Огнеопасные убийства

Пока мы не успели тронуться с места, я сообщил Всеволоду, что путь придет к нам домой, есть разговор.

Может не стоит пытаться остановить этого преступника? А если число жертв будет расти? Нет! Все равно надо проверить, чьих рук были предыдущие 4 убийства и 3 сожженных дома (о третьем пожаре я узнал от Всеволода). Когда станет известно об этом преступнике больше, тогда я решу, что делать дальше. Или не ввязываться в это дело, или попытаться остановить этого преступника, хоть и будет мне сложно это сделать?

Придя домой, я решил проверить гараж.

В гараже стоял автомобиль ВАЗ-21099 сине-зеленого цвета.

Хоть у меня не было собственных водительских прав, зато было достаточно опыта и знаний, для того чтобы сдать экзамен по вождению транспортного средства всех категории. Жаль, нельзя получить водительские права до 18 лет.

Я вернулся в гостиную. С гвоздя на стене взял ключи от машины. Затем снова вернулся в гараж и сел в машину.

Включив зажигание, я посмотрел на топливный датчик. Машина заправлена наполовину.

После некоторых проверок машины, я повесил обратно на гвоздь ключи. Затем вымыл руки и вернулся в гостиную.

— Так что там про операцию было? – спросила Полина.

— Вы пока присаживайтесь! – ответил я и начал закрывать окна, затем задвигать занавески.

— Насколько секретна эта операция? – спросила Ксения.

— Секретна на серьезном уровне! – ответила Полина. – Поскольку, придется ловить "опасного" преступника...

— Кажется, я поняла, – перебила Ксения.

— Единственное, сейчас Всеволод чуть задержится, – предложил я задвинув последнюю занавеску в гостиной.

— Он предупредил тебя? – спросила Полина.

— Нет!

Тем временем к нам позвонили в дверь. Я подошел к двери и посмотрел в глазок.

С виду, я понял, что пришедший к нашему адресу – Всеволод, но засомневался.

— Пароль? – запросил я.

— Свои, открывай! – ответил гость, в голосе которого я узнал Всеволода.

Я открыл дверь. Всеволод прибыл точно по расписанию.

— Ты как раз вовремя, заходи! – сказал я и впустил его в дом.

Когда мы все сели за круглый кофейный стол, я ввел ребят в курс дела.

Первый субъект, попадающий под подозрение – это Юля, не имеющая неоспоримое алиби. Нужно проникнуть к ней в дом, пока ее не будет и найти улики, если я будучи в гостях у Юли найду, что она может скрывать. Остальные должны проследить за ней, сначала узнав, когда куда она собирается пойти.

Всеволод принял задачу по обыску дома Юли. Кроме одного наблюдателя желательно еще 3 – может выпасть случай, который потребует от нас проследить максимум за двумя субъектами, если те идут по разным маршрутам, а третий должен проследить за Юлей до тех пор, пока она не вернется домой.

Перед тем, как разойтись, я создал в соцсети групповую беседу, дополнительно сообщив, что я собираюсь в гости к Юле.

Как только я вышел из дома, я попробовал выйти на связь с Юлей отправив приветствие вместе с вопросом о ее настроении. Юля ответила, когда я прошел полпути своего маршрута. Я спросил у нее, сможет ли она принять меня в гости, на что она ответила согласием и предложила встретиться на площади Ленина назвав точное время – оттуда до дома Юли недалеко. Мой маршрут толком не поменялся: если я и ходил в гости к Юле или другим друзьям, живущим в центральном микрорайоне, то только через площадь. Я никогда в целом не ходил кратчайшими маршрутами, потому что я всегда выходил из пункта "А" за несколько часов.

Оставались 2 вопроса: "кто организатор убийства" и "стоит ли попытаться этого главаря изловить". Второй вопрос полностью зависел от первого. Если в данной ситуации убийцей окажется Юля, тогда однозначно придется ее ловить. Однако это не факт, так как существует версия, что Юля – жертва провокаций.

Когда я прибыл на площадь в названное Юлей время, Юля встретила меня у памятника.

Пока мы гуляли немного странным маршрутом, мы с Юлей говорили о совершенных убийствах. Юля рассказала о третьем сожженном доме, который она видела сегодня утром.

Чем дольше шла беседа, тем больше я замечал в Юле что-то подозрительное, например в походке, речи и поведении в целом.

Я спросил у Юли, когда ее обычно нет дома, на что она ответила, что никуда из дома не выходит, если не считать продуктовых магазинов. Затем задал следующий вопрос: не обыскивали ли ее дом сотрудники полиции. Юля сказала, что не обыскивали, но когда она поинтересовалась, к чему это я веду, я ответил, что проверка дома нужна для подтверждения невиновности.

Вскоре, мы дошли до Юлиного дома.

Максимум, куда Юля провела меня – это на кухню, но осмотреть комнаты она мне не разрешила: по ее словам, в некоторых комнатах все еще беспорядок.

Я посчитал это не совсем уважительной причиной: времени, чтобы навести порядок, затем встретиться со мной, было у нее предостаточно.

Хоть я был не очень чувствителен к запахам (я почти никогда не обращаю на них внимания), но здесь привлек внимание свежий цветочный запах, обычно его тут нет. Точно такой же витает в коридоре.

Обычно, освежитель воздуха применяют для устранения неприятного запаха минимум в санузле, а тут он чуть ли не по всему дому разбрызган.

— Где здесь проводится ремонт? – поинтересовался я у Юли.

— В моей комнате, из-за чего пока что приходится спать на чердаке, оттуда интереснее вид из окна! Но тебе это зачем?

— Очень странно встретить здесь и в коридоре запах освежителя воздуха с цветочным ароматом в данном случае.

— В моей комнате перекрашивают стены и потолок в черный цвет, а запах краски я терпеть не могу.

Тем временем Юля поставила чайник.

— Кстати, не желаешь чаю с печеньем?

— Нет, спасибо! – ответил я.

— Ну, как хочешь.

Юля начала обыскивать один из шкафчиков, откуда достала коробку с печеньем.

— Так ты не передумал насчет чаепития? – спросила Юля положив коробку на стол.

— Не-а! – ответил я. – Кстати, не желаешь присоединиться в нашу компанию по ловле преступника?

Юля, подошедшая к только что закипевшему чайнику, развернулась ко мне лицом.

— Н-нет, – ответила она в нерешительности. – Столько свободного времени у меня нет!

— Как хочешь. Все равно у нас не так много участников.

— Но какую роль ты дал бы мне?

Вопрос поставил меня в тупик.

Что меня потянуло за язык это спросить и почему я не продумал эту деталь? Лучше всего не стоит принимать ее в наши ряды – Юля просто будет лишней. Тем более, брать ее в команду очень рискованно.

— Я еще не думал об этом! – ответил я растерявшись.

— Тогда зачем предлагал?

— Сам не знаю, зачем. Просто сорвалось с языка.

— Тем более, я завтра утром уезжаю в Краснодар.

