Огнеопасные убийства

Порой, даже самые лучшие друзья могут оказаться преступниками. В зависимости от степени опасности преступлений друга стоит думать, упрятать ли его за решетку, тогда возможна маловероятная месть, или помочь ему сбежать с территории, на которой его разыскивают – что чревато наказанием за пособничество. Иногда лучше (и в то же время – сложнее всего) просто забыть о таком человеке как о страшном сне.

Один из таких случаев начался 2 ноября, поздним вечером. Мы с Полиной, моей четвероюродной сестрой, провожали до дома нашу подругу – Юлию Гильзину. В течение всей прогулки Юлия нам рассказывала о походе, который она собирается организовать завтра утром. Также она предложила нам присоединиться к мероприятию, но мы с Полиной отказались.

Юлия – харизматичная девочка ростом в 170 с копейками сантиметров, обладала лицом овальной формы, бирюзово-серыми глазами, светлыми волосами средней длины. Способность Юлии поддерживать дружественные отношения буквально со всеми своими одноклассниками и дисциплинированность стали допуском на должность старосты класса.

По сравнению с Юлией Полина была чуть ниже ростом. Обладает треугольной формой лица, карими глазами, длинными темно-русыми распущенными волосами и певческим высоким голосом.

Через минуту, когда мы с Полиной проводили Юлию до дома, мне пришло сообщение от Нины: "Привет. Ты собираешься завтра в поход?" – "В какой?" – "Который Юля завтра собирается организовать!" – "Нет, не собираюсь! Кстати, ты не знаешь, кто еще собирается туда?" – "Нет!" – "Ясненько. Слушай, а после похода ты свободна?" – "Да! А что?"

Полина, обратив внимание на мою переписку (по крайней мере, я так заметил краем глаза), поинтересовалась:

— Хочешь пригласить ее с нами погулять?

— Ну, да!

— Что ж, втроем будет веселее.

Я отправил Нине следующее сообщение: "Нет у тебя желания присоединиться к нашей с Полиной прогулке?" – "Даже не знаю." – "Выбор места и времени встречи сейчас полностью за Вами! Какие варианты не предложите – нас любой устроит."

Полина с заинтересованным видом посмотрела на меня.

— Что? – спросил я словно в непонимании, чего от меня ждут.

— Обычно, приглашающий должен предлагать, где и во сколько встретиться.

— В моем случае выходит так: места для прогулок, вроде лесов, полян и рек, предлагаемые мной, не всем интересны.

— Понятно. Тебе интересно вдали от городской суеты и в тишине.

Позже Нина передала координаты, где можно организовать встречу. Это был сквер, до которого от моего дома около 3 километров. Также спросила по поводу времени встречи. Договорились на 12:00. В постскриптуме Нина предупредила, что сообщит в случае чего о переносе времени.

Вскоре мы с Полиной пришли домой.

Ложиться спать было еще рано. Из-за этого оставшееся время мы с Полиной потратили на игру в домино. Спустя некоторое время мы ушли спать забыв убрать со стола костяшки.

Утренние лучи солнца больно светили мне в глаза. Часы показывали 10 часов утра. Полина еще спала.

Приведя себя в порядок, я направился на кухню.

Если не завтрак в постель, значит кооперативное приготовление еды.

Во время моей готовки на кухню пришла Полина.

— Доброе утро! – поприветствовал я ее.

— Пахнет вкусно...

— Но еда еще не готова.

— Давай, помогу.

На завтрак была яичница с жареной колбасой, гренки вместо хлеба и кофе с молоком.

— Зря мы все-таки отказались от предложения Юли сходить в поход, – сказала Полина.

— Почему?

— Мы бы смогли погулять с Ниной как раз после этого события а также вдали от городской суеты!

— С этим мы и вправду прогадали. Но меня и сейчас терзает одно сомнение: в походе, который сегодня организовала Юля, участвуют только одни девочки.

— Не бери в голову. О прошедшем походе расспросим все у Юли. В том числе о том, кто участвовал в мероприятии.

Походы группой меня никогда не интересовали – в них мало что было интересного. Вместо такого мероприятия я предпочитал просто прогулки по природным местам в одиночку, вместе с Полиной – чуть больше, хоть мы с ней ни разу подобного не проводили, поскольку таких интересных мест особо и нет.

После трапезы мы с Полиной вернулись к незаконченной игре в домино – по времени еще было рано собираться.

В 11:15 мы с Полиной вышли из дома снова бросив незаконченную игру.

На указанные Ниной координаты мы прибыли как раз в 12:00. Прошло около 10 минут, а Нины все не было. К тому же ее выход в соцсеть равен времени последнего сообщения.

— Странно... – заподозрила Полина, – обычно, Нина всегда приходит на 5 минут раньше назначенного времени.

— Дело не только в этом, – добавил я. – Если бы она пришла на несколько минут раньше, она уточнила бы, где нам нужно будет ее искать.

— Это понятно, но ее последний выход на связь был вчера поздно вечером.

— Так в чем может быть дело?

Тем временем, со стороны площади в нашу сторону шла Юля с печальным выражением лица. Когда она подошла к нам, Полина спросила у нее:

— Что случилось?

— Нина... погибла! – сквозь слезы ответила Юля.

От шокирующей неприятной информации я застыл. Я ничего не понимал, что происходит. Полина была в том же состоянии, ничего не могла ответить.

— Ты не видела, как и при каких обстоятельствах произошел несчастный случай? – спросил я у Юли придя в себя.

