IV
Разбудил Мелгана звонок. Его бросило в холодный пот от новости. Четвёртое тело было найдено. И все те же признаки. Но в этот раз следователям повезло. При потерпевшей был бейджик. Не осмотрительность преступника? Или его уверенность в том, что подобная информация ни в чем не поможет детективам?
Найлани Борн. Молодая медсестра с ядром медузы. Девушка с маленького и бедного острова из глухой деревни. Своим рвением Найлани и, разумеется, благодаря наличию интересного для науки ядра попала в медицинский университет. И смогла его с отличием закончить.
Многие одарённые были интересны медикам и ученным, а те одарённые, которые обладали особыми способностями ещё ценнее. Люди с ядром медузы, скорпиона или аксолотля часто встречаются в медицине, ведь в этой сфере они были желанными гостями, как и одарённые с «мифическим ядром». Благодаря многим одарённым были произведены многочисленные лекарства. Мог ли убийца быть мотивирован изучением одарённых? Тогда почему так нагло он выбрасывал тела? И могут эти зверства быть следствиями бесчеловечных экспериментов? А может подражатель Джека Потрошителя?
— Может мы не там ищем? — спросила Кастиша, сжимая сильнее руль.
Мелган заметил, как костяшки ее пальцев побелели. В редкие моменты он мог видеть её раздражительной, злой. Чем дольше они капаются, тем сильнее чувствуют, что уступают. Страх потерять след, потерять преступника. И допустить больше смертей.
— Мы его найдём.
Верил ли он сам в сказанное?
— Знаешь, сколько есть не раскрытых дел? — она посмотрела на мгновение на напарника, а затем вновь вернула взгляд к дороге. — Я боюсь, что мы не сможем его найти.
— Если все усложниться, то его передадут федералам. Они...
— Коршуны, — сквозь зубы процедила Кастиша.
Мелган мог только гадать, что волновало её сильнее: нахождение убийцы на свободе или собственная гордость.
— Главное найти его.
— Или её. Мы должны рассматривать все версии, — старалась улыбнуться девушка, поворачивая руль.
— Нужно рассматривать только те, которые наиболее правдоподобны. — Мелган сохранял серьёзность, за которой хорошо пряталась тревога. — Помни про стариков.
Кастиша фыркнула. Мелган устало выдохнул.
— И что на твой профессиональный взгляд наиболее правдоподобно?
— Не знаю... — честно ответил он, поворачиваясь к окну.
Мелган не хотел упускать ни одну возможность, но не хотел цеплять за каждую соломинку. Понимал, что все его хорошие оценки и высокие баллы на экзаменах ничто. Что вся его работа в патруле тоже ничто.
— Ты слишком много думаешь и сомневаешься, — голос стал чуть мягче, она старалась успокоиться. — Ты прав, мы должны рассматривать те варианты, которых больше похожи на правду. Не думаю, что Энтони Полярис мог стоять за этими убийствами.
— А при чем тут он?
Мелган удивился. Было странно слышать, что Кастиша могла рассматривать в роли преступника кандидата в президенты. Полярис человек обычный, без ядра. Неоднозначный уже, потому что являлся политиком с обаятельной улыбкой и сладкими речами. Один раз уже проигравший в предвыборной гонке. Но убивать обычных одарённых, которые никак не могли нарушить его планов. Да и с чего тому убивать простых людей? У убитых не было никаких политических амбиций или связи с Медими или самим Полярисом.
— Ни при чем, — пожала плечами Кастиша. — Просто вчера показывали его выступления, в котором он почти принял сторону митингующих. Принял сторону противников Аранеи. Потом показали дебаты каких-то критиков на федеральном канале, которые слюнями брюзжа поддерживали его... Не знаю, взбесило меня это.
— Ты думаешь, что кто-то под впечатлением от пропаганды, настроенной против одарённых, пошёл просто их убивать?
— Мел, в мире полно психов, которым нужно не так уж и много. Все лишь дай им повод, и они начнут действовать. Причину, цель, оружие. Слова, которые они посчитают, были знаком, посланным только им.
Мелган чувствовал напряжение напарницы, которая говорила так, точно зная о чем. Знала о неприязни, о ненависти к одарённым. О том, что причины для насилия может стать любой.
Он и сам несколько раз сталкивался с подобным. Непонимание одарённых, которое построено, считал он, на незнании. Неприкрытая неприязнь, растущая из зависти, страха, непринятия. Мелган помнил, как в школе любил футбол. Он был капитаном команды. И как остальные парни принижали его заслуги лишь потому, что у него есть ядро. «У него есть преимущество, поэтому ему легче!» — говорили за спиной, но он слышал. «Ему не нужно так усердно стараться, чтобы получить все то, что для обычных смертных достижимо только при тяжких усилиях!» — перешёптывались они, не зная, что он слышал.
