Ворон и Ключ

Желтое солнце плавно поднималось на небосклон, окрашивая небо так, будто небесный художник пролил на него желтую, розовую и багряную краску. Далеко не теплые, как в летний зной, солнечные лучи падали на снег, превращая его из белоснежного одеяла в россыпь золота на земле. Холодный ветер завывал, покачивая в разные стороны голые деревья.

Парень, сидевший сбоку от меня, лениво потирал сонные глаза. Другие студенты тоже не отличались бодростью – уткнувшись лицом в деревянную крышку стола, они сладко дремали, пока миссис Бакстер тихим голосом, вводящим в транс, зачитывала отрывок статьи о наследстве из Гражданского Кодекса США. Мобильник, лежавший рядом с тетрадью, в которой я пытался делать какие-то заметки, завибрировал и на загоревшемся экране я увидел сообщение от мистера Гарсиа.

«Приезжай в офис после учебы. У меня есть предложение. С работой это не связано».

Я схватил телефон в руки и быстро написал в ответ.

«Хорошо. В два часа дня я буду на месте».

Когда прозвенел звонок, все поспешили к выходу. Я вышел из аудитории предпоследним и отправился в кафетерий, потому что сейчас был длинный перерыв, предназначавшийся для завтрака. У кафе Бакминстера понемногу собирались студенты, которые успели проголодаться после первой пары или просто не завтракали дома, как например я. На мое удивление внутри было малолюдно – три девушки сидели за столиком, бурно обсуждая что-то, а мужчина в спортивном костюме, оперившись локтем о стойку, ждал свой утренний кофе. Я встал в очередь за ним, и когда он ушел, я заказал себе двойной латте два сахара и пончик с шоколадной начинкой, посыпанный кокосовой стружкой и сахарной пудрой. Заняв столик в самом углу, я проверил телефон на наличие сообщений, потому что у стойки мне показалось, что телефон зажужжал в кармане брюк. Неожиданно ко мне подсела светловолосая девушка в толстовке университета.

- Извини, что не попросила разрешение... - начала она. – Я Лесли, подруга Эбигейл. Вы не обменялись номерами, поэтому она попросила меня найти «миловидного парня, волосы которого как орех, а глаза словно морская волна, в которой растворили кофе» - я недоуменно посмотрел на нее. – Я просто процитировала слова Эбби.

- Она прямо так и сказала? – уточнил я, шурша бумажной упаковкой, в которой был пончик.

- У меня прекрасная память.

- И зачем она просила найти меня? – Лесли протянула мне запечатанный конверт с инициалами Э. Х. – Я его не открывала. Честное слово, - она подняла правую руку в знак клятвы.

Тут ей позвонили, и она, ещё раз извинившись, ответила на звонок. Мужской голос в трубке, который я успел услышать, пока Лесли не убежала из кафе, показался мне знакомым.

Покончив с завтраком, я посмотрел на часы. Перерыв заканчивался, а значит пора было идти на следующее занятие. Сверившись с расписанием, которое я обычно записывал в заметках, я, положив письмо Эбигейл в рюкзак, быстро зашагал на Историю Права, которую вел мистер Коллинз. Черт. Теории происхождения права. Завертевшись с расследованием, я совсем забыл про домашнее задание.

Теперь передо мной стоял выбор: идти на лекцию и получить выговор за невыполненное задание или прогулять его пару и потом получить за это наказание. Недолго думая, я пришел к выводу, что лучше уйду с занятия. Так я хоть получу только выговор за прогул, нежели вдобавок к нему еще и получасовую лекцию Коллинза о том, что домашнее задание можно не делать только в случае смерти.

Пробежав по коридору, я завернул за угол и незаметно вышел из здания. Я застегнул пальто, а затем быстрыми шагами направился по дорожке, ведущей к научному центру. Свернув направо, я прошел мимо концертного зала – Пайн Холла и, потянув на себя дубовую зеленую дверь, зашел внутрь. Милая старушка на входе поприветствовала меня и протянула брошюрку с ближайшими концертными программами. Я улыбнулся ей и поднялся на второй этаж, выбросив брошюру в мусорное ведро. Мне не интересны симфонический оркестр и фортепиано. Выбрав укромное место на диванчике у окна, я достал свой блокнот, в котором делал записи во время расследования и вырвал листы.

Мимо меня мелькнула тень, и когда я поднял глаза, то увидел улыбающуюся Эбигейл.

- Доброе утро, - я подвинулся, освободив место для нее. – Что ты здесь делаешь?

- Что ты здесь делаешь? – она задала встречный вопрос. – Ты не должен сейчас быть на занятиях?

- Нет, - бросил я и вернул блокнот в рюкзак.

Эбби села рядом и закинула одну ногу на другую. Я сел в пол-оборота, оперев голову на руку.

- Я решила прогуляться. Люблю прогуливаться по Гарварду и изучать неоготическую архитектуру, - призналась она, показывая фотографии различных мест в кампусе, которые она сняла на свой мобильный.

- Как тебя сюда пускают?

- Я пробираюсь сюда пока никто не видит, - призналась Эбби, накрутив локон на палец. – Или прикидываюсь студенткой, забывшей свое удостоверение дома. Лесли передала мое письмо?

- Ах, да, - я только что вспомнил про письмо. Вытащив из рюкзака конверт, я открыл его и потянул за край бумаги, когда Эбигейл остановила рукой.

- Уже не надо, - со смущением произнесла она. – Я сама расскажу, – девушка забрала у меня конверт с письмом и разорвала его на кусочки. – Босс собирает команду из участка у него в своем загородном доме. Он предлагает отметить Рождество. Приглашён почти весь офис и ты. Гарсиа тебе говорил?

- Нет, он написал мне, чтобы я приехал в участок после учебы.

- Ой, видимо я испортила сюрприз.

- Ничего. Так даже лучше. Я хотя бы смогу подумать над этим предложением.

- Ты не хочешь ехать? – Эбби уставилась на меня.

- Не знаю, - выдохнул я. – Я же больше не работаю с вами.

