Случайный телохранитель

В коридоре Тэ Ун узнал директора Пака, выходившего из палаты Теи. Его лицо озаряла недобрая улыбка. Айдол знал, что обычно такая появлялась на лице Пак Со Джуна, когда тот заключал с кем-то сделку на условиях выгодных только для него.

— Директор Пак? — позвал Тэ Ун, когда тот направился к выходу, — что вы здесь делаете?

Мужчина обернулся и одарил айдола другой версией своей улыбки — натянуто доброжелательной. Он остановился и подождал, когда Тэ Ун сам к нему подойдет.

— Решил проведать госпожу Дэвис, — беспечно ответил он, бросая быстрый взгляд на свои часы.

У Тэ Уна участился пульс.

— К Ким Тану не зайдете?

От этого вопроса Пак Со Джун немного напрягся и неуверенным движением поправил галстук на шее.

— Нет. Не горю желанием его видеть, — ответил он, — мне нужно идти.

— О чем вы говорили с Теей? — спросил Тэ Ун, делая шаг в сторону, чтобы преградить путь к выходу.

— Послушай, — директор Пак бросил на него раздраженный взгляд, — эта девушка вредит твоему имиджу. Оно тебе надо? Твои рейтинги взлетели из-за скандалов сейчас, но на таком пиаре тебе долго не продержаться.

Тэ Ун хотел было что-то сказать, но Пак Со Джун не дал ему возможности, демонстративно подняв ладонь перед его лицом.

— Это не обсуждается. Она уедет в свой Пусан или откуда она там, и вся эта головная боль закончится. Представь, что ты состоишь в отношениях со своими фанатами. Тебе нельзя им изменять.

На этих словах Пак Со Джун поклонился, будто делая айдолу одолжение, и двинулся к выходу из больницы. Тэ Ун не стал его останавливать. У него не было сил, чтобы с кем-то бороться или кому-то что-то доказывать. Он вдруг начал сомневаться, выдержит ли он и дальше быть айдолом, стоила ли его мечта хоть чего-то. Ему казалось, что его жизнь рушилась, задевая осколками и тех, кто был ему дорог, и сам он не мог этого остановить. Он замер у двери в палату Теи, не решаясь войти. Тэ Ун не знал, что ему делать и что говорить на пресс-конференции. Не знал, как говорить с Теей и директором Паком. Не знал, как дальше быть айдолом и продолжать карьеру после всего, что произошло. Его моральное состояние было изрезано на куски и брошено к ногам журналистов. Ему хотелось просто отключить все свои эмоции хотя бы на пару минут, чтобы ощутить искусственное спокойствие. Он сделал шаг от двери в палату и сел на скамейку напротив, облокотившись спиной на холодную стену. По коридору продолжали ходить люди, каждый занятый своим делом: медсестры, врачи, больные, родственники. Вереница незнакомых лиц казалась Тэ Уну бесконечной. Он даже не отреагировал, когда напротив него кто-то остановился.

— Как ты? — спросила Со Ён, присаживаясь рядом, — ты весь бледный. Что-то произошло пока нас с Дон Мином не было?

— Тан очнулся. Я с ним говорил, — без эмоций ответил айдол, — а к Тее приходил директор моего агентства. И скорее всего, он сказал ей держаться от меня подальше.

Он опустил голову, зажав ее между ладоней. Ему казалось, что шум в ушах снова начал нарастать и заглушать все внешние звуки.

— Когда ты нормально спал последний раз? — поинтересовалась Ён, наклоняясь к его лицу, бледному, с темными кругами под глазами, — тебе нужно отдохнуть.

Дон Мин подошел к ним, протягивая айдолу бутылку холодной воды. Он не испытывал к нему таких же теплых чувств, как Со Ён, но старался держать при себе свою неприязнь. Ему с трудом представлялось, как бы он сам пережил то, что свалилось на Тэ Уна за последние несколько дней.

