Сателлит

Вечер тянулся нудно и долго. Айгуль сидела на кухне, допивая остывший чай. Маленькая Рамиля, уставшая от насыщенного праздничного дня, уже спала в соседней комнате, а Салават всё не возвращался с гулянки - наверное, задержался с друзьями на Сабантуе. За окном было тихо - звуки с гуляний не доходили до их дома. Только изредка с конца улицы доносился шум проезжавших машин да слышно было, как недавно вернулся их сосед, Ильнур абый. Айгуль хмыкнула: Ильнур абый сегодня припозднился и наверняка получит от своей супруги по первое число.

Она взглянула на часы - уже поздно, а Рузиля всё не было. "Опять загулял", - подумала Айгуль, раздраженно постукивая пальцами по столу. В последнее время он совсем перестал обращать внимание на домашних. То задержится до ночи, то вообще не приходит, будто забывает, что у него семья. А если и возвращается, то пьяный в стельку, с пустыми глазами и глупыми оправданиями.

Сегодня, наверное, будет то же самое.

Она снова набрала номер Рузиля. Вообще, Айгуль уже знала, что это бесполезно: Рузиль никогда не брал трубку, когда уходил кутить с дружками. Она устала. Устала от этих бессмысленных звонков, от пустых ожиданий, от необходимости притворяться перед соседями, будто её не гложет стыд за мужа-пьяницу. Их брак давно превратился в формальность - два чужих человека под одной крышей, связанные лишь хрупким обещанием дать Рамиле хоть какую-то видимость нормальной семьи.

Она просто ждала - не его возвращения, не перемен, а просто того момента, когда можно будет лечь и наконец закрыть глаза. Выхода не было, да она его уже и не искала. Пусть пьёт, пусть пропадает - лишь бы не мешал детям и не пугал их. Иногда женщине казалось, что, если бы Рузиль однажды просто не вернулся, она бы даже вздохнула с облегчением.

Но пока - звонок. Очередной, последний на сегодня. Как ритуал, как привычное движение руки. Не для него. Для себя. Чтобы потом сказать: "Я пыталась".

Ее невеселые мысли прервал голос, донесшийся из детской. Проснулась Рамиля. Вздохнув, Айгуль поднялась из-за стола, чтобы проверить, что случилось.

Комната была маленькой, но уютной - голубые обои с выцветшими зайцами, узкая кровать у окна, на подоконнике пылились пластиковые игрушки, подаренные еще на Новый год. На кровати сидела Рамиля - растрепанная, с пухлыми щеками, розовыми от сна. Ее темные волосы встали дыбом, а в глазах еще плавала детская сонливость. Она моргала, будто пытаясь понять, где находится, и крепко сжимала в руках потрепанного красного плюшевого слоника - подарок родителей Айгуль.

- Мама... - сипло прошептала она, потирая кулачком глаз.

Айгуль улыбнулась, глядя на дочь.

- Ау, кызым? - она подошла к кровати и села, приобняв дочь.

Рамиля прижалась к матери.

- Пить хочу.

Айгуль мягко провела рукой по спинке дочери и встала.

- Сейчас принесу, кызым, - сказала она, направляясь к кухне.

Когда она вернулась с кружкой прохладной воды, Рамиля уже сидела, свесив ножки с кровати, и сонно улыбалась.

- На, пей, - Айгуль подала ей кружку и вздохнула, глядя в темное окно. - Папа опять задерживается...

Рамиля сделала несколько глотков, потом подняла на мать большие глаза.

- А он уже приходил, - сказала она просто.

- Что? - Айгуль нахмурилась.

- Только что. В окошко. Мы играли в гляделки. Он смешной был - все рожи корчил, но ничего не говорил.

По спине Айгуль пробежали мурашки. Она резко обернулась к окну - за стеклом была только глухая деревенская ночь.

- Это... тебе приснилось, кызым, - прошептала она, но рука ее дрожала, когда она поправляла одеяло.

Девочка возмущенно помотала головой:

- Нет! Я не спала!  Он был вот тут. Весь белый. Язык мне показывал. Скажи ему, чтобы не дразнился!

