Сателлит

- Я бы на твоем месте на нее забил, - серьезно заявил Ринат. Затем с хрустом откусил кусок яблока и, чавкая, продолжил - вообще не понимаю, что ты в ней нашел?
Кама, рассеянно игравшийся с прилипшим к мокрому предплечью листочком, поднял глаза на друга. Слова Рината резко контрастировали с видом его мокрой головы, одиноко торчащей из наполненной водой ржавой железной бочки. Рядом с его головой на поверхности воды качалось погрызенное яблоко. Поднимать руки в бочке Ринату было неудобно, поэтому он периодически пытался управиться с яблоком при помощи лишь одного рта, расплескивая кругом воду и довольно мыча, когда у него это все-таки получалось прижать яблоко к краю бочки и сделать укус.
При виде этой картины Кама покачал головой:
- Ну чисто хряк в яблоках. Ты уже полбочки выхлебал, пасть хоть иногда закрывай уж.
- Ты поучи батьку-то - усмехнулся Ринат.
- Если ты мой батя, то хочу открыть тебе тайну - моя мать тебе изменяла с англичанином, поэтому у меня есть манеры, а у тебя есть катастрофическое отсутствие мозгов.
- Эй!
- А я тебе говорил, что фразу «грызть гранит науки» не надо воспринимать буквально, а ты не слушал. Что, понравилось кирпичи из себя выталкивать?
- Я тебе сейчас наваляю! - и с неожиданной прытью Ринат выскочил из бочки и, расплескав по краям воду, побежал в сторону сидевшего на ступеньках бани Камы.
Кама только этого и ждал. Подскочив, он резво распахнул дверь предбанника, влетел внутрь и с шумом ее захлопнул, намереваясь держать оборону до последнего. Буквально через секунду в дверь врезался Ринат. Он ругнулся , оцарапав плечо о обивку двери, взялся за ручку и начал изо всех сил ее тянуть.
Кама знал, что Ринат сильнее его и долго удерживать дверь ему не получится. Но он этого и не хотел.
- Ты чего там, кабанятина, копытами дверь открыть не можешь? Тебе помочь?
Ринат взревел, уперся обеими ногами в стену и потянул на себя дверь изо всех сил. Вены на шее вздулись, лицо побагровело, он рычал и тянул на себя дверь , надув от напряжения щеки.
Кама понял, что Ринат опять перестал соображать, поэтому решил не испытывать судьбу и крикнул в медленно появлявшуюся щель двери :
- Я сейчас отпущу!
- Что?
- Отпускаю!
-Что? Нет, погоди, я...
Кама отпустил ручку двери. Не успевший ослабить хватку Ринат с силой распрямил ноги и полетел по траектории открывания двери. Описав полукруг, он с треском впечатался головой в шкаф. Сверху посыпались пыльные веники, в шкафу зазвенел старый щербатый сервиз. Парень со стоном осел на пол.
- Ну ты фрукт, - просипел Ринат, потирая стремительно растущую шишку. - Отпускать-то было зачем?
- Ты применил слишком много силы и у меня ручка выскользнула из рук.
- Врешь.
- Вру.
Парни помолчали.
- Давай руку, что разлегся? Пошли уже, баня стынет - протянул руку Кама. - Только давай не обижаться на сейчас на это?
- Да я уже забыл, что вообще произошло, - потирая шишку, сказал Ринат.
Они с Камой переглянулись и рассмеялись.
- Пойдем, а то мы так весь Сабантуй пропустим.
Ринат с Камой начали дружить еще в школе на фоне общих музыкальных вкусов. Обмениваясь играми, записывая на болванки свою музыку, потихоньку они начали общаться не только о том, что было в содержимом многочисленных флешек и дисков, но и просто о том, что может интересовать молодых людей их возраста.

Семнадцатилетний Кама только что проводил свой беспечный 10-ый класс в прошлое и теперь в полной мере наслаждался своим последним спокойным летом перед нервным, полным ожиданий, 11-ым. Впрочем, это его пока слабо волновало: целые дни он проводил, читая и помогая матери по дому, не особо усердствуя при этом, а вечером убегал слоняться с другом по райцентру.

Ринату же исполнилось девятнадцать лет. Он был студентом 3-го курса политехнического колледжа, учась в направлении кондитерского дела. Из кулинарных достижений у него были обжаренные в яйцах тосты, которыми он невероятно гордился и постоянные ожоги на руках, истории о появлении которых с завидным постоянством менялись. Сейчас у него начинался предсессионный период, поэтому Ринат рвался провести оставшиеся свободные дни как можно веселее.

