Глава XV
Я проехал Элтер-стрит до конца, до решетки, огораживающей чей-то сад.
Некоторое время я сидел в машине, думал и любовался серо-голубыми склонами гор, спускавшимися к океану. Я пытался прийти к решению, как мне обращаться с Лэвери, что здесь вернее: замшевые перчатки или кулак? Я решил, что для начала ласковый тон повредить не может. Если он ничего не даст, а в этом я был почти уверен, тогда пусть природа берет свое, начнем хвататься за ножки стульев.
Улица была пуста. Лишь за следующим углом играла ватага ребятишек. Они бросали бумеранг вниз по склону, а потом гнались за ним, отпихивая друг друга и громко крича. Еще дальше стоял дом с черепичной крышей, окруженной деревьями. Во дворе на веревке сушилось белье, два голубя гуляли по карнизу и кивали головами. Бело-голубой автобус с трудом взбирался вдоль улицы.
Воздух был прозрачнее, чем вчера и утро дышало миролюбием. Я оставил машину и пошел пешком по Элтер-стрит до дома - 623.
На фасадных окнах были опущены жалюзи, дом выглядел заспанным. Я нажал кнопку звонка. Потом увидел, что дверь не заперта. Она слегка обвисла на петлях, как большинство дверей, и, как видно, закрывалась с трудом. Однако вчера она была закрыта.
Я слегка толкнул дверь ногой. Она открылась с тихим скрипом. В помещении было темно, лишь одно окно пропускало немного света. На мой звонок никто не вышел. А второй раз я звонить не стал. Я шире распахнул дверь и вошел.
Воздух был теплым и немного душным, как бывает по вечерам в непроветриваемых помещениях. Бутылка виски на круглом столике была почти пуста. Рядом стояла полная бутылка и ждала своей очереди.
В медном сосуде для льда было немного воды. Кроме того на столе стояли две использованные рюмки и сифон с содовой водой.
Я привел дверь в первоначальное положение и прислушался. Если Лэвери нет дома, то можно было бы использовать случай и осмотреться. Против него не имелось особенных улик, но, вероятно, было все же нечто, мешавшее ему обратиться в полицию.
Электрические часы на каминной доске тикали легко и сухо, издали послышался звук автомобильного сигнала, высоко над каньоном было слышно гудение самолета, а между всем этим - тихое гудение холодильника в кухне.
Я пошел дальше по комнате, не переставая прислушиваться к разным звукам, которые возникают в доме, даже если в нем нет обитателей. Дошел до перил винтовой лестницы, ведущей в нижний этаж.
На перилах за поворотом лестницы показалась рука в перчатке. Она не двигалась.
Потом она шевельнулась. Сначала я увидел шляпку, потом голову. По лестнице тихо поднималась женщина. Она поднялась почти доверху, но, казалось, еще не видела меня. Это была худощавая женщина неопределенного возраста. Ее волосы были в беспорядке, губы намазаны вкривь и вкось. На щеках было слишком много румян, под глазами - слишком много теней. На ней был синий твидовый костюм, абсолютно не подходивший к красной шляпке, немыслимо косо сидевшей на голове.
Она шла мне навстречу, ничуть не меняя выражения лица. Медленно вошла в комнату, держа правую руку немного на отлете. На левой руке была коричневая перчатка, которую я увидел на перилах лестницы. Перчатка от правой руки была обернута вокруг круглой рукоятки маленького револьвера.
Внезапно она остановилась и вздрогнула, увидев меня.
Из ее губ вырвался тихий испуганный возглас. Потом она захихикала, это было высокое нервное хихиканье. Она направила на меня револьвер и стала медленно приближаться.
Я, как завороженный, смотрел на револьвер и напрягал все силы, чтобы не закричать.
Женщина подошла ко мне вплотную. Револьвер был направлен мне в живот.
Она произнесла доверительным тоном:
- Мне ничего не нужно кроме квартирной платы. Дом вроде бы в порядке, ничего не разбито. Он всегда был хорошим, аккуратным жильцом. Я только хотела, чтобы он так часто не опаздывал с квартирной платой.
Вымученный и несчастный мужской голос - неужели мой собственный? - спросил вежливо:
- И давно он уже не платит?
- Три месяца. Двести сорок долларов. Восемьдесят долларов - это очень скромная цена за такой хорошенький домик, а я каждый раз получаю свою деньги с таким трудом! Но все-таки он всегда платит. Обещал мне заплатить сегодня.
По телефону. Я хочу сказать, он обещал мне сегодня утром дать чек.
- Конечно, - сказал я. - По телефону. Сегодня утром.