- И что? – возразила она. – Босс хочет видеть тебя! Соглашайся, - она начала уговаривать меня, и под давлением я сдался.

- Так уж и быть, «миловидный парень, волосы которого как орех, а глаза словно морская волна, в которой растворили кофе» ...- лицо Эбби залилось розовой краской. - поедет в загородный домик мистера Гарсиа и отметит Рождество с командой, которая столь мало поработала вместе с ним.

- Ты уверен, что выбрал правильный факультет? – с ухмылкой спросила она. – Ты так литературно сочиняешь...

- В школе учитель по литературе говорил, что я отлично пишу стихи.

- Можем поехать вместе в отдел, - неожиданно для нее самой бросила Эбби. – После занятий, конечно.

- Я заканчиваю в два часа, - сказал я. – Ты будешь меня ждать?

- Да, - она кивнула головой. – Пока ты будешь грызть гранит науки, я прогуляюсь по кампусу и полюбуюсь архитектурой.

Через тридцать минут послышался звонок. Звук был настолько громким, что его слышали не только находящиеся в учебных классах, но и за их пределами. Попрощавшись с Эбби, я вернулся в здание школы права и поднялся на третий этаж на английский язык.

Когда еще две пары закончились, я вышел на улицу и не найдя Эбби позвонил ей. По телефону она сообщила, что сидит в Гарвардском саду около статуи Джо Гарварда. Я стрелой добрался до нее.

- Мемориальная церковь, - она указала взглядом на одноэтажное кирпичное здание с возвышающимся шпилем. – Такая красивая.

- За все четыре года я здесь никогда не был.

- И я не была, - Эбигейл задержала своей взгляд на церкви. – Ладно, поехали.

В офисе, как всегда, шла работа. Вышедший навстречу нам Матео, бросил «Здравствуй» и повел меня и Эбби в кабинет начальник. Мистер Гарсия восседал на своем кресле, потягивая сигарету. Кабинет, как и весь отдел, начинали немного украшать к празднику. На столе босса стояла дешевая пластмассовая елка, обмотанная гирляндой. Рядом располагалась фигурка Санты-Клауса в санях, упряженных оленями. С потолка в офисе свисали вырезанные из бумаги снежинки и олени. Даже на табличках туалета особые шутники приклеили к головам мужчины и женщины красно-белые колпачки эльфов.

- О, кто к нам пожаловал! Студент, проходи, - радостно встретил меня начальник. – Моя жена предложила мне собрать все отделение и отправиться за город, чтобы всем дружно, по-семейному, отметить Рождество. У тебя когда каникулы наступают?

- Через неделю, - ответил я, сверяясь с календарем на столе.

- Вот как раз через неделю я вас всех и собираю. Ты как, согласен?

- Да, сэр, - улыбка Эбигейл растянулась до ушей. – Только вопрос: мы же там на один день?

Все трое засмеялись. Матео даже вышел из кабинета, чтобы успокоиться.

- Томас, ну конечно же на несколько дней! – ответила Эбби, приходя в себя. – Какой дурак поедет за город, где полно развлечений, на один день?

- А спать мы где будем? На полу?

- Дом большой, мест на всех хватит. Будешь жить с Матео, если конечно все пойдет по плану, - босс с укором посмотрел на него.

- Ничего обещать не могу.

Мистер Гарсиа вздохнул.

- Но тем не менее, спать на полу никто не будет, - уверил он меня. – Если ты согласен, ближе к поездке я тебе позвоню и все сообщу...

- Или я могу зайти к тебе и передать, - перебила его Эбби. – Мы живем рядом, - пояснила она следом.

- Я согласен.

- Ну раз так, то до встречи, - сказал босс, и мы втроем покинули его кабинет.

Проведя в офисе около часа, я поехал домой готовить домашнее задание по истории права. Не бегать же мне вечно от мистера Коллинза. Когда я искал информацию в Интернете, мне на почту пришло сообщение от секретаря: «Здравствуйте, мистер Эртон. К нам поступило сообщение, что вы пропустили занятие. Это ваш первый пропуск за все четыре года учебы, но тем не менее, мы не можем оставить ваше отсутствие без внимания. Прошу вас зайти ко мне завтра и написать объяснительную. С уважением, миссис Чедвик».

Уже ближе к середине ночи я доделал проект по праву. Напечатав текст на бумаге и еще раз проверив правильность нумерации страниц, отключил настольную лампу и лег спать.

***

Пять дней прошли в суматохе. Написав в объяснительной то, что перед парой по праву заболел живот и начало тошнить, я бегом отправился на поиски мистера Коллинза, чтобы показать мой проект. Он сидел в лекционном зале, в котором обычно проводились занятия для нескольких групп студентов. Коллинз смерил меня оценивающим взглядом, затем с отвращением взял мою работу и пролистал, даже не вчитываясь в содержимое.

- Плохо! – он вернул проект обратно. – Переделать.

- А что именно не верно? – я задал ему вопрос. – Если вы объясните мне мои ошибки, то мне будет легче их исправить.

- Я не увидел в вашей работе мнений великих философов-мыслителей об этих теориях. Цитаты их высказываний есть в книге «Право для студентов университетов». Насколько я помню, они содержаться в четвертом разделе книге. Цитаты написаны на латыни, но вы должны его знать, мистер Эртон.

Черт. Эта та самая часть, которую я не смог осилить ни в прошлом месяце, ни вчера.

- Понял, сэр. Когда принести переделанную работу? – поинтересовался я, и он, открыв календарь в своем телефоне, сказал: «После зимних каникул». - я кивнул ему и поспешил покинуть лекционную.

В университете творилась неразбериха. Студенты, с дрожащими руками шли сдавать экзамены. В этом году меня эта участь покинула – сдавать экзамен придется только в конце года, в мае, поэтому со спокойной душой я направился на историю, попутно думая об изменениях в проекте.

- Извините, - из двери выглянула женская фигура. – Можно я сделаю объявление.

- Да, конечно – хриплым старческим голосом ответила мисс Лоуэн, проведя пальцем по страничке учебнике.

