Исчезающий вид

— Думаю, ты готов отправиться в зал. Сейчас, — словно считав его настроение, девушка не торопясь направилась в коридор. Через несколько секунд она стояла на пороге, держа в руках две куртки. — На улице хоть и тепло, но простыть можно запросто.

Вечерний воздух был свеж, даже холоден. Во всем чувствовалось приближение осени. Деревья, стоящие не так далеко от домов-близнецов, сделанных из красного кирпича, понемногу покрывались золотой листвой. Нет-нет, да и промелькнет несколько желтых листьев среди еще сочной зелени.

— Куда нужно идти? — спросил парень, вдохнув полной грудью влажный воздух.

— Не так уж и далеко. Зал находится под рабочим местом Пола. Под контейнером, — уточнила девушка, встретив полный недоумения взгляд Виктора.

А он-то думал, что место, где обычно происходят превращения нескольких людей в злобных монстров, должны находиться далеко от домов, в которых они живут при свете дня.

— Это удобно, как Док считает. Меньше времени требуется, чтобы доставить кого-то в его операционную, если что-то пойдет не так.

— И много раз было подобное?

— Не так много, но было.

И только сейчас среди всей бури эмоций, охватывавших его на протяжении дня, он уловил страх. Страх боли, неминуемой сегодня ночью; страх, что он, будучи в обличье волка, натворит то, о чем потом будет жалеть. Если там будут цепи, то что если они не смогут сдержать его?

— Не волнуйся. В первый раз всегда тяжело, потому что не знаешь, что тебя ждет. Будет больно, да. Но всего лишь несколько часов. Если на утро будет тебе станет плохо, я вновь посажу тебя в ванную с раствором. Он поможет, — резко остановившись, Ариадна повернулась к нему и прикоснулась к его плечам, серьезно посмотрев в глаза. Каждое слово, произнесенное ею, оставило свой отпечаток в его голове.

Не дойдя до двери, ведущей вглубь контейнера, они свернули в сторону. Всю дорогу спутники провели в тишине, прерываемой лишь редкими порывами ветра и шелестом листвы. Обойдя здание, парень с девушкой остановились у торца, где деревья облюбовали контейнер, словно упрятав большую его часть среди своих корней. Виктор ничего бы и не заметил, если бы Ариадна не подошла к стене, скрытой за травяным ковром, и откинула его в сторону. Перед ними предстала дверь. Массивная с виду, она без единого скрипа поддалась хрупкой девушке, открыв им длинный коридор, ведущий куда-то вниз.

— Опять во тьме идти? — вздохнул молодой человек, заглянув внутрь. Не как бы он не старался, в черной пелене ничего нельзя было различить.

— Увы. Раньше это было бомбоубежище. Когда мы сюда пришли, то обустроили все под себя, разумеется. Поэтому, не сильно удивляйся тому, что увидишь, — тем же тоном ответила девушка и, натянув плотнее куртку, двинулась вперед, держась правой рукой за стену. Видимо, для того, чтобы проследить за направлением коридора. Она тоже была не из тех, кто заходит сюда раз в день или неделю.

Виктор пошел за ней, тоже ведя правой ладонью по стене. Гладкий бетон шелестел по коже, мужчина чувствовал каждый камешек, что выпирал из застывшей смеси. Эхо их шагов проносилось на много метров вперед, отскакивая от стен.

— Долго еще нам? — спросил он спустя пять минут беспрерывного движения.

— Еще немного и будем на месте. Только там освещение много ярче, чем сейчас. Так что готовься, — предупредила девушка, и через несколько мгновений послышался глухой стук, после чего тишину прорезало резкое высказывание блондинки. Видимо, она наткнулась на следующую дверь.

Чтобы избежать столкновения, парень остановился. Голос девушки еще отражался от стен, вибрируя в воздухе, и затем резко стих. В коридоре, где они находились, было слишком темно. Свет от входа, который первое время освещал их путь, теперь был где-то вдалеке и казался странной тусклой точкой. Одной из тех, что Виктор успел заметить в ту ночь, когда на него напали. Сейчас точка казалась ему немигающим глазом, пристально изучающим его. Внутри молодого человека начал расти страх. По боку словно провели раскаленным лезвием, распоров все швы и обнажив еще недавно сочащуюся рану. Темный коридор будто выталкивал его из своих недр наружу. Ему не хотелось более находиться в этом помещении. Паника охватила его, перекрыв доступ к кислороду.

