Глава 3. Предпоследнее дело
Это была та обстановка, которую мы с Полиной проверяли 3 раза, и которую я показывал Ксении. Все это мне напоминало о каком-то жертвоприношении. Особенно с применением только что облитого бензином шалаша.
Самое пугающее, когда Юля вместе с девочкой только зажгла шалаш, огонь вспыхнул подобно взрыву, после которого разгорался большой огонь.
Получится ли мне помочь девочке избежать горящего шалаша, если Юля вдруг толкнет ее в горящий шалаш? Если все же не получится спасти жизнь, при этом Юля успеет скрыться с места преступления до приезда полиции, мне придется взять всю вину на себя, у меня никак не получится доказать свою невиновность.
Все действия начали происходить как в замедленной съемке. В голову пришло огромное число вариантов, как можно спасти девочку, но подобрать нужный я не успевал.
Неужели, не получится спасти? Так, спокойно! Должен же быть вариант!
Когда Юля толкнула девочку, я бросился менять траекторию движения, но опоздал на малую долю секунды, из-за чего не успел схватить девочку за руку и оттянуть в сторону.
В это же время, Полина набросилась на Юлю, но в результате нападения Полина получила серьезные ранения.
Заметив это, я также бросился на Юлю. В следующую секунду, она метнула в меня нож, которым продырявила Полине грудную клетку.
В этот миг я понял, что это все – отклониться от траектории полета ножа уже нельзя. Нож прилетел мне прямо в голову.
Я резко подорвался от кошмарного сна. В это же время я почувствовал слабый, похожий на удар током, электрический разряд в спине, ближе к шее. Это мозг таким образом разбудил организм.
В темную комнату проникал слабый лунный свет, будто на подоконнике стоял работающий ночник. Электронные часы показывали половину третьего ночи.
Приснится же такое. Скорее всего, что-то плохое будет. А может и нет, если забуду про этот сон. Но заснуть точно не засну.
Я разбудил Полину.
— Что случилось? – шепотом спросила она.
— Кошмарный сон приснился, – ответил я также шепотом. – Если каким-то образом запомню сон, расскажу, что мне снилось.
Полина обняла меня и начала гладить меня по голове.
— Успокойся, – прошептала Полина. – Это всего лишь сон.
— А если все, что мне снилось, в самом деле произойдет?
— Не думай об этом! Просто отбрось все мысли.
Полина прекратила гладить меня по голове, но потом начала раскачиваться из стороны в сторону и петь.
Полина действительно умеет петь, хоть и когда-то давно ходила на хоровые кружки. Именно ее умение петь привлекло мое внимание. В моей музыке, которую я сочинял, в большей части не хватало вокальной партии женского голоса.
Если бы не Полина, кто бы меня усыплял во время моей бессонницы?
Вскоре я не заметил, как заснул.
Проснулся я в 12:00, с сильной сонливостью и слабой головной болью. Даже утренний душ не помог привести меня в чувства.
Когда я учуял запах готовящейся еды, я ориентируясь по нему дошел до кухни.
— Что-то ты плохо сегодня выглядишь, – сказала Полина обратив внимание на мою сонливость, из-за которой я был похож на зомби.
— Сегодня какое число? – неразборчиво спросил я.
— 8 ноября, четверг!
Полина дала мне чашку кофе.
— Крепкий? – с трудом выговорил я взяв чашку.
— На полторы чайные ложки и без сахара!
После 4 небольших глотков кофе, мне стало полегче. И еще после 2 – прошла сонливость вместе со слабой головной болью.
— Тебе уже легче? – спросила Полина.
— Намного! – ответил я.
Сегодня на завтрак был плов и крепкий кофе.
— Теперь придется ловить тот день, когда получится встретиться с Юлей, – начал я.
— Зачем?
— Вдруг она надумает снова организовать поход? За 3 дня было 3 неудачных, может быть она через несколько дней снова попытается организовать поход.
— Сомневаюсь. Она может попытаться уехать из этого города.
— Она пока что не знает, что ее ждет, особенно то, что ждет саму преступную группу.
В 14:30 к нам прибыл Всеволод. Он прибыл с информацией о 6 убийстве. Результаты изучения места преступления не дали новых данных, это преступление идентично предыдущим пяти. Дополнительно, Всеволод отметил шестую убитую жертву на карте.
Меня все время терзало то, что наша компания и преступная группа, в которой состоит Юля, будто бродим по густоту лесу и даже идя навстречу друг другу все время проходим мимо друг друга. Но здесь правила такие: проиграл тот, кого нашли, поскольку право на следующий ход дается той команде, которая нашла своего противника раньше.
Нет. Я уже утомился от этого дела. Нужно в самом деле отдохнуть.
— Кстати, ребята, вы уже решили, куда мы можем съездить отдохнуть? – спросил Всеволод.
— Еще нет! – ответил я.
Полина подошла ко мне поближе и взяла меня за руки.
— Помнишь, – говорит, – ты мне рассказывал, что ты в этом году в конце весны бывал у пруда, на котором ты со своим старшим братом рыбу ловил?
— Помню! А что, тоже хочешь порыбачить?
— Да нет...
— Я понял. Хочешь подышать природным чистым воздухом. Понимаю, самому хочется. Насколько часов планируешь?
Полина задумалась. Через какое-то время она ответила:
— Не знаю... где-то на пару часов.
— Просто если ехать туда, дорога займет без учета пробок примерно час. Да и не факт, что в этот промежуток времени не работают КПП.
Полина посмотрела на меня с более умоляющим видом.
У меня не было выхода. Отказать я не мог. Да и что может случиться с нашим домом? Хотя, если про это не думать, ничего плохого не произойдет. Тем более, этот вариант самый беспроигрышный.
Я согласился. Полина поспешила на кухню.
— Подожди, ты знаешь, какую еду с собой надо брать? – спросил я.
— Конечно! – ответила Полина.
— Тогда что для пикника найдешь, то в машину.
— А что насчет удочек на всякий случай? – спросил Всеволод, на что я ответил ему чуть не перебив его: "Они не нужны!".
Я взглянул на часы, затем перевел взгляд на Всеволода.
— Раз уж ты здесь, можешь нам помочь с погрузкой вещей в машину? – спросил я.
— Без проблем.
Процесс пошел. Всеволод отвечал за погрузку вещей, Полина занималась заготовкой продуктов питания, а я за один заход отнес в машину подстилку размерами 2 на 2 метра, пластиковую посуду, 4 швейцарских ножа и влажные салфетки. Потом помог Полине с распределением продуктов питания по емкостям.
На всякий случай я проверил все, что мы собрали для пикника. Все было на месте. Можно уже выезжать.
Мы втроем собрались и выехали в сторону дома Ксении. Подобрав ее, мы уже вчетвером поехали в сторону того пруда, на котором я в этом году рыбачил с братом.
К счастью, КПП на границе между Краснодарским и Ставропольским краями по расписанию не работал.
