Глава 24
— Он говорит, что я должен уже вливаться в их коллектив, — продолжает свой монолог Ким, идя по левому краю от парня. — А мне эти выходные нужны, понимаешь?
— Зачем? — не упускает последнюю фразу брюнет. Он и остальное, в общем-то, не пускал, но именно последнее вызывает вопросы.
— Да так, разобраться надо кое с чем, — отмахивается в ответ шатен. — Неважно, короче. У нас есть пару часов, так что давай-ка поспешим.
Очередное времяпрепровождение в доме Кима после занятий. Чонгук даже начинает привыкать к этому, и уже чувствует себя в чужом доме более уверенно, не говоря о первой неделе. Раньше парень терялся, причём в двух смыслах: блудил по дому в поисках уборной и ненароком заглядывал в знакомую комнату синих тонов со светящейся гирляндой над кроватью, и терялся из-за новой обстановки и понимая, в чьём доме сейчас находится.
— У нас снова гости? — прямо с порога наваливается с вопросами сестра Тэхёна, рассматривая за его спиной парня. Выключает телевизор и поднимается на ноги, поправляя задравшуюся кофту.
Снова крошки от еды на одежде, растрёпанные волосы, собранные в свободную косу, и она снова теребит красную верёвочку на запястье, словно волнуется, когда видит его. Чонгук приметил эти вещи уже давно, а сейчас не знает, как от этого избавиться. Просто не переводит прямого взгляда с неё и с интересом рассматривает. Постоянно. Всегда, когда находится у них в гостях.
— Не обращай внимания, Чон. Она всегда грубит тем, кто ей нравится, — с полным безразличием смотря на свою сестру, говорит вслух Ким.
— Эй, — уже хочет возмутиться та, как её просто обходят оба парня и усаживаются за стойкой, намереваясь освежиться напитками из холодильника.
Получая очередную порцию игнорирования, Джису натягивает на лицо улыбку, как это любит делать, и устраивается обратно на кожаном диване. Уж лучше так, чем плакаться в подушку из-за такого отношения к себе. Ей больше не пятнадцать.
— Тэхён, ты дома? — слышится голос со стороны двери. Тон его обладателя совсем не мягкий, скорее грубый и решительный, такой, который обычно принадлежит властным людям.
В помещении появляется высокий мужчина в солидном костюме. Он снимает с плеч пиджак и откидывает его в место, где сидит девушка, тут же поднявшаяся на ноги и поприветствовавшая его тихим голосом. Мужчина заворачивает рукава белоснежной рубашки по локоть и засовывает руки в карманы, бросая вопросительный взгляд на сына.
— У меня ещё есть время, так что успею подготовиться к мероприятию, — уверяет парень, спрыгивая с высокого металлического стула и направляясь к отцу, здороваясь за руку. — И, кстати, знакомься, это Чонгук.
— Здравствуйте, — выдавливает из себя парень, неуверенно повторяя действия Тэхёна. Просто Чонгук, никак иначе. Другом не назовёшь ведь. За всё это время Чонгуку только сегодня удалось повидать главу семьи Ким. Первое мнение, как говорится, ошибочное, но парень вряд ли захочет ещё раз оказаться под прицелом пронзительного, надменного взгляда.
Когда мужчина протягивает руку в ответ, Чон на пару секунд застывает, узрев одну деталь. На правом запястье виднеется тёмно-синее пятно — выбитое тату, которое, если судить по тусклому цвету, уже давно украшает его кожу. И он бы не удивился бы какому-то рисунку на чужой руке, однако это не просто рисунок, а графическая метка — штрих-код с двумя нулями на конце.
— Семьсот тридцать первый спецотряд по обеспечению безопасности парламента и чиновников в девяносто втором году, если ты об этом, конечно, — заметив заинтересованный взгляд юноши, Ким хмыкает и просвещает его в небольшой кусочек своего прошлого. — Что-то смущает?
Отрицательно качнув головой, Чонгук отходит на пару шагов назад и в растерянности бегает глазами по помещению, мысленно задавая вопросы и тут же находя на них ответы. У отца Чона точно такой же штрих-код с такими же цифрами на конце. Они были в одном отряде? Или просто нелепое совпадение. В любом случае, Чонгук не верит в совпадения.
— Папа, а можно мне с вами пойти на мероприятие? — осторожно спрашивает у отца девушка, мягко клича родного человека «папа».
— Остаёшься дома, — даже не посмотрев на неё, грубо отвечает он, чем вводит в ступор гостя. Она ведь просто спросила, причём так аккуратно и тихо, неужели тем самым вызвала такое раздражение у мужчины?
— Но…
— Я сказал, никуда ты не пойдёшь, тебя там ещё не хватало. Хватит изводить мои нервы.
Девушка, опуская голову, сжимает кулаки и что-то тихо шепчет себе под нос. С досадой посмотрев на молчаливого брата и с неким стыдом на гостя, спешит покинуть гостиную и скрыться на втором этаже, на выходе бросая о том, что дома сегодня она не останется.
— Невоспитанный ребёнок.
— Отец, давай собираться, — решает закончить небольшую перепалку Тэхён, указывая на время, запас которого у них как бы имеется. Сейчас было главным отойти от темы и не просвещать гостя в проблемы семьи.
— Да. Ты тоже поспеши, — кивает мужчина, после чего покидает компанию подростков.
В воздухе витает напряжение, в самом помещении становится тихо, отчего кажется, что здесь ни души. Затянувшееся молчание решается прервать Чонгук.
— Она вам не родная? — спрашивает то, над чем думал на протяжении всей семейной разборки.
— Родная, — быстро находит ответ парень.
— Ясно. Тэхён, я пойду уже, наверное, — Чон хлопает его по плечу и, опуская взгляд и прокручивая в голове связь девушки с семьёй, ретируется к выходу. Это безразличие в глазах Кима, ответ, с лёгкостью покинувший его уста, вызывают чувство неприязни. Родство — ему неведомо значение этого слова, но парень знает, что, имея эту связь, люди не обходятся так друг с другом.