Едва слышный щелчок и раздирающий уши скрип двери заставил молодого человека вздрогнуть и в недоумении воззриться в сторону источника шума. В глаза тут же ударил яркий свет. Виктор прикрыл ладонью лицо и проследовал навстречу голосам, раздавшимся неподалеку. Один из них, судя по всему, принадлежал Рэю. Он интересовался где будет находиться новичок во время своего превращения. Вслед за его голосом посыпался лязг железа. Вскоре глаза мужчины привыкли к новому освещению, и он смог различить фигуры собравшихся, а после и лица.

К ним с Ариадной подошел Пол. Спрятав руки за спиной, он слегка улыбнулся новоприбывшим:

— Смотрю, вы еще не поубивали друг друга. Это радует.

— Я тебе больше скажу, таких спокойных новообращенных я еще не видела, — не скрывая своего изумления проговорила Ариадна. — Рэй и тот рвал и метал первые месяцы. А Виктор пробыл несколько недель, а уже непонятно как, но абстрагировался. Может, конечно, это была случайность, но тем не менее.

Сказанное ею озадачило дока. Он задумчиво посмотрел на Виктора, после чего тем же взглядом одарил девушку, словно сопоставляя их между собой. Эта операция заняла всего несколько секунд, но Виктор смог уловить изменения в лице Пола. Он словно вспоминал, где мог уже встретить нечто подобное.

Док принялся что-то объяснять девушке, но Виктор уже не счел необходимым уделить свое внимание разговору, в котором ему не было места. Он отошел от пары и с интересом осмотрел место, в котором находился, хоть ничего примечательного в нем и не было. В потолок, что находился от пола на расстоянии трехэтажного дома, было вмонтировано несколько десятков ламп. Они ярко освещали зал, где находились все те, кто решил сегодня пережить свое обращение вдали от большинства. В полу находились большие плиты, в центре которых были кольца размером с два кулака. К ним и прикреплялись цепи, судя по всему. Над дверью, ведущей в темный коридор, висели часы. Секундная стрелка плавно двигалась по кругу, а часовая и минутная показывали, что сейчас половина десятого.

— Через полчаса с небольшим взойдет Луна. До того времени ты должен успеть раздеться и прикрепить себя к тому углу. Это не очень приятное действо, но оно необходимо. Рэй проинструктирует тебя далее, — Пол показал на одну из дальних стен и вновь обратился к Виктору. — Рядом с тобой будет Ханна. Она единственная девушка здесь, так что не ошибешься.

— Смотреть на твое обнаженное тело, может, и приятно, но я воздержусь, — усмехнулась Ариадна. Она забрала у Виктора куртку, отдав ему взамен тяжелую сумку. — Это цепи. Рэй подскажет как с ними обращаться, но, в принципе, ты можешь справиться сам. А мне пора. Постарайся пережить эту ночь, ладно? Утром я тебя встречу у выхода вместе с курткой.

Слегка приобняв молодого человека, она быстрым шагом направилась прочь из зала, словно желая убраться оттуда как можно быстрее. Не попрощавшись, она оставила Виктора в легком недоумении. Щеки, казались, вспыхнули огнем. Наконец решив заняться делом, он кинул быстрый взгляд на часы и тут же направился к углу, на который показывал Пол.

В нескольких метрах слева и справа от него расположились Рэй и девушка, которую он увидел на вечеринке, а после и вместе с Кэрол, когда они занимались йогой. Оба снимали с себя одежду, совершенно не стесняясь - словно это было обычным делом. Шумно выдохнув, Виктор открыл сумку и вывалил с оглушительным лязгом на пол все содержимое. Несколько недовольных взглядов тут же метнулось в его сторону.

— Нет, ну а что такого? — задав риторический вопрос, Виктор притянул к себе гору, в которую сложилась длинная цепь, и стянул с себя футболку.