В дверь позвонили.

— Я открою! – протороторила Юля и побежала к входной двери.

Я начал быстро осматривать кухню. Времени на изучение предметов в шкафах не было – Юля вернется с минуты на минуту.

Добравшись до настенных шкафчиков, я услышал негромкий звук закрывающейся входной двери.

— Будь другом, помоги мне пожалуйста с почтовым грузом! – крикнула Юля из коридора.

Быстро устранив следы обыска, я побежал к Юле.

— Что в этих посылках, если не секрет? – поинтересовался я, когда по просьбе Юли донес посылки до кухни.

— Все, что нужно спортсмену, занимающемуся спортивным фехтованием! – ответила Юля начав вскрывать посылки.

— На каком оружии?

— На саблях!

— Так ты на соревнования по фехтованию собираешься?

— Не я, моя старшая двоюродная сестра!

В отдельной длинной посылк ебыла сабля для артистического фехтования.

— А арт-фехтованием тоже твоя двоюродная сестра увлекается?

— А вот арт-фехтованием увлекаюсь я!

— Разрешишь мне опробовать эту саблю?

— Нет!

— Я имел в виду, насколько легко этим оружием парировать.

— Тогда поднимаемся на чердак: здесь тесно.

Я последовал за Юлей. Заодно по ее просьбе отнес присланное по почте на чердак.

Здесь чердак в самом деле постороннее, отлично подходит для занятия арт-фехтованием, правда, не каждый день, потому что это не мансарда и крыша без утеплителей.

Слева от лестницы располагалась дверь, которая дала знать, что чердак разделен на 2 помещения.

— В том помещении спишь? – поинтересовался я у Юли указав на дверь.

— Да! В том помещении теплее, а это – просторнее.

Первое, что мне бросилось в глаза – это фехтовальный пол и знакомый мне многофункциональный аппарат для фиксации уколов с пультом управления, которым я пользовался несколько раз будучи в роли рефери. Модель аппарата имела индикацию времени и счета уколов.

— Всего лишь пара лет прошло, и до сих пор помню, как управлять этим аппаратом, – прокомментировал я рассматривая аппарат и тыкая по тем кнопкам на пульте, назначение которых я знал.

— Сколько раз на соревнованиях за все время своей карьеры ты бывал в роли судьи?

— Пару-тройку раз! На тренировках... намного чаще. У нас, кстати, там был один такой аппарат.

Положив пульт рядом с аппаратом, я встал на алюминиевый фехтовальный пол, словно на поле боя и имитируя бой с тенью, проверял особенности сабли.

Оружие было очень легким, замахи за счет малого веса получались очень резкими. Из нескольких выводов первый гласил, что оружие выковано под женскую руку.

— Не желаешь пофехтовать? – предложила мне Юля.

— Нет! – ответил я посмотрев на часы. – Времени уже не осталось и экипировки нет для этого.

— Как надумаешь, заглядывай ко мне не раньше, чем 10 числа: с 7 по 9 я буду еще в Краснодаре. Только не забудь сообщить заранее.

— Для того чтобы ты успела подготовить чердак к проведению спортивного или артистического фехтования?

— Да!

Мы спустились с чердака и направились к входной двери.

— Если не секрет, что будешь дальше делать, готовиться к поездке? – поинтересовался я после того, когда Юля открыла дверь.

— Да!

— Желаю удачи и всего хорошего.

— Спасибо. И тебе попутного ветра.

Я сообщил в беседе: "Всем, кто свободен, встречаемся в Комсомольском сквере!". Полина ответила, что она в данный момент находится там, в ответ я сообщил, через сколько минут я прибуду.

Когда я дошел до тоннеля, меня осенило: я не спросил у Юли, взяли ли с нее подписку о невыезде. Речь Юли про поездку в Краснодар звучала не очень убедительно. В любом случае, проникновение в Юлин дом никто не отменял, потому что в нем и так много подозрительного, особенно предметы, связанные с фехтованием.

Но если я и ошибаюсь, что Юля врет насчет планируемой поездки в Краснодар, это только нам будет на пользу: 2 дня – это даже больше, чем надо на обыск ее дома.

Позже, я дотопал до Комсомольского сквера, где неподалеку от автобусной остановки встретил Полину, которая гуляла по скверу.

— С какими новостями прибыл? – спросила Полина.

— Информации о преступнике до сих пор нет! – ответил я. – А вот Юля все еще под огромным подозрением.

— Знаешь, я тут подумала, и мне кажется, мы зря в это ввязались.

— Почему? Тебе что, не жалко тех, кто может погибнуть от руки преступника?

— Конечно жалко! Только...

Полина на несколько секунд замолчала и с несчастным выражением лица опустила голову, но потом посмотрев на меня, остановилась и сказала расстроено:

— Приняв участие в этом деле, я начала больше бояться за свою жизнь.

Мне стало очень жалко Полину. Я чувствовал все то же самое, что и она.

На такой работе в самом деле приходится рисковать жизнью. Но мой долг – во что бы то ни стало поймать опасного огнеметчика!

Я взял Полину за руки и сказал сочувствуя:

— Не ты одна боишься за свою жизнь.

— Так кроме тебя переживать за меня больше некому!

— Потому что еще никто не знает про операцию, за которую мы взялись! Про степень опасности данной операции... и главную ее цель. Об этом никто не должен знать.

— Даже наши друзья?

— Только участники операции!

Я осмотрелся по сторонам, потом сказал:

— Идем дальше!

Не успели мы сделать пару шагов, как встретились со Златой, потом чуть позже – со Всеволодом.

— Какие новости изложишь? – спросил он у меня.

— По какой теме эти новости? – спросила Злата не понимая, о чем мы говорим.

Я слово в слово ответил Всеволоду тоже самое, что и Полине.

— Для закрытия вопроса потребуется обыскать ее дом, – добавил Всеволод.

— Кстати об обыске. Не забудь внести в список обыскиваемых помещений чердак! – намекнул я.

— Там тоже есть что-то подозрительное?

Я снова осмотрелся по сторонам, затем предложил:

— Пойдемте домой, там я все расскажу.

— А к кому домой? – спросили в один голос Всеволод со Златой.

Я промолчал. Несколько секунд я поглядывал то на Злату, то на Всеволода. А когда мы с Полиной посмотрели друг на друга, затем снова на Всеволода со Златой, получилось так, что мы с Полиной ответили в один голос:

— К нам!

Мы вчетвером направились в сторону нашего дома.

Всю дорогу мы шли молча: говорить о плане по ловле преступника в данный момент бессмысленно. Мало ли, кто-то может подслушать. Казалось бы, чего тут такого, но преступники могут понять, что есть свидетели, и просто напросто убьют. Преступники не должны лишний раз ничего подозревать, тогда и поймать их будет проще.

Через несколько минут мы прибыли к дому.

Дома, когда мы зашли, я задернул шторы и занавески, которые висят в гостиной. Последним делом, я замкнул входную дверь на 2 оборота и оставил в замке ключ.