Юля медленно покачала головой, но потом ответила:

— Пойдемте, я покажу, где я нашла ее.

Через несколько минут, дойдя до городского водохранилища, мы вышли на лесную полянку, с которой едва слышно быстротечную реку.

— Там... – прошептала Юля указывая в сторону обильной заросли кустов и папоротников.

Первым указанную область проверил я. Но то, что я увидел... очень неприятно поразило. Это был труп Нины... и что странно – тело обугленное.

Как она могла так сгореть? Кто был еще с ними? Это вообще не несчастный случай! Это больше, чем просто убийство!

Славная девочка была. А ведь у нее вся жизнь впереди. Кто знает, что могло быть страшнее в жизни?! Где угодно ныне смерть может настигнуть. Тот, кому суждено утонуть, не повесится.

Я вернулся к Полине с Юлей.

— Что там? – спросила Полина.

— Тебе этого лучше не видеть! – тихо ответил я.

Полина подошла ко мне поближе и спросила:

— Почему?

— Не хочу, чтобы потом тебе кошмары снились!

— О чем ты?

— Лучше поверь ему! – вмешалась Юля. – Он лишь хочет уберечь от шокирующего. То зрелище, что он видел – не для слабонервных, не считая хирургов и людей, работающих в морге.

Полина стояла некоторое время задумавшись, но потом тихо сказала мне:

— Ладно, уговорил.

Я посмотрел на Юлю. Настроение ее только ухудшалось. Ее нужно проводить до дома.

— Есть задание! – шепотом обратился я к Полине.

Я прошептал ей следующие задачи: проводить Юлю до дома, затем вернуться сюда.

До сюда Юле было ближе, чем нам.

Полина с Юлей покинули поляну, а я остался изучать обстановку.

Мне в самом деле не хотелось, чтобы Полина это видела. Лучше лишний раз удержать ее от подобного, чем потом длительное время ее успокаивать.

В процессе длительного осмотра я наткнулся на подозрительную круглую зону. Судя по периметру из углублений, образующих круг, здесь был сооружен шалаш. Готов поспорить, здесь и сожгли жертву.

Через некоторое время пришла Полина.

— Как настроение у Юли? – спросил я.

— Даже не улучшилось! А как дела у тебя?

— Только что нашел область, на которой жертва была сожжена! По периметру из выдавленных углублений видно, что здесь был шалаш из ветвей.

Полина взяла длинную палку и начала проверять углубления.

— Ничего себе! – удивилась она. – Зачем настолько глубоко вставлять ветви?

— Для более прочного основания! Иначе просто от шалаша толку не будет.

— Тогда что нужно для укрепления макушки, если шалаш сооружен в форме конуса?

— Гибкая и длинная проволока с повышенной температурой плавления!

Вдруг Полина начала детально проверять "фундамент" шалаша, где сожгли жертву. После нескольких секунд проверки Полина спросила:

— Тебе не кажется, что при такой прохладной погоде сложнее что-то разжечь?

— В смысле?

— В прямом! Для наиболее быстрого поджигания шалаша применялось легковоспламеняющееся вещество. Одним словом: шалаш в первую очередь полностью обливали бензином.

— С таким рассуждением тебе только в следователи идти, хоть ты и на 3 года младше меня.

— И это еще не все: для полного устранения следов преступлений труп нужно было закопать в землю, а у убийцы не было времени и инструментов.

— Логично.

— И кстати, когда мне было нечего делать, я изучала все твои конспекты за 7 и 8 классы.

— Пригодилось сейчас, значит пригодится в будущем. Заодно, мои старые учебные материалы не будут пыль собирать.

Мне очень нравилась любознательность Полины, пусть даже она и в 7 классе. Как таковой темы о ведении следствия не было же в прошлых учебных годах. Но причем здесь мои прошлогодние конспекты, которые ничего общего с дедукцией не имеют?

Некоторое время над нами висела тишина, разбавляемая негромким течением реки.

— Все слишком странно, – тревожно прошептала Полина. – Может, полицию вызовем?

— Не надо! – возразил я. – Полицию вызовем в критический момент.

— Ты как будто знаешь, каким способом можно поймать преступника.

— Пойдем домой, там я все подробно расскажу!

Мы с Полиной покинули лесную полянку.

В течение всего пути мы шли молча – о другом даже думать не получалось, не говоря о том, чтобы обсудить любую тему, лишь бы не лезли в голову мысли о трагедии.

Мы с Полиной вернулись домой лишь к вечеру, потому что из-за испорченного настроения мы шли очень медленно.

Дома я переделал свою студийную комнату в мини-стрельбище. В данном стрельбище были как стандартные мишени, так и те, по которым надо стрелять не в центр, а в держатель в виде тонкого стержня.

По мишеням я стрелял из пневматического пистолета МР-654К с исправленными заводскими недостатками.

Для разминки и срыва плохого настроения, я начал стрельбу по мишени с разметкой показателя разброса при скоростной стрельбе в упор.

После первых 30 секунд моей разминки, ко мне зашла Полина.

— Как успехи? – спросила она.

— Если ты про стрельбу, то пока что плохо! – ответил я не отвлекаясь от процесса. – Очень большой разброс при скоростной стрельбе в упор. Дальше – хуже, хоть это всего лишь пристрелка.

— Ладно, давай не будем об этом?

— Без проблем!

— Почему ты решил воздержаться от вызова полиции? Ведь, если что-то подозрительное находят, обязательно сообщают службам безопасности.