- Добрый день! – поприветствовала нас темнокожая девушка в клетчатом пиджаке. – Я, как президент Гарвардского университета, хочу сообщить вам о том, что с завтрашнего дня начинаются зимние каникулы, которые продляться до января. Хочу пожелать вам Счастливого Рождества и Веселого Нового Года, - в конце она широко улыбнулась и попросив еще раз ее извинить покинула аудиторию.

После ее ухода студенты оживились, и комната заполнилась шепотом. Мисс Лоуэн хлопнула в ладоши, приказывая прекратить обсуждения и вернуться к распаду колониальных империй в конце пятидесятых годов.

Когда занятия закончились, я вышел на улицу и поспешил к выходу, чтобы не застать снегопад, который усиливался с каждой минутой. Неожиданно появившаяся передо мной Эбигейл продолжила пойти ко мне домой, где она расскажет все подробности поездки к мистеру Гарсиа. Я согласился, и мы вместе отправились домой, дурачась. Она бросила в меня снежок. В нее полетел снежный шарик в ответ. Так мы дошли до моей квартиры все мокрые и краснолицые.

- Дом босса находиться в Белмонте, - сообщила Эбби, когда я поставил на стол две чашки с чаем. – Матео едет один, поэтому могу ли я поехать с тобой?

- Да, конечно, - сделав небольшой глоток, я обжег кончик языка. Я сразу же зачерпнул ложечкой сахар и положил его в рот на место ожога, чтобы снизить боль. – А почему Матео едет один? – с сахаром во рту пробубнил я.

- Не знаю, - Эбби перемешивала чай, постукивая ложкой по стенкам чашки.

- Нам нужно что-то купить?

- Да. Босс попросил нас, то есть меня и тебя, купить напитки и ингредиенты для пудинга.

- Пуддинга? – уточнил я.

- Ага. Его жена будет готовить пудинг, но обычно я каждое Рождество в моей семье готовила это блюдо, начиная с того момента, когда научилась держать ложку в руке. Поэтому я настояла на том, что и я приготовлю это блюдо.

- А потом мы сравним, у кого лучше получилось, - предложил я, и Эбби согласилась.

***

На следующий лень я подъехал к дому Эбигейл. Она стояла у крыльца, держа в руках маленькую сумочку, в которой могла поместиться только мобильный телефон и кошелек. Эбби помахала мне рукой, и когда я остановился, она подбежала и села рядом. Поправив шапку, которая немного сползла на глаза, Эбби поприветствовала меня и сразу же нажала на кнопку включения проигрывателя. Из него сразу же заиграла песня Ланы Дель Рей – «Summertime Sadness».

- Ой, - воскликнула она и убавила громкость до минимума. – Ты слушаешь Лану?

- Ага, - промычал я, выезжая на главную дорогу. – А ты тоже?

- Конечно! Я обожаю ее творчество, - радостно произнесла Эбби. – Лана Дель Рей – богиня. Она создала Вселенную.

- Не спорю, - согласился я с ней. – Лана – Королева грусти и печали, и все должны ей поклоняться.

Обратно повысив громкость проигрывателя, Эбби нажала на кнопку и заиграла другая песня «West Coast». Через несколько секунд после начала я словил себя на том, что подпевал. И Эбби тоже.

«Move baby, move, baby. I'm in love» - пели мы, хоть наши голоса были отнюдь не благозвучными.

Спустя две композиции «Born to Die» и «National Anthem» мы остановились у Стар Маркета. Надувной Санта-Клаус у входа приглашал всех войти внутрь. Оставив шапку в машине, Эбби догнала меня, когда я бросил монетку в десять центов, чтобы взять тележку для покупок.

- Нам нужно купить апельсиновый, яблочный и томатный сок...

- Фу, томатный сок, - перебил ее я. – Мерзость!

- Газировку и ингредиенты для пудинга: муку, сливочное масло, коричневый сахар, финики, курагу, грецкий орех, изюм, апельсины, мускатных орех, корицу, кардамон и самое главное... крепкий бренди.

- Бренди? – уточнил я. В моей семье никогда не готовили пудинг на Рождество, поэтому в этом году это будет мой первый опыт.

- Да, - ответила Эбби, выбирая спелые апельсины. – Чтобы тесто получилось пористым, в него нужно добавить немного алкоголя.

Далее мы направились к витрине со специями. Две пачки красного были разорваны и рассыпались на полке. Стоял такой перченый аромат, что я даже почувствовал, как пощипывает в носу. Эбби, набрав шесть пачек разных пряностей, сверилась со списком и направилась в отдел с сухофруктами и орехами. По пути нам встретилась корзинка с различным рождественским барахлом: фетровыми шапками, упаковочной бумагой, шариками со снегом внутри и детские костюмчики Санты-Клауса и оленей. Эбигейл сразу схватила в руки шапку Санты и надела на меня.

- Выглядишь сногсшибательно! - уверила она. – Давай купим такие всем? Здесь как раз десять штук!

- То есть нас будет одиннадцать? – я проигнорировал ее вопрос. – Ты же сказала будет весь отдел.

- Говорила, но многие отказались буквально вчера. Сэм подхватил где-то вирус и теперь отлеживается дома с температурой, кашлем и насморком. Одди в роддоме со своей женой. С утра у нее начались неожиданные схватки, и они на скорой уехали в больницу. Дональд поскользнулся на льду, когда с детьми катался на коньках, и сломал ногу и левую руку.

- Не повезло им. Прямо перед Рождеством!

- Ага, - вздохнула она. – Ну так что, брать?

Я кивнул ей, и она положила колпаки в тележку, накрыв ими сухофрукты и апельсины. Я снял колпак, надетый на меня, и отправил его к другим. Когда мы закончили с покупками, то расплатившись на кассе, вышли на улицу. Я, открыв багажник, оставил там три бумажных пакета. Сев за руль, я вбил в навигаторе улицу, на которой находился дом босса – Сомерсет Стрит, 250. Стрелочка показывала, что нам нужно двигаться прямо, затем свернуть на Милл Стрит, а далее немного проехать по двум улицам. Так я и сделал. Но быстро доехать не получилось – в Белмонте очень запутанная система дорог. Они петляют, заворачивают, переходя из одной в другую. Эбби пришлось найти карту города в мобильном приложении и объяснят дорогу самой.