— Дальше что? – спросила Злата.

— Пока что присаживайтесь! – ответил я приглашая за кофейный столик с разложенной партией домино.

— А вы недавно в домино играли? – спросила Злата обратив внимание на незаконченную партию домино.

— Нет, это еще когда-то мы забыли убрать! – ответил я приступив к уборке со столика домино.

Убрав со столика домино, я отнес его в свою студийную комнату, затем вернулся в гостиную.

— Какие будут предложения по плану? – спросил я.

— Дополнительных предложений не будет! – ответил Всеволод. – Только разве что выяснить, кто где и как часто видел Юлю.

— Кстати, о Юле, – вмешалась Злата. – Начиная со 2 ноября, я 4 раза видела, как Юля выходила из дома в 15:55, а возвращалась в 16:35.

— Что еще известно?

— Все эти 4 раза она была одета по-разному. И возвращалась домой с каким-то пакетами. Одним словом – в одном и том же виде с одними и теми же предметами она не была. Так что, вам будет тяжело ее засечь.

— Еще что?

— Пока все!

— Мало конечно, но должно хватить.

— В смысле – "должно"? – спросила Полина.

— Опираясь от этих данных, нам надо будет проследить за ней. Сперва – подойти в 15:50 к Юлиному дому и неподалеку от него ждать! – ответил я присев к ребятам за столик.

— Там, где мы будем поджидать Юлю, нам не получится остаться незамеченными! – возразила Полина. – Пусть лучше кто-нибудь один поджидает ее. Я голосую за Ксению: в нашем отряде она единственная, кого Юля не знает.

Полина начала пристально смотреть на меня. В этот момент я вспомнил, что Юля в самом деле еще не знает Ксению: чтобы принять Ксению в участники нашей операции, я давал ей общие представления о Юле как о подозреваемой, за которой нужно проследить. Хорошо, что я не познакомил Юлю с Ксенией.

Мы со Всеволодом посмотрели друг на друга.

— Гениально! – воскликнули мы с ним в один голос посмотрев на Полину и с негромким хлопком пожали друг другу руки.

— Так и цель будет под присмотром, и себя со своими планами не выдадим! – продолжил я. – Ксения сообщит, когда Юля выйдет из дома...

— Тем временем, пока Юли нет дома, буду обыскивать ее дом, – перехватил Всеволод.

— И запомни еще одну деталь: когда Ксения сообщит, что Юля уже возвращается домой, начинай немедленно заметать следы и уходить оттуда, – предупредил я его.

— За меня не беспокойся, я очень долго тренировался заметать следы во время обыска.

— А что остальным прикажешь? – спросила у меня Полина.

— Остальные должны начать следить за новыми подозрительными объектами или субъектами, если таковы будут! – ответил я.

В дверь постучали.

— Оставайтесь на месте!

Я подошел к двери и посмотрел в глазок.

На пороге стояла Ксения. Чтобы основательно убедиться, что это она, я запросил:

— Пароль!

— Свои, открывай! – отозвалась Ксения.

Я открыл дверь и впустил ее.

— Что я пропустила? – спросила Ксения.

— В основном, свою задачу! – ответил я и начал кратко рассказывать все то, что она пропустила.

Есть вопросы по заданию? – спросил я у ребят.

— Никак нет! – ответили Всеволод, Полина и Ксения в один голос.

— Запомнили свои задачи?

— Проследить за Юлей до тех пор, пока она не вернется домой! – ответила Ксения.

— Проникнуть в Юлин дом и найти как можно больше информации, по сигналу опасности немедленно замести следы! – ответил Всеволод.

— Проследить за Юлей до тех пор, пока она не дойдет до пункта Б, затем проследить за субъектами или изучить последнее местонахождение и найти там полезную информацию! – ответила Полина.

У меня была та же задача, что и у Полины.

— А давайте чаю попьем? – предложил я остановившись перед дверью, ведущую на кухню, затем развернувшись в сторону ребят. – Что мы зазря в скукоте сидеть будем?

— Я только за! – ответила Злата.

— Я тоже! – ответил Всеволод.

— Я бы с удовольствием, но времени мало, – ответила Ксения. – Я сюда заглянула, чтобы узнать, какую задачу мне предстоит выполнять.

Ксения подошла к входной двери.

— Только не забудь про время и место действия операци! – напомнил я Ксении откомкнув ей дверь.

— Где и к которому часу?

Я назвал время. Это в 15:55, и адрес Юлиного дома, расположенного в микрорайоне Оптика. Сбор в 15:50, желательно раньше, в парке 30-летия Победы.

Поблагодарив за информацию, Ксения ушла.

Я отправился на кухню. Как только я вошел, Полина спросила:

— Тебе чай или кофе?

— Без разницы! – ответил я не задумываясь.

Я взял на себя расстановку чашек на поднос, а Полина – розлив горячих напитков.

Позже мы вчетвером, в тесноте да не в обиде, разговаривали по душам. Даже не заметили, как пролетело время.

Я взглянул на часы, потом спросил у Златы:

— Тебе еще не пора идти домой?

Злата посмотрела на свои часы.

— Уже пора! – ответила она.

Всеволод со Златой начали собираться. Когда они подошли к входной двери, я спросил у Всеволода:

— Знаешь, что делать с информацией?

— Поступит новая по делу – передам в беседу!

— Правильно. Будь аккуратнее!

Я открыл входную дверь.

— За меня не беспокойся, – говорит Всеволод, – в случае чего, я постою за себя.

Всеволод со Златой ушли. Замкнув дверь, я развернулся в сторону Полины.

— Когда найдется время, загляни ко мне, – сообщил я ей и ушел в свою комнату.

Всеволод в самом деле способен полностью постоять за себя – кроме плавания, он занимался самообороной без оружия. После обучения плаванию, Всеволод основательно взялся за самбо. Дополнительные занятия он проводил со своим отцом, Аркадием Яковлевичем, мастером спорта по самбо, ныне – сотрудником полиции в министерстве внутренних дел.

В своей комнате я снял со стены карту города и положил ее на стол. Затем начал в соответствии с полученной информацией, расставил флажки на нужные позиции с учетом цвета флажка, после чего сделал условные обозначения.

3 убийства в городской роще и вместе с ними сожженные дома убитых. Кроме этого сожженный четвертый дом четвертой жертвы преступника. 7 красных ниток сводились от этих флажков к одному желтому, установленному на позиции Юлиного дома. Чуть позже, Всеволод передал в групповую переписку новую информацию от Златы, которую ей передала Алиса касаемо Юли: Алиса видела Юлю у заброшенного дома в Старой станице, недалеко от Кубанского моста в 16:15.

Я установил белый флажок на указанный адрес дома, и связал его белой ниткой с желтым.

Все бы хорошо, но подтвержденных сведений мало. Надеяться на то что нам вчетвером что-то получится завтра узнать об этом преступнике больше не стоило, так как есть подозрения, что преступник способен заметать свои следы.

