36.
– Мы сделаем дополнительные анализы и понаблюдаем за состоянием вашей жены. Думаю, после всего случившегося ей просто необходима помощь специалистов... – голос врача был безразличным и уставшим.
Сэм поглаживал нежную и холодную руку своей жены. Ему очень хотелось, чтобы сейчас она была с ним и сама приняла решение. Но в этот раз это бремя упало на его плечи.
Все то, что говорил доктор, имело место быть, но по какой-то неведомой ему самому причине Сэм не хотел оставлять свою жену в госпитале.
– Психологическое состояние вашей жены нестабильно. Когда она придет в себя, с ней побеседует наш психолог и вынесет свое заключение. Не хочу пугать вас, но по всем признакам смерть вашей дочери очень сильно повлияла на психику Кейт. Ей нужна помощь специалистов".
"Моя жена не псих!" – подумал Сэм.
Слезы подступили к глазам. Отвернув лицо от доктора, он посмотрел на Билла и Колина, которые лежали на коленях матери. Каким бы Сэм ни был хорошим отцом, мальчикам была необходима любовь матери.
И в этот момент, глядя на сыновей, яркая мысль пронзила голову мужчины.
"Нам просто нужно быть вместе. Вот то, что ей поможет!"
Отказавшись от каталки, Сэм крепкими руками поднял свою ослабшую жену и понес ее к выходу. Ее голова лежала на его руке. Впервые он увидел свою жену совсем другой. Он не увидел на ее лице решительности, невозмутимости и спокойствия, что так было присуще ей. Сейчас она казалась беззащитной и слабой. Ее лицо было исхудавшим. Круги под глазами были залиты потекшей тушью, а под смазанной помадой были видны потрескавшиеся губы. Сэм вдруг ощутил ноющую боль от того, что сейчас Кейт выглядит так.
"Она бы не хотела, чтобы кто-то увидел ее такой".
– Папа, там столько людей! – громко сказал Билл, указывая своей маленькой рукой в сторону выхода из больницы, где уже толпились журналисты.
Сэм испытал ненависть ко всем этим незнакомым людям, стоявшим у входа и державшим наготове фотоаппараты и камеры.
"НЕ ПОЗВОЛЮ!"
– Возьмите ключи у меня в кармане, – уверенно сказал Сэм, глядя на сыновей. – Когда выйдем, бегите к машине. Ни с кем не говорить! Сделаем все быстро. Идет?
По привычке переглянувшись, Билл и Колин синхронно покачали головой.
Сэм перехватил свою жену, закрыв ее измученное лицо своим телом.
"Все хорошо Кейт, никто не увидит тебя такой. Мы скоро будем дома, милая. Скоро будем дома".
Кейт проснулась в полной темноте. В ее голове была большая пропасть, в которой не было последних двадцати четырех часов. Она старалась хоть что-то вспомнить, но не могла.
Ощутив странный привкус во рту и сильную жажду, Кейт инстинктивно протянула руку в темноту и нащупала стакан на прикроватной тумбе.
"Ты дома..."
Вода показалась ей самой вкусной на свете. Сделав усилие, она с трудом оторвала свое ослабленное тело с кровати. Из-за сильного головокружения до выключателя пришлось добираться, опираясь о стены. Яркий свет светодиодных ламп вызвал боль в голове. Сквозь жгучую резь в глазах Кейт посмотрела на себя в зеркало.
Она была в пижаме, подаренной мужем. Кейт ненавидела эту пижаму за коричневый цвет, за бесформенный крой, в котором она выглядела как мешок, за этого улыбающегося медведя, нарисованного на весь живот.
Медленно подойдя поближе к зеркалу, она пристально посмотрела на себя. Волосы растрепаны. Лицо выглядело опухшим и помятым. Ей показались странными остатки туши на глазах, которые Сэму так и не удалось отмыть.
Кейт рассматривала себя, стараясь вспомнить, что же с ней случилось.
В поисках ответа она оглядела комнату.
"Все как всегда. Кроме...."
Кроме маленького черного платья, свисающего со стула. Глядя на него, Кейт сразу вспомнила, когда и зачем она надевала его последний раз.
В этот момент не только воспоминания о последнем дне, но и все те семнадцать лет, что успела прожить ее дочь, разом заняли свои места внутри ее головы.
Если бы не огромная волна злости, что мгновенно заполнила все ее тело, то Кейт скорее всего упала бы в обморок. Сжав с силой руки, Кейт сдержала крик, что так и рвался у нее из груди.
Резко оттолкнув дверь, опираясь слабыми руками о стены коридора, она медленно, но решительно шла в комнату Скарлетт.
– ТЫ НИЧЕГО МНЕ НЕ СКАЗАЛА! – сквозь слезы прокричала женщина.
Она прижалась всем телом к двери комнаты дочери.
– ТЫ НИЧЕГО НЕ СКАЗАЛА МНЕ!
Открыв дверь и включив свет, Кейт остановилась посередине комнаты.
– Я ЛЮБИЛА ТЕБЯ, А ТЫ МНЕ НИЧЕГО НЕ СКАЗАЛА!
Женщина подошла к кровати и сорвала с него постельное белье.
– ГДЕ ТЫ! НУ ЖЕ, ВЫХОДИ!!
Быстрым движением Кейт смела со стола ноутбук, стопку школьных книг и настольную лампу.
– ВЫХОДИ!!! – истерически кричала женщина.
Схватив зеркало, она с силой кинула его на пол. Сотни мелких осколков разлетелись по всей комнате. Наступая голыми ногами на стекла, Кейт продолжала идти по комнате и раскидывать все то, что попадалось ей по пути. Книги, игрушки, вещи – все летело на пол.
– Я ЛЮБИЛА ТЕБЯ!..
Женщина подошла к небольшому шкафу, стоявшему в углу комнаты, и повалила его на пол.
С грохотом шкаф упал и вывалил из себя все. И вдруг, среди лежавших вещей дочери, Кейт увидела то, что ввело ее в ступор. Оцепенение было вызвано не грохотом от упавшего шкафа, не кофтами, футболками и юбками дочери и даже не болью от порезов, а тем, что она увидела. Упав с верхушки шкафа, на полу лежал раскрытый футляр от скрипки.
Не в силах больше стоять, Кейт рухнула на колени и медленно поползла к кусочкам тайн, хранящимся в футляре.
Кейт проползла мимо скрипки, мимо кучи денег, лежавших веером, мимо пакета с марихуаной.
Ее внимание было приковано к небольшим фотографиям, что были скрыты в футляре. Трясущейся рукой женщина смотрела на эти фотографии. Через пелену слез она видела лицо своей дочки. Лицо Скарлетт, которая целует Томаса.
Фотографии выпали из ее рук, а сама Кейт упала на бок, поджав колени под себя. Ей хотелось кричать, но слезы душили ее, не давая даже сделать вдох.
Стоя в дверях, на нее смотрел Сэм, прижимая к себе сыновей, которые, вцепившись в него, рыдали, боясь смотреть на мать.