Айгуль резко втянула воздух через нос, сдерживая ярость. С каждым разом выходки Рузиля заходили все дальше. Если она уже смирилась с тем, что Рузиль ни во что ее не ставит, это вовсе не означает, что она позволит так же обращаться с ее детьми. Губы её плотно сжались, она подошла к окну. Впившись пальцами в подоконник, Айгуль вгляделась в темноту окна, но ничего не увидела. 

- Вот же... - прошептала она, резко распахнув окно.

Ночной воздух ворвался в комнату, пахнущий сырой землёй и прелыми листьями. Во дворе - ни души. Чтобы увидеть хоть что-то, она включила фонарик на телефоне и оглядела двор. Не заметив ничего подозрительного, она выдохнула.

Айгуль уже хотела закрыть окно, когда заметила - на раме тёмный, влажный след из глины. Отпечаток ладони. Пальцы в отпечатке были слишком длинными, будто кто-то провел рукой по стене, сползая вниз.

"Ну и наклюкался, скотина...", - с раздражением подумала она, представляя, как Рузиль, шатаясь, бредет домой и хватается за всё подряд, чтобы не упасть.

Но пока - надо успокоить Рамилю. А утром... утром они в очередной раз будут кричать друг на друга. Если Рузиль вообще появится.

Айгуль деланно рассмеялась, в последний раз взглянув на странный след. Она закрыла окно.

- Ах этот твой папа! - сказала Айгуль, подмигивая дочери. - Наверное, зашёл пожелать нам спокойной ночи, да так спешил, что даже поцеловать тебя перед сном не успел. Ну ничего, он сам позже зайдет и поцелует.

Она бережно поправила одеяло, усаживаясь на край кровати.

- Он же знает, что ты уже большая девочка и должна спать, вот и не стал шуметь. - Лёгким движением погладила Рамилю по волосам. - А теперь закрывай глазки, кызым. Завтра ещё весь день гулять будем.

Рамиля послушно кивнула, сонно хлопая глазами. Айгуль легла рядом и теперь тихонько напевала колыбельную, прижимая дочь к себе, пока не услышала ровное дыхание дочери.

Только тогда её лицо стало каменным.

Она подошла к окну, медленно проверила щеколду. Дважды. Потом наклонилась к самому стеклу, вглядываясь в темноту.

Во дворе было пусто.

"Просто пьяный кретин", - твёрдо сказала себе Айгуль.  - Завтра разберёмся.

Она вернулась в гостиную. Этот длинный день порядком утомил женщину, поэтому она решила для себя, что Рузиля она ждать не будет. Это было заранее проигрышной затеей - в ночь гуляний он точно будет бродить со своими дружками до рассвета. Айгуль потянулась, с наслаждением чувствуя, как ноют уставшие за день мышцы. Погасив свет в гостиной, она намеренно щёлкнула засовом на двери - Рузиль, хоть и пьяница, но хоть в этом был предсказуем: если задерживался, то ночевал у Ирека в сарае или у других собутыльников, чтобы не будить дочь ночными криками и топотом.

Айгуль ушла в спальню и легла в постель. Кровать была слишком большой для нее одной, но женщину это не заботило: она привыкла засыпать одна. Уже проваливаясь в сон, Айгуль подумала о дочери и улыбнулась. Вскоре ее дыхание выровнялось, и она заснула.

Тук.

Тук.

Тук.

Айгуль вздрогнула и открыла глаза. Уставившись в потолок, она попыталась проморгаться, отгоняя сон. Сердце бешено заколотилось от испуга.

"Он что, вернулся домой?.." - пронеслось в голове, и испуг тут же сменился злостью. Она резко повернулась к окну, готовясь высказать мужу всё, что думает о его ночных выходках. Но за стеклом была только мгла.

- Кто там? - негромко спросила женщина, вглядываясь в темноту и пытаясь увидеть хоть что-то.

Стук повторился - негромкий, но настойчивый.

- Выйди... - донеслось с улицы.

Услышав голос мужа, Айгуль с облегчением выдохнула. Все-таки слишком страшна была неизвестность, стучащая в окно ее спальни ночью.

- Рузиль, ты что, с ума сошёл? - прошипела она в сторону окна. - Ищи себе ночлег в другом месте, если напился!

Гнев подкатил к горлу горячей волной. Как он посмел? Будить её среди ночи, после всего, что было! После этих вечных попоек, после её унижений перед соседями, после того, как она в сотый раз осталась одна, притворяясь, что всё в порядке...