Наконец, добравшись до нужного дома, я увидел пару тройку машин других сотрудников отдела. Припарковавшись у машины босса, мы вышли и перед нами показался двухэтажный дом, выкрашенный в пастельно-желтый цвет. Он выглядел так, будто его строили по изображениям типичных домов в каком-нибудь американском сериале. Поднявшись по ступенькам, мы остановились у белоснежной двери, возле которой стояли цветочные горшки, накрытые целлофановой пленкой. Постучав молоточком в виде кольца, я поставил пакеты с покупками на кресло-качалку. Через секунд двадцать кто-то зашуршал у двери, и когда она открылась, перед нами престала пожилая женщина в длинной зеленой юбке и вязанном кардигане. На губах у нее было немного помады персикового цвета. Женщина улыбнулась нам.

- Здравствуйте! Я мисс Гарсиа, жена мистера Гарсиа, - сказала она нам. – Проходите.

Мы поприветствовали ее в ответ и прошли в дом. В просторном светлом коридоре помещалось две вешалки, табуретка и шкаф для одежды. Повесив одежду на вешалку и разувшись, мы прошли в гостиную, которая была таким же размером, как и офис в участке. Три стены были выкрашены в серый цвет. Четвертая стена, у которой располагался камин, была выложена белым кирпичом. Над камином свисали носки, в которые Санты-Клаус должен принести подарки. На угловом диване сидели Франциска, Тобби – я познакомился с ним в первый день, когда зашел разговор о кофе. Он обожает кофе и готов отдать за него свое здоровье – и Руперт – блондин с миндалевидными карими глазами и веснушками на лице. Как рассказывали Эбби и Матео, он новенький в отделе. «Его взяли на должность секретаря босса. Мистер Гарсиа говорил, что ему нужен помощник, но все в офисе знают, что его вязли только из-за того, что Руперт Маунт – сын босса от первого брака» - говорил Матео.

Как только мы вошли в гостиную, Франциска вскочила с дивана и, оставив парней, играющих в приставку, подошла к нам.

- Hola! – радостно вскрикнула она. – Как же я рада видеть тебя Томас.

- И я рад, - в нос ударил резкий запах цветочных духов.

- Матео еще не приехал, а босс на кухне. Он там ругается с женой, так что пока не подходите к ним.

- Мы пока присоединимся к вам, - ответила Эбби и села на край дивана. Достав из сумки мобильный телефон, она быстро напечатала сообщение и отправила. – Матео в пути. Он приедет минут через двадцать.

Когда крики, доносившиеся из кухни, утихли, к нам вышел мистер Гарсиа в рубашке-поло и белых брюках, которые были ему длинны. Его жена с привычной улыбкой уселась на мягкое кресло, уложенное подушками и вязаной подстилкой, и положила на коленки прыгнувший к ней серый комок шерсти. Вислоухая британка спрятала голову в кардигане и наслаждалась, мурча, поглаживанием со стороны хозяйки.

- Эбби, Томас, - он подошел к камину, чтобы зажечь поленья, лежавшие внутри, - Добро пожаловать в мой дом. – Гарсиа положил руки на плечи своей жены. – А где Матео?

- Уже приехал, - сказал, выйдя из-за угла Фредерик, офицер, который проводил меня до кабинета босса в мой первый день.

Мы вышли на улицу встретить Матео. Он вылез из салона, и волосы, вылизанные до блеска, засияли на зимнем солнце. Следом за ним из машины, аккуратно коснувшись заснеженного асфальта, появилась... Лесли. Девушка подошла к Матео, который в одной руке держал четыре пакета из Валмарта, и, взяв его за руку, чмокнула в щеку. Он встречается с Лесли? Я бросил взгляд на Эбби, которая пребывала в шоке не меньше, чем я.

- Ты знала? – шепнул на ухо я, когда мы, обменявшись всеми любезностями, зашли в дом.

- Нет.

Руперт и Тобби, проигнорировали приезд Матео и Лесли, продолжали играть в игры. Их глаза покраснели и начали четко выделяться капилляры.

- Ну раз все собрались, - начала мисс Гарсиа, проведя рукой по юбке. – Я хочу показать вам дом. Руперт и Тобби, вы будете жить на первом этаже, возле кухни. – сказала она, в надежде, что хоть ее пасынок оторвётся от экрана телевизора и ответит. Но он только махнул рукой, и жена босса, закатила глаза и повела нас: меня, Эбигейл, Матео, Лесли, Фредерика на второй этаж. Лестница скрипела под нашим весом.

- В этой комнате... - она открыла дверь в комнату, расположенной рядом с лестницей. – будете жить вы. – Мисс Гарсиа посмотрела на меня и Матео. Лесли фыркнула. – Мой дорогой муж решил поселить вас вместе, потому что будет не очень этично жить девушке и парню, не состоящими в отношениях, в одной комнате. – Я почувствовал, как к ушам прилила кровь.

- Лесли и вы, - она обратилась к Эбигейл, - поселитесь рядом. – мисс Гарсиа, приоткрыла дверь, которая сразу же захлопнулась из-за ветра. Фредерик и Франциска... Где кстати, она?

- Я тут, - на лице вышедшей из ванной комнаты Франциски был взрыв фабрики по производству косметики: яркая красная помада, выходящая немного за контур, увеличивала и без того большие губы девушки, накладные ресницы перетягивали все внимание на себя, а розовые румяна с блестками покрывали почти все лицо. Фредерик, подойдя к ней, тихо произнес: «Это конечно не мое дело, но по-моему тебе не идет быть накрашенной куклой! Я люблю тебя за естественность».

Фредерик и Франциска тоже встречаются? Как же все изменилось за две недели после моего ухода. Мне стало казаться, что я пропустил две серии сериала и теперь совсем не понимаю, что происходит.

- Мне тоже не нравиться, - призналась она и повиснув на широкую руку Фредерика, они прошли в комнату, которую им выделили.

