Ворон и Ключ

Матео, удостоверившись, что я видел руку, поспешил унести ее, перед этим достав видеокассету из пальцев. Все начали расходиться. Эбби рядом не было – видимо, ее снова стошнило при виде окровавленной человеческой плоти. Я попросил Сэма провести дактилоскопическую экспертизу, он кивнул головой, чавкая ртом. Отложив чай и несколько печенек в сторону, Сэм натянул перчатки и сообщил, что экспресс-результат будет готов через полтора часа и за срочность я должен ему сто баксом! Грабеж.

«Я поехал к Льюису. Возьму у него результаты по телу той женщины и передам ему руку заодно» - Матео прислал СМС, когда я спускался в офис.

Посмотрев в окно, когда я уже сидел на своем рабочем месте, я заметил пару мужчин мексиканской внешности, о чем-то разговаривавших с боссом. В конце беседы они пожали друг другу руки и направились к входной двери в отдел.

- Нэйт, проводи этих рабочих в лабораторию – они отремонтируют окно, - попросил босс читавшего газету молодого мужчину, который, положив ноги на стол, сидел у входа. – И сядь нормально!

- А Сэм пустит их во время того, как он работает? – недовольно спросил он, оторвавшись от чтения. – Вы же сами знаете наше негласное правило: нельзя приближаться к лаборатории, когда Сэм проводит анализы. – я был не уверен: придумал ли Нэйт это правило только, чтобы не переться на третий этаж или оно действительно существует между работниками участка.

- Дважды повторять не буду, - грозно произнес Гарсиа, и парень, цокнув языком, поднялся с кресла и направился к лестнице, когда по ней, сломя голову, бежал Сэм, держа в руках кассету и лист бумаги.

- Томас, мне придется тебя разочаровать, - с долей досады в голосе сказал лаборант. – Отпечатков нет, зато я выявил надпись на корпусе. Вот, прочитай – он протянул мне кассету. На пожелтевшей от времени наклейке печатными буквами было выведено: «Брату».

Что черт его побери за брат? У меня его нет, как и у Матео. Да, в отделе, по любому, у кого-то он и есть, но кассета, как и все остальное, предназначается для нас.

- Предлагаю ее просмотреть, - я дернулся от голоса Эбби, появившейся как призрак. – Здесь должен быть видеомагнитофон. – заверила она. – Я когда делала уборку, его куда-то запихнула, - Эбби принялась разгребать шкафы, стоявшие позади ее рабочего стола. Переложив книги, цветы, вазы, держатели для бумаг, регистраторы Эбби, воскликнув, поставила на стол пластиковую черную коробку с потресканной крышкой. – Его можно подключить в столовой – там есть телевизор.

Я передал видеокассету в руки девушки, а сам взял прибор.

- Вам не стыдно смотреть фильмы без меня? – Матео вошел в столовую, когда я пытался разобраться с проводами. – Попкорн найдете?

- Тебе с человеческими глазками или с хрустящими пальчиками? – посмеялась Эбби.

Последний провод держался на соплях – современные телевизоры не создавались под магнитофоны, которым уже по тридцать с лишним лет. Я нажал на кнопку включения, и когда светодиод заморгал красным, я всунул в прибор кассету. Та, со скрипом въехала внутрь, и на экране началась загрузка. Видеозапись началась с черного экрана, в углу которого бегали цифры – время записи. Далее на телевизоре появилась оголенная спина молодого мужчины со светлыми волосами, испачканными чем-то красным. Тот мычал, потому что рот был завязан белой тряпкой. Изображение был зернистым, поэтому трудно было понять: сделано ли это видео в наши дни или же записано давно. Затем кто-то ударил полуголого парня в бок, отчего тот застонал от боли. На кадре появилась рука, облачённая в черную перчатку. На пальце поверх перчатки был надет перстень с рубином. В руке некто держал кинжал, которым он провел по спине блондина, но не порезал ее. Молодой мужчина зарыдал, моля отпустить его. Некто лишь злобно засмеялся, и мы узнали, что это был мужчина. Он начал водить кинжалом по спине, выводя на плоти кровавые буквы. Чтобы блондин не ерзал на стуле, к нему подошли еще двое. Один сжал горло, другой взялся за плечи. Закончив свою работу, мужчина протер тряпкой по ранам, и теперь мы смогли прочитать то, что он писал: «Смерть придет – всегда найдет» было написано на латыни.