Пока я рассматривал карту и продумывал план, ко мне в комнату зашла Полина.

— Ты как раз вовремя! – сказал я продолжая рассматривать карту, – Есть подробная, но не полная визуальная информация!

— Из нового только то, о чем Всеволод сообщил? – спросила Полина.

— К сожалению, да! Но здесь есть еще 2 человека, под вопросом.

Я установил белый флажок на адрес, где живут близнецы: Георгий и Григорий.

— Братья Сайгакские? – спросила Полина. – Они тут причем?

— Они под вопросом, но еще не под подозрением! – ответил я. – Их тоже надо проверить. Вдруг, мы увидим их там же, где и Юлю.

Я указал на белый флажок, установленному по адресу, о котором сообщил Всеволод.

— Почему ты так думаешь? – спросила Полина.

— Потому что Юля не в состоянии быстро разлить бензин по всей площади дома или квартиры в одиночку! В этом деле участвуют минимум еще 2 человека.

— Все равно не понимаю, причем тут Гоша с Гришей.

— Тогда начнем с того, что они учатся с Юлей в одном классе, и в пятом или шестом классе стали заместителями старосты, через месяц или 2 после того, когда Юля была была избрана старостой класса.

— То есть, ты хочешь сказать, что у них та же цель, что у Юли?

— Предположительный ответ: да!

Я посмотрел на часы. Время близилось к подготовке ко сну.

— Ладно, пошли спать.

Мы пошли готовиться ко сну.

На следующий день, в 8 часов утра были как обычно: проснулся, умылся, начал готовить завтрак.

Сегодня на завтрак были оладьи с медом и черный чай также с медом вместо сахара.

Каждый раз, когда я зажигал плиту, синее пламя наталкивало меня на мысли об убийствах огнем, их методах и самих средствах для создания огня. Одним словом, я ставил себя на место преступника, пытался найти теоретические ошибки, допустив которые, он выдаст себя.

Когда я задумался о поджигании третьего и четвертого домов, меня осенило: эти 2 дома были сожжены в один день с разницей в 2 часа, поскольку третий дом находится в микрорайоне Родина, а четвертый – на "Мясокомбинате", встал вопрос: зачем понадобилось преступнику сжигать жилище жертвы, которую он уже убил. Как бы то ни было, первые 3 убийства все еще остаются под вопросами.

Через 15 минут после завтрака, к нам позвонили в дверь.

Оказалось, к нам пришла Алиса. Расстроенное выражение лица Алисы дало знать, что будут плохие новости.

Я отошел в сторону от двери и жестом разрешил Алисе войти.

— Новости плохие, – сказала она. – Сегодня ночью дом Златы сожгли!

Я начал выходить из себя, напрягая мышцы рук и готовясь изо всех сил стукнуть по какому-нибудь предмету. Успокоившись, я начал медленно ходить кругами вокруг стола против часовой стрелки. Тем временем Полина кратко рассказывала о проводимой нами операции.

Когда я прошел 4 круг, меня осенило: я узнал, какие жертвы преступника могут быть следующими.

— Пойдемте ко мне в комнату! – приказал я. – Появился список потенциальных жертв преступника!

Мы втроем зашли в мою комнату.

В первую очередь я добавил к условным обозначениям карты оранжевый флажок, обозначавший предлагаемую жертву и расставил на карте несколько десятков таких флажков по адресам этих жертв, среди которых также был дом Алисы. Под угрозу попадали жертвы с именами на буквы А, Е, И, Н. Учитывались те, которые знакомы с Юлей и братьями Сайгакскими.

Убитые свидетели отмечались серым флажком, живые – синим.

— Почему именно эти адреса? – спросила Алиса.

— Начнем с того, что первые 5 жертв были убиты именно в том порядке, при котором образуется слово "наказание", – ответил я. – Готов поспорить, что это слово соответствует названию операции преступника. Дело тут нечистое.

— Ты считаешь, что это чья-то преступная затея? – спросила Полина.

— Да! Наверное, цыганская.

— В смысле? – спросили Полина с Алисой в один голос посмотрев на меня с непониманием.

— В буквальном! Преступник не по своей воле это делает! Логичнее, что он танцует под чей-то бубен.

Я снова рассмотрел карту. Потом переведя взгляд на Алису, спросил у нее:

— В те разы, когда ты видела Юлю, кроме нее никого не было?

— Нет! – ответила она. – Это все, что я знаю.

— Но все равно спасибо за информацию.

— Всегда пожалуйста. Ладно, мне пора.

Мы вернулись в гостиную.

— Нужно предупредить тех, кто под угрозой! – сказала Полина.

Я снова начал наматывать круги вокруг столика, но уже двигаясь быстрее.

Пройдя 3 круга, я остановился и развернулся лицом к Полине.

— Тогда будет нюанс: – говорю, – преступник начнет догадываться, что его раскрыли и начнет устранять устранителей вроде нас.

— У тебя другие варианты есть?

— К сожалению, нет! Хотя, постой...

— Ты думаешь о том же, что и я?

Я кивнул.

— Какой главный этап в вашем варианте? – спросила Алиса.

— Временное перебазирование! – ответили мы с Полиной в один голос.

— Предложить тем, кто под угрозой, хотя бы переночевать в гостях у родственников?

— Все верно! – ответила Полина.

— Так что, для тебя есть задание: – говорю, – посетить все эти адреса, желательно идти по буквам в следующей последовательности: А, Н, И, Е, и предупредить об угрозе. Пусть лучше будут предупреждены, чем сожжены заживо в своем доме.

— Я не успею за один день! – возразила Алиса. – Не проще ли уже предупрежденным также оповестить остальных, кто под угрозой.

— Еще лучше. Если потребуют, проведем беседу на эту тему. Задача ясна?

— Так точно!

— Можешь идти.

Я открыл Алисе дверь.

— Не теряй бдительности! Удачи.

— До встречи! – ответила Алиса и ушла.

Спустя минуту к нам в гости пришли Всеволод с Ксенией.

— Вызывали? – спросил Всеволод.

— Нет! – ответил я, но Полина сразу же дала противоположный ответ, из-за чего я посмотрел на нее так, будто был готов у нее спросить: "Зачем ты пригласила их сюда?", однако вопрос я не озвучил. Полина, заметив мое недоброе выражение лица, ответила на мой невысказанный вопрос:

— Как-то нужно было показать наглядно карту преступлений! Нагляднее всего – в живую.

Я проверил групповую переписку. Никаких новых сообщений.

Хоть бы предупредила, что позвала их в гости!

Переведя взгляд на ребят, я сказал им:

— Тогда пройдемте в мою комнату.

Мы зашли ко мне.

Пока Всеволод и Ксения рассматривали карту, я объяснил про такое количество оранжевых флажков, особенно причину именно такой расстановки.