— Тее уже лучше, а тебе нужно отдохнуть, — сказала Со Ён, стараясь уговорить айдола, — твой менеджер сказал, что на завтра назначили пресс-конференцию. Но ты до нее не дотянешь, если продолжишь так насиловать свой организм.

Он нехотя согласился со словами Ён. Еще несколько часов бодрствования могли добить его окончательно. Он поднялся и подошел к палате Теи.

— Хочу остаться у нее, — ответил он, прежде чем Дон Мин и Со Ён задали вопрос.

Со Ён чуть улыбнулась и кивнула в знак одобрения. Айдол осторожно открыл дверь и зашел. Тея лежала на кровати, словно маленький комочек, укутанный в одеяло. Она нехотя подняла голову, когда услышала звук шагов.

— Это ты, — она слабо улыбнулась, не уверенная в том, что после разговора с директором, ей стоило мило вести себя с Тэ Уном.

Ей казалось, что правильным решением было бы его оттолкнуть. Сказать, что все нужно прекратить и что дальше им придется идти по разным путям. Но когда он коснулся кончиками пальцев ее щеки, все эти мысли исчезли. Было сложно сопротивляться тому, что она на самом деле чувствовала.

— Можно поспать у тебя? — еле слышно спросил он, продолжая гладить Тею по щеке.

Она кивнула и подвинулась, давая ему возможность лечь рядом. Он забрался к ней под одеяло, стараясь обнять, не причинив боли сломанной руке. Ему становилось лучше рядом с ней.

— Как там Тан? — тихо спросила Тея, сильнее прижимаясь к айдолу.

— Давай не будем о нем, — прошептал он в ответ, утыкаясь носом ей в плечо, — одно его имя теперь вызывает у меня тошноту.

Тея согласно кивнула, чуть улыбнувшись от того, как дыхание Тэ Уна щекотало ей шею. Очередной вырванный кусочек счастья посреди ночного кошмара, от которого никак не получалось избавиться.

— Мне сказали, что меня завтра уже выпишут.

— Они уверенны, что с тобой все будет в порядке? — спросил айдол, поправляя одеяло на стороне Теи.

— Видимо да. Врач только сказал, чтобы я исключила любые нагрузки в ближайшие две недели. Так что все драки отменяются.

Тэ Ун беззвучно рассмеялся.

— Лишь бы кулаками махать.

— Неправда, — скопировав его интонацию, ответила Тея, радуясь, что он был рядом с ней, несмотря на происходящее вокруг.

Она знала, что пресс-конференция была назначена на следующее утро и что она тоже должна была там присутствовать. Но она не представляла, как сможет спокойно сказать то, что от нее ждало агентство Тэ Уна. Она вообще слабо представляла, как дальше сложится ее жизнь. Тея думала о возвращении в Пусан, о старой работе, университете и прошлой жизни в целом. Казалось, что она была когда-то давно, много лет назад. Хотя с момента ее переезда в Сеул прошла всего пара недель, но ее привычный мир полностью изменился. Она не знала, как сможет отказаться от Тэ Уна и закрыть глаза на собственные чувства.

Тея грустно улыбнулась, заметив, что парень заснул, крепко обнимая ее за талию. Она осторожно убрала его челку, падающую на глаза, и чуть касаясь провела ладонью по щеке. Айдол выглядел жутко уставшим и измотанным, даже после многочасовых тренировок он не выглядел таким изнуренным. Тея надеялась, что после всех событий ему разрешат взять отпуск. Ей хотелось, чтобы он поехал домой. К семье. Она не хотела засыпать, боясь пропустить хоть секунду рядом с ним. Она пыталась убедить саму себя выступить на завтрашней конференции и не дать журналистам ничего заподозрить. И даже несмотря на то, что ее раздражало сокрытие информации о личности антифаната, она собиралась играть по правилам агентства.

Несколько недель назад, стоя у входа со списком гостей на вечеринку, Тея и не подозревала, что окажется там, где она была сейчас. В городе, в котором ей все казалось чужим. В больнице, в которую попала из-за чужой мести. В объятиях человека, которого любила, но с которым не могла быть.