- Рузиль, - резко бросила она в темноту, - если ты думаешь, что я тебе открою после всего...

Голос дрогнул. Потому что никто не ответил. Ни пьяного бормотания, ни топота ног по крыльцу, ни даже привычного скрипа калитки. Только тишина.

Айгуль медленно поднялась с кровати, босые ноги коснулись холодного пола. Она сделала шаг к окну, потом ещё один, каждый мускул напряжён, как струна. "Рузиль?" - её дрогнувший голос прозвучал тише, чем она планировала.

Ответ пришёл не сразу. Сначала - долгая пауза, когда уже начало казаться, что тишина сгустилась настолько, что ложилась на уши липкой теплой подушкой. А потом:

- Ай. Гуль. Вый..ди.

Голос был похож на Рузиля, но... не совсем. Слишком ровный. Рузиль слишком эмоционален, чтобы говорить так монотонно. Айгуль почувствовала, как по спине бегут мурашки.

-Посвети телефоном, я тебя не вижу - как можно спокойнее сказала она.

Супруг не ответил. Она слышала сопение за окном, но уже не была уверена, что голос, с которым она разговаривала, принадлежал ее мужу. Молчание затягивалось.

- Вый...ди. Мне. Нужна. Твоя...

Голос снова замолчал.

Айгуль, вытянув из-под подушки телефон, медленно набрала пальцами номер экстренной помощи. Прежде чем нажать на иконку вызова, она постаралась унять дрожь, бившую ее тело и как можно спокойнее спросила:

- Сколько мы с тобой уже женаты?

Вопрос был несложный: неделю назад они отпраздновали пятнадцатилетие их совместной жизни. Собственно, с тех пор Рузиль и ушел в очередной запой, шумно празднуя эту дату со всеми, кроме собственной жены.

- Восемь...- раздался голос Рузиля в темноте.

- Я... я сейчас вызову полицию, - её голос прозвучал неестественно громко в тишине спальни. Айгуль нажала кнопку вызова, но вместо гудков из динамика раздался влажный хрип - будто кто-то на другом конце линии подавился комьями мокрой земли - и связь оборвалась, оставив в ушах лишь нарастающий звон мертвой тишины.

- Я... я тут. - внезапно произнес голос совсем рядом, у окна. - Я. Тут. Я тут. Я. Я. Тут.

Включив фонарик, Айгуль медленно повела рукой в сторону окна. Луч света дошел до окна, и женщина вздрогнула: в окне высветилось лицо Рузиля. Он был бледен, взъерошенные волосы торчали во все стороны. Он странно дергал лицом и шевелил губами, как будто задыхался.

- Рузиль?

- Вы. Ходи. - произнес Рузиль. Он не моргал. Мутные глаза смотрели вглубь спальни.

- Ты меня пугаешь, Рузиль, - Айгуль испуганно оглядывала лицо супруга, пытаясь понять, что же так сильно напугало ее в лице мужа. Женщина поняла - она не видит, как Рузиль дышит. Стоя рядом с окном, Айгуль должна была видеть, как еле заметно поднимается и опускается его грудная клетка. Но она не видела.

- Ты... не дышишь, - прошептала она.

Лицо в окне перестало дергаться.

- Ты не ... не дышишь, - повторила она. Айгуль испуганно отошла от окна, не в силах отвести взгляд.

Вдруг лицо растянулось в улыбке.

- Ай. Гуль. Вы. Ходи. - голос Рузиля заскрипел, как несмазанная дверь, и раскололся на десяток других - детский смех, старушечий хрип, звериный рык. Но голоса Рузиля среди них не было. Постепенно смех стих. 

- Рузиль? Рузиль! - женщина вплотную прильнула к окну, пытаясь разглядеть что-то в нем.

Внезапно на уровне ее лица что-то с чудовищной силой ударилось в стекло окна, оставив жирный грязный отпечаток. Айгуль вскрикнула и тут же зажала себе рот, чтобы не разбудить дочь.

- Выхо. Ди. - невнятно прошамкал в темноте Рузиль.

Смех начал нарастать в темноте. Он звучал издевательски, словно смеющийся наслаждался каждой секундой того, что видел.