Я попытался незаметно сдвинуться в сторону. Нужно только постараться подойти к ней поближе и выбить из руки револьвер. Правда, мне еще никогда не удавался этот трюк, но на этот раз не оставалось никакой другой возможности.
А сейчас для этого был самый подходящий момент.
Мне удалось продвинуться дюймов на шесть, но для быстрого удара этого было недостаточно. Я спросил:
- Значит, вы хозяйка этого дома? - При этом я избегал смотреть на револьвер. У меня была слабая надежда, что она сама не понимает, куда целится.
- Конечно! Я миссис Фальбрук. А кто же я по-вашему?
- Я так и предполагал, что хозяйка дома, - сказал я. - После того, как вы рассказали про квартирную плату и про чек. Но я не знал вашей фамилии.
Еще восемь дюймов. Чистая работа. Жалко будет, если она окажется напрасной.
- А кто вы такой, позвольте спросить?
- Я насчет взносов за машину, - сказал я. - Тоже просрочены. Дверь была незаперта, вот я и вошел. Сам не знаю, почему.
Я постарался изобразить такое выражение, какое должно быть у кассира автофирмы, собирающего взносы. Немного брюзгливое, но готовое в любой момент смениться любезной улыбкой.
- Значит, мистер Лэвери и вам неаккуратно платит? - спросила она с озабоченным видом.
- Да. Не очень, так, немножко, - сказал я успокаивающе.
Вот сейчас позиция была правильной. Нужно было просто быстро прыгнуть.
И больше ничего не надо - только быстрый удар, чтобы револьвер отлетел в сторону. Я начал поднимать правую ногу с ковра.
- Ах, вы знаете, - сказала женщина, - это так странно... с револьвером. Я нашла его на лестнице. Эти штуки такие грязные, вечно в масле. А дорожка на лестнице - настоящий светло-серый велюр. Довольно дорогая!
И она протянула мне револьвер.
Моя рука протянулась за ним, она казалась твердой, как яичная скорлупа, и почти такой же хрупкой. Я взял револьвер. Она с отвращением понюхала перчатку, которой перед этим была обернута рукоятка. При этом она продолжала говорить тем же трезво-благоразумным тоном. Колени у меня начали понемногу расслабляться.
- Да, видите ли, - сказала она, - вам гораздо легче. Я имею в виду плату за машину. Вы, в крайнем случае, можете ее забрать обратно. Но дом, причем так славно обставленный, его-то не заберешь! Чтобы сменить жильца, нужны время и деньги. Может возникнуть скандал, могут попортить мебель, иногда даже намеренно. Вот ковер на полу: он стоит двести долларов, и то - из вторых рук. Вообще-то это простой ковер, но обратите внимание на восхитительный цвет! Вы не находите? Никто не поверит, что он куплен из вторых рук. Но в том-то и дело, как только вещь побывает в употреблении, все равно, она уже из вторых рук. Мне пришлось сегодня прийти пешком. Я, конечно, могла бы приехать автобусом, но когда он нужен, то никогда не приходит или идет не в том направлении!
Я почти не слышал, что она говорила. Как шум далекого прибоя. Меня интересовал револьвер.
Я вытащил магазин. Он был пуст. Повернул револьвер и заглянул в дуло. В стволе тоже патрона не было. Понюхал ствол, пахло порохом.
Я опустил его в карман. Шестизарядный револьвер 25-го калибра. Пустой.
Из него стреляли, причем недавно. Впрочем, не в последние полчаса.
- Из него стреляли? - спросила миссис Фальбрук простодушно.
- А разве была причина стрелять? - спросил я. Мой голос звучал уже совершенно нормально, хотя в мозгу еще что-то вращалось.
- Но он же лежал на лестнице, - сказала она. - И, в конце концов, он предназначен для стрельбы.
- Совершенно справедливо сказано! Но я думаю, что у мистера Лэвери просто дырка в кармане, вот револьвер и выпал. Его, как видно, нет дома?
- Нет. - Она покачала головой с разочарованным видом. - И я нахожу, что это нехорошо с его стороны, правда, нехорошо! Он же обещал дать мне чек, а я ведь пришла пешком...
- А когда он вам звонил?
- Что? Вчера вечером. - Она наморщила лоб. Видимо, мои вопросы ей не понравились.
- Может быть, его куда-нибудь вызвали? - предположил я.
Она смотрела в точку между моими красивыми бровями.
- Послушайте, миссис Фальбрук, теперь шутки в сторону, миссис Фальбрук!