Всеволод сказал, что нужно предупредить всех этих вероятных жертв преступника, на что я ответил, что сегодня к нам в гости заходила Алиса, которая взялась за это задание. Причем, кроме предупреждения, нужно еще убедить на некоторое время переехать. Конечно, проще всем будущим жертвам в интернете сообще разослать, однако если в преступной группировке есть хакер, это гарантированный слив информации. Я понимал, что мы вчетвером с риском обмениваемся информацией в соцсети.

Пока у нас было еще время, мы вчетвером пытались хоть как-то выйти на след преступника, основываясь на информации, которую мы смогли собрать.

Больше всего вопросов было о главаре так называемой "преступной организации" – никому из нас не известно, кто этот главарь и какую цель он преследует. Мы предположили, что этим самым главарем вероятнее всего является цыган или профессиональный гипнотизер, так как есть основание утверждать, что преступники, которых мы ищем, находятся под гипнотическим контролем того самого главаря, которого найти будет очень сложно.

Я хоть и не просил, но ребята повторили свои задания, которые они должны выполнить в ходе операции.

— Итак, ребята, – говорю, – у нас есть время на подготовку и немного на прогулку. На прогулке вместе лучше не гулять, при встрече стараться друг друга не приветствовать.

Я ткнул пальцем на парк 30-летия Победы и продолжил:

— Встречаемся здесь в 15:45!

Синхронизировав свои часы, мы вернулись в гостиную.

— Чуть не забыл, – сказал я подойдя к входной двери. – После операции, возвращаемся сюда.

Я подошел поближе к Всеволоду с Ксенией.

— Если никого не будет дома, гуляете где-нибудь в среднем 30 минут, потом снова проверяете, и так несколько раз. Если кто из нас отзовется, пароль: "Тридцать-двенадцать."

Подойдя к входной двери, я развернулся к ребятам и добавил:

— Ответ: "Тысяча девятьсот двадцать два."

Я принял стойку смирно и отдал честь. В ответ ребята поступили также. В этот момент у меня мелькнула мысль: "На обнаженную голову честь не отдают".

— Сейчас разделяемся, – сказал я и открыл дверь.

Первыми ушли Всеволод и Ксения, секундами позже – Полина, а я – минутой позже после Полины.

В течение нескольких часов я гулял чересчур странным маршрутом, будто пытался усложнить врагу поиск по следу.

К парку 30-летия Победы я прибыл на минуту раньше, где уже была Ксения. В следующие 30 секунд пришли Полина и Всеволод.

Без напоминания друг другу задач, каждый занял свою незаметную позицию. Оставалось только ждать сигнала от Ксении, которая была у нас с Полиной на виду, но Юлин дом нам видно не было.

Через несколько минут поступило голосовое сообщение от Ксении:

— 15:55 – субъект покинул помещение! Повторяю: субъект покинул помещение!

После того, когда Юля прошла несколько метров, мы с Полиной и Ксенией начали следить за ней и в это же время я дал Всеволоду команду начать обыскивать Юлин дом.

За Юлей следили не столько мы втроем, сколько Ксения, идущая впереди нас с Полиной в 5 метрах, но мы втроем шли по противоположной стороне улицы, по которой шла Юля.

Ровно в 16:15 мы перешли Кубанский мост, спустя 5 минут – дошли до заброшенного одноэтажного частного дома.

Мы дождались, пока Юля зайдет в дом, чтобы зайти во двор со стороны, где у дома нет окон, но девочки отвергли это действие, так как мы можем увеличить вероятность, что нас заметят и сказали, что лучше подождать, когда все покинут здание.

Спустя несколько минут из постройки вышли трое человек: Юля и братья Сайгакские, которых я не сразу узнал.

Насчет Юли сведения Златы и Алисы подтверждены, это также касалось Гоши с Гришей. Теперь остается проверить дом близнецов.

После, как все покинули двор, мы с Полиной начали следить за близнецами, а Ксения – за Юлей.

Надеюсь, она справится со своей частью задачи.

Разумеется, Всеволод не оставался неинформированным – Ксения передавала информацию голосовыми сообщениями.

На самом деле я знал, по какому адресу проживали Гоша с Гришей, в конце октября, в выходные дни, я был у них в гостях несколько раз.

В течение слежения за братьями Сайгакскими, я обратил внимание на немного странный маршрут, что заставило задуматься над тем, что это все делается не просто так.

По сравнению с моим маршрутом в степени запутанности, их маршрут был не настолько длинным и не таким сложным. Возможно, они ходят в разные дни по-разному, где-то даже не вместе.

По показаниям наблюдения, Гоша с Гришей прибыли домой в 17:40. Мы с Полиной остановились в тот момент, когда они только ступили на порог.

Я посмотрел на Полину и спросил у нее:

— Каковы Ваши предложения?

— У меня их нет! Разве что домой возвращаться.

— Рано!

— Хочешь к ним в гости заглянуть?

В ответ я согласно моргнул, потом добавил:

— Они также должны пройти досмотр, как и Юля!

Полина ничего мне не ответив направилась к дому близнецов. Я поспешил за ней.

Когда Полина собралась позвонить в дверь, я остановил ее вопросом:

— А в гости они примут нас?

В ответ Полина на секунду посмотрела на меня, затем позвонила в дверь. Спустя несколько секунд нам дверь открыл Григорий.

— Привет, ребята, – поприветствовал он нас. – Что привело вас в нашу скромную обитель?

— Просто шли туда, куда глаза глядят! – ответил я. – Кстати, ты сейчас один дома?

— Нет!

Тем временем подошел Георгий.

— Срочно нужна твоя помощь, – обратился он к Григорию.

Григорий немного недобро посмотрел на своего брата. Тот заметив нас, виновато сказал:

— Ой, извините, не заметил вас. Вы проходите, гости дорогие.

Ребята впустили нас в дом.

Здесь гостиная меньше, чем в нашем доме, зато здесь очень интересная система с организацией пространства. Использовалась передвижная, складная и выдвижная мебель.

Еще когда я в первый раз был у Гоши с Гришей в гостях, это было летом, я обратил на все это внимание, правда, ныне в моем доме эта система уже не нужна.

— Кстати, не желаете с нами отведать роллов? – поинтересовался у нас Григорий.

— Пошли, потом предложишь! – перебил его Георгий заведя своего брата на кухню.

В подобных ситуациях чаще всего бывал Григорий, чем Георгий.

В диалоге с ними, если задать вопрос, они часто отвечают в один голос, а для стойкого утверждения, когда один говорит, второй начинает говорить в один голос с первым в тех предложениях, где утверждение необходимо. Прям как мы со Всеволодом, только мы с ним не так часто этим пользуемся.

Даже в этом доме нашлись свои подозрительности, подобные тем, что нашлось в Юлином доме. Всеволоду придется поработать дополнительно здесь.

Я отправил в групповую переписку сообщение о решении обыскать дом братьев Сайгакских.

Если верить слабым запахам, скорее всего идущим из кухни, ребята готовили роллы, а научились делать такую пищу не так давно, ребята говорили, что это очень трудный, но увлекательный процесс.