— Потому что преступник в данном случае убил свою жертву страшным и мучительным методом! Возможно, если не будут расследовать место преступления, присутствует вероятность, что преступник проведет следующее убийство в том же самом месте.

— Ты думаешь, что преступник настолько глуп?

— Всякое может быть! В данном случае надо про-ве-рить!

Слово "проверить" я произносил по слогам одновременно с выстрелом.

— Что конкретно проверить? – спрашивает Полина, – Проверить, будет ли завтра еще какое-нибудь преступление там же?

— Именно!

Тем временем, я сменил в пистолете газовый баллончик и перезарядил оружие.

— Лучше посмотреть, что будет завтра, – подытожил я уже убрав мишень, на которой я проводил разминку на скоростную стрельбу в упор.

— Наверняка там, где мы проверяли, уже расследуют преступления.

Тем временем, я вернулся на позицию стрелка.

— Насчет преступления: – начал я продолжив стрельбу. – больше всего у меня подозрений на Юлю. Но поскольку, без презумпции невиновности не обойтись... – я сделал паузу и прекратил огонь на пару секунд. – обвинять без доказательств не будем.

— Когда я провожала Юлю, она говорила, что кроме Нины не было никого.

— Странно... – пробормотал я.

— Что?

— Странно то, что никого кроме Нины не было. Есть 2 гипотезы: либо Юля пригласила только Нину, если нас не считать; либо те, как и мы, точно так же от предложения отказались.

Полина промолчала. Чем дольше она молчала, тем было понятнее, что она фильтровала информацию.

Есть еще факт: на событии, то есть подходе, не было взрослого сопровождающего. Добавим сюда еще процесс выполнения преступного действия в секундах и место преступления. Городская роща – место не совсем безлюдное, любой случайно заметит инцидент, время на выполнение отнимает много времени – все это увеличивает вероятность, что преступника засветят.

Когда я посмотрел на Полину, понял, что так и есть: она смотрела куда-то в пространство с задумчивым видом.

— Ну? – спросил я.

— Не мешай! – ответила Полина даже не посмотрев на меня.

Я продолжил стрельбу по мишеням, которые уже надо было обновлять.

Когда я перестрелял последние мишени, я приступил к их обновлению.

— Слушай, может быть, в самом деле Юля могла убить Нину, – предположила Полина. – Но я не верю в это.

— Почему?

— Она не стала бы при любых обстоятельствах идти на убийство!

— Но в данном случае у нее алиби нет.

— Здесь-то ты прав.

Обновив последнюю мишень, я вернулся на позицию стрелка, но оружие не взял.

Полина подошла ко мне поближе и взяла меня за руки.

— Что дальше делать будешь? – спросила она.

— Сейчас мне нужно побыть одному! – ответил я. – Надумаешь поднять мне настроение... в общем, найдешь меня.

— Разве не здесь находиться будешь?

— Скорее всего нет!

— Понятно.

Полина покинула комнату.

Я продолжил стрельбу по обновленным мишеням, но после второй минуты мне надоело и я убрал мишени и оружие.

Настроение было испорченным. Долгое время я пытался прийти в себя находясь в спальне сидя на кровати.

Через какое-то время ко мне вошла Полина.

— Тебя до сих пор не оставляет в покое смерть Нины? – спросила она.

Я ничего не ответил.

Полина присела рядом со мной.

— Понимаю, – говорит она. – Мне на самом деле ничуть не лучше чем тебе.

Полина обняла меня и начала гладить меня по голове.

Скорее, ничуть не лучше было мне, чем Полине: она не видела сгоревший труп Нины. Больше всего я сочувствовал Юле, пусть даже я подозревал ее в убийстве. Ведь потеря старого лучшего друга, как и потеря близкого человека – самое ужасное и невосстановимое.

Примерно через 30 минут к нам позвонили в дверь. Полина освободила меня из своих объятий и мы поспешили открыть дверь. К нам в гости пришла Алена – трудолюбивая девочка с голубыми глазами, черными волосами средней длины и ростом ниже меня.

Я жестом разрешил Алене войти.

— Что-нибудь слышали о сегодняшнем преступлении на водохранилище? – спросила Алена сев за столик с незаконченной партией домино.

— Что-то слышал, но в подробности я не вдавался, – ответил я.

Полина недобро посмотрела на меня положив руку мне на плечо, потом мое лицо обрело виноватое выражение и я почувствовал себя в неловком положении, в итоге я опустил голову и сказал негромко: "Извините, с языка сорвалось."

— Какое конкретно преступление было совершено, убийство? – уточнила Полина.

— Именно, – выдохнула Алена. – Жертву не просто убили. Сожгли.

— А откуда источник информации? – спросил я.

— От Юли! Она рассказывала, что сегодня утром Нину сожгли в роще рядом с водохранилищем. Именно там Юля нашла обугленное тело. Она и вам рассказала?

— Она даже показала, где могли сжечь жертву!

— Не смотря на произошедший случай, Юля снова хочет организовать поход.

Мы с Полиной посмотрели друг на друга. Затем – на Алену и спросили в один голос: "Снова?"

— Да! – ответила Алена.

С другой стороны, после третьего несчастного случая, схожего с двумя предыдущими, человек отказывается от дела. Есть те люди, которые после первого раза отказываются делать дело дальше, а есть те, которые не обращая внимания на несчастные случаи берут и продолжают делать дело, пока что-нибудь опасное для жизни их в процессе не остановит.

— Давайте сменим тему? – предложил я.

— Вы недавно в домино играли? – спросила Алена обратив внимание на незаконченную игру на столе.