- Я схожу за боссом – ему следует это увидеть, - оторвавшись от экрана, быстро произнес Матео и выбежал из столовой.

- Тебе нормально? – спросила Эбби, сжав ладонь вокруг запястья левой руки. Я скорчил недоуменное лицо. – Тебя не тошнит от таких видов?

- Нет, - отрезал я, не понимая, что тут можешь вызвать тошноту и отвращение. Всего лишь то литры крови и изрезанная человеческая спина.

Эбигейл фыркнула, и вышла вслед за Матео, сбросив на меня задачу забрать кассету, отключить магнитофон от телевизора и перенести его обратно в офис. Собственно, этим я и занимался пока на пороге отдела не появилась мисс Гарсиа с широкой во все золотые и белые зубы улыбкой. В руках она держала пластиковый контейнер, замотанный пищевойц пленкой.

- Томас, - она стиснула зубы, произнеся мое имя. – Оставь шарлотку в столовой, пожалуйста, - попросила жена босса. Я взял из ее рук контейнер и понес его в столовую, пока Нейт снимал ее пальто, отчего та хихикала.

В тот момент мне показалось, что я сошел с ума. Все три раза, когда я видел мисс Гарсиа, она была разным человеком: женщиной, готовой убить другую за смерть своего сына, светской львицы, умеющей держать нос высоко при любых обстоятельствах и милой бабулей, которая любит своих внуков и готовит им выпечку по своему фирменному рецепту, от которого все без ума.

- Ты передал боссу о видео с кассеты? – спросил я, когда Матео вошел в столовую.

- Нет, - кратко ответил он, налив себе стакан кофе из кофемашины. Я с отвращением посмотрел на аппарат, из которого вытекала коричневая жидкость. Как они могут это пить? Я, однажды не успев позавтракать с утра, решил налить себе кофе из кофемашины, но вместо жгучего напитка эфиопских аристократов (если они там вообще, конечно, есть) я получил кипяток со жженым вкусом и ошметками кофейного экстракта на дне. – Сказали, что он ушел.

- Я уже вернулся, - произнес босс, подслушав наш разговор. – Моя женушка попросила меня отвезти домой продукты, которые купила на местном рынке. Что вы там хотели мне рассказать? Я надеюсь, это связано с нашим делом, иначе письма от ФБР уже начали захламлять мою электронную почту.

Я кивнул головой.

- Только прошу – давайте обсудим это позже. Моя жена хоче устроить небольшое чаепитие в честь Нового года. Она даже шарлотку принесла, - босс взглядом указал на контейнер, принесенный мною.

- Шарлотка?! – воскликнул появившейся за спиной начальника Сэм. – Я обожаю шарлотку мисс Гарсиа. Предупреждаю сразу: у меня пожизненное право на добавку! Я получил его непосредственно от нее. – похвалился он, склонившись над выпечкой.

- У тебя же аллергия на глютен. Или ты снова хочешь проходить неделю весь в прыщах? – с издевкой спросил Матео, отодвинув контейнер от истекающего слюной Сэма.

Он в ответ лишь злобно посмотрел на него и перетянул шарлотку на себя.

Босс усмехнулся с Матео и Сэма. Попросив не драться за кусок шарлотки, он, прихрамывая, пошел звать остальных на импровизированный новогодний ужин. Эбби, войдя в столовую, сразу же поставила чайник. Когда вода закипела, она пальцем пересчитала всех присутствующих и вытащила из шкафа десять кружек.

- Все будут чай? – она обернулась на собравшихся за столом, и те хором ответили, что будут.

