Исчезающий вид

Со второго этажа доносилось легкое сопение, которое Виктор улавливал даже несмотря на плотно закрытые двери. Ариадна почти всегда просыпалась позже остальных, за редким исключением. Но молодому человеку это было даже на руку – несмотря на то, что между ними стало куда меньше разногласий, ему чаще хотелось побыть наедине с собой. И потому он наслаждался тем спокойствием и свободным временем, что выдавалось, пока блондинка еще спала. Затем она, конечно же, встанет, спустится зевая с лестницы, завяжет свои белокурые волосы в тугой хвост и спрячется на несколько минут в ванной комнате. И из уже посвежевшей и проснувшейся Ариадны выйдет тот-самый комок колкостей, который Виктору знаком, к которому он привык, и от которого уже, честно сказать, он начал уставать.

Но стоило ему зациклить на этом свое внимание, как девушка словно чувствовала это и менялась. Да и в ней самой, словно, стало меньше яда по отношению к нему. Во всяком случае, Виктор смотрел на нее и уже сомневался в том, что если бы у блондинки была возможность вышвырнуть его за пределы поселения, она бы этой-самой возможностью с нескрываемым удовольствием воспользовалась. Вместо нее это сделали бы другие оборотни. Как минимум, двое. А, может, и больше. Виктор еще не знал точного числа тех, кому он здесь не приглянулся. И не хотел узнавать.

И пока белокурая бестия еще нежилась в кровати, погруженная в сновидения, Виктор сидел за компьютерным столом и внимательно рассматривал фотографию, что успел забрать из своего дома. Он успел убрать оставшиеся осколки стекла. Бумага слегка погнулась, но все так же плотно прилегала к картону задней стенки рамки.

Светлые глаза его слегка сощурились при взгляде на молодую женщину, что слегка обнимала лучезарно улыбающегося светловолосого мальчишку с причудливым колпаком на голове. На него смотрел маленький уже восьмилетний Виктор, улыбавшийся от уха до уха. К горлу парня подкатил болезненный ком. Брови его сдвинулись к переносице.

Таким счастливым он так и не смог больше стать. Взгляд его вновь вернулся к лицу матери. Ее светлые глаза с теплотой смотрели в камеру, а сама она словно излучала свет и любовь. И он помнил эту любовь. Настолько отчетливо, что когда она пропала, Виктор пытался найти ее. Сначала мальчишка действительно искал свою мать. Он убегал из школы, чтобы провести свои расследования и поиски. Когда отцу надоело терпеть потоки проблем, что приносил ему сын с момента исчезновения Линн, он молча отправил того к бабушке. Так мальчишка и вырос.

Но искать Виктор не переставал никогда. Статус Линн по сей день оставался известым как «Пропавшая без вести». Лишь встретив Мию, он позволил себе поверить в тот призрачный луч надежды, что все будет хорошо, и он, наконец, обретет свое счастье. И куда его это привело? Виктор оглянулся вокруг себя и, услышав громкое сонное бормотание блондинки откуда-то сверху, а затем шелест простыни, пока светловолосая переворачивалась на другой бок, мрачно усмехнулся.

Неожиданный стук в дверь вырвал мужчину из омута мыслей. Тихое сопение донеслось со стороны комнаты девушки – она уснула. Все еще не отойдя от утреннего потрясения, он направился к двери и с удивлением впустил утреннего гостя.

– Доброе утро, – нарочито вежливо произнес Адам, войдя внутрь дома несколько по-хозяйски. И Виктор этому ничуть не удивился. На его памяти, вожак всегда вел себя таким образом, словно любой дом принадлежал одному лишь ему, и никому больше.

Если бы в большинстве цивилизованных стран еще существовало рабство, то здешний альфа оказался бы наверняка знатным владельцем безвольных. Проявлять свою силу и агрессию по отношению к другим ему запрещало законодательство. Было заметно, как он испытывал неудовольствие и едва сдерживался, чтобы не ввязаться в драку, когда что-то шло не так, как Адаму того хотелось. И где однажды Ариадна увидела в нем защитника, и – уж тем более – спасителя, для Виктора оставалось загадкой.

Толком не ответив, молодой оборотень молча проводил вожака взглядом, после чего прикрыл за ним дверь. Альфа, по совместительству тренер молодого человека, пытливо осмотрел обстановку и вместо гостиной направился прямиком в сторону кухни. Оттуда тут же послышался звон керамики о мраморную столешницу. Виктор проследовал за ним на кухню. Адам по-хозяйски налил себе в кружку чай и сел за стол, казавшийся большим в сравнении с остальной кухонной мебелью.