В скором времени Гоша с Гришей поднесли блюдо из 24 роллов.

— Не желаете с нами отведать? – спросил Григорий.

— Нет, спасибо, – ответил я.

— Ну как хотите...

— Кстати, ребята, как вы поживаете? – поинтересовался я.

— Жалоб на жизнь нет, – ответил Георгий. – А у вас двоих как дела?

— Если не считать того, что мы узнали о еще одной трагедии, напечатанной в свежей газете...

— Ты про сожженный дом Златы?

Я нехотя покивал головой.

— Давай лучше не будем о грустном? – предложил Григорий.

— Какую можешь предложить позитивную тему разговора? – спросил я.

— Даже не знаю!

— Хотя стойте, есть тема. Про организацию пространства этом в доме. Несмотря на малую площадь, все очень интересно устроено, если нужно, можно без труда сделать помещение полупустым. Не поделитесь опытом?

— Сложного здесь ничего нет: складная мебель, которую можно быстро собрать и разобрать, встроенные шкафы и фантазия, как это все можно разместить. Это все, чем мы руководствуемся.

— Можете хотя бы несколько таких мебельных образцов на чертежах показать?

— Без проблем. Пойдем.

Мы с Полиной последовали за близнецами. Они привели нас на чердак, который был из одного помещения, как у нас, но наш близкий к квадратному, а этот прямоугольный и длинный.

С обыском дома знать будет очень сложно, потому что на этом участке стоит 2 корпуса: в первом обустроена кухня, во втором две смежные комнаты.

Второй корпус представлял собой очень старый крестьянский домик, в котором сейчас кухня стала комнатой с неиспользуемой печью. При этом здесь последовательное соединение помещений.

Чердак был оборудован под мастерскую, если обратить внимание прежде всего на верстак.

Гриша принес несколько листов бумаги с чертежами всей складной мебели.

— Здесь вся та мебель, которая используется в этом доме в данный момент, – добавил он. – Если хочешь, перешлю тебе фотографии. Хоть сейчас.

— Это очень нужно, – ответил я. – Вдруг, когда начну переезжать, а перееду в не такой большой дом. Тесно будет.

— Без проблем.

Я посмотрел на часы, затем выглянул в окно. Надо уже было идти.

— Ладно, ребята, нам уже пора, – сказал я. – У нас дома еще много дел.

Гоша с Гришей проводили нас до выхода.

— Спасибо, что заглянули, – поблагодарили они в один голос.

— Будьте здоровы, – попрощался я с ребятами и мы с Полиной ушли.

Отойдя на один квартал от дома близнецов, мы с Полиной договорились о том, что домой возвращаемся не вместе, разошлись на следующем квартале.

Расстояния, которые я проходил за день с учетом постоянного искривления маршрута, равносильны расстояниям, преодолеваемым в крупных городах, если ходить там только прямым маршрутом.

Чем ближе мы были к ответу на вопрос о преступнике, тем больше я убеждался, что уголовную ответственность за все это должны будут понести 3 человека: Юлия братья Сайгакские – слишком много на них легло подозрений. Я даже догадываюсь, какие улики Всеволод нам передаст. Обыск дома близнецов выдаст похожий результат.

В скором времени я вернулся домой.

Когда я начал открывать дверь, к дому пришли в одно время но с разных сторон Всеволод с Ксенией.

— Надыбал что-нибудь интересное? – спросил я у Всеволода, когда мы втроем зашли в дом.

— Даже больше, чем планировал, – ответил Всеволод. – Твои подозрения на Юлю оправдываются.

— Там действительно все серьезно?

— Сейчас я все покажу. Только давай в твоей комнате?

Мы зашли в мою комнату, где нас встретила Полина.

— Прошу всех подойти к карте, – сказал Всеволод. – Новости будут шокирующими.

Всеволод выложил фотокарточки, сделанные во время обыска Юлиного дома фотоаппаратом моментальной печати фирмы Kodak.

К счастью стол, на котором лежала карта, стоял в углу, что позволяло разместить фотографии на стене, а от них протягивать нити к флажкам. Из-за этого двухмерную преступную сеть, ставшую трехмерной, я стал называть "преступной паутиной", сеть в буквальном смысле выглядела как паутина. Но то, какие связи на карте расставил Всеволод, почти все прояснило – Юля в самом деле связана со всеми этими убийствами.

— Это еще не все, – сказал Всеволод затем развернулся ко мне. – Тебе отдельный подарок из Юлиного дома в аудиоформате.

Всеволод, подойдя ко мне, дал скопированные с Юлиного диктофона аудиозаписи.

— Сможешь здесь что-нибудь расшифровать? Только ты у нас умеешь детально разбирать звуки.

Я же музыкант, а не звукорежиссер, и все звуки иногда люблю рассматривать как средство музыкальной выразительности. Всеволод просто преувеличил возможности абсолютного слуха. Мне действительно проще работать с записями благодаря тонким ушам.

Первые две секунды на записи был негромкий шум. С третьей секунды последовал Юлин монолог: "3 ноября, 2018 год. Сегодня утром в городской роще была сожжена Нина. В 12 часу дня в сквере 50-летия Октября встретилась со Славой и Полиной. По их просьбе я показала им место преступления. К сожалению, промежуток воспоминания между прибытием Нины к месту встречи и ее смертью остался в тумане и свидетелей нет. Невиновность мою никто не докажет, также как и обвинить в преступлении."

Последнее сказанное заставило задуматься. Это значило, взрослых в сопровождении вовсе не было. И это придавало уверенности об отсутствии алиби. К тому же у нас нет столько улик, чтобы доказать ее вину.

После нескольких секунд тишины я сделал паузу, затем спросил:

— Сколько здесь всего записей?

— Три, – ответил Всеволод. – Слушай дальше.

Я запустил следующую запись. Вступление в этой то же, что и на предыдущей. "6 ноября 2018 год. За 3 дня в городе совершено 7 преступлений: в городской роще сожгли трех девочек в ночное время – их дома. Антонина сгорела в своем доме заживо через несколько часов после того, как сожгли третий дом в районе Родина. Сегодня днем Слава заглянул ко мне в гости. В разговоре о преступлениях он предложил мне присоединиться к его команде с целью поймать преступника, но я отказалась, поскольку он не смог найти мне нужную роль. Странно. Он же не сотрудник полиции К тому же, он еще не соответствует кандидатским требованиям. Надо было узнать, кто в его команде."

После последнего предложения мне показалось, что Юля уже испытывала усиленный страх, чем в предыдущей записи.

Последняя запись существенно отличалась от двух предыдущих.

"7 ноября 2018 год. Я в безвыходном положении. Вчера всю ночь не могла уснуть, от меня не отставали воспоминания, связанные с преступлениями. До сих пор стыдно, потому что этим преступником была я. Мои соучастники – братья Сайгакские. Единственный способ загладить вину перед своими невинными жертвами – выдать полиции самого преступника, выполняющего грязную работу нашими руками – своего главаря. К большому сожалению, эта молодая преступница неуловима. И все, кого она взяла под свой контроль, никогда не предадут ее. Но вот стражам закона будет не так то просто ее найти... Что делать? Как ее заманить в ловушку?"