Не то чтобы я был лишен чувства юмора. И кроме того, я не люблю говорить такие вещи. Но... вы его случайно не застрелили, а? За просроченную квартплату?
Она очень медленно опустилась на краешек стула и кончиком языка облизнула губы.
- Боже мой, какой ужасный вопрос! - сказала она сердито. - Я нахожу, что вы нехороший человек. Разве вы не сказали, что все патроны расстреляны?
- Все патроны бывают время от времени расстреляны. А иногда револьверы снова заряжают. Но этот в настоящий момент не заряжен!
- Ну тогда... - она сделала нетерпеливый жест и снова понюхала свою испачканную перчатку.
- Ну ладно, мое предположение ошибочно. Это просто неудачная шутка. Мистера Лэвери нет дома, и вы решили осмотреть дом. Вы же хозяйка, у вас должен быть свой ключ. Правильно?
- Я не собиралась сюда вторгаться, - сказала она и прикусила палец. - Наверное, я не должна была это делать. Но я имею право проверить, в каком состоянии находятся мои вещи.
- Ладно, вот вы и проверили. Вы вполне уверены, что его нет дома?
- Я не заглядывала под кровать и не шарила в холодильнике, - сказала она холодно. - На мой звонок никто не вышел, поэтому я покричала ему с лестницы.
Потом спустилась в нижний этаж и покричала еще раз. Я даже в спальню заглядывала. - Она стыдливо опустила глаза и при этом чертила пальцем по колену.
- Гм... значит, так было дело, - сказал я. Она кивнула.
- Именно так. А как ваше имя? Как вы себя назвали?
- Вэнс, - сказал я. - Фило Вэнс.
- А в какой фирме вы работаете, мистер Вэнс?
- В настоящее время я как раз без работы, временно помогаю полиции.
Она посмотрела на меня испуганно.
- Позвольте, вы же сказали, что пришли насчет взносов за машину?
- Это так, побочное занятие, - сказал я. - Небольшой дополнительный заработок.
Она встала и твердо посмотрела на меня. Голос ее был холоден:
- В таком случае, я считаю, вам следует удалиться. Я ответил:
- Я, пожалуй, сначала немного осмотрюсь здесь, если вы не возражаете.
Может быть, я увижу кое-что, что от вас ускользнуло.
- Считаю это излишним, - сказала она. - Это мой дом. Была бы вам признательна, мистер Вэнс, если бы вы его покинули.
- Ну, а если я уйду, может быть, вы найдете кого-нибудь поглупее? Пожалуйста, присаживайтесь, миссис Фальбрук! Я лишь брошу беглый взгляд... Этот револьвер, вы знаете, наводит на странные мысли.
- Но я же вам сказала, что нашла его на лестнице! - воскликнула она сердито. - Больше я о нем ничего не знаю. Я вообще не разбираюсь в револьверах. Я еще ни разу в жизни не стреляла! - Она открыла свою большую синюю сумку, вытащила носовой платок и поднесла его к глазам.
- Это вы так рассказываете. Можно вам верить, а можно и нет!
Патетическим жестом левой руки она указала на меня.
- О, мне не надо было сюда приходить! Мистер Лэвери будет вне себя!
- Вам другого не надо было делать, - возразил я. - Вам не надо было мне показывать, что револьвер разряжен. До этого момента вы вели свою роль безупречно.
Она топнула ногой. Это было единственное, чего еще не хватало для полноты сцены.
- Вы противный, отвратительный человек! - завизжала она. - Не смейте ко мне прикасаться! Попробуйте-ка хоть на шаг приблизиться. Я больше ни минуты не останусь с вами в доме! Как вы смеете так меня оскорблять!
Ее голос прервался, как лопается резиновая лента. Она низко опустила голову, закрыла лицо руками и бросилась к двери. Пробегая мимо меня, она отвела руку, словно хотела меня ударить. Но была на достаточном от меня расстоянии, так что я не шевельнулся. Она широко распахнула дверь и выскочила на улицу. Дверь медленно закрылась, были слышны ее быстро удаляющиеся шаги.
Я потрогал ногтем зубы и провел ладонью по подбородку. Чудесно однако остаться в живых! Я прислушался. Не было слышно ничего такого, к чему бы следовало прислушаться. Шестизарядный револьвер - и разряжен до последнего патрона.
- Что-то, - сказал я вслух, - что-то в этой сцене не так.
Сейчас дом казался прямо-таки неестественно тихим. Я прошел по ковру абрикосового цвета и начал спускаться по лестнице. Остановился. Ни звука.
Тогда я пожал плечами и спокойно ступил на нижний этаж.