Что-то снова ударилось об окно. Удар был такой силы, что задрожали растения, стоявшие на подоконнике. Хохот только усилился. Айгуль рванула в детскую, сердце колотилось так, что казалось, вот-вот разорвет грудь. Она влетела в комнату, где маленькая Рамиля уже сидела на кровати, испуганно сжимая плюшевого слоника.

- Ничего, ничего, кызым, - прошептала Айгуль, прижимая дочь к себе и закрывая ей уши ладонями.

Хохот снаружи продолжался.

Бум. Бум. Бум!

Стены дрожали, как будто по дому били огромным молотом. Рамиля вжалась в мать, дрожа, но Айгуль только крепче прикрывала ей уши, шепча бессвязные слова утешения. И вдруг...

Тишина. Резкая, оглушительная.

Айгуль не сразу осмелилась пошевелиться. Прошло несколько минут, прежде чем она осторожно отпустила дочь и подошла к окну. За окном медленно светало.

Ничего.

Женщина долго собиралась с силами и наконец решилась дойти до спальни. Взяв напуганную дочь на руки, она медленно двигалась по дому, стараясь не шуметь и пугливо озираясь по сторонам. Окно спальни сплошь было заляпано чем-то бурым, и сквозь него невозможно было увидеть хоть что-нибудь. Оставаться в неведении было невыносимо, и Айгуль приняла решение.

- Давай поиграем в прятки, кызым, - Айгуль выдавила из себя игривый тон, пряча дрожь в голосе. - Я считаю до ста, а ты спрячься... в самом-самом надежном месте, хорошо?

Рамиля вспыхнула от азарта и кивнула, сразу же шмыгнув вглубь дома - вероятно, под кровать или в платяной шкаф, как она любила. Как только топот шагов дочери затихли, Айгуль схватила нож с кухонного стола и направилась в сторону двери.

Во дворе было тихо. На востоке начинало светлеть. Медленно щелкнув замком, Айгуль осторожно открыла дверь. Выставив лезвие ножа перед собой, женщина медленно пошла вперед, оглядываясь по сторонам. Перед крыльцом лежал сверток, который привлек ее внимание. 

Оно. У подножия перед ступеньками лежала изуродованная до неузнаваемости человеческая голова. Зубы были выбиты, губы и щеки были разорваны, вместо носа была одна сплошная бордовая клякса. Глаз не было видно, потому что их просто не было. Волосы слиплись от крови и были покрыты глиной и пожелтевшей хвоей, будто ее таскали по грязи. Это была голова Рузиля.

Айгуль не закричала.

Воздух застрял в горле, превратившись в горячий ком.

Губы головы дёрнулись.

- Ух...оди... - прошептали синие, потрескавшиеся губы. - Он... на... кры...

Айгуль медленно подняла взгляд. Крыша. Тень. Огромная. Косматая. И снова смех.

Она рванулась назад, захлопнула дверь, упала на неё спиной, заткнула уши - но смех всё равно просачивался сквозь стены. Гулкий. Низкий. Издевательский.

- Мама, ты идешь меня искать? - донесся недовольный голосок Рамили из глубины дома.

Айгуль не ответила. Она больше не могла издать ни звука.

***

У ворот остановилась полицейская машина. Айгуль, которую бил озноб, прижимала к себе спящую дочь. Услышав разговор полицейских, уговаривавших ее выйти, она наконец выдохнула. Положив дочь на кровать и накрыв ее одеялом, она вышла к ним на улицу.

-  Айгуль Зульфатовна, - сказал полицейский, снимая фуражку. - ...Тело вашего мужа нашли в перелеске. Вам нужно проехать с нами.

Айгуль не ответила.

-  Айгуль Зульфатовна, мы уже забрали Салавата, вашего сына. Вам стоит собрать дочь. Нам нужно, чтобы вы ответили нам на несколько вопросов, боюсь, это займет довольно некоторое время.

Женщина кивнула.

- Хорошо.

Её взгляд скользнул к подножию крыльца, где ещё час назад лежала голова Рузиля. Теперь там осталось лишь тёмное пятно - липкое, будто его кто-то тщательно вылизал. Полицейский что-то говорил о протоколе, но Айгуль не слышала. Она понимала только одно - голова исчезла. А значит... Он забрал её с собой.