Ворон и Ключ

Я мчался на бешеной скорости, нарушая правила дорожного движения: обгоняя, где это запрещено, медленно тащившиеся по мокрой дороге грузовички с мороженым и молоком и пересекая перекрестки на красный сигнал светофора. Как только я сел в машину, начался дождь, и я ехал в гробовой тишине, нарушаемой лишь стуком капель о крышу.

У каждого поворота мне приходилось сбавлять скорость, иначе бы машина могла улететь на поле или врезаться в столб. Дорога становилась скользкой, и порой тормоза просто отказывались работать. Чуть не сбив старушку, ступившею ногой на оранжевую полосу зебры, я крикнул в открытое окно что- то похожее на «извините» и завернул налево. До кладбища оставалось совсем немного - пару десятков метров.

Во время пути я задал себе вопрос, на который, почему- то, не смог дать внятного ответа. «Почему я поехал сначала спасать Эбигейл, а не Матео? Вдруг он находится в большей опасности, чем она?» То ли мною двигала интуиция и шестое чувство, то ли я поддался некому чувству, которое мне тяжело объяснить. Завидев кованые кладбищенские ворота, я вжал ногу в педаль тормоза, и машина, затормозив, проскользила по асфальту несколько метров, прежде чем остановится. По инерции мое тело двинулось вперед, и спасибо ремню безопасности, удерживающему грудь, иначе бы я вылетел в лобовое окно.

Мгновенно я выбежал из салона и хлопнул дверью, не закрыв машину на ключ. Когда я несся по бетонным тропинкам, то лихорадочно осматривал кладбище на наличие чего- то подозрительного. Не заметив ничего, я, сжав заболевший от бега левый бок, побежал в восточную часть, где росли многовековые деревья, посаженные здесь первопроходцами. Дыхание забывалось, мышцы начали болеть - давно, однако, я не практиковался в беге. Дождь усилился, и волосы, как и одежда, за считанные секунды промокли насквозь. Пот вместе с каплями стекал по лицу, и я убирал их тыльной стороной ладони, которая, как я заметил позже, была покрыта каминной сажей.

Когда тропа, выложенная плитами, оборвалась, дальше пришлось бежать по сырой земле, поднимая высоко ноги, чтобы не утопнуть в грязи. Где- то издавал свои причудливые звуки сыч, а над головою, размахивая широкими крыльями, пронесся ястреб с добычей в клюве. Запыхавшись, я прислонился к клену с прогнившей корой. В грубых деревянистых жилках коры ползали жучки, поедая дерево изнутри. Обессиленный я упал на колени, на землю. К горлу подкатил ком, из-за которого мне становилось тяжелее вдыхать влажный воздух. Сжав в кулаке горсть земли и закрыв глаза, я начал успокаивать себя, отгоняя возникшее внезапно чувство вины. Затем я встал и вновь побежал, поднимаясь по холму.

Ноги потяжелели, но я не сдавался. Эбигейл где-то здесь, и я обязан ее найти. Вдруг я споткнулся о торчавший из-под земли корень и упал, прокатившись по земле. Руки были грязными, а из пораненной коленки, вымазанной землей и сухой прошлогодней травой, текла тоненькая струйка крови. Но я не обратил внимание на рану и побежал к одиноко стоявшему на возвышенности клену, раскинувшему свои ветви во все стороны.

Земля скатывалась вниз под моим весом, не давая мне идти выше. Подняв брюки до колен, я наконец забрался наверх. Под не прекращавшийся уханье совы я подошел к могильному камню, на котором было выгравировано имя босса. Я, затаив дыхание, пробежал глазами по эпитафии, выгравированной на нем. Когда сова умолкла, откуда- то послышались заглушенные крики. Я обошел могилу мистера Гарсиа и встал у закопанной ямы, сверху которой валялись ветки.