Да, у него было преимущество в виде ядра. Физически он был сильнее других, но не становился суперменом. Да, был выносливее, но это не меняла факта его работы над собой. Он мог родиться без ядра, но с хорошей генетикой. И что тогда? Что тогда о нем говорили бы за спиной?
А постоянные едкие высказывания, связанные с его превращениями, с его ядром. Одарённых волком всегда приравнивали к оборотням. Не человек, но и не животное.
Он помнил и других одарённых, которые были слабее, которые не давали обидчикам отпор. Да и без ядра многих, помнил Мелган, которым также, а может и сильнее доставалось от сверстников.
Кастиша остановилась, и они вышли на парковку. В тишине, предаваясь каждый своим мыслям, напарники дошли до неприметного здания. Шагнув в лифт, Кастиша неожиданно спросила:
— Ты знал, как появился термин «одаренный»? Почему нас именно так называют.
Мелган нажал на кнопку и лифт плавно начал подниматься.
— Из-за Джина Тэлме, из-за его победы на играх.
— Так принято говорить и утверждать, но уже до его победы людей с даром, с ядром, называли одарёнными, потому что видели, что это правда. Не все боялись нас. Были и почитатели одарённых, которые приравнивали нас к богам, сошедших на землю.
— К чему ты это?
— Я помню, когда не стало Аранеи Диамонимум. Я тогда была ещё ребёнком, после её смерти притеснения закончились. Все скорбели. В особенности после выхода песни. И вот вновь. До неё был Тэлме, вдохновлявший. Для каждого десятилетия, двадцатилетия нужен свой идол с ядром, чтобы уменьшать ненависть к одарённым. Или скорее приглушить её.
— Это не решение проблемы.
— Да, — Кастиша тихо выдохнула. — Я порой думаю, что решения и вовсе нет. И мне страшно от этого.
Мелган посмотрел на девушку, но та, как только открылись двери, вышла и зашагала уверенной походкой, будто этого мгновения откровения не было. Он зашагал следом за ней.
Хотелось расспросить Кастишу о словах, случайно брошенных. Но Мелган промолчал, рассуждая, что ответа не получил бы. Да и какой он хотел бы услышать?
В данный момент в приоритете дело, а после можно и узнать, что на сердце у напарницы.
— Вот держи, — перед лицом появилась тонкая папка, которую просунули сверху. По голосу Мелган узнал Рией. — Как ты и просил.
— Просил? — Мелган взял документы.
— Ну может не ты, а твоя коллега. — Рией обошёл Мелгана, сделав глоток кофе. — Всё, что я узнал о дури. По сути, твою работу сделал.
— Спасибо. — Быстро посчитав количество листов, Мелган сделал вывод, что работы много и не было.
— И всё?
— Тут только пятнадцать страниц, на большее ты не наработал.
— Вот и помогай после этого, — буркнул Рией, сделав очередной глоток. — Я сузил круг подозреваемых ради тебя. Что не подходило, я сразу убирал. Сейчас у молодёжи популярна синтетика, а что-то более старое и знакомое для стариков. Большинство новых, как и все старые тебе не подходят. Знаешь, сколько я сидел за этим?
Мелган рассматривал содержимое работы Рией. Отчёты, полные ошибок, странные и смазанные фотографии, заметки неразборчивого почерка. Лучше бы он сам все сделал. Правда Мелган мало имел дел, связанных с наркотиками, что нельзя сказать о Рией. У того опыта всё же было больше.
— Если это к чему-то и приведёт, то я твой должник.
— Я знаю своё дело, поэтому, да, ты уже мой должник.
И коллега ушёл. Мелган устало выдохнул, надеясь воспользоваться тишиной благотворно. Но напротив села Кастиша, скривив лицо от глотка кофе.
— Как только Рией пьёт кофе без молока и сахара. Это же невозможно пить.
— Разве тебе не нужно идти на очередное собрание «АРЮЛОСТ»?
— Оно завтра, — без воодушевления произнесла Кастиша.
Мелган понял, что ей не нравились подобные собрания, на которые приходили все, кто был против одарённых. Ему только оставалось представлять, что происходило на подобных сборищах. И какого было ей.
Но, если честно, то Мелган не хотел вникать в идеалы и принципы данного движения. Опыт и воображения уже рисовали в голове картины, которые пробуждали злость. И это не то, что нужно было. Сейчас ему нужна холодная голова на плечах. Его рассудительность.
Может у него получиться догнать преступника, выследив его дилера. Пока Кастиша пытается найти подозреваемого у митингующих, он решил пойти по другому пути. Паралитик можно достать и в больнице. И каждую проверять, брать разрешение, отсматривать сотни часов с камер видеонаблюдения, было бы не целесообразно. А проведённая Рией работа сузила круг подозреваемых наркодилеров.
Все же в нем сидела крепкая уверенность в том, что преступника они поймают. Но вот сколько времени им понадобиться для этого? Вот, что его страшило.