Они находились в старом бабушкином доме Рината, куда тот позвал Каму, чтобы погулять на деревенском Сабантуе. Дневные мероприятия они решили пропустить. Вместо этого парни с утра затопили баню и целый день парились, сидели в бочке с ледяной водой, наполненной с колонки и вели философские беседы. Вот и сейчас, вновь зайдя в баню, они поддали пару и теперь сидели на лавке, ерзая от наплывающих клубов пара, кряхтя и щуря глаза, разъедаемые потом.

- Ты все-таки подумай, - прервал молчание Ринат, отдуваясь и смахивая пот со лба, - сейчас на Лесю губу раскатывать - только время терять. Вообще не понимаю, с чего ты решил, что между вами промелькнула искра? Вокруг вас хоть бензин разлей, пожара страсти все равно не случится.

- Вот ты опять заладил, - нахмурился Кама. От былой ироничности не осталось и следа.

- Не заладил, а даю тебе дельный совет, братишка. Отпусти и забудь, выдохни и живи себе дальше.

Кама вздохнул. Вся эта история началась еще при подготовке к последнему звонку. Парню казалось, что их совместные с Лесей репетиции могли как-то помочь найти общий язык. Сейчас же он хотел на Сабантуе найти ее и пригласить погулять вместе. Но после последнего звонка Леся вела себя с ним так, будто они незнакомы, что выводило Каму из себя.

-Ну все, все, не кипятись, - примирительно сказал Ринат, - если мы ее сегодня вечером встретим, ты с ней и поговоришь. Хорошо?

- Спасибо тебе, гуру отношений, о великий вот далай бы тебе по затылку, если бы не пожалел тебя - саркастически ответил Кама. Не услышав ответа Рината, парень почувствовал укол совести и сказал:

- Ладно, извини, давай действительно без этой ерунды.

***

С наступлением вечера Ринат и Кама наконец вышли из бани и теперь разомлевшие сидели на ступеньках старого дома, вяло отмахиваясь от мух. Идти уже никуда не хотелось, но в старом доме особо заняться было нечем, а развлечений все-таки хотелось. Поэтому друзья переоделись, прихватили немного карманных и уже спустя полчаса неспешно вышагивали в сторону пруда.

Солнце вскоре должно было коснуться горизонта: небо было ясным, только с востока тянулись легкие нити облачков да иногда пролетали одинокие птицы. Потихоньку на улице становилось все больше людей, направлявшихся в сторону поляны. Многих из них Кама не знал, но с некоторыми ему довелось встретиться в предыдущие поездки в деревенский дом Рината. Вот только что, толкая коляску с ребенком, прошла Айгуль апа, фельдшер со школы Камы. Молодая, ухоженная, со вкусом одетая, она притягивала к себе взгляды, о чем всегда знала и получала от этого удовольствие. В конце улицы Кама заметил полицейского, наблюдавшего за всем этим движением. Это Алмаз абый, в этом году ему выделили квартиру в доме Камы двумя этажами выше. Увидев смотревших на них парней, Алмаз абый кивнул в знак приветствия. Парни кивнули в ответ. Из соседнего двора выкатился на дорогу пыльный мопед, на котором сидело трое подростков. Поддав газу, они, улюлюкая, промчались в сторону Сабантуя. Через 10 минут Кама и Ринат их обогнали: у мопеда что-то отлетело и теперь мальчики, перемазанные в масле, сосредоточенно рыскали среди людей, уткнувшись носами в землю и переругиваясь с прохожими.

- Я проголодался. - заявил Ринат, как только они вышли на поляну, где проходил вечерний Сабантуй.

- Отлично, давай осмотримся и пойдем что-нибудь возьмем.

- Э нет, так не пойдет. Режим питания нарушать нельзя, а на одних яблоках я далеко не уеду. Пошли, я хочу хот-дог, если хочешь, могу тебе конфетных бус купить, малышка моя - осклабился Ринат и тут же получил тычок локтем.

- Эта малышка заслуживает и бус, и кольца с жвачкой и всех драгоценностей мира. - самодовольно заявил Кама. - А вообще, пошли шашлык навернем, все равно лучше, чем хот-догом давиться.

Вскоре перекусив, друзья повеселели. Солнце уже только опустилось за горизонт, потихоньку зажигались вечерние фонари, играла танцевальная музыка - все шло как надо.

- Пойдем искать твою Лесю? - спросил Ринат.

- Ага, вот уж дудки. Пошли лучше пройдемся, и то толку больше будет - буркнул в ответ Кама.

Вместе они обогнули всю поляну, периодически здороваясь со знакомыми и останавливаясь поболтать с родственниками Рината, коих оказалось великое множество. Вскоре от такого общения Ринат выдохся и они, купив воды, присели на склон.

Пока Ринат с шумом стягивал кроссовки и поносил на чем свет стоит свое желание красоваться и завидную плодовитость родни, Кама огляделся. Повсюду компаниями устраивалась молодежь, периодически взрываясь смехом и гоготом, кое-где уже шуршали расстилаемыми пледами и звенели посудой. Везде царила атмосфера праздника. Похоже, тут собрались все с окружающих деревень, поэтому неудивительно, что тут было так много людей. Лесю Кама так и не увидел.