Перед двумя вопросами было молчание на 10 секунд, а пауза между двумя последними предложениями – 5 секунд. Кроме страха очень выражалась печаль. Даже на мгновение жалко стало.

Я с каменным лицом посмотрел на ребят и спросил басом:

— У вас есть свои мнения?

— Про "цыганскую" затею ты оказался прав, – ответила Полина.

— Я всего лишь предлагал свою версию, но она не проверенная. Хотя, постойте...

Я начал рассматривать преступную паутину, когда я подошел к ней поближе.

— Только один вопрос: а какие звуки я должен был расшифровать? – спросил я развернувшись к ребятам.

— Те, которые на заднем плане! – ответил Всеволод.

— На заднем плане никаких лишних звуков нет! Это значит, что запись делалась в комнате с хорошей звукоизоляцией. Даже я если послушаю эти записи в наушниках, я все равно на заднем плане никаких лишних звуков не засеку. Я все же назову предположительно помещение, где сделаны записи. Это спальный корпус на чердаке. Там ли Юлин диктофон?

— Так точно!

Вдруг мой смартфон подал 2 коротких вибросигнала. Оказалось, это мне Нонна отправила сообщение: "Привет. Как дела у тебя?" – "Не особо! Настроение – еще хуже!" – "Ты тоже в курсе про смерть Златы?"

– "Да! Только откуда ты знаешь?" – "Алиса рассказала! Она заглядывала ко мне в гости сегодня вечером. Рассказала, что мне как и ей здесь грозит опасность, убедила меня переехать на несколько дней, желательно в другой населенный пункт, а по вопросам попросила к тебе обращаться." – "Под раздачу попадают еще некоторые жертвы, чьи имена начинаются на буквы А, Е, И, Н. Кстати, где ты находишься в данный момент?" – "В Новоалександровске! А не лучше ли было придумать другой тактический маневр?" – "Но этот лучше, чем просто объявить комендантский час! Тем более не известно кто конкретно и сколько жертв за неделю погибнет. Есть предположения, правильнее сказать – предположительные улики, указывающие, что эти все преступления совершила Юля. В сообщниках братья Сайгаксие, но они еще под вопросом." – "Стоп! Юля – та самая преступница? Откуда ты знаешь?" – "Сегодня провел за ней наблюдение, которое только навело на мысль о том, что она может быть тем самым преступником, но обыск ее дома, проведенный Всеволодом, подал улики, большая часть которых подтверждают факт о преступности Юли." – "Ты думаешь, этот маневр даст твоей команде тактическое преимущество?" – "Я смогу рассказать все тогда, когда все утрясется!" – "Ладно, до встречи."

Я посмотрел на ребят, затем спросил у Всеволода:

— Ты давал послушать эти записи своему отцу?

Всеволод кивнул, потом добавил:

— После прослушивания он сказал, чтобы я дал тебе ее послушать и по возможности попробовать подетально разобрать в звуковом редакторе.

— Ты так говоришь, будто в отделе следственного комитета нет на смене специалиста по работе со звуком, то есть акустика.

— Так и есть: у него сейчас командировочная в Ростове-на-Дону.

— Ладно, не будем об этом. Что у нас запланировано на завтра?

Я подошел к карте и жестом подозвал ребят.

— Слушайте, давайте послезавтра проведем операцию по обыску дома братьев Сайгакских? – предложила Ксения, затем ее подхватила Полина: "Если кто-то из нас будет следить за ними, слишком много проблем наловим. Вдобавок к этому, нам нужно немного отдохнуть."

— Идея, конечно хорошая, но дело откладывать нельзя, – сказал Всеволод.

— Нет, нам в самом деле нужен отдых, – возразил я посмотрев на него. – Но стал бы ты наблюдать за подозреваемым несколько дней подряд?

Мы со Всеволодом поменялись позициями.

После тщательного изучения карты, Всеволод посмотрел на нас и сказал:

— Ваша взяла. Хотя, на самом деле все правильно. К нам в самом деле будет много вопросов от братьев Сайгакских. Только зря крупную дичь потревожим. Кстати, про отдых, кто что может предложить?

В ответ мы с Ксенией и Полиной посмотрели друг на друга, затем снова посмотрели на Всеволода и покачали головой.

— Может лучше завтра над этим предложением подумаем? – предложил я. – Если соберемся на природу, мы с Полиной за вами заедем.

— В смысле? – спросила Ксения. – Ты умеешь водить?

— Начал учиться с 13 лет!

Я выглянул в окно, затем посмотрел на часы. Время близилось к позднему часу.

— Не пора ли расходиться по домам? – спросил я. – Если нужно, могу отвести.

— А то, что тебя может где-нибудь остановить автоинспекция, этого не боишься? – спросил Всеволод.

— Немного боюсь! Но больше всего боюсь нарушить ПДД. Так что я лучше отвезу вас по домам. Пойдемте со мной.

Я перевел взгляд на Полину и сказал ей:

— Задача старая:..

— ...присматривать за домом, – подхватила она.

Мы со Всеволодом и Ксенией отправились в гараж.

Когда я только сел за руль, я вспомнил, что не взял с собой три предмета: ключи от машины, техпаспорт и страховку на транспорт. У двери, когда я отправился обратно в гостиную, я столкнулся с Полиной. Она передала мне все то, что я забыл взять.

Перед тем, как уйти, я попросил ее встать за пульт управления дверью. Полина согласилась, после чего я сел в машину. Ребята уже сидели в транспорте.

Как только я завел мотор, Полина открыла дверь гаража. Я выехал из гаража, мигнул Полине фарами. Когда я заметил, что дверь уже закрывается, я выехал на дорогу.

— Мне кажется, ребята, что в результатах обыска Юлиного дома чего-то не хватает, – усомнился я.

— Чего по-твоему может здесь не хватать? – спросил Всеволод. – Там все, что я надыбал.

— Не согласен. Ты хотя бы пытался проверить ее компьютер?

— Вот здесь у меня трудности, боялся там оставить след. Тем более, компьютер был с паролем, а работать с такими я еще не умею.

— Извини, я забыл об этом предупредить. Кстати, если есть возможности, нужно подключить к делу сотрудников департамента информационных технологий.

Я передал Всеволоду листки с IP-адресами двух устройств: смартфона и компьютера.

— Нам нужно хоть как-то докопаться до истины, – добавил я. – Есть подозрения, что Юля имеет связь с главарем, который подчинил Юлю не без помощи интернета.

— Но это глупо, – сказал Всеволод. – Это довольно легкий способ выдать свои геоданные.

— Я не спорю, но как-то же преступник взял под контроль Юлю и братьев Сайгакских?

— Здесь дело сложнее, – вмешалась Ксения. – Возможен такой исход, что мы отследим не просто одного преступника, а преступную организацию, провоцирующую подростков на преступление!