Когда мы подъехали к Новоалександровску, Всеволод предложил на обратном пути заехать в гости к Нонне, но я отверг предложение по причине того, что у нас не останется времени.
Вскоре мы прибыли к месту назначения. По просьбе Полины, для начала показал пруд. Затем, в 40 метрах от пруда, я припарковался у берега реки.
Поездка заняла около часа и 15 минут.
Полина выйдя из машины, вприпрыжку направилась к реке, потом остановилась на самом берегу.
Здесь действительно был воздух чист и свеж, чем в городских условиях. Никогда нет машин, благодаря чему, воздух не загрязняется так сильно, как в городе.
Я открыл в машине те окна, которые смотрели в сторону реки, затем включил вокализ, точнее, ее инструментальную версию, к нему еще не была записана вокальная партия.
Полина услышав играющую в магнитофоне машины музыку, перевела на полсекунды взгляд в мою сторону. Через несколько тактов Полина начала петь.
Я был готов сколько угодно слушать такое успокаивающее пение. Особенно, при таких природных условиях. Воссоздается очень приятная атмосфера.
Несколько минут я только вслушивался в характерное исполнение. При этом, создавались ощущения свободы, покоя, наслаждения. Частично, такое настроение в момент создания музыки подразумевалось.
Учитывая то, как Полина исполняет в данный момент, она чувствовала себя чуть увереннее и спокойнее, что меня очень приятно поразило. Абсолютно никаких ошибок ни в нотах, ни в динамических оттенках – все было соблюдено согласно партитуре.
Возможность записать такое идеальное исполнение снова была упущена. Поскольку мне не удается запечатлеть идеальное исполнение, я дал Полине возможность прилагать к этому небольшие усилия самостоятельно – достаточно в мое отсутствие наделать несколько записей, а позже выберу самые удачные варианты, даже из нескольких лучших вариантов смонтировать в наилучший.
Когда музыкальная пауза закончилась, мы устроили здесь пикник.
Позже, мы в дружной компании разговаривали на разные темы, но в больше всего мы прислушивались к звукам природы.
— Кстати, а что там с планом в операции по обыску дома вторых подозреваемых? – спросил Всеволод после смены последней темы разговора на тему того, какую цель мы ловим.
— Подождите, мы же не собирались на отдыхе обсуждать эту тему, нет? – в недоумении сказал я. – Тем более, у нас нет карты со всеми обозначениями.
— Н-да, тут-то ты прав. Жаль то, что сейчас в нашей команде нет Нинели.
Данная тема продлилась недолго, поскольку сейчас об этом говорить смысла не было.
На пикнике мы пробыли примерно 2-3 часа, даже остались некоторые продукты питания. На обратную дорогу осталось даже больше, чем достаточно.
Мы собрались и поехали домой.
Проезжая снова через Новоалександровск, Всеволод предложил попутно заехать к Нонне в гости, но я отбросил предложение по причине отсутствия времени, так как мы приедем домой слишком поздно, а нам нужна та карта для обсуждения плана к операции по обыску дома братьев Сайгакских.
В скором времени мы приехали домой еще до наступления темноты.
Сегодня в газете было отмечено о 6 сожженном сегодняшней ночью доме, о котором сообщил Всеволод.
О Юле и Гоше с Гришей до сих пор ничего не было слышно, на связь не выходят уже который день.
После, я переделал свою студийную комнату под стрельбище.
Все как в предыдущий раз: так же мишени, тот же пневматический пистолет. Только на этот раз мишени с разметкой разброса не было.
После первой минуты моей разминочной стрельбы по мне зашли ребята.
— Как успехи? – спросил Всеволод.
— Особых улучшений нет! – ответил я не отвлекаясь от стрельбы. – точность есть, но скорости стрельбы и скорости прицеливания не хватает.
— Так с чего начнем разбирать план?
— Также как и предыдущий! С чего обычно начинали?
— С имеющихся сведений! Кстати о сведениях: мне информаторы передали данные, взятые при наблюдении близнецами. Они выходили из дома в 15:00, а возвращались в 17:40.
— Есть еще одна сложность с нашей стороны: – вмешалась Полина, – кто-то из них может остаться присматривать за домом. Наверняка наш визит к ним на это подтолкнул. Ничего об этом информаторы не говорили?
— Нет, – ответил Всеволод. – последнее наблюдение за ними дало тот же результат, как и предыдущие: никто из братьев не оставался дома.
— Не к добру это! – прокомментировал я с подозрительностью и случайно выстрелил в сторону подвешенного квадратной стальной пластины. Она издала звонкий звук "ми" второй октавы, снаряд отрикошетил от пластины куда-то в сторону.
Ребята перевели свое внимание на меня, от чего я спросил: "Никто не пострадал?".
— Нет, никто, – ответила Полина.
Подойдя к ребятам, я молча предложил Всеволоду пострелять протягивая ему пистолет. Всеволод принял предложение.
— Все равно план А нужен, – сказал я подойдя к карте. – План Б будет выстраиваться в ходе действия операции.
— А здесь кто какую задачу выполнять будет? – спросил Всеволод после того, как он начал стрелять по мишеням.
— Мы с тобой проводим обыск дома Сайгакских, а дамы – наблюдение за близнецами, за каждым их шагом.
— А разведать тот заброшенный дом проверить не хочешь?
— Хорошо бы, но ты разве управишься один с двумя постройками меньше, чем за час?
Вдруг Всеволод выстрелил в ту же пластину, в которую стрелял я, и не двигаясь повернул голову в мою сторону. Посмотрев на меня удивленно некоторое время, спросил: "Ты это к чему?"
Я подошел чуть ближе к Всеволоду и сказал:
— Я к тому, что в ходе выполнения задания из-за чего-то провал будет с нашей стороны. Во-первых, братья Сайгакские могут прийти в самый неподходящий момент домой, кто бы за ними не наблюдал, они не возвращаются домой прямой дорогой, а искривляют довольно-таки интересно. Возможно, что кто-то из братьев придет домой раньше. Во-вторых, предстоит обыскать один подвал, 5 помещений и 2 чердака, поэтому ты будешь очень долго обыскивать 2 домика в одиночку. А обыскивая дом вместе, я смогу совместить приятное с полезным: научусь новому для заметания собственных следов и уйдем с наибольшим объемом информации, набрав ее за более короткое время.
Подойдя к карте я развернулся к ребятам.
Некоторое время мы молча смотрели друг на друга, пока Всеволод не сказал: "Знаешь, здесь-то ты прав. Вероятность того, что одному из братьев удастся увидеть меня в их доме равна не более пятидесяти процентов, а если мы будем обыскивать вдвоем, вероятность падает до пятнадцати процентов. Будем выполнять задачу еще быстрее – приравняем вероятность к нулю."
— Верно, – подтвердил я. – Дальше все зависит только от нас.
Переведя внимание на карту, я сказал: "Подойдите все сюда, пожалуйста!"
Ребята встали вокруг карты.
— Все запомнили свои задачи?
— Следить за близнецами во время обыска их дома вами, – ответила Полина.