- Что, приуныл, Камасутра? - усмехнулся Ринат.

- Пошел ты. - Кама поднялся и потянулся, чтобы размять затекшие ноги. - Давай до сцены и домой, осточертело мне здесь сидеть.

- Давай, - неожиданно легко согласился его товарищ. - Пошли, бусы тебе заодно возьму, принцесса-несмеяна, может хоть рожа попроще станет.

Они спустились со склона и не спеша направились в сторону сцены. Не увидев там ничего интересного, они развернулись и теперь шли обратно: Ринат ел сахарную вату, Кама нес упаковку с конфетными бусами, которую никак не мог открыть. Наконец он разорвал пакет, намотал бусы на кисть правой руки и шел рядом, периодически вгрызаясь в конфеты.

- Смотри, какой прикол - Ринат внезапно остановился, чтобы показать на что-то справа от себя. Кама повернул голову. По склону что-то спускалось. Слишком крупное, чтобы быть собакой, слишком быстрое, чтобы быть коровой. Парни напряглись. Не сговариваясь они ускорили шаг и вскоре оказались под фонарем. Там они чуть успокоились и снова вгляделись. Силуэта уже не было видно на склоне и, поискав глазами, Кама показал Ринату пальцем:

- Вот!..

***

Силуэт то появлялся, то пропадал, и парни ломали голову, гадая, что бы это могло быть. Вскоре силуэт приблизился: это оказался мужик, который бежал, высоко подкидывая ноги и разевая рот, из которого вырывалось лишь невнятное мычание. Увиденное выглядело настолько жутко, что парни застыли на месте, не в силах сдвинуться. Тем временем мужчина выбежал под свет фонаря. Одежда его была местами изорвана, то тут, то там кровоточили ссадины, на лбу красовалась здоровенная шишка, волосы спутаны, одна туфля отсутствовала. Он наконец остановился, с хрипом дыша и жадно хватая воздух ртом.

- Абый, ты как вообще? - осторожно спросил Кама, не рискуя, впрочем, приближаться.

Мужчина не отреагировал. Он продолжал хрипеть, изо рта у него капала слюна.

- Абый?

Мужчина поднял голову. Столкнувшись с ним взглядом, Ринат содрогнулся: они были абсолютно безумны. Они невидяще смотрели сквозь Рината, и от этого ощущения Ринат невольно поежился.

- Помогите.

Парни не сразу поняли услышанное, настолько тихо сказанное слово не вязалось с внешним видом мужчины.

- Помогите! - закричал резко мужчина, рванул Рината за руку, потом резко оттолкнул его, задрожал в спазме и его вырвало.

-Помогите.. - захрипел он.

Парни не знали, что делать. Оглянувшись, Кама заметил, как к ним со стороны поляны быстрым шагом приближается Алмаз абый.

- Что у вас здесь происходит? - подойдя ближе громко спросил он.

- Если честно, мы и сами не поняли, - сказал Ринат.

- Этот мужик, видимо, скатился с горки, потом к нам прибежал, - добавил Кама.

- Помогите... - подняв голову, мужчина, наконец, заметил полицейского. - Алмаз, там... надо помочь... там...

- Ирек, ты что ли? - недоумевающе спросил Алмаз абый. Ты чего весь в грязи? Что с тобой произошло, побил кто?

Поняв, что полицейский и мужчина знают друг друга, парни чуть выдохнули.

- Алмаз, времени нет, пошли быстрее... - мужчина потянул полицейского за рукав.

- Не гони коней, Ирек, скажи нормально, что там происходит?

- Рузиль...

- Он опять что-то отчебучил? Что случилось?

- Он... - Ирек всхипнул и вдруг разрыдался.

Полицейский решительно потряс Ирека за плечи.

- Ирек, успокойся, пойдем, покажешь мне, где и что произошло.

Мужчина, продолжая всхлипывать, кивнул.

- Туда, - показал он в сторону начинавшегося на холмах перелеска.

- Вот угораздило меня, - вздохнул Алмаз абый. Потом повернулся в сторону стоявших парней и сурово сказал:

- Стойте здесь, никуда не лезьте.

- А если понятые понадобятся?

Алмаз абый, раздумывая, пожевал губы, потом сказал:

- Ладно, идете со мной, но строго за мной, вы это поняли?

Парни кивнули. Группа выдвинулась: впереди медленно шел Ирек, за ним шел Алмаз абый, сзади шли Кама и Ринат.

Достигнув перелеска, мужчина напрягся и остановился. Это заметил Алмаз абый:

- Что случилось?

- Здесь... здесь меня ударили по голове, и я отключился... не знаю, на сколько.