—Эбигейл, —произнес на выдохе я. - Эбби, я здесь! - закричал я с такой силой, чтобы она сумела услышать меня под землей, и кинулся рыть руками землю. Раскинув в стороны все ветки, я принялся разгребать почву. Быстрыми движениями рук я отбрасывал горстки земли за спину. Под ногтями была грязь и занозы, которые я засадил, когда убирал ветки. Чем глубже я копал, тем холоднее становилась земля. Руки начали коченеть, но я не сдавался. Со лба, в небольшое отверстие в земле, упала капля пота, в которой я увидел прядь волос. Ускорившись, я рыл быстрее бульдозера. Наконец появилась рука Эбби, а затем наши глаза встретились. Она, задыхаясь, заплакала и упала мертвым грузом на дно ямы. Я спрыгнул к ней и сжал в своих объятиях, заплакав от счастья. - Эбби, как я раз тебя видеть!

Когда дыхание Эбби пришло в норму, она протерла рукой лоб, пачкая лицо землей. Она посмотрела на меня, и открыла рот, чтобы сказать что- то, но я ее перебил, потупив взгляд вниз:

—Прости меня, пожалуйста! - виновато произнес я, стиснув челюсти. - Я не должен был отправлять тебя к таким монстрам, которые способны закопать человека заживо! Мне следовало идти вместо тебя и узнать все самому. Боже, Эбигейл, мне так стыдно, прости меня.

Она, всхлипнув, легонько коснулась моей ладони, лежавшей на земле, и прошептала на ухо:

—Томас, прошу, не извиняйся за что не должен, —я почувствовал, как от ее голоса по моей спине побежали мурашки. Она стиснула руку сильнее. - Мы команда, и у нас есть общая цель. Я бы в любом случае вызвалась бы вступить в общество. И даже если бы ты или Матео отправлялись бы на задание, то я бы вам помешала... Подсыпала бы снотворного или слабительного в кофе, —захихикала она, отчего на моем лице появилась жалкая натянутая улыбка.

—Однако я все равно подверг вас опасности, —виновато проскулил я, отведя взгляд от девушки. В голове резко вспыли строки в дневнике матери, и к горлу вновь подкатил ком. Я ненавидел мать, но мне тяжело было осознать и принять то, что женщина, подарившая мне жизнь, хотела убить меня в первый же день этой жизни. Эбби, увидев мое лицо, тоже погрустнела. Она с трудом поднялась на ноги, придерживая левую руку, а затем медленно опустилась на колени передо мной.

—Томас, я вижу, что тебя дерзают какие- то мысли, —я сменил позу, тоже усевшись на коленях. Эбби взяла мои руки в свои и мило улыбнулась. На ее щечках появились ямочки, которых я не замечал прежде, и мне захотелось поцеловать их.

Я придвинулся к ней поближе так, что теперь наши лица были совсем рядом. Ее горячее дыхание обдавало кожу лица. Мои глаза изучали ее мягкие черты: глаза медового цвета, в которые я мог смотреть вечность, изогнутые брови, веснушки, которые ей подарило теплое солнце, под глазами и на носу.

Поддавшись вперед, я накрыл ее губы своими. Я почувствовал тепло и мягкость ее губ, а также вкус персиковой помады. Поцелуй получается ласковым и немного неумелым. Резко Эбигейл отстранилась, окинув меня своим манящим взглядом, полным любви. Не выжав и секунды, она поцеловала меня в ответ - невинно и нежно.

В этот момент я понял, что она мне нравится. Мне нравится Эбигейл. Девушка посмотрела на меня, робко улыбаясь. Она положила руки на мои плечи и, прижившись, тихо произнесла: «Я тебя люблю, Томас». Я, почувствовав, как уши и щеки залились краской, прошептал едва слышно: «И я тебя люблю, моя Эбби».

Чтобы преодолеть возникшую между нами неловкость, я обхватил ее руками и прижал к груди, касаясь щекой ее нежной кожи. Так мы просидели в вырытой могиле несколько минут, наслаждаясь друг другом и радуясь, что оба из нас живы.