— В случае, когда кто-нибудь из них будет в нескольких кварталах от дома, сообщить вам, – подхватила Ксения. – По завершении вашей задачи – прекратить наблюдение.
— Прекрасно, – сказал я посмотрев на ребят. – В этой операции провал недопустим. Могу я надеяться на вас?
— На меня точно можешь, – ответила Полина.
— На меня тоже, – ответил Всеволод.
— И на меня, – ответила Ксения.
Я неуверенно протянул руку, Всеволод пожал мне ее, а девочки положили руки сверху.
— Попробуйте только подведите, – добавил я. – Тогда я объявлю главное задание проваленным и распущу наш квартет. В общем-то все, вы свободны.
Ребята покинули помещение. После, я начал сворачивать тир.
Настроение мое было совершенно испорченным. Я стоял посреди заднего двора, смотрел на звезды. Ближе к темному вечеру погода стала ясной, благодаря чему открывался вид на звезды. В округе пели сверчки.
Долгое время я не понимал, о чем думают люди, уставившись на звезды, огонь, воду и многое другое, на что можно смотреть бесконечно. И что может это значить в моментах из многих кинофильмов с глубокими сюжетами, если мысли персонажа прочесть нельзя?
Через несколько минут я услышал, как Полина вышла на задний двор. На звук я даже не обернулся.
Полина встала рядом со мной.
Над нами висела тишина, заполняемая негромким пением сверчков. Самая лучшая обстановка, в которой можно расслабиться. В темноте под звездами и в тишине, а также выступлением сверчков.
— Знаешь, – начала Полина через какое-то время, – ведь всегда неприятно слышать о смерти человека. Может, души наших подруг находятся где-то там... на небе.
— А может... они рядом с нами, – сомнительно сказал я.
Мы с Полиной, не отрывая взгляда от звезд, взялись за руки.
— С другой стороны, – продолжила Полина, – смерть – это не столько уход из жизни, сколько переход души в другой мир, где все устроено иначе. Наверное, в лучшую сторону, чем тут. Но не всем душам дорога туда будет открыта.
— Даже напротив. Будет открыта дорога туда, где намного хуже, чем в любой тюрьме на Земле.
— Все равно, все это только догадки. Нету как такового однозначного ответа.
Я посмотрел на часы. Время подходило ко сну.
— Пора готовиться ко сну, – сказал я.
— Подожди! – прошептала Полина удержав меня на месте.
Повернувшись лицом к ней, я вопросительно посмотрел на нее.
— Разве ты не хочешь еще побыть со мной на свежем воздухе? – шепотом спросила Полина.
Я не знал, что делать дальше. На самом деле мне редко удавалось добиться моментов, в котором я мог бы побыть наедине с добрым человеком, с которым всегда можно помолчать.
— А спать еще не хочешь? – поинтересовался я.
— Нет, не хочу! – шепотом ответила Полина.
— Тогда ладно...
Мы с Полиной сели на землю и уставились на звезды. Через 30 минут, проведенных в молчании, мы зашли в дом.
На утро ничего нового из новостей не было. Все как обычно: проснулся, принял душ, позавтракал.
Сегодня в групповой переписке пришло сообщение от Всеволода о том, что сегодня ночью двое коллег его отца были свидетелями 7 подожженного дома. Еще до того, как дом загорелся, один сотрудник заметил подозрительного человека, выбежавшего из дома и погнался за ним, но догнать не догнал – преступник бегал быстрее. Спасти из горящего дома никого не удалось – дом сгорел дотла раньше, чем прибыли пожарные.
Я уже не мог выдерживать подобного, очень сильно хотелось этого преступника догнать, "избить" и отвести в полицейский участок, да только ни физически, ни по законам я этого сделать не смогу.
В переписке я оставил напоминание, что нужно явиться в 14:40 у дома офицеров без опозданий, а на прогулку мы с Полиной вышли в час дня.
Несмотря на то что нам до дома офицеров идти около 8 минут, мы прибыли к месту назначения точно ко времени, Всеволод и Ксения уже были там. Оказывается, они прибыли за 1-2 минуты раньше назначенного.
После, когда мы вспомнили план действий, мы приступили к выполнению задания.
В 14:55 мы подошли к кварталу, в котором находился дом братьев Сайгакских. Каждый занял свою позицию: мы со Всеволодом ждали команды, когда можно начинать обыск, а девочки были на позициях наблюдателя, готовились к слежке за близнецами.
Точно в 15:00 братья Сайгакские вышли из дома. Убедившись в отсутствии посторонних глаз, включая и близнецов, мы со Всеволодом проникли в дом.
Я взялся за обыск домика со смежными комнатами, Всеволод – за домик, в котором располагается кухня.
В первую очередь я начал обыскивать чердак, так как он больше всего вызвал подозрений, когда я был здесь в гостях. А вот поискать тут есть что: нашлись блокноты, в которых очень много интересного, связанного с преступностью этих ребят. Кроме этого еще нашлись орудия преступления: самодельные электрические зажигалки и их чертежи. Чертежи зажигалок лежали среди чертежей складной мебели.
В планах все просчитано наперед – используется простая математическая задача по требуемому количеству канистр. Был только один вопрос: откуда эти поджигатели заранее узнают площадь жилого помещения? Ну не могут же они вдвоем или втроем перетаскивать дюжину канистр. Этот вопрос нужно решить дома.
После нескольких минут обыска чердака я устранил свои следы и начал обыскивать комнаты. Но больше всего внимания уделил компьютерам.
Задача была легче, чем я думал – компьютеры не были с паролями, даже доступ к учетным записям был, так как пароль вручную вводить не требовалось.
В процессе проверки переписок меня грызла совесть, но важнее всего было вычерпать любую ценную информацию. Пришлось брать почти все переписки, начинающуюся с 31 октября – все равно их не так много, время рассортировать будет.
После сбора всей интересной информации на компьютерах я приступил к обыску первой комнаты и в это же время сюда же пришел Всеволод.
— Как успехи? – спросил он.
— На чердаке мало интересного, зато только что надыбал с компьютеров кое-что интересное! У тебя что?
— На кухне мало что интересного из улик было, зато на заднем дворе нашел несколько канистр с бензином.
— Прекрасно, пора на близнецов составлять рапорт!
— Рано! Мы еще не все улики собрали!
— Я имел в виду после того, как соберем все улики. Кстати, у тебя есть с собой металлодетектор?
Вдруг раздался негромкий писк, на который я отреагировал посмотрев в сторону источника звука и увидел в руках Всеволода досмотровый металлоискатель.
— Этот? – спросил Всеволод.
В ответ я просто покивал головой и продолжил обыск комнаты.
Всеволод искал с помощью металлодетектора оставленные дома смартфоны, смарт-часы и подобные коммуникаторы. После очередного обхода комнат, безуспешного результата обыска, я ему подсказал:
— Лучше проверь глупые, но возможные места, где спрятаны коммуникаторы.
— Я с этого и начал, пока ты обыскивал чердак. Но ни тут ни там нет ни одного гаджета, хотя как мне сообщал мой отец, в это время гаджеты находятся на территории этого участка.