Полицейский чертыхнулся и поднял рацию:

- База, я четвертый, в перелеске кто-то оглушил местного, возможно, кто-то буянит, прием. - Понял. Ждем. Сейчас фонарь подниму.

Отстегнув от пояса фонарь, он поднял руки повыше и начал светить на склон холма. Вскоре к нему поднялся еще один полицейский.

- Этот что ли местный? - кивком головы он указал на мужчину.

- На лоб его посмотри, будто молотком ударили, - ответил Алмаз абый.

Увидел начинавшую синеть шишку на лбу, полицейский присвистнул:

- Нормально его так. Считай рог торчит. А вы почему здесь стоите?

- Он все одно и то же повторяет: «Помогите, помогите». Внятно объяснить ничего не смог, пришлось идти.

- А эти зачем?

- Понятые.

- Вот оно что, - протянул полицейский. - Ладно, что тут стоять, пошли быстрее выясним, что здесь происходит, домой еще ехать надо, устал уже туда-сюда ходить.

Группа двинулась вглубь. Теперь процессию замыкал прибывший полицейский и все они споро двигались вперед.

Кама, поежившись, шепнул Ринату:

- Может оно и не надо было нам вообще?

- Оно нам точно не надо было, - кивнул Ринат. Обернувшись, он обратился к первому полицейскому:

- Алмаз абый, мы, наверное, пошли. Тут вроде и без нас народу полно.

- А если сейчас вам промеж глаз молотком звезд отсыпят? Давайте-ка сейчас заднюю не давать и держаться вместе.

Друзья благоразумно решили, что вместе и правда сейчас безопаснее. Тем временем группа остановилась. Ирек, неуверенно поворачивая голову, промямлил:

- Вроде где-то здесь. Здесь я видел Рузиля. - его начинало трясти так, что зубы начали клацать, звонко и неприятно. Все начали озираться вокруг, но ничего не было. Фонари разрывали темноту, снуя в руках полицейских, пока не выхватили стремительно бледнеющее лицо Ирека, который хватал ртом воздух, показывая рукой вперед.

- Стойте здесь - коротко приказал Алмаз абый. Он молча кивнул напарнику, и тот начал потихоньку двигаться вперед, на ходу отстегивая кобуру.

Как только полицейские двинулись дальше, парни пригнувшись, последовали за ними. Ирек остался стоять стоять позади них бледной безмолвной фигурой.

Подкравшись поближе, парни услышали:

- Рузиль? Рузиль, это ты? Нас Ирек позвал. Рузиль? - это был голос Алмаза абыя.

- Рузиль? Руз... ох, твою мать, Исламов, вызывай наряд и скорую, только без суеты. Гражданских нужно будет увести. Проводи парней и Ирека. Я дождусь наших, будем на связи все время. Парни! - Ринат и Кама услышали, как к ним приближается Алмаз абый.

- Если сейчас не увидим, что там, потом точно не расскажут, - прошипел Кама и выпрямился. Ринат, недолго думая, встал вслед за ним.

Фонарик второго полицейского освещал небольшой пятачок между тремя деревьями. В центре кружка света находилась фигура человека, стоявшая на коленях и склонившаяся к земле. Руки были вытянуты вперед в сторону центрального дерева, ладони были обращены наверх. У тела не было головы.

- Пацаны, ну вашу ж мать, - выругался Алмаз абый, - быстро развернулись и забыли, что здесь видели. Исламов, никого туда не подпускаешь, а то тут любопытные крендели уже носы суют куда не надо...

Глядя на то, как Каму рвет шашлыком и конфетами, а Ринат стоит зеленый, полицейский снова смачно выругался, коря себя за то, что притащил пацанов к месту преступления. Вместе с белым как полотно Иреком они представляли то еще зрелище.

Увидев поднимавшихся к ним людей, Алмаз абый бросил в сторону напарника:

- Исламов, капитан подошел, сейчас отчитаешься, я пока отведу этих подальше.

- Так точно!

Исламов стоял, освещая фонарем тело. Он уже слышал, как негромко переговаривается напарник с начальством и чувствовал, что сегодня он еще нескоро будет дома. Недовольно скривив губы, он смачно сплюнул на землю.

Вдруг что-то еще привлекло внимание Исламова. Он напрягся. Среди легкого шелеста листьев и поскрипывания деревьев он услышал еще кое-что.

Поднеся рацию к губам, он тихо позвал напарника:

-Лейтенант. Прием.

-Да, Исламов?

- Мы не одни.

- Что?

-Тут кто-то есть.

Из глубины леса слышалось какое-то невнятное бормотание. Продолжая вслушиваться, Исламов отстегнул кобуру.

Из леса, искаженные странным произношением, послышались слова. Слова о том, как же хорошо снова оказаться в деревне.