— Нет, мы эту партию бросили еще сегодня в 11:00!

— Ясно.

— А что, поиграть с нами хочешь? – спросила Полина.

— Я бы сыграла... да только настроения нет.

— Может, прогуляемся где-нибудь втроем завтра? – поинтересовался я.

— Можно в том же сквере, в котором вы хотели сегодня прогуляться с Ниной! – предложила Алена. – В 12:00 вам удобно?

Я проверил календарь. По распорядку дня в полдень мы с Полиной свободны. Хотя, к чему было проверять календарь? Сегодня же осенние каникулы! Побочные дела подождут.

— Вполне удобно! – ответил я.

— Ну ладно, мне пора, – сказала Алена и направилась к входной двери.

Я поспешил отомкнуть дверь.

— Значит договорились, в сквере 50-летия Октября в 12:00? – уточнил я открыв дверь.

— Все правильно! – подтвердила Алена. – Ладно, всего доброго вам.

— Береги себя. – Попрощалась Полина.

Алена ушла и я закрыл дверь.

— Что дальше делать будешь? – спросила Полина.

— Скорее всего... я буду находиться в своей студийной комнате! – ответил я. – Надумаешь поднять мне настроение, заходи.

Я ушел в свою студийную комнату.

Из-за плохого настроения в попытке воссоздать музыку, картину или рассказ, идеи отпадали. После 30 минуты, по моим ощущениям, я больше не пытался что-то воссоздать.

Еще через полминуты ко мне зашла Полина.

— Как идут творческие дела? – поинтересовалась она.

— Плохо! – тихо ответил я. – Ничего не удается даже придумать.

Я подошел поближе к Полине.

— Ты уже около 4 часов здесь находишься, – сказала она. – И немного странно то, что у тебя настроение совсем не поменялось.

— Который уже час?

— Час подготовки ко сну!

Мы с Полиной пошли укладываться спать.

В течение нескольких минут после того, как мы с Полиной легли спать, я не мог заснуть – от меня никак не хотели отставать мысли о том, что было сегодня.

Какую подсказку эта ситуация мне пытается донести?

— Ты тоже уснуть не можешь? – спросила Полина.

— Все из-за сегодняшнего дня! – ответил я приподнявшись.

Полина приподнялась и сказала:

— Я тоже из-за этого не могу уснуть.

Мы с Полиной обняли друг друга. Через какое-то время Полина начала петь что-то похожее на колыбельную. И под эту колыбельную – медленно раскачиваться.

Музыка была бессловесной, при этом, она в себе таила атмосферу космоса.

Через некоторое время голос Полины начал затихать. Вскоре, я не заметил, как заснул.

Утром было просыпаться тяжелее. На часах было 10:30, а на улице – точно такая же пасмурная погода. Скорее всего, будет дождь.

Через несколько секунд нехотя проснулась Полина.

— Доброе утро! – поприветствовал я.

— Доброе! – ответила Полина в полусонном состоянии.

Приведя себя в порядок, мы с Полиной направились на кухню.

Я пытался вспомнить хотя бы несколько подозрительных фрагментов из вчерашнего дня и переосмыслить то, что еще было в памяти.

Самая главная ошибка преступника в устранении следов преступления – сожженная жертва была спрятана в кустах, когда нужно было упрятать под землю. Для гарантийного горения и быстрого поджигания шалаша применялся бензин, если дерево может по каким-то причинам не зажечься, что очень логично. Надо все это дело проверить до мелочи. Вдруг, такая мелочь может оказаться не случайной.

В 11:10, мы с Полиной собрались к встрече и вышли из дома.

Точно в 12:00, мы с Полиной прибыли к месту назначения.

Выяснилось, с Аленой произошло тоже самое, что и с Ниной.

Мне уже показалось, что сегодняшний день похож на вчерашний, если бы Юля не указала на другую территорию, где был спрятан сгоревший труп.

Почему-то мне все время казалось, что все это снова были проделки Юли. По второму несчастному случаю еще нельзя судить.

Через какое-то время пришла Полина после того, когда она проводила Юлю до дома.

— Тут все странно, – заметил я. – Место преступления не поменялось. Даже число и расположение углублений от палок, образующих периметр, в пределах которого и сожгли жертву.

— Это намек на то, что расследования места преступления еще не проводили, – отметила Полина.

— Кстати, когда ты провожала Юлю до дома, она не рассказывала еще о других несчастных случаях?

— Рассказывала, что сегодня она видела сгоревший дом Нины.

— А что касаемо вчерашнего дня?

— Это тут причем?

Я отбросил изучение мелких деталей на территории и подошел поближе к Полине.

— Помнишь, – говорю, – вчера Алена говорила о том, что Юля повторно собиралась организовать на сегодняшний день поход?

Полина кивнула.

— А вчера, когда ты провожала Юлю до дома, она не говорила про повторную организацию похода?

— Она совсем не разговаривала!

— Ничего не находила подозрительно в ее молчании?

— Ничего!

У меня начало складываться впечатление, что это дело того же самого преступника, что вполне может быть очевидно.

— Надо идти! – сообщил я.

Мы с Полиной отправились обратно домой.

Не успели мы покинуть место преступления, мне пришло сообщение.

Это был мой давний друг, которого я знаю с плавания – Всеволод. Он предложил мне прибыть к сгоревшему дому Нины с предоставлением заняться дедукцией.

Мы с Полиной направились к пункту назначения.

— Зря время потеряем! – сказала Полина – Может лучше домой пойдем?

