Случайный телохранитель

Тея тут же забрала из рук айдола все фотографии вместе с конвертом, в котором их прислали. Он даже не стал этому сопротивляться, сверля взглядом собственные колени.

— Тэ Ун, — позвала Тея, но ее голос доносился до него так, словно он была очень далеко, — Тэ Ун.

Она взяла его лицо в ладони и заставила поднять на нее взгляд.

— Все это – не твоя вина, — прошептала Тея, — тот, кто это присылает, хочет, чтобы ты верил, будто виновен. Это не так. Не ты принял за жюри решение отдать тебе первое место. Не ты сделал выбор за Чон Сору.

Тэ Ун заставил себя посмотреть Тее в глаза.

— Не иди на поводу у того, кто тебя дразнит.

Тея подсела ближе и обняла айдола за шею так, чтобы он смог положить голову ей на плечо. Он обнял ее в ответ, ощутимо вжимаясь пальцами в ее кожу, будто боясь, что, если отпустит — Тея исчезнет. Она медленно гладила его по спине, чувствуя, как с каждой секундой его объятие становилось спокойнее. Она все еще смотрела на фотографии за спиной Тэ Уна, не могла оторвать взгляда от его темного силуэта рядом с семьей Чон Соры. Она думала о том, сколько подобных посылок или угроз не дошло, потому что их перехватил Ким Тан или менджер. Сколько негативных комментариев было удалено пресс-службой до того, как айдол бы увидел что-то оскорбительное. Тея не представляла, как бы сама справилась с подобным давлением, ведь несмотря на все хорошее, она бы наверняка цеплялась только за плохое. Плохому всегда верится больше.

Щелкнул замок двери, отчего Тея и Тэ Уна одновременно вздрогнули. В коридоре чертыхнулся Ким Тан, споткнувшийся о собственную пару обуви, которую бросил там утром.

— Пни меня, если я еще раз разбросаю вещи, — заходя в комнату, произнес он и остановился, — кажется, тут третий лишний в номере затерялся.

Тэ Ун почувствовал, как Тея всем телом напряглась, как только услышала голос начальника охраны. Он разорвал объятие, но не отпустил ее руку, поглаживая большим пальцем тыльную сторону ее ладони.

— Мы вроде взрослые люди, Тан, — уставшим голосом ответил айдол, когда мужчина прошел в комнату и сел на диван, — ты ведь тоже со мной живешь.

— Потому что агентству спокойнее, когда я рядом. Они боятся, что твои антифанаты натворят еще большую жесть, чем обычно.

Начальник охраны вытянул руки к потолку и потянулся. Он выглядел уставшим и помятым, и Тея почувствовала вину за то, что боялась этого человека и злилась на него за его же работу. Но отголоски дневной панической атаки все еще сидели в ней, и она не отпустила руку Тэ Уна, даже когда Ким Тан бросил на нее многозначительный взгляд.

— Надеюсь, на этот раз подарки нормальные? — мужчина кивнул в сторону нарисованного портрета айдола, — красиво.

Он прошелся взглядом по валявшемуся на полу содержанию коробки и вдруг остановился на фотографиях. Он наклонился и быстро их поднял, слишком сильно сжимая края.

— И до такого опустились? Тыкают этим даже среди подарков, — он вздохнул, с силой комкая фотографии.

— Когда вы найдете тех, кто это делает? — задала вопрос Тея, не замечая, как после этого сильнее сжала ладонь айдола.

Начальник охраны пожал плечами и вздохнул.

— Да кто его знает, — он почесал рукой затылок, — зацепок мало. Мы ведь не полиция. Можем только последствия разгребать, а не вести расследование.

В комнате повисло неловкое молчание.

— Так и будете за руки держаться? — с издевкой спросил Ким Тан, — я, конечно, понимаю, что вы взрослые люди. Каждому из вас я уже свое мнение высказал. Это последнее предупреждение.

После недолгого молчания, возникшего из-за его замечания, он поднялся с дивана, пожелал Тее и айдолу спокойной ночи и ушел в свою комнату, закрыв дверь на щеколду. Только после того, как он скрылся, Тея облегченно выдохнула и почувствовала, что все это время все ее мышцы были напряжены, словно она готовилась к драке. Она обессиленно опустила голову на плечо Тэ Уна, и тот сразу же машинально погладил ее по волосам. Им обоим казалось победой, что начальник охраны не зашел дальше замечания и не стал просить Тею уйти.

Через несколько минут Тея спустилась на первый этаж за доставкой. Потом, отложив коробку с письмами, она и Тэ Ун поели рамен, чуть не подрались за последнюю рисовую колбаску, и провели вечер так, словно это был их маленький выходной.

— Было бы классно жить вместе, — произнес айдол, снимая покрывало с кровати.

— Ты бы вечно пропадал на тренировках и всех этих делах знаменитости.

— Но я бы приходил вечером домой. А там была бы ты.

Он улыбнулся, спиной падая на кровать и зарываясь в одеяле.

— Твои фанатки бы меня подкараулили и прикончили, — бросила в ответ Тея, тоже забираясь под одеяло.

— Я надеюсь, что большая часть моей фанбазы – адекватные люди.

Тея перевела на Тэ Уна выразительный взгляд, означающий, что она очень сомневалась в адекватности его фанатов. За это айдол бросил в нее одну из подушек и попытался отобрать одеяло.

— Я и мои фанаты – одно целое. Не принимаешь их, значит и меня не принимаешь, — он сделал обиженное лицо и постарался звучать как ребенок.

— Не говори глупостей, — Тея улыбнулась, отвоевывая обратно часть одеяла.

Она нашла ладонь айдола и переплела их пальцы. Ей совсем не хотелось думать о том, как они будут жить дальше. После концерта. После контракта. После того, как ее попросят больше не видеться с ним.

— Ты ведь думаешь, что будет потом? — вдруг спросил Тэ Ун, притягивая Тею ближе к себе и утыкаясь лбом в ее висок.

На несколько секунд повисла неприятная тишина.

— Твоему имиджу вредит наличие девушки, — прошептала Тея, выводя кончиками пальцев на тыльной стороне ладони Тэ Уна невидимые узоры, — особенно, если она не знаменитость.

— У некоторых айдолов получилось отвоевать право на отношения.

Тэ Ун оставил легкий поцелуй на щеке Теи.

— Да, но не на пике их популярности, — ответила она, поднимая голову, чтобы посмотреть на него.

На это ответить ему было нечего. «Свободу» многие исполнители получали только лет через шесть, но при этом им приходилось пройти через волну неодобрения от всех, кого их личная жизнь вообще не должна была касаться. Тэ Ун не хотел отпускать Тею, но также не хотел подвергать ее тому, через что проходил каждый день сам. О ней и так уже говорили в сети почти столько же, сколько и о нем.

— Выступление уже послезавтра, — еле слышно сказала Тея, утыкаясь лицом в грудь айдола, — и реклама повсюду не дает об этом забыть.

— Знаю, — тяжело выдохнул он, повыше натягивая одеяло, чтобы укрыть им ее плечи, — что делать потом – я придумаю. Все будет хорошо.

В ответ Тея лишь кивнула, не уверенная в том, что у айдола правда получится пойти против общепринятой системы агентств. Но ей не хотелось думать об этом, по крайней мере в тот момент, когда ей еще можно было расслабиться. Она прижалась к Тэ Уну и быстро заснула, а он смог уснуть лишь под утро.