—Теперь нам нужно спасти Матео, —сказал я, и Эбби отпрянула от меня, вскинув бровь.

—Чего же ты мне сразу не сказал, что он в опасности? - возмутилась Эбби, быстро вскочив с земли. - Мы тут с тобой отдыхаем, а Матео где- то...

—Тебе не понравилось? - осторожно, чтобы не обидеть, поинтересовался я.

—Нет, милый, —она чмокнула меня в грязную щеку. - Но это выглядит эгоистично. Поэтому поднимай свою задницу, и поехали спасать нашего третьего братца... В смысле, напарника, —хихикнула она, поправив волосы.

Взявшись обеими руками за верх ямы, я подтянулся и поднялся наверх, закинув на щемлю сначала одну, а затем и вторую руку. Эбигейл сама не могла выбраться - у нее была ушиблена рука после того, как ее кинули в могилу. Она протянула мне правую руку, и я потянул за нее. Девушка ползла ногами по земле, а я, обхватив второй рукой туловище рывком вытащил ее, и мы упали вдвоем на землю. Дождь перестал идти, и в воздухе пахло озоном.

Отряхнув землю от свитера, который превратился из бежевого в черный, я сжал ладонь Эбби, и мы направились быстрым шагом к машине. Проходя мимо могилы босса, и я, и девушка засмотрелись на нее, но быстро вспомнив, что нам нужно спешить, отошли от нее, пообещав вернуться сюда, когда все закончится.

В машине я открыл бардачок, в котором лежала упаковка высохших влажных салфеток. Обтерев ими руки, я повернул ключ зажигания, и мы направились на поиски бара, в котором должны были быть Матео и Лесли. По пути Эбби рассказывала мне о «Вороне и Ключе»: о клятве, которую она принесла, и о том, что ей пришлось выпить чужую кровь. От одной лишь мысли об алой тягучей жидкости меня чуть не вырвало на руль.

Во время разговора мне показалось, что Эбигейл чего- то недоговаривает, пытается от меня скрыть. Я несколько раз пытался вытянуть из нее то, что она скрывает, но девушка, смеясь, глупо мотала головой. Окинув ее взглядом с поощрением, Эбби все же продолжила молчать, и я, вздохнув, выехал на шоссе, которое вело к выезду из города.

На мобильный телефон пришло СМС, когда мы проезжали мимо продуктового магазина. Я достал из кармана устройство и посмотрел на экран - сообщение было от неизвестного номера: «Купите в аптеке мочегонное средство...И поспешите». Я передал мобильник Эбби, и она, прочитав СМС от незнакомца, сказала мне искать ближайший аптечный пункт. К счастью, небольшая аптека располагалась совсем недалеко от магазина, который мы проехали.

Бросив машину у входа в аптеку, я забежал внутрь, а Эбигейл осталась в салоне - вдруг это ловушка, а я не хочу подвергать ее новому стрессу. В небольшом помещении, освещаемом мигавшей светодиодной лампой на потолке, который покрылся подтеками от протекавшей крыши, была лишь одна касса, скрытая за стеклом. Я постучался в окошко, и пожилая женщина в очках и пожелтевшем от кучи стирок халате, недовольно вздохнув, подошла к кассе. Она с презрением посмотрела на меня, скорчив непонятную рожу.

—Пачку мочегонного...а лучше две, —немедля, сказал я, и пока фармацевт пошла искать нужное мне средство, я нервно поглядывал на часы, боясь опоздать. Казалось, что секундная стрелка несётся по циферблату с бешенной скоростью, а фармацевт не очень- то и старается найти нужное мне средство. Однако, через минуту женщина вернулась с двумя белыми упаковками. Я положил на монетницу купюру в десять долларов и схватив мочегонное выбежал из аптеки.