- Все комнаты распределены, - подытожила мисс Гарсиа. – Можете начинать обустраиваться, а я пока пойду на кухню готовить пудинг.

***

- И давно вы вместе, - поинтересовался я у Матео, хоть, и не ожидая от него ответа.

- Уже как два месяца, - ответил он, складывая вещи в наш общий шкаф, который стоял в углу, рядом с письменным столом. – Лесли подруга Эбигейл?

- Да, - ответил я, уставившись в потолок, на котором были желтые подтеки. – А она тебе не говорила?

- Не-а, - промычал он. – Лесли не любит рассказывать о своей личной жизни.

Выложив из рюкзака две книги на стол, Матео молча вышел из спальни. Я, оставшись наедине, подошел к окну и открыл его, позволив холодному воздуху укусить за лицо. Перед домом простирались деревья, скинувшие листья и запорошенные снегом. Вдали от домов тянулся дым. Внезапно послышались два женских голоса с первого этажа. Они о чем-то спорили. Я спустился вниз, чтобы узнать, что случилось. Мисс Гарсиа вылетела из кухни, обвиняя Эбби в чем-то.

- Ты сейчас откроешь духовку и насыплешь крысиного яда в мой пудинг!

- Вас не истребить! – огрызнулась Эбигейл. – Я не хочу снова тратить силы на вас.

- Мерзкая ..., - жена босса не успела договорить оскорбление – она обернулась и увидела спустившегося к ним меня. – Проследи, чтобы эта нахалка не отравила мой пудинг.

- Хорошо, мисс.

На кухне успокоившаяся Эбби с особым усилием перемешивала теплое сливочное масло с сахаром. Я подошел к ней, и она, заправив за уху мешавшую прядь волос сказала:

- Томас, убери косточки из сухофруктов, - попросила Эбби, бросив взгляд на дверной проем.

Я кивнул и, надев фартук, приступил к удалению косточек. Стоя рядом с ней, я заметил, как на ее лбу выступили капельки пота. Эбигейл вылила в миску, где был сахар и масло, два яйца, насыпала муку и сверху на терке потерла кожицу апельсина, чтобы получилась цедра. Когда она открыла смешала в миске кардамон, мускатный орех и корицу, вокруг появился пряный, чуть пьянящий запах. Мне даже начало казаться, что кружится голова. Закончив с сухофруктами, я сложил их в миску и передал ей. Она с благодарностью посмотрела на меня, а затем, взяв из холодильника бутылку бренди, вылила его в миску.

- Почему мисс Гарсиа накричала на тебя?

Эбби промолчала. Она достала из шкафчика форму для пудинга и отложив в сторону, снова посмотрела на меня.

- Давай прогуляемся? – предложила она. – Здесь жарко, что даже открытые окна не помогают.

- А как же пудинг?

- Сухофруктам нужно пропитаться бренди. На это нужно несколько часов.

- Ну раз так, то пойдём, - ответил я, заметив, как ее глаза стали мокрыми.

Я накинул пальто, а Эбби укуталась в плед, который любезно ей отдал Руперт. Мы вышли через заднюю дверь на веранду. Рядом с двумя креслами-качалками стол столик, на который я поставил чашку кофе, заваренного перед тем, как уйти.

- Что случилось? – прямо спросил я, потому что по Эбби было видно, что она не просто так попросила выйти и остаться наедине. – Это как-то связано с мисс Гарсиа?

- Я ее вспомнила, - по щеке Эбигейл потекла слеза. – Я убила ее ребенка.

- Что?!

- Она работала домохозяйкой в нашем доме, а также была моей няней во время отъездов родителей. В один день она пришла к нам с немного округлившимся животом. Я спросила тогда у папы: «Она проглотила арбуз?» Он ответил, что мисс Гарсиа беременная и скоро у нее появиться дочь или сын. Я была этому рада. Она говорила, что, когда родиться малыш, я стану его сестрой и смогу с ним гулять, рисовать, играть, - Эбби сделала глоток кофе из моей кружки. – В день отъезда в Вермонт родители ругались, очень сильно ругались. Я была напугана, но все же тихо подползла к открытой двери их спальни и подслушала, о чем же они так кричали. Оказалось, что ребенок мисс Гарсиа был от моего папы. Он признался, что когда мама лежала в больнице, она тогда заболела гриппом, у него случилась небольшая интрижка с ним, и в итоге она забеременела. Я была очень зла на жену босса. Мама уехала в Вермонт одна и больше никогда не возвращалась в Кембридж, - она замолчала, всматриваясь в заснеженные просторы. – Когда папа уехал, Гарсиа осталась со мной. Она протирала пыль в гостиной, когда я нашла в ванной аптечку. Набрав в кармашек своего платья разных капсул и раздавив их руками, чтобы получился порошок, я пришла на кухню и стала ждать. Мисс Гарсиа, окончив уборку, вошла в кухню и спросила, не хочу ли я сока. Я кивнула, и она налила два стаканчика – мне и себе. Вот тут я успела незаметно высыпать порошок из лекарств в ее стакан. Она выпила его и как ни в чем не бывало вышла на улицу, чтобы купить продуктов. Позже я узнала от папы: в магазине ей стало плохо и Гарсиа отвезти в больницу, но спасти ребенка так и не удалось...

Из глаз Эбби хлынули слезы, а нижняя губа задрожала. Я присел на корточках перед ней и взял ее дрожащую руку в свою. Она крепко сжала ее, не желая отпускать.

- Она обвинила меня в смерти ее ребенка. Папа был настолько зол необоснованными обвинениями, что уволил ее, и больше я никогда ее не видела...

- До сегодняшнего дня, - продолжил я за нее. – Вот почему она боялась, что ты отравишь пудинг.

- Мне так стыдно! Черт. Как я могла быть такой жестокой?! – не унималась она. – Томас, я жестокая?

- Нет, - прошептал я и обнял ее.

***

- Ой, сухофрукты уже должны пропитаться, - сказала Эбби, успокоившись.