— Одежду потом сложи в сумку. Пол заберет все перед самым началом и спрячет. На счет цепи: сначала протяни через кольцо на полу. Затем обмотай живот. Не по размеру будет, но все же. Следующее — шея. И под конец идут руки и ноги.

— А они выдержат хоть? — Виктор посмотрел на соседа, метнув на несколько мгновений оценивающий взгляд вниз.

— Выдержат. А меряться потом будем. Снимай одежду! Меньше двадцати минут осталось.

Послушно сняв с себя остатки одежды и сложив все в сумку, Виктор последовал рекомендациям Рэя, и вскоре оказался собственноручно прикован цепями к небольшому кольцу в полу. Ледяная поверхность плиты и холодный воздух в самом зале заставили его поежиться.

Взглянув по сторонам, он увидел, как его соседи ровно сидят каждый на своем месте. Длинные темные волосы Ханны скрывали все те органы, что отличали ее от остального контингента, а карие глаза бродили по залу, изредка останавливаясь на ком-то одном из "коллег по несчастью". Только сейчас ему пришло в голову тоже осмотреть всех присутствующих. Но плит, вмонтированных в пол, оказалось больше чем людей, прикованных к ним. Кроме Виктора, Рэя и Ханны в зале находилось еще восемь мужчин. Они молча ждали своей участи.

— Осталось пять минут, — вкрадчивый голос Пола раздался неподалеку, и вот сумка, лежащая возле Виктора, взмыла в воздух и присоединилась к остальным трем, что Док держал в руках.

— У вас что, определенное время для обращения? — осведомился молодой человек, обняв колени руками.

— Нет, но как только Луна показывается на небосклоне, мозги оборотней тут же отключаются. У каждого превращение имеет индивидуальный характер. Кто-то здесь первее обратится, а кто-то нет.

— А ты почему не с остальными?

— Видишь ли, я связан с оборотнями, но сам таковым не являюсь. Потом объясню, в более спокойной обстановке, — мрачно рассмеялся мужчина и направился в сторону Рэя, забрав и его сумку. — Удачи вам. И кто нашел свой якорь — используйте это знание. Агрессивность уменьшается, если вы сосредоточены на чем-то, что вас успокаивает. Или на ком-то.

Произнося последние слова, Пол не отрывал пристального взгляда от Виктора, от чего у того внутри пробежал холодок. Казалось, этот темнокожий мужчина проник в его мысли; знал то, чего не знал сам брюнет.

Виктор проводил знакомого взглядом, пока тот не скрылся во тьме коридора. Одна из многочисленных ламп на потолке замигала. Несмотря на высоту расположения, мужчина услышал, как пытался настроиться дуговой заряд, находящийся между электродами.

В зале повисла гнетущая тишина, прерываемая лишь треском ламп и мерным тиканьем часов. Виктор мог поклясться, что слышал сердцебиение каждого, кто находился в помещении. Он вновь метнул взгляд на часы. Почти десять.

Десять.

Девять.

Восемь.

Он закрыл глаза.

Семь.

Шесть.

Пять.

Эхо щелчка секундной стрелки с болью пронеслось у него в голове.

Четыре.

Три.

Он вновь почувствовал странную вибрацию где-то внутри. На этот раз она ощущалась куда сильнее. Казалось, кости удваивались в своих размерах без его ведома.

Два.

В голову ударила кровь, стало трудно дышать. Внутри все начало увеличиваться. Виктор представил, как сейчас на небосклоне мерно выплывала Луна. Мужчина постарался отвлечься.

Один.

Ничего не произошло.

Он застыл в этом состоянии. Неужели все закончилось? Он обратился? Осторожно открыв один глаз за другим и осмотревшись, он увидел лишь свои руки, заключенные в кандалы.

И тут тишину взорвал пронзительный крик.

Ханна, еще недавно сидевшая неподвижно, скорчилась от неистовой боли, выгнув спину под неестественным углом. Было слышно, как ломаются одна за другой ее кости, от чего она завопила еще отчаяннее. Никто кроме Виктора не обратил на это внимания. Рэй согнулся ничком, спрятав голову в ладонях. Парень не пытался закрыть уши - все равно бесполезно. Беспомощный крик Ханны проникал куда-то вглубь существа, содрогая все внутри.