— Лично я домой не хочу, – отказался я. – Помнишь, кого я подозревал в убийстве двух девочек на водохранилище?

— Твои подозрения лежат на Юле. Но к чему ты это сейчас?

Мы остановились. Потом я молча и пристально посмотрел на Полину.

— Выбор следующего действия все еще за тобой, – добавил я.

— Я предложила тебе, как поступить дальше, ты отказался от моей идеи.

— Ну ладно, тогда до встречи.

Не успел я пройти пару метров, Полина тут же меня остановила.

— Передумала? – спросил я.

— Передумала! – ответила она.

Мы продолжили путь.

Я однако не понял таких от Полины действий. Сначала она хотела вернуться домой, потом вдруг меняет решение. Почему? О чем в момент смены решения она подумала? Впрочем, уже неважно.

Мы пришли к месту назначения. Это был четырехэтажный дом, в нескольких окнах, расположенных в ряд на 4 этаже, виднелись следы пожара. Именно в этой квартире жила Нина.

Когда мы с Полиной дошли до нужного подъезда, нас встретил Всеволод.

— Вы как раз вовремя! – сказал он увидев нас. – Идемте!

Мы втроем поднялись на четвертый этаж.

Копоти и угарного газа в подъезде не было – подъезд от пожара уберегла металлическая дверь.

— Давно начали искать причину пожара? – спросил я.

— Только-только начали! – ответил Всеволод.

Мы зашли в квартиру.

Никто из сотрудников, исследовавших сгоревшую квартиру, не перевели на нас с Полиной внимания. Всеволод сказал, что он их предупредил, что кроме него будут еще двое.

— Жертв здесь нет? – поинтересовалась Полина.

— К сожалению, есть: – говорит Всеволод, – это родители Нины.

— Кошмар! – произнес я себе под нос.

Когда я в процессе тщательного изучения и выискивания хотя бы одной улики, я добрался до ванной комнаты. И тут был пожар.

Странным было одно: здесь была с виду металлическая дверь, ведущая в ванную. Я постучал по ней, проверить, действительно ли она металлическая.

— Кто там? – спросил Всеволод, на что я ответил ему:

— Это я!

— Еще раз, кто?

— Сейчас не время веселиться! – рявкнула Полина.

— Это все Всеволод! – оправдался я. – Я только проверял материал двери в ванную!

— И?

— Дверь металлическая!

Я нашел на стене приличную вентиляционную отдушину, но в нее обычный человек точно не пролезет.

— Однако и тут преступник все предусмотрел, – добавил я негромко.

— Ванная тоже после пожара? – спросила Полина.

— Да! – ответил Всеволод зайдя в ванную. – Здесь тоже ужас. Даже тут у жертв не было бы шансов на выживание.

Тем временем Полина зашла к нам.

— Очевидно, горючего не жалели, – заметила она. – Возможность дождаться служб спасения тут имелась.

— Кстати, в качестве горючего был бензин, – уточнил Всеволод. – Скорее всего, чтобы залить всю площадь этой двушки, не менее двух 20-литровых канистр использовалось. Преступник работал не один.

— А свидетели этого преступления есть? – громко поинтересовался я.

— Никак нет! – ответил Всеволод.

Я вернулся к входной двери. Там я нашел странный предмет, с виду служивший инструментом для поджигания бензина. Конструкция самодельная. Это была электрическая зажигалка. Меня еще удивило то, что она была настолько неприметной.

Если взять во внимание дверь с цилиндрическим замком, становится понятным назначение этого устройства.

— Вообще-то, надо было начать отсюда, – говорю, – поскольку на входе было больше интересных деталей.

— Ты про самодельную электрическую зажигалку? – спросил Всеволод.

— Именно! Пожалуй, с этого предмета можно будет выдернуть информацию. Уцелевшие части этого устройства есть.

Тем временем, я надел стерильные перчатки, затем запаковал улику в водонепроницаемый пакет, который мне дал Всеволод.

— Вы думаете о том же, что и я? – спросил я рассматривая улику.

— Да! – ответила Полина. – Преступник неспроста залил всю площадь квартиры бензином. Это чтобы не дать жертвам никакого шанса на выживание. Горит все сразу. Правда, это очень затратно, но куда не положи в квартире зажигалку, проволоки все равно будут контактировать с бензином. И какие будут ваши выводы?

— Можно спокойно поджечь квартиру не находясь в ней! – ответили мы со Всеволодом в один голос, потом пожали друг другу руки.

Я еще раз прошелся по квартире снова выискивая еще улики. Но не найдя ничего интересного из улик, я вернулся к ребятам и сказал:

— Пойдемте отсюда, здесь уже нет ничего интересного!

Перед тем как уйти, Всеволод отдал улику одному из сотрудников полиции.

Когда мы покинули подъезд, я сказал ребятам, что мне нужно прогуляться одному, переварить мысли касаемо сгоревшего дома.

Что за кошмарные осенние каникулы начинаются? На продление 31 октября не похоже, хотя жертв в тот день городе не было вовсе, а появились с 3 ноября. Но быть не может такого, что нет свидетелей, видевших горящую квартиру. Так и сжечь квартиру быстро и незаметно тоже в принципе невозможно. В любом случае, одна-единственная улика у полиции.

В процессе переваривания мыслей, я не заметил, как добрался до площади.

Я присел на скамью отдохнуть. Минутами позже, пока я фильтровал информацию по преступлениям, рядом со мной села девушка. С виду, она казалась мне знакомой, но я все никак не мог ее вспомнить.

— Привет! – поприветствовала она меня. – Помнишь меня?