Опустошив две коробки с чаем и залив их горячей водой из чайника, Эбигейл попросила меня помочь. Мы расставили кружки по местам, и лишь в этот момент я заметил отсутствие жены босса.

- Вы занимаетесь расследованием убийств в Калифорнии? – вопросительно произнес женский голос Гарсиа. Я поднял на нее глаза – в руках она держала распечатанною мною статью из газеты, которую я оставил на столе.

- Нет, - соврал я. – Я просто нашел эту статью на одном сайте.

- На сайте двухтысячных годов? – она сразу поняла, что я лгу. – Адам, помнишь, как мы с тобой интересовались этим делом и просили босса, старого козла Сайласа, отправить нас в Лос-Анджелес?

- Милая, давай закроем эту тему. – мистер Гарсиа понимал, что пока о Калифорнии должны знать только я, он и Эбби.

- Нет уж, рассказывайте, - недовольно протянул Матео. Он явно был оскорблен тем, что его, как одного из первых детективов под предводительством босса не посвятили в это.

Она рассмеялась. Жена босса села на место Эбби, схватив ее кружку и сделав глоток.

- Это вообще-то мое место, - сделала замечание девушка, но Гарсиа проигнорировала ее. Они хоть и не ругались, как на Рождество, но так и не нашли компромисса.

- В те годы, когда я тоже была детективом, в Лос-Анджеле начали происходить серийные убийства. Жертвам вырезали на спинах жуткие надписи и, насколько мне память не изменяет, выдирали глаза. Как раз тогда мы и сблизились с моим пузатиком...

- Нора, - шепнул он, смутившись.

- Если хочешь узнать больше об убийствах, то я могу помочь, - любезно предложила Гарсиа. – Где-то в офисе должны сохраниться бумаги, которые разослали во все полицейские департаменты страны. Там тоже может быть что-нибудь, что утешит твою любознательность, - она посмотрела на меня.

- Давайте пить чай, - предложил Сэм и первым делом схватился за шарлотку.

***

- Братец, ты ведь прекрасно знаешь наши порядки, - лукаво протянул высокий брюнет с татуировкой, покрывавшей всю шею и руку.

- Мой сын ни за что не присоединится к вам! – возразил молодой мужчина, двигая желваками. Он был одет в классические брюки со стрелками и зеленый кашемировый свитер, под которым была белая хлопковая рубашка. - То, что вы были созданы нашими кровными предками, еще не значит, что мой мальчик обязан вступить в ваши ряды убийц.

- Поаккуратнее со словами, - цокнул брюнет и перевел взгляд с раскрытой на пожелтевшей от времени страницы, в которой были изображены символы и рисунок ворона, на глаза своего родного брата. – Мы не убиваем людей от нечего делать. Мы делаем это во имя нашего основателя.

- Мне никогда не понять вашим истинных намерений, - бросил парень перед тем, как уйти.

- Мой малыш, едва ему исполниться восемнадцать, вступить в ваши священные ряды, - воскликнула появившаяся в дверном проеме девушка. В руках она держала люльку, в которой мирно спал младенец, укутанный в теплые одеяла. – А пока... - девушка покосилась на молодого мужчину в зеленом свитере. – Прошу принять его кровь.

- Только попробуй, - в глазах молодого мужчины читалась ярость.

- Как же сильно ты хочешь попасть в наши ряды, mudblood, - хриплым голосом произнес высокий брюнет. – Но я противиться не буду, - он взял со стола кинжал, на стальной рукояти которого красовался череп ворона. – Поставь люльку сюда, - парень указал острием на резной стол, на котором лежала карта города, исчерченная линиями и кружками. Как только девушка выполнила его приказ, брюнет с силой провел по своей ладони, из которой мгновенно потекла соленая кровь.

Молодой мужчина в свитере, стиснув зубы, окинул глазами комнату. Убедившись, что они одни, он, прошептав молитву, бросился к девушке, уставившейся в пол, на котором были рубиновые капли крови, и толкнул ее к стене. Не раздумывая, парень врезал в лицо своему брату. Рискованный поступок, учитывая, что у него в руках кинжал. Тот отшатнулся. Парень снова нанес ему удар, отчего брат упал на пол, выставив кинжал лезвием вверх.