— Ты еще скажи, что они "закопали" все это добро в огороде.
— Там следов закапывания чего-то такого нет, весь задний двор и огород изучил! Готов поспорить, что все это добро в подвале спрятано.
Я перевел внимание на Всеволода. Он уже открыл люк и спустился в подвал. Через некоторое время Всеволод крикнул: "Скорее, сюда!"
Я подбежал к спуску.
— Нашел? – спросил я.
— Нашел! – радостно ответил Всеволод и передал мне смартфон.
Телефоны братьев Сайгакских защищены графическими ключами. У Георгия ключ был начертан так, что не было понятно, где начало, где конец. А вот у Григория этот же ключ начертан задом наперед, только в конце такая же часть начертания выполнялась по-другому.
После того, как я разблокировал телефон, пришло уведомление на мой. Это было сообщение в нашей групповой переписке от Полины: "Субъекты дошли до пункта B!"
Пункт B – это тот заброшенный дом, который я все собираюсь обыскать в ближайшее время. Пункт C там же, где и пункт A – дом братьев Сайгакских.
— Готовимся сваливать отсюда как можно скорее! – напомнил я.
Единственное, что удалось интересного скопировать с телефонов, это аудиозаписи, сделанные за последнюю неделю, SMS-сообщений нету вовсе, в соцсетях и мессенджерах никаких интересных переписок и звонков не было за эту неделю. Всеволод настоял на том, что переписки и звонки были, только на серверах остались, сотрудники полиции уже отправили запрос в базу данных.
Тогда мы со Всеволодом поспорили на 100 рублей, что там сообщений и звонков не найдется, так как преступники на связь между собой не выходили.
После получения сообщения от Ксении о том что братья Сайгакские покинули притон, мы со Всеволодом начали перепроверять, не упустили ли мы чего-нибудь.
В середине перепроверки Всеволод сообщил, что за нами с минуты на минуту приедет его отец.
Проверка дала понять, все улики, которые мы нашли – уже у нас, ничего не упустили.
— Ждем здесь, мой отец подъедет буквально через минуту или раньше, – сообщил Всеволод после того, как закрыл за собой калитку.
На втором квартале от нас выехала на эту улицу в нашу сторону белая шестерка. Когда я разглядел на ней номера, убедился что это ехал Аркадий Яковлевич.
Пока было время, я оставил в групповой переписке сообщение об успешно выполненной задаче и дал девочкам команду расходиться по домам.
Аркадий Яковлевич остановился рядом с нами и мы сели в машину.
— Как успехи с обыском? – спросил Аркадий Яковлевич.
— Надыбали многовато информации, – ответил Всеволод. – Особенно главную улику в виде канистр с бензином на заднем дворе. Были проверены учетные записи, нерешенные вопросы остались на теме переписок и звонков преступников, переговоров между собой.
— В базе данных этого всего тоже не нашлось. Преступники попросту не выходили на связь друг с другом. Кстати, для тех, кто не в курсе: сейчас мы едем к нам домой рассортировывать найденные вами данные.
— После этой задачи отвезите меня к притону тех преступников, – сказал я.
— Зачем тебе туда? – спросил Всеволод в один голос со своим отцом.
— Найти там какую-нибудь информацию! – ответил я. – Готов поспорить, что там я могу столкнуться лицом к лицу с главарем, которого мы не знаем.
— С ума сошел? – недовольным тоном произнес Всеволод. – Если ты полезешь туда, есть вероятность, что с тобой что-нибудь произойдет! Может даже пристрелят!
— Я не спорю, что что-то со мной там произойдет. Но нам же нужно знать в лицо этого главаря? Нужен будет фоторобот.
— А толку, если у тебя не будет шансов и возможностей донести этот фрагмент информации?
— Тогда предложи свой вариант как вычислить главаря.
Всеволод промолчал.
— Как насчет варианта отследить последнее местонахождение? – предложил он через какое-то время. – Информация о нем там будет.
— Не уверен, – возразил я. – Во-первых, нас могут отследить те же преступники, там свои хакеры найдутся. Во-вторых, сигнал и информация о нем будут в роли ложного следа.
— Н-да, ты прав, хоть ты еще не очень разбираешься в программировании.
— Правильнее сказать "вовсе не разбираюсь", – поправил я. – Но отсутствие переписок и звонков меня смущает. Наверняка преступник обошелся без современных технологий, чтобы взять Юлю и братьев Сайгакских под свой контроль. Поэтому надо проверить тот притон.
— Смотри, ты выбрал самый рисковый путь, – предупредил меня Аркадий Яковлевич. – За свою жизнь отвечаешь сам!
В скором времени мы приехали домой.
Первым делом мы начали сортировать и анализировать собранные в доме близнецов данные.
Братья Сайгакские были в похожем положении, что и Юля: они – соучастники всех этих преступлений. С одной стороны, жаль ребят, Юлю ничуть не меньше, с другой – все равно они втроем понесут уголовную ответственность.
После сортировки полученных данных, мы собрались и поехали к следующему пункту назначения: к бандитскому притону.
Задача Аркадия Яковлевича и Всеволода – занять ближайшую к притону позицию, с которой они будут незаметны для преступников и в случае беды – поспешить на подмогу. Моя задача – раздобыть в заброшенной постройке интересную информацию а также прихватить пару сувенирчиков лаборантам.
И зачем я взялся за обыск притона не взяв в учет то, что я обязательно с кем-нибудь из преступников встречусь, еще из без фотоаппарата? С главарем – вполне вероятно, но не на все 100%. Если я и встречусь с главарем, я сделаю все чтобы донести его биометрические данные и воспроизвести на фотороботе. Но никто не отменял того что что-то пойдет не по плану и я не удержу в голове черты лица главаря. Теперь как-то надо управляться без фотоаппарата.
В скором времени мы приехали к притону.
Не успел я открыть дверь, Аркадий Яковлевич передал мне пистолет Макарова. Я с вопросительным видом посмотрел на Аркадия Яковлевича.
— Заряжен холостыми, – отметил он.
Я нехотя взял оружие, вытащил магазин и проверил какими патронами заряжен пистолет. Патроны в самом деле холостые.
Зачем мне потребовалось идти навстречу опасности, ожидаемой в этом притоне? Наверняка кто-то из преступников таится с удушающей шашкой и готовится бросить незваному гостю под ноги. Главарь – тот самый преступник, кто поджидает с этой самой шашкой. Я даже подать сигнал не успею в случае опасности.
Я собрался с духом и направился к заброшенному домику.
Какая жуткая здесь обстановка! Очень хрупко все выглядит. В принципе не удивительно, зачем преступникам прятаться здесь. Уже который день все собираются снести эту хату, а эта хата до сих пор стоит себе.
Даже в помещении все предусмотрели. Здесь висели консервные банки, служили в качестве предупреждающих колокольчиков.
Какой смысл в этих подвешенных консервных банках, если тут всего одно помещение? Все-таки эти преступники странны по-своему.