— Здравствуйте! – ответил я немного неуверенно. – Мы знакомы?

— Больше двух лет! Так ты не узнаешь меня?

— Нет! Хотя, подождите...

Я начал рассматривать девушку.

Овальная форма лица, темно-русые кудри, серебристо-голубые глаза. Занимается спортивным фехтованием, если судить по более развитой правой руке и смотрящему левее, не более чем на 45 градусов, стопе левой ноги. У фехтовальщиков в боевом положении стопа второстепенной ноги всегда расположена перпендикулярно стопе ведущей, из-за этого у человека стопы ног никогда не параллельны друг другу.

Я почти узнал девушку, только ее имя забыл – на тренировке, которую я бросил 25 февраля 2016 года, была та же девочка. Звали ее Ксения.

— Что-то не припоминаю... – сказал я сомневаясь. – А зовут Вас как?

— Ксения!

Ксения сняла свои очки, затем снова посмотрела на меня. Только тогда я узнал ее.

— А если вот так? – спросила она.

— Это правда ты? – удивился я обрадовавшись неожиданной встрече.

— Да, это я!

— Слушай, не узнал! Богатой будешь!

— Ну, рассказывай, как жизнь твоя.

— Ничего нового, кроме двух творческих деятельностей: писатель и композитор. Опубликованы две мои книги и два музыкальных произведения, послужившие началом моего творчества. А что нового у тебя кроме художественной деятельности?

— В целом, ничего! Только откуда ты знаешь про мою новую деятельность? Мою страничку когда-то просматривал?

— Да, не так давно!

— Кстати о твоих книгах: дашь мне почитать свои первые творения?

— Конечно! Только разреши пожалуйста мне на твоем телефоне открыть ссылку на мою книгу.

— Мог бы просто прислать ссылку сообщением... – ответила Ксения передав мне свой смартфон.

Я открыл браузер, затем – сайт, на котором я опубликовал свои первые две книги, нашел свою первую книгу и передал смартфон Ксении, после чего она поблагодарила меня. Процесс поиска своей первой книги я проводил на глазах Ксении по своему желанию. Моя вторая книга – это продолжение первой.

— Куда предложишь прогуляться? – спросила Ксения.

— В первую очередь, на водохранилище!

— Что значит – в первую очередь?

— Пойдем, я все расскажу по пути!

Мы направились к водохранилищу.

По пути, я ввел Ксению в курс дела и рассказал о прошедшем случае сегодня. Придя к водохранилищу и добравшись до места преступления, я показал Ксении только следы преступления, после, она попросила показать ей сожженную жертву.

Я на всякий случай проверил, остались здесь еще сожженные жертвы преступника. Убедившись, что они остались, я, вернувшись к Ксении, настороженно спросил:

— Ты в самом деле хочешь увидеть?

— Да!

— Смотри, лишь бы обморока у тебя не случилось. Хуже, чем в морге.

Мы с Ксенией залезли в кусты, где была спрятана сожженная жертва преступника.

— Кому и зачем понадобилось сжигать ни в чем невинных девочек? – спросила Ксения злобным тоном. Когда она рассмотрела жертву поближе, произнесла жалостно:

— Бедняжки...

Мы с Ксенией вылезли из кустов.

— Мне бы шпагу, – продолжила Ксения. – да преступника на поле боя...

— Тоже хочешь принять участие в ловле преступника?

— Как бы да, но помочь вряд-ли чем смогу.

— Ты слишком расплывчато ответила.

— Дай пожалуйста подумать над решением!

— Без проблем. Можешь не торопиться с ответом.

Ксения встала в полуметре от края, с которого открывался вид на реку Кубань.

Когда я через несколько секунд подошел к Ксении, она развернулась в мою сторону и заявила:

— Я принимаю участие в ловле преступника!

— Добро пожаловать в команду трех! – ответил я и мы с Ксенией пожали руки. – Но теперь уже в команду четырех.

— Кто еще в этой команде?

— Один мой верный давний друг, чей родственник работает в полиции, и моя четвероюродная сестра!

— Понятно.

— Если хочешь, заглянем ко мне домой, познакомлю со своей дальней родственницей.

— Не-а, времени не хватит. Разве что, погулять с тобой.

— Тогда пошли!

— Куда?

— Без разницы, куда!

Мы с Ксенией пошли гулять по городу.

В течение всей прогулки, мы с Ксенией только и разговаривали на разные темы, очень часто перескакивали с одной на другую связывая абсолютно разные темы одной общей малой деталью, за счет чего Ксения немного узнала о Полине и Всеволоде.

Когда наши маршруты начали расходиться, я оставил Ксении страницы Полины и Всеволода в соцсети.

— Когда начнешь с ними диалог, в первую очередь передай от меня привет, – сообщил я напоследок и мы разошлись по своим маршрутам.

По пути домой от меня не отставали возможные результаты анализа улики в виде электрической зажигалки. Самое вероятное – это серьезная подготовка преступника к поджиганию квартиры Нины. Наверняка преступник не глуп, чтобы работать без перчаток, иначе его давно вычислили бы по одной-единственной улике.

Когда я вернулся домой, я проверил почтовый ящик, где я нашел сегодняшнюю газету. В ней была информация о сожженом доме Нины. Преступника пока не нашли.

Всеволод передал мне информацию, полученную с улики. Преступник работал в хирургических перчатках, как я догадывался.

Все слишком серьезно. Боюсь, вычислить и поймать преступника не допустив еще жертв не выйдет – у него очень серьезная, и все же интересная стратегия.