- Урод, - прошипел он, когда молодой мужчина, испытывавший ненависть к нему, забрался на него и сжал кулак, чтобы нанести еще один удар в челюсть, из которой уже текла струйка алой жидкости. – Прежде чем ударить меня, успокой свою неуравновешенную жену, - на его лица появилась лукавая ухмылка. Парень, сидевший на нем, повелся на его уловку и перевел взгляд на девушку, сидевшую на полу и с ужасом наблюдавшую за их дракой. Вдруг он почувствовал боль в боку. Нащупав рукой кинжал, торчащий из его тела, он посмотрел в глаза родного брата. Тот засмеялся и медленно вытащил лезвие из парня, причиняя ему все больше и больше боли. Молодой мужчина в свитере схватился за кровоточащую рану и со стоном повалился на бок. Брюнет поднялся, отряхнул свой пиджак, запачкавшийся в пыли и, откашлявший, спросил у девушки, у которой волосы стали дыбом:

- Продолжим?

Та замотала головой и, бросив взгляд на истекавшего кровью парня, схватила люльку с младенцем и поспешила покинуть помещение, в котором она хотела навсегда привязать своего сына к этим жестоким людям, способным без раздумий вогнать лезвие в родного брата.

***

- Адам, - мисс Гарсиа поставила пустую кружку на стол. – Твои работники хранят документы двадцатилетней давности?

- Да, - кивнул босс.

- Отлично, - хлопнула в ладоши женщина и, встав со стула, она обернулась ко всем и сказала. – Томас и Матео, пойдемте поищем что-нибудь о Калифорнии. – затем она посмотрела на Эбби. – И ты тоже, как там тебя...

- Эбигейл, - произнесла по слогам она свое имя.

Жена босса направилась к лестницам, за ней пошел Матео и Эбби.

- А это нормально, что человек, никак несвязанный с отделом, спокойно разгуливает по участку и заходит в архив?! – я услышал краем уха возмещения Патрика. Вроде бы его так зовут.

- Книга жалоб находится в местном магазине, - съязвил босс. – Туда пиши все свои недовольства.

Мы подошли к исцарапанной двери. Мисс Гарсиа дернула за ручку, и мы вошли внутрь. В архиве со скрежетом шумела вентиляция. Он был совсем не похож на архив, что был в психиатрической больнице. Он был светлым, чистым. На полу не было луж крови. Вместо стеллажей с коробками, ровно в два ряда стояли железные ящики с меня ростом. На каждом был написан год, а иногда и город. «Нью-Йорк, Бостон, Чикаго, Лас-Вегас, Берлингтон» - читал я про себя надписи, пока мы не нашли ящик с «Лос-Анджелесом».

- Насколько я помню, мы положили документы об убийствах в нижний ящик. – Гарсиа легко села на корточки и со скрипом, от которого сжались уши, потянула на себя ящик. В нем были сложены папки, каждая из которых была отмечена определенным цветом: красным, синим, зеленым, желтым.

- Что значат эти цветные метки? – поинтересовался Матео.

- А сейчас вы так не делаете? – мы втроем отрицательно помотали головой. – Все цвета обозначают различные категории дел. Желтый – крупные грабежи, зеленый – убийства, - синий – особо жестокие убийства, красный – серийные убийства, - разъяснила она и вытянула три папки с красной меткой. – А вот и дело про серию убийств в Лос-Анджелесе, - Гарсиа подала мне папку с бумагами, а остальные вернула на место и с тем же скрипом закрыла ящик.

- За последний месяц в нашем городе было совершено три убийства. У жертв были вырваны глазные яблоки, на спинах вырезаны пословицы на латыни. Причины смерти у всех разные: одного ударили камнем по голове, другого – зарезали ножом, а третью – отравили мышьяком – зачитал я то, что было написано в докладе, присланном Департаментом полиции города Лос-Анджелес.

- Что это? – жена босса вытянула лежавший между бумагами пакет, в котором было черное перо.