В центре помещения стояла металлическая бочка. Рядом с ней – тонкая полуметровая свинцовая труба, которой я вооружился дополнительно.
— Вы чего здесь делаете?! – раздался сзади меня низкий женский голос, отчего я резко развернулся в сторону источника звука и швырнул туда трубу.
Только сейчас понял, что сюда зашла молодая женщина, лет 20 или 25 на вид. Свинцовая труба шлепнула рядом с ней.
— И кто Вы такой, чтобы швырять в людей трубы? – добавила женщина.
Я ничего не ответил, только молча рассматривал внешность незнакомки.
Эллипсоидная форма лица, черты – плавные, светлые кудрявые волосы средней длины.
— Вы что, глухонемой? – спросила женщина недовольным тоном.
Я еле заметно, но утвердительно покачал головой, и ответил: "Я не отвечаю на вопросы незнакомца, пока этот незнакомец не ответит на мои вопросы!".
— На какие?
— В данном случае на те, которые связаны с произошедшими преступлениями за эту неделю!
— А-а, так Вы про сжигание домов? Я могу помочь найти этого самого преступника и его троих подчиненных.
После слов "трех подчиненных" я понял, что передо мной тот главарь, который руководит всеми этими операциями.
— Условия какие? – спросил я.
— Никаких условий! Преступник, которого ты ищешь, прямо перед тобой.
Все стало ясно. Нутром чувствовал здесь "засаду". В стратегическом плане, вероятность сбежать у преступницы есть – она находилась близко к дверному проему, достаточно кинуть 2 гранаты: свето-шумовую и дымовую вдогонку, а мне достаточно сделать любое движение, чтобы спровоцировать преступницу на это действие.
Про свето-шумовую гранату я подумал только сейчас. Спасти глаза от вспышки можно, но уши от громкого хлопка в 200 с чем-то децибел – никак. Затем я обнаружил в руках главной преступницы гранаты. Женщина была готова кинуть их в меня в любой момент.
— И зачем потребовалось идти на такие жестокие преступления? – спросил я.
— Мой тебе совет: не лезь не в свои дела! – ответила женщина.
Едва я успел заметить, как незнакомка выдернула чеку из гранат, я не сводя глаз с незнакомки навел ствол пистолета в сторону, где стояла машина моих союзников и нажал на спусковой крючок.
Женщина кинула в меня гранаты поочередно. От первой я уклонился, вторую я поймал и кинул обратно, но очень пожалел об этом – вторая граната оказалась свето-шумовой.
Когда прошел эффект ослепления и оглушения, весь дом был в дыме, к счастью не сильно густом, благодаря лучам солнца, пробивающимся сквозь этот дым, я видел куда двигаться.
С этим дымом что-то было не так: это скорее всего было отравляющее вещество, поскольку я чувствовал себя не очень хорошо, я мог в любой момент потерять сознание. К счастью или к сожалению я потерял сознание успев покинуть здание.
Мелькали фрагменты воспоминаний, идущие от 3 до 9 ноября. Больше всего было картин с обыском домов и встречей с главарем. Все это сопровождалось звонким тихим пищащем звуке "си" второй октавы. Звуковые воспоминания были крайне тихие и неразборчивые.
На картине: портрете главной преступницы, чьи черты лица я пытался запомнить, все почернело, после чего я пришел в сознание.
Я находился в незнакомом мне помещении, лежал на мягком диване. Надо мной нависли Полина и Ксения.
— Как ты себя чувствуешь? – спросила Полина.
— Я не смогу ответить на вопрос, пока не узнаю где я и какое сегодня число! – ответил я низким голосом.
— Сейчас мы в полицейском участке. Тебя нашли без сознания у входа в заброшенный домик. Сегодняшнее число: 9 ноября, пятница, вечер.
Тем временем я посмотрел на открывающуюся дверь, как только услышал ее скрип. Это Всеволод заглянул сюда, скорее всего, узнать в каком я состоянии и передать мне информацию.
— Как там наш борец с преступностью? – спросил он.
— Пришел в сознание, но еще нуждается в отдыхе! – ответил я тем же низким голосом, но менее тяжеловесно.
— Слушай, как будешь готов, дай мне знать. Я отведу тебя в кабинет, где ты сможешь воспользоваться фотороботом. Я буду в соседнем кабинете, справа от выхода из этого.
Всеволод покинул помещение.
— Забыл спросить: – зайдя снова в этот кабинет добавил он, – у тебя есть дома респиратор или противогаз?
— Есть и противогаз и респиратор! – ответил я. – Ты про тот дым вспомнил?
— Не совсем. Знаю, что для тебя это немного громоздко, но лучше бери хотя бы респиратор с собой на операцию. Никто из нас такого трюка от главаря не ожидал. Ну ладно, отдыхай.
Всеволод ушел.
Однако, из всех интересных деталей остается та проклятая граната. Что в ней было такого напичкано? Для самообороны хватило бы баллончика с тем же веществом. Нет, сейчас это лучше во сне разобрать.
Как ни странно, здесь гудела лампа дневного света, под звуки которой я заснул не заметив этого.
После нескольких часов дремоты я некоторое время смотрел на лампу, будто пытался там найти разгадку. Потом я потянулся, и, встав с дивана, посмотрел вокруг.
Ксения сидела с блокнотом, делала наброски для художественной работы. Полина читала книгу.
— Ну как самочувствие? – спросила Полина обратив внимание на меня, на что я ответил: "Тебе дать один или 2 противоположных друг другу ответа?"
— Не надо, я уже поняла. Тебе удалось что-нибудь вспомнить?
— Что-то удалось, но главной детали еще нет!
— Может тебе будет легче вспомнить, когда будешь играться с фотороботом?
— Не знаю. Но сейчас мне нужно время на подготовку.
— Смотри, не дотяни до утра.
Я сел на диван, приняв позу Роденовского мыслителя, и начал вспоминать внешность главаря.
— Забыла сказать, на столике лежат результаты анализов всего того, что вы со Всеволодом нашли домах Юли и братьев Сайгакских, – добавила Полина.
Все найденные улики как раз свидетельствовали, что все преступления совершены чужими руками. Юля и братья Сайгакские – подчиненные. Ни одна деталь не наводила на главаря прямо. В процессе изучения улик я вспоминал следствия по сгоревшим домам, затем – примерный процесс исполнения преступных планов. Даже это не помогло мне вспомнить черты лица главаря.
Я положил файлы на столик, затем сел рядом с Полиной. Обратив внимание на название литературного произведения, поскольку эта книга содержала сборник произведений, я спросил у Полины: "По литературе задано читать?"
— Нет, – ответила она. – Ты мне лучше скажи, как твое самочувствие.
— В целом, уже хорошо. Одного только вспомнить не могу: внешность главаря.
— Попробуй вспомнить отдельные детали. Может таким методом вспомнишь?
— Уже пытаюсь, да вот только все еще безуспешно.