Когда я был занят, ко мне в комнату заглянула Полина.

— У меня есть к тебе пара вопросов, – обратилась она ко мне.

— Спрашивай!

— Можешь подробнее рассказать о своей подруге по имени Ксения, с которой ты сегодня случайно встретился?

— А что конкретно интересует?

— Подтверждение того, что она действительно приняла участие в ловле преступника!

— Так и есть! Она прям заявила, что принимает участие в ловле преступника.

— И ты считаешь, что она может быть полезной в нашей команде?

— Да! Хоть немного, но где-то. Хочешь, и ее приглашу на прогулку?

— А это уж сам решай, а я пойду готовиться ко сну.

Полина покинула мою комнату.

Я предложил Ксении присоединиться к нашей завтрашней прогулке, уточнив, кто еще будет кроме нас с Полиной. Ксения согласилась.

После нескольких минут пребывания в своей студийной комнате, я ушел спать.

Утро было таким же пасмурным, как и вчера. На часах 8 часов. Полина еще спала. Приведя себя в порядок, я отправился на кухню.

Приготовление пищи заняло около 30 минут. На завтрак была жареная картошка и кофе.

Полина пришла ко времени, когда стол уже накрыт.

— Доброе утро! – поприветствовал я ее.

— Вижу, ты уже стол успел накрыть.

— Правда, скромновато выглядит.

— Ничего страшного.

Мне все больше казалось, что это все не похоже на случайность. Очевидно, за выполнение контракта на убийство назначалась огромная награда. Здесь точно нет связи с 31 октября. Если поступит информация о третьем убийстве на той же самой территории, придется предпринимать серьезные меры.

В 11:00 Полина вышла из дома. Я в свою очередь погрузился в работу с музыкой. То возьмусь за музыкальный инструмент: трехструнную домру, то поэкспериментирую в музыкальном редакторе.

Примерно через час работы Полина прислала сообщение с просьбой скорее приехать на водохранилище.

Бросив все дела, я без промедления поехал к водохранилищу.

Уже третий раз повторяется случай убийства, особенно способ. Снова тот же свидетель, в то же время подозреваемый – это Юля. Сегодняшний день выходит как вчерашний. Ничего не поменялось. Я еще больше начал в этих преступлениях подозревать Юлю: по словам Полины, Юля отказывалась отвечать на вопрос: кто еще был в походе, да вообще была молчалива. Максимум, рассказывала, что видела сожженный дом той жертвы, которую убили в предпоследний раз. На сегодня это был дом Алены.

Изучение сожженной жертвы теперь смысла не имело – одно убийство аналогично другому. Даже выводы одинаковы.

Только мы с Полиной покинули водохранилище, со мной на связь вышел Всеволод. Он предложил нам заняться дедукцией уже в сожженном доме Алены.

А вот с сожженным домом Алены все вышло поинтереснее – Алена жила в частном доме, в районе Каспаровских дач.

Когда мы с Ксенией (она присоединилась к нашей компании на три четверти пути ко второму сгоревшему дому) и Полиной добрались до нужного адреса, там нас встретил Всеволод.

— Сегодня ночью здесь пожар был? – спросила Ксения.

— Да, причем серьезный! – ответил я.

Мы зашли во двор. В самом дворе почти вся площадь участка сожжена. Один сплошной древесный уголь и до черноты выгоревшая трава. Как будто здесь от конопли избавлялись.

— Действительно серьезный... – прокомментировала Ксения.

— ...даже серьезнее, чем просто поджечь квартиру, – подхватил я. – Дело проводилось так, словно избавлялись от запрещенного. И вот он результат.

Мы вчетвером зашли в дом. Но здесь результат выжигания такой же, как и в квартире Нины – сожжен каждый квадратный сантиметр.

Я ожидал найти у входной двери электрическую зажигалку, но я ее не нашел, что натолкнуло меня на альтернативный способ поджечь дом. Проверки окон это подтвердили: судя по петелькам, окна были открыты.

Ничего необычного: открытое окно способно поддерживать горение огня и дает возможность поджигателю закинуть в окно спичку или любой другой подожженный предмет, от которого останется один пепел, главное чтобы горящий предмет не потух еще в полете.

Уже второе место преступления исследовано и мы ни на шаг не продвинулись к вычислению преступника.

Боюсь третий результат будет такой же: мы ни на шаг не узнаем преступника поближе.

— И каков ваш вывод, мальчики? – спросила Полина.

— Есть вероятность, что это тот же преступник! – ответили мы со Всеволодом в один голос и пожали друг другу руки.

Убедившись, что здесь ничего интересного нет, мы покинули сожженный дом.

— Где предложите прогуляться, товарищи? – обратился я к ребятам.

— Времени у меня уже в обрез! – ответила Ксения.

— До дома проводить тебя?

— Вообще-то не нужно, но если хочешь...

Ксения неуверенно согласилась. Тем временем Всеволод с Полиной ушли гулять по своему маршруту.

Мы планируем провести одну операцию, – начал я негромко. – только разреши задать один вопрос.

— Я слушаю.

Ксения посмотрела в мою сторону и спросила также негромко:

— А почему шепотом?

— Потому что нас могут с любого угла подслушивать! Знаешь, как гора на говорят: "Даже у камня есть свои уши"?

— Кому мы нужны, чтобы нас подслушивать?

— Я вижу, ты так ничего и не поняла. Даже если этот разговор покажется неинтересным, преступник найдет в нем угрозу.