Я взял из ее руки перо. Приглядевшись, я понял – оно было похоже на перо, что я нашел в волосах Джессики. Перо, на котором отражались лампы, было испачкано в крови. Эбби выхватила у меня пакет, а я взял другой лист бумаги, в котором некий мистер Оливер описывал свою находку:

«Перо ворона было обнаружено при осмотре тела убитого. Оно лежало в заднем кармане изорванных джинсов».

- Хм, - задумался Матео, забрав перо у Эбигейл. –Такое чувство, что с нами кто-то играет. Ну не может быть дела, схожего с нашим, так и в придачу, вложенное перо, в точности, как и у нашей жертвы. – он подозрительно посмотрел на Гарсиа.

- Думаю, нам пора идти, - произнесла женщина, уткунув глаза в пол. – Мне здесь, вообще-то, нельзя находиться.

Я положил папку с бумагами подмышку, и мы направились к выходу, как вдруг внезапно заиграл припев песни «Summertime Sadness». Матео остановился и вытянул из кармана звонящий телефон.

- Что за? – воскликнул он, выключив звук. – Что за какофония?

- Рок, который ты вечно слушаешь, - вот это какофония, - ответила ему Эбби, выйдя в коридор. – А это гимн летней печали.

- Это ты поставила мне на рингтон?

- Ага, - засмеялась она. – Поменьше сообщай всем свой пароль от телефона.

- Маньячка, - шутливо обозвал ее Матео, на что девушка кивнула.

- Еще какая.

***

Сегодняшний день подходил к концу. Он настолько измотал меня, что я выпил два стакана эспрессо и получил ядерную дозу кофеина. Но все равно хотелось спать, хотя я и не мог заснуть – я ждал письма от Льюиса. Матео, как только все вышли из офиса, переоделся в спортивные штаны и выцветшую черную футболку с жирным пятном на животе. Эбби, крутилась на стуле от нечего делать, пока у нее не закружилась голова.

- До сих пор ничего? – спросил Матео, запрокинув ноги на стол. – Я как бы спать хочу.

- Не-а, - сонно протянул я и в сотый раз нажал на кнопку обновления почты. – Может он забыл? – тут сразу же пришло письмо без темы.

«Извинюсь за поздний ответ. Вскрытие заняло немного больше, чем я планировал. Причина смерти Сьюзен Тинбер: остановка сердца из-за отравления цианистым калием. Вероятно, яд подмешали в чай. Рука была отрезана лопатой. Присланная рука является рукой миссис Тинбер».

- И снова никаких зацепок, - пробубнил Матео, сложив руки за головой. – Убийства продолжаются, а у нас нет подозреваемых...

- Всему свое время, - сказала оптимистично настроенная Эбби. – Если не сегодня, то завтра.

- Завтра ты объявишь на весь Кембридж, что убила родственников горожан? – съязвил он.

Эбигейл лишь улыбнулась и сообщила, что ей пора домой. Я тоже собрал свои вещи и как обычно подвез Эбби до ее дома.

***

На следующее утро я выглянул в окно – погода снова испортилась. Небо хмурилось, а из облаков, покрывших его, норовил посыпать снег. Быстро позавтракав кофе и яичницей, приготовленной на скорую руку, я оделся и открыл входную дверь. Сделав шаг, я понял, что наступил на что-то. Я нагнулся и увидел видеокассету, лежавшую на коврике. Я поднял ее. На неровном куске бумажного скотча, приклеенного к корпусу, было написано мое имя. Положив кассету в рюкзак, я закрыл квартиру и спустился вниз.

Подъезжая к участку, я увидел там толпу людей и журналистов с камерами и микрофонами. Тут между ними мелькнул Тобби, по всей видимости, пытавшийся отбиться от них и попасть на работу. Я припарковал машину на противоположной стороне от участка и, набросив рюкзак на левое плечо, устремился ко входу, думая, как мне пробиться через толпу.

- Вы ничего не делаете! – крикнула мне на ухо женщина, сжимавшая в руке...кассету.