Я резко надавил на тормоз левой ногой и бросил педаль газа. Машина заглохла. "Ты чего?" – спросили Всеволод и Ксения в один голос.

— Как же я забыл внести такой случай в вероятность?! – негромко выкрикнул я стукнув руками по рулю.

Хорошо, что сзади меня не было машин, дороги в это время были почти пусты. На большинстве перекрестков даже светофоры выключали, так как там машин не было вовсе.

Я завел машину и продолжил движение набрав как можно быстрее скорость 50 километров в час.

— С этим в самом деле будет слишком сложно. Если это будет преступная организация, ее полностью не получится уничтожить, даже если возглавить ее, то есть роспуском.

— Я имела в виду не организацию размерами с корпорацию, а из группы в составе 10 или меньше человек, – добавила Ксения.

— Это все равно не облегчает задачу, потому что возможно такое, что эти несколько человек могут находиться в совершенно разных городах: не больше одного в населенном пункте.

— Тогда на такой случай у нас наших шпионов мало, а нанимать новых в свои ряды опасно, – отметил Всеволод.

— Ребята, не забегайте вперед, – сказала Ксения. – Тем более, перед нами сейчас другая задача.

Через несколько минут мы приехали к дому Всеволода.

— Если будут вопросы, скажешь, что нужно проверить последние действия с тем или иным устройством, – сказал я. – В данном случае это со смартфоном и компьютером.

— Не беспокойся, – ответил Всеволод. – Там уже будет известно, что с этим делать. Легкой дороги!

— До встречи.

Всеволод вышел из машины и зашел во двор своего дома.

— Куда ехать? – спросил я взявшись за ключ зажигания.

Ксения назвала адрес конечного пункта назначения, после чего я завел машину.

— Есть вещи, связанные с интернетом, которые меня раздражают в молодом поколении людей, – начал я.

— Ты про то, что дети гораздо больше времени уделяют внимание виртуальному, чем реальному миру? – спросила Ксения.

— Именно! Всем известна эта самая проблема, из-за которой общество деградирует нескоро. И к большому сожалению, процент таких детей большой, в цифрах назвать не могу.

— Увы, от этого никуда не деться.

— Зависимость от этого интернета у меня была как раз до 25 февраля 2015 года, но не настолько сильная, чтобы прям совсем не оторваться от КПК.

— Если мне память не изменяет, в то время в соцсети ты находился больше и временные оффлайн-интервалы были не такие большие, чем сейчас. Получается, бросив занятия спортивным фехтованием, ты начал больше уделять время физической культуре, не так ли?

— Верно. А вот где-то с 2015, возможно со второй половины 2014 года, этот вид спорта мне начал надоедать. Еще бы несколько месяцев, при условии если бы я не бросил заниматься спортом – все! Прощай реальный мир.

— Если учесть, что у тебя получается лучше всего и это тебе нужнее, то решение бросить фехтование было правильным, но на все 100% – тебе, как музыканту достаточно заниматься физкультурой, чтобы поддерживать физическую форму.

— Тут еще интереснее: мне достаточно всего того, чему я научился занимаясь спортивным фехтованием, но к сожалению, на шпаге, поскольку сабель не было.

— Логично. Особенно, то если бы ты занимался все это время на сабле, ты был бы почти готовым к любой ожидаемой тебя дуэли – спортивное фехтование на саблях схоже с реальным, но отличается тем, что в реальном или артистическом есть свобода передвижения по полю боя.

— Да, но есть один нюанс: будет сложнее сражаться с противником в узком пространстве. Этот недостаток можно компенсировать навыками, которыми может овладеть фехтовальщик на шпаге или рапире.

— То есть, в результате ты ходил на фехтование с целью научиться фехтовать. Вдобавок к этому развиты ловкость, выносливость, восприятие и сила.

— Тебе не кажется, что мы ушли далеко от первой темы? – спросил я неожиданно.

— Несильно далеко, просто перешли плавно, – ответила Ксения не задумываясь. – Так на чем мы остановились говоря про интернет, про зависимость молодого поколения от инновационных технологий?

— Именно. Вот что жаль, эта зависимость равносильна вредной привычке, только эта не губит организм вещественно, а "зомбирует".

— Привыкнув не отрываться от смартфона или компьютера не получится никак от этого отвыкнуть?

— Тут нельзя сказать однозначно. Я конечно, не знаю, но в общих чертах, подавить вредную привычку полезной можно, но к огромному несчастью не каждый с этим справится, это если говорить об уже выработанной вредной привычки.

— Какой ты предложил бы метод лечения?

Вопрос поставил меня в тупик. Единственное метод, который я вспомнил, это надеть на пациента смирительную рубашку и положить в психиатрическую больницу, но этот метод сюда не подходил. Совсем не подходил.

— Даже не знаю, – ответил я. – Скорее всего, в психиатрическую больницу, больше методов не знаю.

— Но это же не настолько тяжелое психическое расстройство, чтобы класть пациента именно туда. Знаешь, в какой-то степени этот метод даже подойдет.

Вскоре мы приехали к месту назначения.

— Так что ты надумала насчет отдыха от городской суеты: с нами или как? – спросил я.

— С вами! – ответила Ксения. – Спасибо, что довез меня до дома.

— Всегда пожалуйста.

Ксения покинула транспорт.

В течение поездки я рассуждал над темой, на которую мы с Ксенией разговаривали. Однако, к выводу, даже основываясь на своей точке зрения, я так и не пришел. Я даже не придал значения возможным вариантам, каким будет общество через несколько десятков лет, которые я смог представить себе.

Когда до дома оставалось немного, я прижался к обочине, проинформировал Полину, что приеду в любую минуту, пусть встанет за пульт управления дверью гаража.

Не успел я заехать на стоянку, Полина уже открывала дверь гаража.

Когда я только вышел из машины, тем же временем Полина закрыла гараж и подойдя ко мне информировала:

— Ты как раз вовремя на ужин приехал.

За ужином мы с Полиной обсуждали ту же тему, которую я обсуждал со Всеволодом и Ксенией. Хоть мы и не пришли к новой информации, даже основываясь на том, о чем мы втроем говорили, зато Полина уже была в курсе нашей беседы. Когда Полина упомянула про Юлины аудиозаписи, она предложила свой вывод, в котором говорилось о вероятности, что Юля может сменить сторону, на это указывал вопрос "как ее заманить в ловушку", озвученный Юлей в последней аудиозаписи.

После ужина мы с Полиной потихоньку начали готовиться ко сну.

Лично для меня версия того, что где-то в районе середины 2020 и начала 2030 годов Юля может перейти на сторону противника, вроде нас, показалась сомнительной, поскольку Юля под полным контролем своего главаря и ни о какой смене стороны речи идти и не может. Вдобавок, сам главный преступник в этой группировке неуловим как муха. Так даже поймай его сообщников, они будут молчать как партизаны.

Размышляя над всем этим в постели, я не заметил, как заснул.