Я кивнул ей, и мы пошли обратно в дом. В кружке еще было много кофе, но он уже остыл, и я вылил его в снег.

Вымыв руки, Эбби переложила в миску с тестом сухофрукты в бренди. Затем вылила всю смесь в форму, смазанную маслом, и поставила на водяную баню. Через несколько минут запахло выпечкой, специями и алкоголем.

- Чем это так пахнет? – спросил неожиданно появившийся из коридора Матео. – Готовите жалкую пародию на роте грютце?

- Роте что? – Эбби обернулась на него.

- Ро-те грют-це – по слогам повторил он. – Это немецкий вариант пудинга. И самый правильный!

***

Рождество будет через два дня, поэтому мисс Гарсиа весь следующий день хлопотала по дому: убирались по дому с Франциской, которая предложила ей помочь, поливала горшки с цветами, чтобы те не засохли, готовила вкусности на кухне. Мистер Гарсиа, в свою очередь, приказал Матео и Лесли нарядить елку и украсить гостиную к празднику. «На полку камина положите хвойную ветку, к арке подвесьте омелу, а стол накройте скатертью и поставьте на него свечи и корзины» - сказал босс перед тем, как спрятаться в кухне и помочь жене с тяжелыми кастрюлями. Матео хотел было возразить, но Лесли легко прикоснулась к него руке, и тот согласился и приступил к делу.

Я в свою очередь быстро поднялся на второй этаж и закрылся в спальне, чтобы босс не запряг и меня. Открыв ноутбук и взяв тетрадь на спирали, я стал писать слова на латыни. Проект все равно придется переделывать, а без знаний латинского языка это не просто. Через тридцать минут упорного занятия я протер заболевшие глаза и закрыл ноутбук. Случайно мой взгляд упал на стопку из двух книг, принесенные Матео. Из любопытства я взял одну и прочитал название на обложке: «Война и Мир». Ого. А по нему и не скажешь, что он увлекается классикой. Внутри книга была вся исписана – Матео подчеркивал некоторые предложения, а местами и полностью абзацы, на полях своим корявым почерком оставлял мысли и рассуждения.

В дверь постучались, и я вернул книгу на место.

- Войдите.

- Томас, - в комнату вошла Эбигейл, укутанная в плед. – У тебя есть что-то от насморка? – она демонстративно шмыгнула носом.

- Сейчас посмотрю, - с трудом вытянув ящик прикроватного столика, я начал ковыряться в вещах, которые выложил в него вчера. – Вот, возьми. – я протянул ей спрей с эвкалиптом. – Где ты умудрилась простыть?

- Вчера, наверное, - предположила она, прыснула по две капли в каждую ноздрю. – Надо было одеться потеплее.

Она поблагодарила меня и, забрав спрей с собой, покинула комнату. Оставшийся день я провалялся в спальне. Матео так и не пришел – видимо, было много работы с украшением или он ушел куда-то с Лесли.

Когда солнце начало уходить за горизонт, а ночь приближалась, Руперт, не открывая дверь, позвал меня играть в Монополию со всеми. Я, сменив бежевую кофту на шерстяной свитер с оленями и елками, спустился вниз. Все ждали только меня. Я устроился рядом с Рупертом, взявшего на себя роль банкира.

Первой ходила Эбби и ей сразу пришлось выплатить банку налог в двести монополий. Далее свой ход сделал Фредерик и купил улицу коричневого цвета.

Игра длилась минут двадцать, а мне так и не попалась ни одна улица. Вначале мне выпала карточка «Шанс», которая заставила меня отправиться в тюрьме, в которой я пропустил три хода. Дальше я попал на улицу, выкупленную Матео и заплатил аренду. И очень даже немаленькую: к моменту пока я был в тюрьме он каким-то волшебным способом сумел поставить на свои улицы гостиницы.

- Тебе не очень везет, - произнесла вошедшая в гостиную мисс Гарсиа, держащая в руках благовония. Поставив их на столик у дивана, она чиркнула спичкой и подожгла их. От палочки сразу же потянуло свежесрезанной сосной, что создавало еще большую атмосферу праздника.

- Ты не заплатил мне за аренду! – воскликнул Матео на Фредерико, который попал на его улицу с отелем. – Томас, ты же у нас на юридическом учишься. Разберись с ним!

- Я вообще-то тоже училась на юридическом, - сказала Эбигейл, и мисс Гарсиа, посмотрев на нее с ненавистью в глазах, что-то прошептала про себя и продолжила вязать свитер. – Фредерик, заплати ему деньги иначе мистер Гарсиа отправит тебя за решетку, - все засмеялись, как дети.

- Офицер полиции, нарушающий закон, - усмехнулся босс, который вышел из игры, обанкротившись.

Поленья в камине громко трещали, и этот звук создавал уют. Гирлянда на елке мигала и переливалась разными цветами. Мисс Гарсиа встала с дивана и поставила в старинный граммофон пластинку. С помехами и скрежетом из него полилась медленная мелодия.

- Милая, ты включила песню нашей молодости, - босс вышел из-за стола и подошёл к ней. – Я помню, как мы с тобой танцевали под нее.

Через мгновенье босс взял руку своей жены и прижав к себе закружил с ней в танце. Они, стоя на месте, качались из стороны в сторону и с теплом смотрели друг на друга. Руперт, увидев эту картину, поспешил покинуть гостиную. Фредерик и Франциска, переглянувшись тоже встали и медленно начали кружиться под музыку. Лесли повернулась к сидевшему рядом с ним Матео:

- Давай потанцуем?

- Нет, - буркнул он и отвернулся, чтобы не видеть концерта.

- Он стесняется, - объяснила Лесли, посмотрев на меня и Эбигейл.

- Ничего я не стесняюсь! – запротестовал он и, не выдержав, протянул руку Лесли, и они тоже вышли на импровизированный танцпол.

- Никогда не видела Матео таким, - шепнула Эбби, пораженная его поведением. – Вот пример того, как любовь может изменить человека.

Я промолчал. Я никогда не видел настоящей любви – в моей семье ее просто-напросто не было.