– Стесняюсь спросить: с чем пожаловал? – Виктор оперся о дверной проем, сложив руки на груди. Он осторожно наблюдал за вожаком и догадывался в чем именно причина его визита – тренировки прекратились, их надо было возобновлять.

– Собственно, ты догадываешься, зачем я пришел. Точнее, за кем, – из комнаты блондинки донеслось едва слышимое сопение. Уловив его, Адам слегка улыбнулся и продолжил. – Тренировки нужно возобновить. И еще я пришел извиниться за свое поведение. Лучшими друзьями мы после этого не станем, но все равно. Я не компетентно повел себя по отношению к тебе.

Лицо мужчины озарила дружелюбная улыбка, но что-то в ней было лживым. Виктор слегка кивнул в ответ на извинения, но не проронил ни слова. В одном Адам был прав – после этого они друзьями не станут, уж тем более лучшими.

Альфа протянул молодому человеку еще одну кружку с чаем и указал на место рядом с собой, дескать, присаживайся. Это тоже не вызвало удивления на лице молодого человека, почувствовавшего себя на мгновение гостем в доме вожака. Хотя, по факту, все с точностью до наоборот. Виктор помешкал, но сел рядом с мужчиной. В комнате воцарилась тишина, прерываемая лишь негромкими дуновениями на сосуды – чай в них оставался горячим. Адам с беспечным видом подносил кружку к губам и делал глоток за глотком. Но безмятежный вид вожака не вызывал у молодого человека особого доверия.

– Извини за... Дом. Я не соображал, что делаю, – выдавил из себя Виктор, словно бы против своей воли. Но, по правилам приличия и вежливости, которые все находящиеся на кухне старались соблюдать, это нужно было произнести.

– Ничего. Я решаю эту проблему.

– Где ты сейчас живешь?

– В одном из пустых домов. Но давай не об этом. В прошлый раз, на тренировке, ты хорошо себя показал. Я заметил это. Держался до последнего, не озверел полностью. В этот раз упор будет на нечто другое, – будничным тоном произнес мужчина. Знал ли он, что Виктор невольно подслушал первую часть его разговора и Ариадны – неизвестно.

– Не озверел, потому что нашел якорь, по ходу дела, – пробормотал Виктор, но тут же пожалел об этом – Адам оживился, услышав заветное слово. Он подался чуть вперед, сложив руки в замок. Он напряженно всматривался в Виктора; ему даже казалось, что мужчина слегка прищурился.

– Якорь, говоришь? Так быстро? Нормальные оборотни к этому идут годами, – пытливым тоном произнес мужчина.

– Значит, я ненормальный оборотень, – мрачно усмехнулся Виктор, сделав глоток из своей кружки. На удивление, чай оказался вкусным. Такого он еще нигде не пробовал. Воздух тут же наполнился ароматами корицы и лесных ягод. Однако среди этих запахов выделился один, более устойчивый. Аромат цитрусов пробивался сквозь остальные, проникая и заполняя дыхательные пути, вновь напоминая о блондинке.

– Ну, тут я не стану спорить. Хотя бы вспомнить, как мы нашли тебя. То есть, Ариадна.

И тут девушка, словно откликаясь на свое имя, вновь что-то пробормотала сквозь сон. Несмотря на то, что она находилась в своей комнате, ее тихий голос прозвучал настолько отчетливо, что Виктор оглянулся в поисках. Но рядом ее не оказалось. Адам вновь улыбнулся, проведя пальцем по ободку кружки, хотя улыбка эта отдаленно напоминала звериный оскал.

Виктор сделал еще несколько внушительных глотков, тем самым полностью приговорив содержимое кружки. Не выдержав более общества Адама, он решил провести хоть несколько минут перед тренировкой в одиночестве.

Сполоснув и поставив кружку на место, он сказал мужчине, что будет ждать того на улице, и вышел из кухни. Миновав темный коридор и скрипнув дверью, молодой человек оказался на свежем воздухе. На улице было тихо, к его удивлению. Ни единого члена стаи не оказалось поблизости. Все словно прятались в своих домах-близнецах, не желая покидать своих крепостей. Шелест листвы доносился словно откуда-то издалека, он едва слышал его.