— Все, я кажется поняла. Ладно, спрашивай, о чем хотел спросить.

— Хочешь принять участие в этой операции?

— Пока не знаю, нужно подумать!

— Как будет возможность, заглядывай к нам в гости, время я назначу завтра.

— Ладно, до встречи. И спасибо, что проводил меня.

Мы разошлись по своим маршрутам.

Все-таки я рано собрался проводить эту операцию – у меня нет всех нужных сведений. Например, если под подозрением Юля, максимум, что я знаю – это ее адрес. Нужно действовать по-другому.

Пока я подумывал план по осмотру подозреваемых, я не заметил, как добрался до дома.

В сегодняшней газете было сказано о еще одном сожженном доме сегодняшней ночью. Это был дом Алены.

Похоже, ночью еще сожгут дом третьей жертвы – третий случай будет идентичен двум предыдущим.

Находясь в своей студийной комнате, я составлял план действий на завтра и послезавтра, при том учитывая, что на эти дни наша первостепенная цель – Юля. Уж слишком много подозрений на нее.

По возможности, мне нужно будет заглянуть к Юле в гости, но желательно встретиться и договориться с ней об этом. Узнав, с которого часа и как долго Юля отсутствует дома, проникнуть к ней в дом и изучить его подробнее, это действие потребуется, если выяснится, что что-то Юля скрывает.

Тем временем, мне пришло сообщение от Антонины:

— Привет. Как дела у тебя?

— Дела идут хорошо, а вот настроение плохое!

— Так ты тоже слышал о третьем убийстве?

— Да! Все эти убийства мне начинают казаться не столько случайными, сколько заказными.

— Ладно. Давай не будем о грустном?

— Может прогуляемся завтра? Место время встречи на выбор представляю Вам.

Антонина передала координаты места встречи и добавила:

— В 12:00 тебе удобно?

— Давай пожалуйста в 13:00 – 3 предыдущие несостоявшиеся прогулки, назначенные в полдень, оставили плохое впечатление.

— Тогда до 13:00. А мы вдвоем гулять будем?

Тем временем, ко мне в комнату зашла Полина. Она с заинтересованным видом посмотрела на меня, затем подошла ко мне.

— Еще одну прогулку планируешь организовать? – спросила Полина.

Я с вопросительным выражением лица посмотрел на нее.

— По тебе и так видно, что ты что-то собираешься организовать.

— Гулять мы будем вчетвером! – начал я басом. – С нами на прогулке будет Антонина и Ксения. Только встреча назначена в Комсомольском сквере в 13:00.

— Что делать будем, если прогулка по причинам несчастных случаев не состоится?

Я начал объяснять приблизительный план на завтра и послезавтра, но объяснял так, что где-то что-то может поменяться.

— Хочешь дом ее обыскать? – поинтересовалась Полина.

— Да! Юля больше всех под подозрением.

— И ты собираешься проникнуть к ней в дом, пока ее не будет?

— Да, только не я буду действовать!

— А кто по-твоему будет обыскивать, Всеволод?

— Давай завтра поговорим на эту тему?

— Ладно, я пошла готовиться ко сну.

Полина покинула мою комнату.

Я отправил Антонине следующее сообщение:

— Нет, вчетвером!

— Тогда все понятно.

— Значит в 13:00 на указанных координатах?

— Именно!

— Договорились.

— До встречи.

Если это были заказные убийства, то в первую очередь нужно будет вывести из игры тех, кто помогает преступнику в снабжении горючими припасами и дает контракты на убийства.

Нет! С этим надо начинать разбираться завтра. Утро вечера мудренее.

На этот раз мне удалось заснуть точно в 21:00.

Проснулся я в 8:00, одновременно с Полиной.

— С добрым утром. – Поприветствовал я.

— Как спалось тебе? – спросила Полина.

— К счастью, без кошмаров!

Поскольку, планы будут меняться постоянно, будем действовать по обстоятельствам. Все зависит от того, примет ли меня Юля сегодня в гости.

В 12:40 мы с Полиной собрались и вышли из дома.

К месту встречи мы прибыли как раз в 13:00. Ксения прибыла раньше на 5 минут.

Странным было то, что в течение долгого времени Антонины все не было. Не было даже известий от Юли.

— Все очень странно, – заметил я осматриваясь по сторонам.

— Ты о чем? – спросила Полина.

— У меня предчувствия, что с Антониной случилось та же беда, что и с тремя девочками.

— Почему ты так считаешь?

— В последний раз она выходила на связь еще вчера! Если бы она задержалась, она сообщила бы.

Полина задумалась.

— Со вчерашнего дня о Юле также ничего не было слышно, – сказала она. – Может ее тоже убили?

Я промолчал.

Полина обняла меня и прижалась ко мне.

На мгновение, я почувствовал то же самое, что чувствовала Полина: страх, опасность, желание поскорее уехать из города. Мне стало очень жалко Полину. Особенно за переживания, которые она испытывает.

Самое плохое и самое трагичное – потеря лучшего друга, когда с тем случился несчастный случай. Такое переживание появляется сильнее у людей с самым узким кругом общения.

— Надо вернуться домой, – говорю, – а там решим, что дальше делать!

— Почему именно так? – спросила Полина посмотрев на меня.

Я снова осмотрелся по сторонам. Затем перевел взгляд обратно на Полину.

— Пойдем! – говорю, – Там я все подробно расскажу.

Я перевел взгляд на Ксению.

— Ты с нами? – спросил я у нее.

— Да!

— Тогда следуй за нами!

Мы втроем отправились домой.