Часы пробили полночь, и все уставшие поползи в свои постели. Когда я зашел в спальню, Матео лежал на кровати и читал книгу.

- Что ты делаешь?

- Не видно? – он посмотрел на меня. – «Войну и Мир» читаю.

- Кто твой любимый герой?

- Андрей Болконский. Я ассоциирую себя с ним.

- Тоже считаешь, что смысл твоей жизни в любви?

Матео смутился. Он, задумавшись, выпалил:

- Для меня смысл жизни – слава. Получу высокие звания в полиции, а потом в ФБР устроюсь. Вот эта жизнь для меня.

- Болконский также думал, пока Ростову не встретил, - я посмотрел на него, намекая на Лесли.

- Du Sohn einer Hure! – произнес он сквозь зубы.

- Я не забывай, что я знаю немецкий.

Погасив свет в комнате, я укрылся одеялом и заснул.

***

Я проснулся с первыми лучами солнца. Матео еще спал, и я тихо заправив постель спустился на первый этаж и зашел на кухню попить воды. Там было тепло, поэтому я остался там дожидаться, когда кто-нибудь проснется.

Чтобы убить время, я подошел к высокому книжному шкафу в гостиной и выбрал первую попавшуюся на глаза книгу – «Портрет Дориана Грея».

В кухне я услышал шум воды. Войдя в нее, я увидел, как мисс Гарсиа, склонившись с над пудингом, приготовленным Эбигейл, держала в руках кружку воды. Заметив меня, она сразу же выпрямилась и отставила кружку в сторону.

- Вы хотели испортить пудинг Эбби? – я сел на стул, оставив книгу на столе.

Она кивнула и расстроенно села на стул.

- Испорченный пудинг не так ужасен по сравнению с испорченной жизнью, - произнесла она, уставив взгляд на стол.

- Расскажите, что случилось? – потребовал я.

- Она убила моего сына, - глаза наполнились слезами. – Эта тварь отравила меня, тем самым убив еще неродившиеся дитя. Я ненавижу ее!

- Вы не видели ее много лет, - трезво рассуждал я. – Почему же вы только вчера на нее накинулись?

- Не было необходимости. После того, как я уволилась, я вышла замуж за Адама. Мы пытались завести детей. После очередной неудачной попытки мы обратились к врачу. Тот сказал, что из-за отравления я не могу больше иметь детей, - ее челюсти задрожали. – Когда умерла первая жена Адама, он забрал своего сына к себе. Я воспитывала его как родного. Я смирилась с моей участью и даже забыла об Эбигейл.

- Вы можете обвинять ее вечно, но нельзя ругаться и унижать ее при всех, - мисс Гарсиа затряслась. – Вам нужно помириться.

- Как?! – завопила она. – Она убила моего сы-ы-на! – она начала заикаться от слез.

- Вам принести воды?

Я налил в стакан воду, и она, осушив его до дна, смогла произнести лишь:

- Как я с ней помирюсь?

- Выйдите на веранду и поговорите, - посоветовал я ей. – Не кричите. Я понимаю, что это больно для вас, но нужно найти решение.

Она коснулась моей руки в знак благодарности. Мисс Гарсиа вернула пудинг в холодильник и вышла из кухни, напевая вчерашнюю песню себе под нос.

Ну вот. Теперь я еще и психологом стал.

***

Весь день прошел в суматохе. Матео, едва выбравшись из теплой и уютной постели, уехал в Кембридж, чтобы забрать из отдела купленный подарок для Лесли. Мисс Гарсиа, стараясь держать в себя в руках, готовила вместе с Эбби имбирные печенья и салаты. Сидя в гостиной, я видел, как Эбигейл с деревянной ложкой в руке выгоняла из кухни Фредерика, который хотел украсть хотя бы одну печеньку с клубничной глазурью.

Франциска и Лесли закрылись в спальне второй и выбирали платья для сегодняшнего вечера.

- Оно тебя полнит, - услышал я, когда проходил мимо их спальни. – Может вот это розовое?

Босс возился с лопатой на переднем дворе, расчищая завалившую снегом тропинку к дому. Я спустился к нему, и вручив мне вторую лопату, мы стали убирать снег вместе. Когда все было расчищено, я протер пот с лица тыльной стороной ладони и поднялся в ванную принять освещающий душ.

Вечером я открыл шкаф и выбрал одежду для праздничного ужина. Бежевые брюки идеально сочетались с белым шерстяным свитером. Расчесав волосы, я пшикнул немного парфюма Матео на шею и спустился на первый этаж, где уже был накрыт рождественский стол. Мисс Гарсиа и Эбигейл по очереди выносили из кухни дымящиеся вкусности.

- Томас, зажги свечи, - попросила меня Эбби, держа в руках свой пудинг.

Спички лежали на полке камина. Зажечь свечи, я уселся за стол, дожидаясь остальных. Матео спустился, держась за руку Лесли. Он, убедившись, что с кухни никто не выходит, вручил мне подарок, завернутый в красную упаковку с оленями.

- Спасибо, - шепнул ему я.

Я долго думал над подарком для Эбигейл. Я собирался купить его до нашей поездки, но с учебой совсем забыл, поэтому Матео по моей просьбе купил подарок, когда ездил в Кембридж.

- Я вижу: все собираются, - объявил босс, вальяжно войдя в гостиную и заняв специально отведенное для главы семейства место у ели, переливающейся различными цветами. – Где Руперт, Тобби, Фредерик и Франциска?

- Мы здесь, - звонко произнесла Франциска, войдя в гостиную с Фредериком через заднюю дверь.

- Что вы там делали?

- Ничего особенного, - бросил Фредерик, и они также заняли свое место.

- Я думаю, пора начинать, - вышедшая из кухни мисс Гарсиа с подносом печенья чуть не столкнулась с появившимися из коридора Руперта и Тобби. – Милый, аккуратнее.

Он бросил ей что-то невнятное в ответ и, с грохотом отодвинув стул, сел напротив меня. Жена босса и Эбби вышли из кухни. Эбби плюхнулась рядом со мной.