Пребывая в полной тишине, Виктор вдруг услышал утробный ритмичный стук. Он был тих, но молодой человек смог его услышать среди звенящей тишины. Спокойное размеренное сердце билось где-то неподалеку. Обернувшись, Виктор увидел лишь деревянную дверь, ведущую в дом, из которого он вышел. Звук доносился оттуда. В какой-то момент он осознал, что вновь слышал Ариадну. Стоя в непроницаемой тиши, прерываемой лишь биением ее сердца, молодой человек не пришел в удивление. Он скорее наслаждался. Сердце стучало так спокойно, мягко и размеренно, что стало немного непривычно, учитывая поведение той девицы. Но ритм сердца не мог обманывать. Глаза не зря называли зеркалом души. Биение сердца же, по мнению парня, означало саму натуру, скрываемую ото всех. Он проникался звуками ее пульса, впустил его внутрь своей головы. От этого волны пробежали по его рукам, словно проникая все глубже и глубже. На мгновение ему даже показалось, что он засыпает – таким убаюкивающим оказался этот звук.

Но внезапно открывшаяся дверь дома вытащила его в реальность, полную посторонних скрипов, шорохов и шагов. На крыльцо вышел Адам. Поправив низ своей светлой футболки, он соскочил со ступень и поравнялся с молодым человеком.

– Ну, если ты уже здесь – приступим.

Удары альфы были до такой степени резкими и сильными, что молодой человек едва успевал уворачиваться от них и отвечать. Адам набрасывался на него словно разъяренный зверь. От спокойного мужчины, мирно попивающего чай за столом, ничего не осталось. Перед Виктором был настоящий хищник, заключенный в человеческое обличье.Земля вылетала из-под их ног, воздух сотрясался от ударов, тишину разрывали на осколки рычание и крики.

– За пределами поселения бить тебя будут далеко не подушками! – крикнул Адам. Ярость Виктора едва можно было сдержать.

Мир окрасился в янтарные краски, очертания домов задрожали. Молодой человек набросился на вожака, но тот снова ответил ему сильным ударом. Все попытки Виктора добраться или задеть Адама были тщетными. Словно тот как следует подготовился, чтобы не оказаться вновь избитым. Оборону альфы, казалось, ничего не могло пробить. Удар кулаком в корпус. Справа. Еще один. Слева. Что-то сильно заболело в грудной клетке. Пошатнувшись, Виктор отошел в сторону от вожака. В груди боль сменилась огнем. Опустив взгляд, он заметил, что темная футболка его была исполосована. Сквозь ткань сочилась алая жидкость, было трудно дышать. Рана, по всей видимости, была глубокая.

– Я не разрешал еще уходить. Мы не закончили, – зарычал Адам, прежде чем сделал очередной выпад.

Схватившись, мужчины упали наземь, покатились прочь от домов. Ударив коленом под дых, Виктор держал противника за шею. Кончиками пальцев он ощущал, как пульсирует кровь внутри вожака, чувствовал, как тот удваивался в своих размерах. Слышал, как опасно трещали его кости.

Миг – и на него навалился огромный, иссиня-черный волк. Громкое рычание его звенело в ушах, когти разрывали на Викторе одежду. Злость парня, словно долго томящаяся лава, перемешанная с предчувствием опасности, выплеснулась наружу. Истошный яростный крик разорвал небеса, все тело молодого человека мгновенно пронзила адская боль. В воздухе словно образовался смерч, вобравший в себя двух столкнувшихся волков. Ярость и желание защититься, заслонившие все остальные чувства, словно оказались каким-то эмоциональным барьером, на который Виктор переключился. Этот заслон не пропустил сквозь себя боль превращения. Только спустя несколько мгновений молодой человек осознал, что внезапно обратился, даже не почувствовав как зверь рвал все изнутри.

«Вот, молодец. Именно это и было целью сегодняшнего занятия» – пронеслось в голове Виктора рычание альфы. Он обернулся, посмотрев на противника: огромный волк стоял прямо перед ним, чуть приклонив голову к земле, все еще находясь в оборонительной позиции.

«Как это?» – от удивления Виктор попятился чуть назад. Он чувствовал, как прижался его хвост.