Виктор уставился перед собой, смотря в пустое пространство. Все внутри начало неистово болеть, словно он упал с большой высоты прямо на бетон. Вдоль позвоночника пронеслись электрические разряды.

Еще один душераздирающий крик раздался с другой стороны. На этот раз Рэй сжал что есть силы цепь в своем кулаке, протяжно взвыв. Голос его огрубел, растеряв все признаки человеческого. Теперь это было волчье завывание.

Виктор попытался успокоиться, не поддаться панике, однако все внутри вопило от страха. Кости удваивались в своих размерах, глаза застилала пелена, дыхание стало тяжелым, надрывистым. Из горла вырывались хрипы, вскоре превратившиеся в звериные позывы. Виктор сделал глубокий вдох и, в последний раз обведя взглядом окрасившийся в янтарные оттенки зал, зажмурил глаза что есть силы.

У остальных тоже начали ломаться кости. Протяжные крики плавно переходили в волчий вой. Запахло псиной. Мужчина не решался открыть глаза, хотя краем разума осознавал, что с таким ему придется сталкиваться гораздо чаще, а точнее до конца своей жизни.

Резкая боль вдоль спины. Казалось, позвонки отделялись друг от друга, уступая место новым. Хруст. Виктор протяжно завопил. Еще один хруст. Молодой человек встал на колени, пытаясь вцепиться в гладкую поверхность ледяной плиты. Адская боль пронзила его тело, кожа начала трескаться под напором внутреннего зверя, рвавшегося наружу. Еще немного, и от кожных покровов останутся лишь лоскуты.

Виктор распахнул глаза. Он видел, как отдаляется кончик его носа. Теперь он был похож скорее на пса, чем человека. Мир принял более резкие черты, молодой человек мог увидеть светлую обводку цифр, нанесенных на часы. Он не помнил себя от боли. Адские муки заволокли его разум, он ни о чем не мог думать кроме того, как прекратить это все. Но боль увеличивалась с каждой секундой. Продолжая кричать, он выгнул спину, пытаясь придать себе более-менее безболезненное положение, но ничего не помогало.

Подобной боли он еще ни разу не испытывал. Даже в ту ночь. Виктор мысленно перенесся под тот проливной дождь и зверский холод. Живительное прикосновение рук девушки. Обещание, что он не погибнет. Погрузившись в это воспоминание, мужчина осознал, что более не чувствовал той адской боли, несмотря на то, что внутренний зверь все еще рвался наружу. Внезапно по венам полилось, словно Морфий, спокойствие. Паника и страх исчезли, оставив лишь ноющую боль.

Но отвлечься от этого состояния удалось ненадолго. Очередная волна адского мучения пронеслась по его конечностям. Пронзительный вой пронесся по залу, эхом отскакивая от стен. Взор, на мгновение очистившийся, заволокло янтарной пеленой. Стены словно пульсировали. Где-то слева гремел цепями большой зверь. Он был больше обычного волка раза в два.

Воспоминания испарились. Пытаясь успокоить сбивчивое клокочущее дыхание, мужчина стянул цепь, впившись в нее пальцами. Необъяснимая злоба набирала внутри него свою силу, появляясь из каждой клетки и собираясь где-то в груди. Дыхание перетекло в рычание. И когда все внутреннее действо достигло своего апогея, что-то взорвалось в его существе.

Затяжной волчий вой громогласно пронесся по залу, содрагая при этом все стены.

Виктор почувствовал, что уже не сидел на плите, а стоял, опираясь на все конечности. Кости, увеличиваясь и удлиняясь, рвали плоть на мельчайшие клочки. Он освободился от них, встряхнув всем туловищем. Единственное, чего он хотел - ощутить привкус крови во рту и освободиться от тесных оков.

Последнее, что Виктор увидел перед собой, прежде чем отправиться в небытие - огромные лапы, покрытые шерстью шоколадного оттенка и стоящие на железной плите. Они были заключены в блестящие кандалы.