За время моего отсутствия Эбигейл нашла в навигаторе бар, располагавшийся в трех милях от нас. Я бросил пачки с мочегонным на торпеду и повернув ключ, выехал с парковки. Через считанные секунды дорога испортилась - почти весь асфальт был в выбоинах, засыпанных щебнем, а местами он и вовсе отсутствовал - его заменял гравий. Наконец показалась яркая неоновая вывеска бара. Я сбавил скорость и остановился не у входа, а в боковой части здания, возле которой находились мусорные контейнеры, в которые работники выкидывали отходы.

—Пойдем? - Эбби взялась за дверную ручку, обернувшись на меня. - Или ты чего- то ждешь?

—Идти невооруженными опасно, —я протянул руку и забрал мочегонное. Положив его в карман, я открыл бардачок, который располагался между сиденьями, и достал оттуда пистолет, который спрятал туда перед тем, как я с Матео поехал в морг. - Вот теперь... —я взвел курок, чтобы перезарядить пистолет. - Пойдем.

Эбби ни капли не удивилась тому, что я храню оружие в бардачке машины, и вышла из машины. Я пошел первым, сказав ей двигаться позади. Мы шли медленно, оглядываясь по сторонам. Толкнув дверь, я вбежал внутрь, направив курок в воздух, а Эбигейл схватила цветочный горшок, стоявший у входа, и уже готова была пробить им чью- нибудь голову. Но в баре было пусто: ни людей, ни музыки. Я кивнул Эбби, и мы разделились: она пошла на кухню, а я к столикам.

Подойдя к последнему столику с диванами, на кухне что- то звонко упало на пол, и я обернулся. Девушка сразу же выскочила из дверей и сказала, что это она уронила кастрюли. Я облегченно выдохнул и повернулся - на столе лежал бокал с пролитым напитком, а под столом валялся Матео. Эбби, увидев его, вскрикнула, поставив горшок на столешницу. Я отдал ей пистолет и отодвинув диван, поднял парня за плечи. Уложив его на бок, я поднес ухо к носу - дыхание было. Я ударил его по щеке, но Матео не реагировал. Прикоснувшись к шее, я почувствовал пульс - слабенький, но он был. Я расстегнул рубашку на груди, чтобы плотно прижатая к телу одежда не мешала ему дышать.

—Его отравили, либо накачали чем- то, —сказал я, взяв стакан, из которого он пил. - Эбби, принеси ему воды - дадим ему мочегонное. Девушка сделала так, как я сказал - принесла с кухни три стакана воды, и один из них вылила на Матео, и тот начал приходить в себя. Девушка улыбнулся, да и я не скрывал улыбки. Я приподнял голову, а Эбигейл положила ему в рот две таблетки и поднесла стакан к губам. Матео проглотил их и выпил глоток воды.

— Матео, очнись! - девушка ударила его по щеке, и парень буркнул что- то в ответ. - Его нужно отвезти в больницу.

Я поднял его, закинув руку на шею. Стоять на своих ногах Матео мог, но неуверенно. «Я сам дойду» — это все, что я смог разобрать в его непонятной скомканной речи. Но я не послушал его возмущений, и потянул его к выходу.

— Томас, с ним что- то не то, —Эбби показала на штанину, по которой тянулась мокрая струйка. - Его же ранили, и это кровь.

— Нет, похоже, что мочегонное начало действовать, —ответил я, и девушка с отвращением посмотрела на парня. Мы подошли к двери, и Эбигейл взялась за ручку, когда я спросил - А где же Лесли? Не мог же Матео поехать один.

— Мне плевать на нее, —равнодушно произнесла она и, открыв дверь, отстранилась от нее. Перед ней лежал связанный окровавленной верёвкой труп Лесли. Глаза были на месте, как и руки. Заметив странный конверт, который скотчем был привязан к ее руке, Эбигейл присела на корточки и вытянула его. Распечатав черный конверт, девушка достала бумагу и, быстро пробежавшись глазами по ней, с испугом сказала. — Это приглашение для нас троих... от «Ворона и Ключа».