Исчезающий вид

– Эй, щенок! Просыпайся! – резкий мужской голос и увесистые шлепки шершавых ладоней по щеке заставили Виктора распахнуть глаза. Перед ним возвышался мужчина грозного вида. Ростом он казался еще выше Адама и крупнее. Темные волосы коротко стрижены. На вид ему, казалось, около сорока-сорока пяти лет. Виктор заметил, как напряглась массивная челюсть мужчины. Щеку его исполосовал шрам, дотянувшийся до брови и рассек веко. Из-за этого один глаз не открывался. Второй же, карий, со злобой смотрел на молодого оборотня, недобро сверкая при этом. – Доброе утро, мать твою. Кофе принести?

Виктор непонимающе на него уставился, пытаясь прийти в себя, словно прошлую ночь он провел в компании крепких алкогольных напитков. Голова раскалывалась. Последнее, что осталось в памяти парня – огромные волчьи лапы, в которые превратились его руки. Все. Больше ничего. Словно кто-то по щелчку отключил свет, отправив его во тьму. Утренний предосенний морозец заставил поежиться, спиной он ощутил что-то твердое. Нет, это был не бетон. И даже не трава. Парень в растерянности осмотрелся – его руки приняли первозданный вид, но во всем этом притаился один нюанс: на нем не оказалось кандалов. Спина же молодого оборотня удобно расположилась на...сломанных досках и разодранных гипсокартонных листах.

– Что за черт?

– Ага. А может ты сам ответишь, какого хрена? – гаркнул мужчина, склонившись над молодым оборотнем. Дружелюбием незнакомец не отличился. Молодой оборотень видел его от силы раза два: в первый день среди поселенцев, и на вечеринке по случаю дня рождения Ариадны.

– Успокойся, Майк, – раздался второй голос откуда-то со спины.

Виктор приподнялся на локте и оглянулся. Он оказался в комнате, точь-в-точь похожей на ту, где уже некоторое время обитал он сам. В месте, где, по идее, должно было располагаться окно, зияла огромная дыра, сквозь которую виднелось утреннее изящно-голубое небо, озаренное яркими лучами солнца. Кирпичи обвалились и лежали на ковролине в комнате, снаружи на траве. Повсюду лежали осколки стекла и разодранные доски. Казалось, в комнате прошелся вихрь или смерч, снесший все на своем пути. Оглянувшись, он заметил аккуратный письменный столик, покосившийся набок – одну из ножек словно разгрызли. Встроенные небольшие ящики валялись на полу, кроме одного, закрытого на замок. Повсюду лежали бумаги и книги, какие-то издания оказались буквально разодраны пополам, корешки одиноко покоились в пыли и мусоре.

– Вставай давай, – цепкие пальцы тут же обхватили плечо парня. Рывком его поставили на ноги. Тон мужчины обрел металлический оттенок. – Я, конечно, собирался с тобой встретиться, но не думал, что ты завалишься ко мне самостоятельно. В прямом смысле этого слова.

Перед ним стоял Адам. Молодой оборотень оглянулся, и заметил, как покосился и прогнулся, словно от тяжести, потолок. Дыра в несущей стене открыла, по всей видимости, небольшой проход на комнату второго этажа. Бетонная плита едва ли держалась на честном слове. Услышав протяжный скрип, парень успел отпрянуть в сторону, потянув за собой двух мужчин, прежде чем сверху откололся внушительный кусок и с оглушительным грохотом рухнул прямо перед их ногами. Вместе с частью потолка, перед ними оказался комод, стенки которого не выдержали падения с высоты и сложились, как карточный домик, вывалив наружу одежду. Штаны, нижнее белье, рубашки и футболки – все оказалось в бетонной пыли. С пробоины в потолке остался свисать лишь небольшой угол ковра, плавно покачивавшийся в воздухе из стороны в сторону.