— В следующий раз задумайся хотя бы о скрытой камере, когда будешь собираться фиксировать внешность преступника, которого встретишь лицом к лицу.
— Даже если мне это дорого обойдется по бюджету? Скрытая камера – это очень дорогое удовольствие.
— Мог бы обратиться к Всеволоду за скрытыми записывающими устройствами.
— Ты об этом говорила с ним?
— Нет.
Некоторое время я рассматривал с задумчивым видом свои мозоли на пальцах левой руки, потом посмотрев на Полину сказал: "Ладно, обсудим это дома. Заодно поищем ответ на вопрос, чем ответит преступник на скрытые записывающие устройства."
— На каждое записывающие устройство всегда найдется генератор помех.
Я неторопливо пересел обратно на диван и снова пересмотрел результаты анализов. На этот раз внешность главаря постепенно становилась четче, но что-то оставалось до сих пор размытым.
Хотя бы одну деталь внешности вспомнить. Работая с фотороботом мозг, зацепившись за этот фрагмент, начнет искать остальное.
Я снова отложил файлы, которые я рассматривал, и присел рядом с Ксенией.
Ксения делала наброски к своим будущим композициям.
— На какую тематику эти наброски? – спросил я.
— А, эти? Эти на тематику событий, идущих с третьего ноября! В основном места преступлений, которые ты обследовал со своей командой.
— Удачи в творчестве. Но большую часть важных картин на одном воображении тебе сделать не получится. Я хоть и ходил пару лет в художественную школу, но у меня для этого мало опыта.
— Предлагаешь совместную творческую работу?
— А ты согласишься на нее?
— Отчасти! Но если не хочешь расхождений между тем, что было в самом деле и тем, что на моих картинах, тогда я соглашусь.
— Считай, ты уже в командной работе. По завершении текущего дела приступим к художественной работе.
Мы с Ксенией пожали руки.
Кстати, о текущем деле, – сказала Ксения и начала искать в своем блокноте чистый лист. – Мне до сих пор интересна внешность главаря.
— Ты не представляешь, насколько мне интересна внешность, так как ее нужно загнать в фоторобот, а для этого нужно все вспомнить до мельчайших деталей.
— Так что же ты сразу не сказал? Давай помогу, чем смогу! В долгу никто из нас ни у кого не останется.
— Кроме живописей и композиций портреты хотя бы раз у тебя были? – в сомнении спросил я.
— Конечно, были! Ну ладно, давай ближе к делу. Что тебе удалось крепко-накрепко запомнить во внешности преступной личности?
Вопрос, который задала мне Ксения, поставил меня в тупик, так как я подзабыл внешность главаря.
— Кажется, прическу, – ответил я рассматривая волосы Ксении.
— А конкретнее?
— Ничего особенного, просто распущенные кудрявые волосы средней длины.
— Как у меня?
— Не совсем, твои не так сильно вихрятся. А у нее именно "спиральки".
— Каков их диаметр?
Я вопросительно взглянул на Ксению, потом она говорит:" Подожди, я рано поставила тебе этот вопрос."
Ксения нарисовала 7 спиралей начиная с варианта с длинной волной.
— Выбери вариант, как примерно кудри выглядели.
Я ткнул в третий по счету от самой короткой волны, так как этот вариант имел большую схожесть.
— А диаметр... – я на несколько секунд сделал паузу пытаясь на глаз подобрать нужную цифру в сантимертах, но эту паузу я испортил вопросом: "Диаметр приблизительный нужен?".
В ответ Ксения медленно покивала головой, на что я сразу ответил: "Тогда это 2 сантиметра!".
— Так, ясно, идем дальше, – сказала Ксения не отрываясь от работы. – Черты лица можешь вспомнить?
— Могу, но это мутный фрагмент. Форма лица эллипсоидная. А вот черты... черты очень гладкие. Больше ничего необычного в лице нет.
— Но удалось ли тебе полностью вспомнить внешность?
— Удалось. Хочешь, можешь со мной пойти, заодно в своей наброске подправишь то, что вышло ошибочно.
— Пошли, Всеволод наверняка уже тебя заждался.
— Меня-то да, пока я безуспешно искал, что нужно загнать в фоторобот, – усмехнулся я и мы направились к выходу из кабинета. – Но вот запомнить голос главаря и крепко удержать в памяти...
Тем временем мы вышли из кабинета.
— ...было плевым делом, – завершил я после того, как закрыл за собой дверь.
Перед тем как открыть дверь в кабинет, где меня ждал Всеволод, я, переведя взгляд на Ксению, спросил у нее: "Насколько качественны снимки на камере твоего смартфона?"
— Качество высокое. А что, считаешь, что лучше сфотографировать то, что будет на экране?
— Да. Будет подходящий образец, а если надо, можно и цветной портрет сделать.
— Кстати о портрете, каков цвет глаз у главной преступницы?
— А вот это я не разглядел детально, она была дальше, чем на 5 метров от меня. Так что это на твоем усмотрении, какой цвет глаз будет к лицу, но мне кажется, сюда подойдет аквамарин.
Тем временем я приоткрыл дверь и постучал в нее.
— Войдите, – ответил Всеволод.
Мы с Ксенией вошли в кабинет.
— А вы не спешите заходить, – добавил Всеволод переведя на нас взгляд.
— Ну не томи! Где тут можно с фотороботом поиграться? – начал я придав себе любопытство и горение желанием поскорее перенести на фоторобот внешность главаря, пока я помнил.
— Не суетись, торопыга. Иначе можешь забыть то, что долго вспоминал.
Всеволод подошел к двери, и, посмотрев на нас, сказал: "Сейчас следуйте за мной!"
Мы покинули кабинет.
— Один вопрос: – обратился ко мне Всеволод, – зачем нам сейчас Ксения?
— Надо же оказать художнице помощь по этой теме! – ответил я.
— Я понял, ей нужна зарисовка с фоторобота. Ты воспользовался одним из способов помочь своему мозгу найти нужную картинку: попросил помощи у Ксении. А то, что Ксения пошла с нами, говорит о том, насколько большой интерес проявился у нее к происходящей на данный момент теме. И разреши мне задать тебе, как начинающему писателю, еще один вопрос.
— Я слушаю.
— Ты уже начал думать о создании книги, сюжет которой основан на событиях, происходящих с нами?
— Пока нет! Я подумаю над этим, когда все утихнет.
Вскоре мы прибыли в кабинет, в котором был компьютер, на котором я мог поиграться с фотороботом.
Всеволод показал как работать с данным программным обеспечением. Далее, я начал составлять фотопортрет главной подозреваемой, чьи черты лица пытался донести досюда в своей голове.
Эта главная преступница – особая в своей степени угроза. Даже с учетом вызванного подкрепления (подать сигнал своим о начале захвата преступника) она все равно скрылась под прикрытием дыма и ослеплением пытавшихся ее задержать. Но что все-таки лучше? Проникнуть в притон, дождаться главаря имея при себе камеру и сфотографировать опасную преступницу, как только она войдет в помещение, что в результате преступница потом скроется где-нибудь за несколько сотен километров отсюда? Или же пытаться найти у ее подчиненных сообщников что-то, что наведет на личность главаря? Мы испробовали и то и другое, однако в результате ничего у сообщников не нашли, а вот про фотоаппарат я вовсе забыл.