- Спасибо, что собрались сегодня вместе с нашей семьей, - мистер Гарсиа встал из-за стола с поднятым бокалом эгг-нога – традиционного рождественского напитка, который готовиться из сырых куриных яиц, молока и тертого шоколада. – Хочу поздравить вас со светлым праздником. Счастливого Рождества!

Все подняли бокалы и вслед за поздравлением босса также пожелали счастья друг другу. После все кинулись на еду. Я отрезал себе кусочек жареной со специями свинины, которая таяла во рту. Горькость розмарина перебивалась паприкой и терпкостью кардамона.

- Черт! – произнесла Франциска, пребывая в экстазе. – Это настолько вкусный пудинг. Я такого еще никогда не ела.

- Это мой пудинг, - призналась Эбби. Мисс Гарсиа покосилась на нее, но все же отрезала себе кусочек.

- Неплохо, - проглотив все до последней крошки, она потянулась к своему.

С улицы послышались первые салюты. Руперт с Тобби вытащили из-под комода коробку с пиротехникой и вышли на задний двор, чтобы запустить их. Фредерик и Франциска тоже присоединились к ним, снимая все на камеру. Босс отвлекся на телевизор, где шла праздничная программа. Лесли убежала в ванную, чтобы поправить размазавшуюся помаду.

- Томас, - Эбби обернулась ко мне, держа в руках подарок. – Надеюсь, тебе понравиться.

Я взял у нее подарок и, аккуратно разорвав бумагу, увидел перед собой... диск Ланы Дель Рей.

- «Born to Die»! - восторженно воскликнул я. – Это же мой любимый альбом, - я завороженно разглядывал фотографию Ланы на обложке. А потом пришел ступор, потому что не знал, стоит ли теперь мне дарить мой подарок.

- У меня тоже есть для тебя сюрприз, - я взял в руки свой подарок и вручил ей.

Она с трепетом разорвала упаковку, которую я делал тридцать минут, и с улыбкой на лице произнесла:

- Альбом «Born to Die», - Матео, не удержавшись, прыснул со смеху. – Ты знал?

- Да, - ответил он, вытирая слезы с глаз.

- И ты не мог сказать раньше?

- Мне так хотелось на это посмотреть, - признался Матео. – Поэтому я остался посмотреть на вас, пока остальные сходят с ума от фейерверков.

- Все равно огромное тебе спасибо, - Эбби посмотрела на меня. В ее расширившихся от счастья зрачках отражались мигавшие лампочки на елке.

- И тебе спасибо.

Два часа спустя Руперт не стоял на ногах. От него несло коньяком. Тобби помог ему дойти до спальни. Мисс Гарсиа побежала к нему с аптечкой, но он отмахивался от ее помощи и требовал отойти от него, потому что та ему «отвратительна».

Все устали. Босс отправил всех спать, а сам пошел помогать жене с мытьем посуды. Я поднялся в свою спальню и увидел Эбигейл, сидевшую в пижаме на кровати Матео.

- Что случилось? Где Матео?

- Лесли попросила меня обменяться с ним на ночь, - объяснила она, накрывшись одеялом по грудь.

- Ладно. Ты можешь отвернуться? Мне нужно переодеться.

Она отвернулась, уставившись взглядом в стену. Когда я закончил, то позволил ей лечь нормально. Я улегся в постель, и подоткнув одеяло, выключил ночник и пожелав спокойной ночи, заснул.

***

- Руперт, - голос Тобби разбудил меня и Эбигейл. – Руперт, твою ж...

Я посмотрел на сонную Эбби с запутанными волосами и красным следом от подушки на лице.

- Что там твориться, - она сладко зевнула и потянулась – Руперт ушел в запой?

- Не знаю, - я вышел проверить, что случилось.

Тобби подбежал ко мне, поднявшись на второй этаж.

- Руперт пропал. Я не нашел его с утра в постели и в доме его нигде нет!

- Что вы так орете свет ни заря?! – спросил вышедший из спальни девочек Матео.

- Руперт исчез. Одевайтесь, мы отправимся на его поиски.

Я быстро вбежал в комнату. Эбби уже переоделась. Я снял с вешалки кофту и переоделся, не прося Эбби отвернуться. Но она сделала это сама – видимо, не хотела меня смущать. Постучавшись к боссу, тот вышел в одних трусах, и после того, как он узнал он Руперте, стрелой начал собираться. Мисс Гарсиа тоже проснулась и узнав об исчезновении, ринулась на улицу в пальто, накинутом на пижаму. Она даже не сняла свои домашних тапочек.

- Руперт, - она неслась впереди нас, и мы пытались ее догнать. Надо признать – бегает она быстро. – Мальчик мой, ты где?!

Мы добежали до развилки. Было принято свернуть мне, Эбби и Матео на Джунипер-Роуд, а остальные пошли дальше по Сомерсет Стрит. Матео повел нас в кусты, запорошенные снегом. Пробираясь через них, я порвал себе штанину, а Эбби – пальто.

- Руперт, - отзывалось эхо Эбби, которая отбилась от нас и ушла в глубь. – Ребята! – мы сразу бросились на ее голос.

Когда мы подошли к ней, то увидели Руперта, точнее... его мертвое тело. На нем были лишь спортивные штаны, в которых он был вчера. Бледное тело стало синим. Вокруг его головы растекалась кровь, впитавшаяся в снег. Глаз серого, как камень, цвета был вырван.

- Мы нашли его, - изо всех сил прокричал Матео в надежде позвать других.

- Снова вырванный глаз, - Эбби присела на корточки, всматриваясь в черную дыру.

Я перевел взгляд с трупа на снег. Красный крест, сделанный кровью, так и просил, чтобы его раскопали. Я горстью раскидывал снег, пока не уткнулся в железную ржавую коробку. Я открыл ее – там была записка, а на ней ровным машинным текстом было напечатано: «Felicem Natalem Christi, petit Thomas»

«Счастливого рождества, малыш Томас».

Меня будто ударили под дых. Автор записки явно знал меня не просто по имени. Он знал меня намного больше.

Малыш Томас. Именно так называла меня мама в детстве.