Сквозь поднявшееся плотное облако пыли на троицу смотрели местные жители. Рэй ошарашенно оглядывал масштаб разрушений, почесывая при этом затылок. Взгляд его зеленых глаз блуждающе бродил по вываленным на улицу расколотым кирпичам. Видимо, он одним из первых поднялся наружу, потому что остальных оборотней, закрывшихся на ночь полнолуния в бывшем бомбоубежище Виктор не заметил. Рядом с механиком стояла блондинка с собранными в тугой хвост волосами. Ариадна поднесла ладонь ко рту, в оцепенении наблюдая за происходящим. Виднелся лишь ее острый нос, а пухлые губы, видимо раскрытые от удивления, шока и растерянности, скрылись за тонкими пальцами. Рядом с нею стоял Пол и Кэрол. За ними – остальные, кто уже успел прийти в себя после ночного обращения, найти свою одежду и прийти на звуки разрушений.

Виктор успел прикрыть причинное место, прежде чем аккуратно спустился по кирпичам вниз, на лужайку прямиком из комнаты через зияющую дыру в стене. Осторожно ступая и минуя куски искусственного камня, разбросанные вокруг, он обернулся и в оцепенении застыл, осматриваясь и прикрывая ладонью пах. Стену кирпичного дома словно вспотрошили, выбросив наружу все содержимое комнаты, словно ненужный мусор. На лужайке перед входом в дом валялись сломанные кресла. Вместе с осколками стекла, на помятой траве лежали части некогда стеллажа. Фарфоровые фигурки животных разбились вдребезги, рядом с ногой Виктора оказалась отколотая голова статуэтки барана. Повисла напряженная тишина.

– Адам, там есть несколько свободных домов, если что... – начал было Пол, кивнув в сторону одного из пустующих жилищ, в которых когда-то обитали члены стаи. Он, в отличие от остальных, старался сохранять спокойствие, рассудительность, и стал первым, кто нарушил молчание.

– Разберусь как-нибудь, благодарю, – резко ответил ему Адам, почти рыкнув, и швырнул Виктору свои же вещи, подобранные с пола. – Оденься, и поживее. Желательно где-то вдалеке отсюда.

Виктор поспешил натянуть на себя серые спортивные штаны и, снедаемый чувством уничтожающего стыда, поспешил направиться в сторону лесной чащи, что открылась неподалеку от разрушенного дома вожака. Натянув на ходу синюю футболку, он удалялся все больше в лес, желая при этом исчезнуть, ну или на худой конец провалиться сквозь землю.

Босыми ногами он ступал по земле, удаляясь все дальше от поселения, пока не вышел на небольшую луговину, на которой раскрылись последние ромашки перед наступающими холодами. В самом ее сердце возвышался огромный дуб, ствол которого невозможно было бы обхватить даже двум людям, раскинувшим свои ладони. Заметив одну из толстых веток, что склонилась почти над его головой, Виктор зацепился за нее руками и взобрался наверх. Прислонившись спиной к стволу, парень устроился на дереве и молча закрыл глаза.

– Не переживай так сильно, – раздался знакомый женский голос.

Виктор взглянул вниз и обнаружил Лису, стоявшую босиком на траве. Та все еще носила лохмотья и пристально смотрела на него. На щеках девушки все так же мелькали милые веснушки.

– Из-за чего?

– Ты сам знаешь, из-за чего, – девушка улыбнулась ему уголком губ, качнув плечом. Казалось, она танцевала под какую-то музыку, игравшую у нее в голове. – Это твое первое обращение. Никто не в состоянии запомнить, что творил в свое первое полнолуние. И это нормально.

– Да? Адам так не считает, – мрачно заметил Виктор, переведя взгляд с девушки на серую ткань штанов, которые оказались ему чуть великоваты. – Я ведь разрушил его дом, ты не видела?

– А разве ему некуда больше пойти? В округе еще есть пустые дома, точь-в-точь такие же, – Лиса выглядела словно невинный ребенок. По ней невозможно было сказать, что как минимум раз в месяц эта хрупкая девушка превращалась в смертоносное существо, способное разодрать какого-нибудь беднягу, если тот по роковой случайности окажется поблизости.

– Обычно мы просто бегаем по территории поселения, особо не задевая дома. Может, кто-нибудь случайно сломает забор или снесет калитку. Но в основном, мы бегаем в лесу. Ты заметил ведь, что он большой? Поэтому, не переживай. Это твое первое полнолуние. Не стоит пытаться овладеть всеми тонкостями волчьего этикета за одну ночь, когда ты только-только раскрыл в себе это.