Я поправил рюкзак и пошел вперед, но путь мне преградили журналисты. На шее девушки висело удостоверение работника газеты «Хроники Кембриджа». Она выставила руку с микрофоном, чуть не выбив мне зуб.

- Скажите, пожалуйста, что за кассеты пришли многим жителям города? – спросил мужчина с диктофоном в руке. – Это связано с убийством?

- Извините, но полиции еще ничего не известно о них, - отчасти это могло быть правдой. Возможно, из сотрудников только мне прислали кассету. – Мы разберемся в этом быстрее, если вы разрешите мне пройти. – но в ответ на мою просьбу сбоку прилипло еще двое журналистов с камерами.

- Прошло уже два месяца, но до сих пор нет ни подозреваемых, ни улик... - я посмотрел в сторону: пожилая женщина давала интервью одному из местных телеканалов.

- Мне нужно в отдел, - еще раз попросил я пройти. Позади журналистов, препятствовавших мне, собралось еще восемь человек. Они подняли наверх кассеты, некоторые были вымазаны чем-то красным. Я сделал шаг вперед, но никто не расступился. Тогда мое терпение лопнуло. – Дайте мне пройти! – повысил я голос. Все обернулись. Я направился вперед, расталкивая журналистов и людей.

Корреспондент «Хроник Кембриджа» сразу же встала перед камерой и с восклицанием стала говорить что-то.

- Вы тоже нашли кассеты у себя дома? – первым делом спросил я, появившись в дверном проеме. Все присутствовавшие замотали головой, сделав удивленные лица.

- Томас, доставай магнитофон, - за спиной послышался звонкий голос Эбигейл. Я обернулся – в руке она держала черную кассету. – Я надеюсь, не мне же одной посчастливилось получить такой подарок?

В ответ я открыл рюкзак и продемонстрировал ей кассету, которую нашел утром у двери. Она взяла ее и покрутила со всех сторон, сравнивая со своей.

- Они идентичны, - сделала вывод Эбби. – Матео, тебе тоже пришла кассета? – спросила она у поправляющего рукава совей рубашки парня.

- Какие кассеты? – он протер глаза, зевнув.

- Около участка стоит десяток журналистов и дюжина людей, которым кто-то положил под дверь кассеты. – Эбби показала ему наши. – Нам нужно разобраться с этим. Негодующий народ добра нам не сделает и по голове не погладит.

- Матео, подключи пока магнитофон к телевизору, а я пойду заберу у толпы их кассеты.

Они кивнули, и я направился к выходу. Через окна я увидел, что людей становилось все больше и больше. У некторых в руках появились транспаранты, призывавшие к передаче дел об убийствах ФБР и роспуске полиции в Кембридже. Я громко втянул водух и вышел на улицу. Люди скандировали, злобно смотря на меня. Журналисты сразу же ринулись ко мне, вытянув микрофоны и камеры.

- Все, кто получил сегодня кассеты, подойдите ко мне и переддайте их, - громко произнес я. Некотрые люди перегоянулись, но все же подошли ко мне и протянули кассеты. Когда количество превалило за десять, я пожалел, что не захватил с собой хотя бы рюкзак. Запихнув по две кассеты в карманы пальто, я уже собрался вернуться в офис, как услышал столкновение и крик толпы. Я обернулся: черная машина без номеров на большой скорости неслась от участка, сбив несколько человек. Журналисты бросились к ним. Из отдела выскочил Нейт, по всей видимости, увидевший наезд на людей. Я передал ему кассеты, а сам подбежал к стонущем от боли людям.

Скорая помощь приехала через пять минут. Врачи забрали всех тех, кто нуждался в госпитализации, а я вернулся в офис. Босс отправил Тобби и Франциску разобраться в этом деле.

Я зашел в столовую, чуть не споткнувшись о порог и не выронив все кассеты. Эбби забрала у меня пару и разложила их на столе. На каждой был кусок скотча и написанное на нем имя.

- Готово, - сообщил Матео, и я взял свою кассету и вставил в магнитофон.