Позже, фотопортрет был готов.
— Кто-нибудь засек, сколько я потратил времени на составление фотопортрета? – поинтересовался я у ребят.
— Ты потратил 20 с лишним минут, – ответил Всеволод. – А что?
— Меня осенило на середине составления фотопортрета.
Я освободил компьютер. Всеволод, заняв его, проделал некоторые манипуляции с файлом, в который отформатирован фотопортрет. Что главное для Ксении – Всеволод перебросил файл на ее смартфон. Далее, Всеволод дал запрос в базу данных о людях с буквальной точностью похожей внешностью, как показалось мне. Я уточнил у него об этом, на что он дал положительный ответ.
До конца детского времени осталось меньше часа, а расходиться по домам надо в срочном порядке.
Направившись к кабинету, где все еще находилась Полина, мы со Всеволодом начали разговор о пути-дороге домой. Я предложил ему следующее: мы с Полиной пойдем пешком, а Ксению нужно отвезти к ее дому. Всеволод отбросил мою идею, сказал, что нас отвезут по домам. На заднем сиденье на троих места хватит.
— Твоя взяла! – ответил я ему. – А оно и лучше. Ну что же, тогда сообщи своему отцу, пусть подготовит транспорт. Как будет все готово – маякни в этот кабинет или оставь сообщение в беседу.
— Будет сделано, напарник.
Всеволод ушел. Мы с Ксенией зашли в кабинет.
— Ну как, установили личность главной преступницы? – спросила Полина переведя на нас внимание.
— Пока только дали запрос! – ответил я.
— А где кстати Всеволод?
— Он подготавливает машину, а нам надо уже собираться, Всеволод даст сигнал к выходу с минуты на минуту!
Я сделал задумчивый вид вспомнив осенившую меня мысль, затем подошел к Полине.
— Что? – спросила она.
— Одна мысль прицепилась, когда работал за фотороботом, – ответил я негромко.
— Какая?
Полина, положив на столик на книгу и встав с дивана, подошла ко мне чуть ближе, не отводя от меня взгляд.
— Можно было организовать операцию проще: устроить засаду в том притоне, но и в этом случае главарю удалось бы сбежать под дымовой завесой.
— А толк от этой засады какой? Все равно никого не поймаем и данных о подозреваемых не получим. Твоя попытка передать стражам закона биометрические данные главной преступницы была правильнее.
— А что скажешь про пластическую операцию?
— Про это – ничего, я этим не интересовалась.
— Тогда ладно.
Тем временем мне пришло сообщение. Услышав уведомления о новом сообщении у Полины и Ксении, я сразу понял, кто отправитель. А когда проверил свои сообщения, подтвердил свою гипотезу. Это был Всеволод. В сообщении он сообщил, чтобы мы шли к выходу из участка, он ждет нас там.
Мы втроем покинули кабинет и отправились на выход.
— Ввиду такой ситуации уже можно прекращать вести дело, – начал я.
— Почему? – спросила Ксения. – Это связано с тем, чьи биометрические данные ты донес до сюда?
— Да, связано!
— Главная преступница может быть уже успела покинуть город, а из-за нее Юля и братья Сайгакские понесут уголовную ответственность, – подхватила Полина. – От 6 до 15 лет жизни потеряно. – Добавила затем огорченно.
— Так их вина еще не доказана, – напомнила Ксения, – Даже признании вины в тех преступлениях – не доказательство.
— Проще только с близнецами. Против них есть нужное количество доказательств, особенно канистры с бензином во дворе и верстак на чердаке, на котором мастерили самодельные электрические зажигалки.
— А что насчет медицинских перчаток, в которых работали подозреваемые? – намекнул я. – Такие легкие предметы доверены Юле.
— Это вполне логично, – заметила Полина.
— Я вот только представить не могу, как Гоша с Гришей справляются с транспортировкой 2-3 канистр за один заход. Полные 18 литров бензина – не для слабаков. Одна канистра – еще допустимо, но две – это предел.
— Слушай, ты помнишь Гришин рассказ о том, как они синхронно умудрялись не прерывая занятия тяжелоатлета штангой вешать на штангу блины?
— Припоминаю. А что, хочешь мне напомнить том, насколько тяжелые блины им доводилась вешать на штангу не прерывая занятия тяжелоатлета?
— Да. Так ты помнишь их рекордное число?
— Кажется, 20. Все равно, я не понял твой намек.
— Хорошо, скажу прямо. Братья Сайгакские могут вдвоем перетащить 3 а то и 4 18-литровые канистры с бензином. У них хватает сил для такой транспортировки.
— А насколько далеко и как долго без передышки?
Полина промолчала.
Позже, мы вышли из участка, Всеволод встретил нас на выходе.
— Есть один вопрос, – обратился я к Всеволоду.
— Только после того, как сядем в машину, – ответил он. – Идем.
Мы пошли за ним.
От меня не отставали те Юлины аудиозаписи. Особенно последняя. Неужто Юля тоже на другой стороне? По поводу неуловимости нашей цели, чью биометрию принес стражам закона, Юля была права. Попытка поймать ту колдунью заканчиваются густым туманом. Однако жаль, что с ребятами так вышло. Надо снова прослушать аудио-дневник, что-то я упустил.
— Так о чем ты хотел спросить? – спросил Всеволод после того, как мы сели в машину.
— Об уликах! – ответил я. – Помнишь, что было на заднем дворе близнецов?
— 18-литровые канистры с бензином, а что?
— Была ли там же тележка?
— Была. Даже две.
— С доказательствами все давно ясно, – вмешался Аркадий Яковлевич после того, как выехал с парковки. – Несмотря на то что нигде нет отпечатков пальцев, зато есть следы тех самых тележек.
— Собаки помогали искать следы? – поинтересовался я.
— Конечно. И заметь еще моменты: маршруты. Все пути, начиная с каждого сожженного дома, вели к дому близнецов.
— К слову о медикаментах, – подхватил Всеволод. – Близнецы, конечно, могли и сами справиться, но для быстрой работы Юля помогала с наркозом для спящих жертв, если дом не был пуст.
— Лоскуты, пропитанные хлороформом, накладывались на лицо жертвам?
— Верно.
Я представил примерную последовательность преступных действий применив новые сведения. На моменте с проникновением в дом я спросил: "А как тогда ребята тихо проникали в дом?"
— На этот случай у Сайгакских есть отмычки, – ответил Всеволод.
Я снова погрузился в представления. Еще один момент поставил мне вопрос, связанный уже с началом поджигания дома и замыкания входных дверей. По поводу этого Всеволод сказал, что после усыпления хлороформом жертв, ребята брали ключи от дома, то есть, после создания пожара, они просто замыкали за собой дверь. Поскольку мы со Всеволодом в доме Сайгакских мы не нашли ключей, даже в доме Юли, кто-то из них просто-напросто выкидывал в реку. "Логично." – ответили мы с Ксенией и Полиной в один голос.