Лиса склонила голову набок и улыбнулась ему. В ее словах чувствовалась доля правды. Виктор перевел на девушку взгляд и тяжело выдохнул. Она была права. Но чувство стыда и вины за совершенное все еще не проходило. Будь это дом Рэя, Пола или Кэрол – он бы переживал еще сильнее. Кто знает, чего он успел еще наворотить, пока находился в обличие волка? И неужели он обладал настолько разрушительной силой?

На плечи парня словно упал огромный и тяжелый груз. В грудной клетке словно кто-то скребся изнутри. Столько всего ему предстояло понять, столькому нужно научиться. Расположение Адама в его сторону с каждым днем понемногу растворялось в воздухе, становясь все более прозрачным. И не все в стае скептически относились к его методам. Наверняка, были и те, кто поддерживал своего вожака, беспрекословно верил, и, в случае чего, готов был надрать за него задницу. Например, как Майк. Этого Виктору хотелось меньше всего – попасть в эпицентр стычки оборотней, которые решили устроить гражданскую войну внутри поселения. Особенно учитывая обстоятельства и то, что в любой момент их могли настичь те, кто целенаправленно занялся истреблением вервольфов как вида.

До его ушей донесся чужой разговор. Кто-то приближался в его сторону. Повернув голову в сторону приближающихся шагов, парень затем вновь перевел взгляд с желанием отыскать Лису, но на луговине никого не оказалось. Виктор спешно спрыгнул с ветки и зашел за ствол дуба, оглядываясь и намереваясь уйти как можно дальше от беседовавших. Женский голос заставил его остаться и прислушаться.

– Знаешь, Адам, я достаточно тебя оправдывала перед другими и защищала, но с меня хватит, – устало проговорила Ариадна. Молодой оборотень хоть и не выглянул из-за ствола дерева, но отчетливо услышал хруст ветвей под тонкой девичьей ступней – она собралась оставить вожака одного в лесной чаще. – Это переходит все границы, ты ведешь себя как ума лишенный в последнее время. Не знаю, чем я так перед тобой провинилась, но не надо и на меня рычать. Я ни в чем не виновата.

– Быстро ты с ним сговорилась, – мрачно усмехнулся тот, протянув слова.

– С кем? – в недоумении спросила блондинка.

– С Виктором. Думаешь, я не заметил, как он себя ведет? Ты тоже видела его в первое обращение. Он не должен был на меня нападать, когда обратился. Он обязан был подчиниться мне. В волчьем обличии мы прекрасно чувствуем, кто вожак в стае. А этот... щенок истекал слюной, открыл свою пасть и шел на меня, собираясь разгрызть!

– И очень хорошо, что я встала между вами и не дала ему это сделать, не так ли? Не благодари, – выплюнула блондинка напоследок.

– Он собирается меня подсидеть. Ты разве не видишь это? Или ты с ним заодно? Хотите меня выбросить отсюда? Не получится. Не станет меня – не будет вам никакой защиты. Пока я вожак – магия работает. Меня не станет – и всех перебьют, и часа не протянете.

Молодой оборотень едва ли удержался от того, чтобы хлопнуть себя ладонью по лбу. Еще чего не хватало – отбирать у здешнего царя его трон. Этого он хотел меньше всего. Но, судя по всему, если кто-то Адаму не хочет подчиняться, значит, он автоматически становится тем, кто действует против него. Либо ты признаешь альфу в его лице, либо ты враг.

Виктор прикрыл глаза и помассировал переносицу указательным и большим пальцем. С таким бредом он, пожалуй, столкнулся в последний раз в средней школе, когда девочка, с которой он ходил на уроки истории, посчитала, что Виктор в нее влюблен, раз взял с собой на урок ручку того же цвета и фирмы, что и она.

Только Адам – далеко не девочка из параллельного класса, которой вот-вот исполнилось одиннадцать лет. Адам – тридцать три года, шесть футов роста, и сто девяносто восемь с половиной фунтов мышц. И, видимо, поехавшая психика на фоне сложившихся событий. Когда смерть становится все ближе, а на кону стоит исчезновение целого вида сверхъестественных существ (к которым ты относишься), не каждый способен сохранить самообладание и рассудок до последнего.