Прибор зажужжал, и на телевизоре появился черный экран, точно такой же, какой был и в кассете, переданной убийцей при помощи руки мисс Тинбер. Далее появилась запись, сделанная в темное время суток. На ней оператор шел по тротуару и снимал то, что его окружало: белые одноэтажные домики с ровно подстриженным газоном, высокие, местами кривые пальмы, уличные фонари, у которых летали насекомые. В конце видео появилась фотография, на которой была запечатлена спина с вырезанными буквами.

На других кассетах было то же самое: сначала черный экран, далее шло видео с улочками солнечного города, которое завершалось спиной жертвы с пословицами на латыни.

- Город, что на записи, похож на Лос-Анджелес, - предположила Эбигейл, вытащив из магнитофона последнюю кассету некой Лии. – Давайте покажем боссу – ему же принимать решение, что нам делать дальше.

- Я уже здесь, - произнес мистер Гарсиа, и я дернулся от неожиданности. – Мне уже сказали, что вы отсмотрели все видеозаписи. Рассказывайте, что там было.

- Вы не хотите сами взглянуть? – спросила Эбби, уже готовая вернуть кассету в магнитофон.

- Я поверю вам на слово, - ответил босс, опершись рукой о стол. – Вам же незачем мне лгать, не так ли?

Мы одновременно закачали головой. Рассказав боссу о том, что на видео запечатлен Лос-Анджелес, он без раздумий сообщил, что постарается завтра получит разрешение и билеты на самолет, а пока что нам нужно начать собирать вещи.

Я посмотрел на часы – уже полдень. Мы просматривали все кассеты около пяти часов.

- Вы сегодня хорошо поработали, - заключил босс. – Разрешаю вам сейчас ехать домой собирать чемоданы. Вылет сегодня в семь часов вечера.

- Можно я поеду к тебе? – шепнул Матео. – Босс не должен узнать, что я живу здесь.

- Без проблем, - ответил я. – Но у меня все же есть вопрос: как мистер Гарсиа до сих пор не понял, что ты живешь в участке?

- Моя «спальня» находится на третьей этаже, а босс поднимался туда вчера и шесть месяцев назад.

Мы вышли на улицу и сели в мою машину. Доехав до моей квартиры, мы поднялись по лестнице и вошли внутрь. Я предложил ему кофе, но Матео отказался. Он ушел в туалете, а я зашел в спальню и открыл шкаф. На самой верхней полке пылился чемодан. Я встал на цыпочки и аккуратно вынул его и положил на кровать. Вывалив вещи из шкафа, я принялся выбирать те, которые подходят для погоды в Калифорнии. В конце непродолжительного выбора я сложил три футболки, две кофты, одну из которых мне дали при поступлении в Гарвард, две пары джинсов. Вспомнив, что нам придётся идти в полицейский участок, я захватил с собой рубашку и брюки. Из прихожей я принес черно-белые кеды и коричневые дерби.

Вдруг на кухне что-то разбилось. Я закрыл с трудом закрыл чемодан и, подойдя к кухне, выглянул из двери. Матео, сидя на полу, собирал осколки чашки, которую мне подарили, так же как и толстовку, при поступлении в университет.

- Извини, мне все же захотелось кофе, а тебя я не стал отвлекать, - он аккуратно, чтобы не порезать руки, выбросил осколки в мусорное ведро. – Я куплю тебе новую.

- Не переживай – я все равно ей не пользуюсь, - я вошел в кухню и открыл нижний шкафчик под раковиной. Повернув вентиль, я перекрыл в квартире воду – как никак едем мы не на один день. – А где твои вещи?

- Одежду я куплю на месте, - ответил он и направился к двери. – А все мои ценнык вещи возьмет Лесли.

- Лесли? – переспросил я.

- Ага, - голос Матео послышался из коридора. – Она едет с нами. Как только Лесли узнала о нашей поездке в Лос-Анджелесе, она сразу же купила билеты и забронировала номер в отеле рядом с нашими... Ее присутствие не помешает нашему расследованию, - пообещал он.