В скором времени мы доехали до дома Ксении. Теперь осталось отвести домой нас с Полиной.
— А будет ли толк допрашивать братьев Сайгакских даже в присутствии их родителей? – поинтересовался я.
— Что ты имеешь в виду? – спросил Всеволод.
— Как мне кажется, это нам ничего не даст. А ведь наверняка лидер этой преступной группировки сделал так, что при попытке вытянуть с кого-нибудь из ее подчиненных о ней информацию закончится провалом: самоликвидацией члена группировки.
— Как ты себе это представляешь?
— Передозировка варфарином, острый предмет скрытого ношения, например заточенный язычок на пряжке ремня. Больше доступных способов не знаю.
— Слушай, это в дальнейшем тебя касаться не будет – это мы на себя возьмем.
— Значит предлагать идеи больше вам не могу, уже можно отдохнуть.
— Вообще-то да. Кстати, а что у тебя за идея?
— План взятия подозреваемых. По возможности, мне нужно завтра попытаться встретиться с Юлей.
— Зачем? – спросила Полина.
— Об этом поговорим завтра! – ответил я.
— Ты еще скажи, что и с Скайгакскими тебе нужно будет встретиться.
— Может быть. Для этого мне нужно знать, когда приедут родители наших троих подозреваемых.
— Не знаю, зачем тебе это, – говорит Всеволод, – но время есть до послезавтрашнего утра, к тому времени вернутся родители братьев Сайгакских. Встречу с Юлей можешь назначить и послезавтра – Юлины родители вернутся послезавтра поздним вечером.
— За информацию спасибо.
Позже мы доехали до моего дома.
— Ваша остановка! – произнес дикторской речью Аркадий Яковлевич.
— Счастливой вам дороги, – сказал я на прощание.
— Будьте здоровы! – ответил Всеволод.
Мы с Полиной покинули транспорт и зашли в дом.
— Надеюсь, ты усвоил урок по теме проникновения к преступнику в притон за его биометрией, – сказала Полина.
— Можешь не переживать, – ответил я. – А сейчас извини, мне нужно побыть одному, переслушать Юлины аудиозаписи и составить планы на пару дней вперед.
Я ушел в свою комнату.
Третья аудиозапись вызывала больше всего вопросов. Я еще был уверен, что при попытке сдать своего лидера стражам закона последует немедленное уничтожение еще до того, как предатель донесет информацию до полицейского участка, конечно же наложив на предателя порчу. У главаря имеются мистические способы быть в курсе информации о своих подчиненных. Тогда как Юле удалось сделать эти записи, чтобы та колдунья никак не могла об этом узнать и не устранить ее? На этот вопрос был только один ответ: "слепая зона". И в самом ли деле Юля сменила сторону?
Странно тут все. Как бы то ни было, поговорить с Юлей мне надо.
Тем временем, ко мне в комнату зашла Полина.
— Какие результаты? – спросила она.
— Ничего особого! – ответил я. – Третья запись все еще держит вопрос, в самом ли деле Юля сменила сторону. Мне кажется, это просто ложный след.
— Именно поэтому ты хочешь встретиться с Юлей?
В ответ я лишь кивнул.
— А что тогда Гоша с Гришей?
— С ними вдвоем надо встретиться – одному рискованно.
— Ладно, пошли спать.
Мы пошли готовиться ко сну.
Сегодня рано утром, в половине седьмого, меня разбудил странный сон. В самом сне я проводил очередной обыск Юлиного дома. Искал все, что могло указывать на первые 3 преступления, ведь свидетелей не было тогда, а вот наименее приметные следы на месте преступления остались. Обидно, что эти следы указывали на процесс преступления, инициалов самого преступника не было вовсе.
К некоторым комнатам доступ закрыт, а следы взлома оставлять вовсе не хотелось. Но на чердаке удалось найти только ключи к закрытым помещениям.
Только я собрался спускаться проверить закрытые помещения, я услышал, как Юля поднимается на чердак. Я начал быстро искать, где спрятаться. Благо, здесь стены того же цвета, что и моя одежда, но этого мало. Тем не менее, я сумел выловить момент и спуститься незаметно.
Отсюда не уйти – не получится замкнуть за собой входную дверь. И только сейчас я понял, что попал в тупик, зря ключи от закрытых дверей взял, на экстренный случай спрятаться тут негде.
Следующие мои действия стали роковой ошибкой: я проник в одну из закрытых комнат, чтобы выбраться отсюда. Однако в этой комнате решетка на окне отняла эту возможность. Спасибо Юле за то, что на окне висят длинные занавески, за которыми я спрятался, когда услышал, что одна из дверей в комнату закрылась. Перед этим я успел открыть остальные двери.
Тем временем Юля уже начала проверять комнату, где прячусь я.
Просто так мимо Юли мне уже не проскочить, она постоянно поглядывает на дверь во время проверки возможных мест, где например может прятаться вор.
Когда очередь дошла до занавесок... я понял, что уже все.
Сон оборвался на моменте, когда Юля отдернула ту занавеску, за которой я прятался.
Я проверил в соц-сети, на связи ли Юля. Мне повезло, она там как раз в сети. Я попытался выйти на связь с ней оставив сообщение с приветствием.
Юля ответила спустя минуту: "Привет. Как жизнь?" – "Жизнь нормальна. А у тебя как обстоят дела?" – "Лучше не спрашивай, с делами все плохо!" – "А что так?" – "Я же просила, не спрашивать!" – "Может все-таки лучше расскажешь, чтобы тебе чуть-чуть легче стало?" – "Ладно, уговорил. Найти в своем сегодняшнем расписании время заглянуть ко мне в гости. Только не позже 11 утра!" – "Что ж, спасибо. До встречи."
В отличие от того, когда я проснулся 8 ноября, сегодня тяжелые ощущения полегче. Взбодриться мне помоли 2 ломтика апельсина, а на завтрак я сделал гренки с кофе. Подано к столу было как раз ко времени, когда на кухню пришла Полина.
Я ввел Полину в курс дела и рассказал о ближайших своих планах. В моих планах было следующее: заглянуть к Юле не позже 11 утра, по возможности, с кем-то из нашей команды, кроме Ксении, заглянуть к братьям Сайгакским. Полина предложила также третий вариант: она может со Всеволодом в то же время заглянуть к близнецам, выполнить 2 задачи сразу, но я отбросил этот вариант по двум причинам: ребята могут и не принять гостей как минимум сегодня, а также мне может на всякий случай потребоваться участие Всеволода в первой задаче, не хотелось бы мне снова попасть в ту же ситуацию с химическим оружием, как при встрече с главарем. Все равно нужно узнать, как дела у близнецов.
После завтрака я собрался и вышел на прогулку.
Выйдя из дома, я договорился со Всеволодом о встречи на площади Ленина, Всеволод назначил время в половине десятого.