Виктор услышал, как Ариадна остановилась и повернулась к нему. Он и без сверхспособностей мог определить ее состояние. Она была очень зла. Зеленые глаза блондинки пылали яростью. До ушей парня донесся взмах волос. Она развернулась обратно, встав лицом к Адаму.

– Интересно получается, – протянула блондинка, почти шипя. – Кто-то, кажется, говорил, что защита работает просто так, и будет нас скрывать во что бы то ни стало. Но стоит умереть Алексу, Сандре, Льюису и остальным, как нападения неведомым образом становятся все ближе к нам, а шестерки из соседней стаи подбираются все ближе. Как же это получается, м? Магия и так, судя по всему, перестает работать, а лишить тебя твоего вожделенного статуса – так мы и вовсе окажемся у всех на виду, точно в зоопарке? Где твоя хваленая безопасность, Адам? Что ты сделал? Как ты получил эту зависящую от наших жизней, с позволения сказать, защиту? Не лег ли в постель с одной из ведьм? Мужчиной на ночь стал у них, или мальчиком на побегушках?

– Заткнись! Тебя это касаться не должно.

Прежде чем вожак успел сделать хоть шаг в ее сторону, Виктор вышел из-за ствола дерева и направился к нему.

– Я не собираюсь и не хочу как-то причинять тебе вред, тем более я не намеревался разрушать твой дом, но если ты сейчас сделаешь еще хоть один шаг в ее сторону, будет больно, – спокойно произнес Виктор, заслонив собой блондинку и встав перед мужчиной.

– Спеться успели? Замечательно. Как между собой делить мое место будете? По четным ты, по нечетным – она? Кто у кого будет вместо правой руки? Или ты властью не делишься, а, волчонок? – оскалился альфа, приблизившись к парню. Воздух между ними, казалось, раскалился до такой степени, что начал вибрировать от напряжения.

Виктор спокойно смотрел в глаза мужчины, слегка опустив голову. Разница в их росте составляла буквально несколько сантиметров и была не в пользу Адама. В глазах вожака читалась нескрываемая ярость. Сине-зеленые радужки озарились янтарным свечением. Виктор четко понимал: одно неосторожное слово, одно резкое движение, и завяжется волчья потасовка. От вожака исходила опасность. Он чуял это. И как в ответ на исходящую от Адама угрозу, кости парня завибрировали изнутри, словно раздвигаясь и меняя свое расположение.

– Иди проспись. Серьезно. Пойди, приляг и поспи. Мне твое место на хрен не нужно. Единственное, чего я хочу – убраться отсюда, как можно скорее, – спокойным и тихим тоном произнес Виктор. Свечение глаз вожака погасло. Но он все еще смотрел на Виктора со злобой, которую даже не старался скрывать.

– Что же ты тогда здесь делаешь до сих пор? – огрызнулся Адам.

– Я не собираюсь просто так заваливаться в город, где живут люди, не осознав вообще кто я и что я, – проговорил парень, не прерывая зрительного контакта с вожаком. – И уйду, как только пойму все.

– Что же, я надеюсь, это случится до того, как мы все окажемся перебиты и уничтожены, – процедил сквозь зубы Адам и, обойдя Виктора, смерил Ариадну многозначительным взглядом, словно давая ей понять, что их разговор окончен. Шурша опавшими листьями под ногами, он отправился в сторону выхода из лесной чащи, оставив своих оппонентов наедине.

Ариадна смотрела ему вслед, поджав губу. В ее глазах Виктор заметил тяжесть и сожаление. Ее словно разрывало изнутри от противоречивых чувств. С одной стороны, она все еще оставалась преданна своему вожаку, а с другой – осознавала, что путь, на который он встал, ни к чему хорошему не приведет. И не могла более ему подчиняться.

– Я бы сама справилась. Не надо было меня от него закрывать, я не маленькая, – произнесла блондинка. Но в ее голосе не оказалось ни жесткости, ни резкости, ни командирских замашек.

– Не стоит благодарности.