Вожак неторопливо обходил его с одной стороны, заключая в кольцо. Виктор зарычал, приклонившись к земле, и внимательно наблюдал за ним. Но никто не проронил ни звука, лишь голос Адама звучал в его голове:

«Волки общаются телепатически. Ты почти не почувствовал боли превращения. Никаких прелюдий, лишь небольшой взрыв внутри тебя, оповещающий о том, что зверь вырвался наружу. Ты ощутил все лишь в последний момент. Поэтому копи в себе ярость. Не выплескивай ни на кого. Копи. Это поможет при обращениях»

Виктор огрызнулся, осторожно зарычав. Но предводитель лишь хрипло рассмеялся. Его голос эхом пронесся в голове вервольфа, но от самого вожака не исходило ни звука, лишь приглушенное рычание.

Виктор внимательно наблюдал за движениями волка, ожидая, что тот вот-вот сделает очередной выпад в его сторону, но этого не происходило. Он с минуту напряженно вглядывался в морду иссиня-черного зверя. Альфа тоже не сводил пристального взгляда с противника.

Рывок – и огромный волк вцепился своими клыками прямо в шею Виктора. Он истошно завыл, пытаясь скинуть вожака с себя, но все тщетно. Адам вцепился так сильно, что его клыки прокусили кожу, впиваясь все глубже и глубже. Волки повалились наземь, Виктор перестал сопротивляться, склонив голову. Сердце истошно колотилось. Хватка вожака на мгновение ослабла.

Адам отпустил шею противника. Виктор, воспользовавшись моментом, оттолкнул его от себя. Все свое раздражение и злость он вложил в удар задними лапами по брюшине. Иссиня-черный волк отлетел на несколько метров, распластавшись на земле. Слышно было его тяжелое дыхание, надрывистое при вдохе. Виктор приподнялся, встав на все четыре конечности. Он пытался унять свое неистово бьющееся сердце, ритм которого, как ему казалось, был ненормальным даже для зверя. Подойдя ближе к вожаку, он осмотрел его. Адам словно уснул, но стук сердца подсказывал, что он готовится к очередному выпаду.

И когда ритм участился, Виктор отпрянул в сторону от большого волка. В то же мгновение Адам вскочил на лапы и воззрился на своего противника. Его янтарные глаза полыхали огнем ненависти и злобы. Но спустя всего лишь пару мгновений волк смягчился и, обойдя Виктора, одобрительно зарычал.

«Неплохо сработано. На сегодня закончим. Тебе следует подлечиться, да и у меня брюшина болит после твоих когтей. Что-то в тебе есть, ты сильнее остальных. Когда время для следующей тренировки настанет, я дам тебе знать. Ты быстрее остальных схватываешь все, поэтому и тренировок будет меньше» – голос мужчины пронесся в голове Виктора.

Он проводил взглядом вожака, что направился к своему дому. Спустя несколько секунд перед ним стоял уже не волк, а сам Адам. Он собрал свои вещи, заранее приготовленные у крыльца, и на скорую руку оделся. Покончив с одеждой, он вошел в дом и был таков, оставив после себя озадаченного зверя.

Махнув головой, волк побрел в сторону одного из домов-близнецов. Оказавшись напротив крыльца, Виктор поднялся на задние лапы. Он словно стягивался, ссыхался. Мужчина чувствовал, как шерсть слетает с его тела, как он понемногу обретает привычные очертания. Поднеся свою руку к глазам, он увидел, как еще несколько мгновений назад огромная волчья лапа уменьшилась в своих размерах. Огромные острые ногти уменьшались, возвращаясь в свое обычное состояние. На смену жару пришел осенний холодок, обвивший его с ног до головы. Подобрав по пути ошметки одежды, он прикрыл лоскутами пах и подошел к двери.

В доме было тихо и пусто. Лишь сопение доносилось из комнаты, где спала блондинка. Виктор бросил взгляд на часы. Близился полдень. Молодой человек направился в гостиную. Достав из шкафа свежую одежду, он переоделся и присел на диван, прощупывая кончиками пальцев края порезов, что он получил во время тренировки.

В груди саднило, а раны на шее не спешили затягиваться. Наоборот, казалось, что они только увеличивались, кровь сочилась сквозь одежду. Вскоре светлая футболка покрылась багровыми пятнами. Слабость охватила парня. Он откинулся на спинку дивана, запрокинул голову. Веки его словно налились свинцом, сознание понемногу отключалось. Боль пронзала все уголки тела, раны, оставленные вожаком, словно горели огнем.