Телефон, лежавший на кровати, зазвенел. Я вышел в коридор – Матео уже стоял готовый у выхода. Я поднял мобильник – мне звонила Эбби. Я поднял трубку, и она с укором произнесла:

- Вы там долго? Мы с Лесли стоим у твоего дома уже десять минут!

- Уже выходим, - бросил я и отключил вызов.

Я схватил ключи с тумбочки и, выйдя из квартиры, перед этим проверив, чтобы все было выключено, я закрыл дверь, и мы спустились вниз. На улице у дома стояли Эбби с чемоданом и Лесли, на спине которой висел маленький кожаный рюкзак, а на снегу лежал чемодан с наклеенными на нем флагами разных стран.

Матео поднял свой чемодан и взял рюкзак у своей девушки. Я подошел к машине, и забросили в багажник наши вещи. Эбби отвоевала себе место рядом с водительским, и когда остальные уселись, я повернул ключ зажигания. Эбигейл сразу нажала на кнопку магнитофона и на весь салон заорал тяжелый рок.

- Мои уши, - она уменьшила громкость до нуля. – Томас, ты предаешь нашу богиню?

- Это я слушал, - ответил Матео. – Это лучше, чем ваша попса.

- Я сброшу тебя с борта самолета за такие слова, - с угрозой произнесла Эбби, переключив на Лану Дель Рей. – Послушаем пока «Doin' time».

Оставив машину на парковке аэропорта, мы вошли внутрь через раздвижные стеклянные двери. Эбби вытянула из паспорта три билета на самолет, и мы вчетвером подошли к стойке регистрации. Улыбчивая девушка с красной помадой на губах сверила мой паспорт и паспорт Матео и отправила на досмотр вещей.

Мой чемодан проехал по ленте и сотрудник, изучив изображение с монитора, разрешил посадку на борт. К этому времени подошла Эбби м встала позади Матео, у которого возникли какие-то проблемы.

- Откройте ваш чемодан, - строго попросил работник.

Матео фыркнул, но все же раскрыл чемодан, в котором оказались две стеклянных бутылки пива.

- По правилам нельзя проносить алкогольные напитки на борт самолета. Оставьте их здесь иначе я вас не допущу до посадки, -

- Вы предлагаете мне оставить две бутылки самого настоящего немецкого пива? – воскликнул он, взяв их в руки. Инспектор посмотрел на него, как на умалишённого, и кивнул. – Кощунство, - пробормотал Матео и, приложив немного усилий, открыл первую бутылку и опустошил ее за пять глотков. То же самое он сделал и со второй. – Где у вас здесь мусорные ведра?

Инспектор указал на небольшие мусорные корзины у кресел для ожидания. Пока Матео пошел выбрасывать мусор, я посмотрел на стойку регистрации, у которой зависла Лесли. Работница несколько раз сверила фотографию в паспорте с лицом девушки. Затем она встала и позвала мужчину. Тот что-то спросил у Лесли и, посветив по документу ультрафиолетовой лампой, отдал его ей и разрешил пройти досмотр.

- Что случилось, милая?

- Они подумали, что у меня поддельный паспорт, - промурлыкала Лесли, забрав свой рюкзак. – Даже пытались найти меня в списках преступников...

Затем мы заняли кресла и стали ожидать посадки на наш рейс. Матео и Лесли шептались о чем-то, Эбби вставила наушники в уши и начала смотреть сериал на планшете. В конце она разрыдалась, и мне пришлось пойти в магазин в аэропорту купить ей платочки. Она вытерла слезы и высморкалась, выключив планшет и засунув его в сумку. Пока остальные занимались своими делами, я разглядывал людей, проходивших мимо или сидевших на соседних креслах. Я ненавижу, когда на меня смотрят с ног до головы, но почему-то делаю это сам, хоть и понимаю, что это плохая привычка.

Через несколько часов голос из динамиков объявил о начале посадки на рейс «Бостон – Лос-Анджелес». Мы встали и направились к выходу F-3.