Охота на Белый Вьюнок

Письмо возникло из ниоткуда. Буквально материализовалось в воздухе, задержалось на мгновение перед лицами двух молодых людей и, сделав изящную петлю, легло к носкам идеально отполированных туфель Кирмана.

Письма, появляющиеся из воздуха, похоже, не сильно его удивляли. Подняв конверт, он покрутил его в руке с недовольным видом.

— Что это? — спросил Стефан.

— Мрачное послание.

— Что?

В ответ тишина. Для Кирмана такие объяснения — а вернее, их отсутствие — были в порядке вещей. Он вскрыл конверт и глаза его побежали по тексту.

Стефан отпустил ручку чемодана с ритуальными принадлежностями, наблюдая, как тот медленно тонет в высокой траве. Для садов в камейском стиле характерна легкая небрежность, имитирующая природный ландшафт, но этот сад явно был просто заброшен. Мутный пруд с подгнившими кувшинками не делал вид живописнее.

Здесь не хотелось надолго задерживаться.

Он снова спросил:

— Ну, так что это за послание?

— Да просто ерунда, — сказал Кирман со странным выражением лица и отвел руку в сторону.

А вот это уже было не в его стиле.

— Эй, стой! — Стефан бросился вперед, едва успев поймать листок, летевший в грязную бурую воду. — Объясни мне, как оно здесь появилось, а потом уже можешь... — он случайно просмотрел несколько строк и шокированно замер. — Ты с ума сошел? Это от твоего учителя! Он просит о помощи!

— И что?

— Что значит «и что»? Ты собрался просто выбросить его?

— У меня нет желания исполнять просьбы спятившего старика. Я уже три года как не его ученик. А он не мой учитель.

— Посмотри, что он здесь пишет. Он может быть в опасности!

— Да даже если он умер — мне все равно. Хотя нет, я отправлю ему открытку. Он так давно и упорно стремился к своей смерти. Если это наконец произошло, то стоит его поздравить.

Стефан обессиленно покачал головой, аккуратно сложил письмо и всучил Кирману.

— Знаешь, тебе все же следует его навестить.

— Ага, займусь этим в ближайший выходной.

— Правда? — обрадовался Стефан.

— Конечно нет, — отрезал Кирман и с раздражением сунул письмо в карман пиджака. — А теперь, прошу, изобрази на лице компетентный вид и с этого момента попытайся задавать как можно меньше глупых вопросов. Мне сейчас не до сумасшедших стариков. В моей помощи нуждается одна очень богатая леди.

Стефан наградил его осуждающим взглядом, но Кирман уже не смотрел на своего напарника. Он зашагал прочь от пруда. Поднялся по ряду ступенек красного кирпичного портика, дернул за шнур у входной двери. За стеной раздался звон колокольчика и спустя несколько мгновений дверь особняка распахнулась.

— Кирман Кардек, — представился он тоном знаменитости, случайно забредшей в глушь. — Специалист по общению с духами. Меня ждет миссис Эшмол.

Дворецкий ответил учтивым поклоном и обратил внимание на еще одного человека.

— А этот мистер...

— Это мой помощник, не обращайте на него внимание. Стеф, ты там скоро?

Даже самая чистая душа в мире после общения с Кирманом Кардеком не выдержит и станет злым духом. Почему-то Стефану внезапно вспомнились эти слова, сказанные одним охотником на нечисть на каком-то из отцовских званых ужинов.

Он сдержал тяжелый вздох и проследовал за дворецким в дом.

Просторный холл был погружен в полумрак. Свет закатного солнца с трудом просачивался сквозь высокие узкие окна, слабо освещая пространство вокруг и выкрашивая стены и пол в багровый цвет. Воздух пах воском, старой мебелью и многолетней ковровой пылью. Днем здесь, наверное, было гораздо светлее и уютнее, но в данный момент вид этого особняка вызывал лишь стойкое ощущение тревоги. Даже жутковатый шепот слышался откуда-то сверху.

Стефан резко вскинул голову, почувствовав, как по его спине побежал холодок.

В центре холла стояла массивная деревянная лестница, открывавшая путь на второй этаж. Оттуда, с балкона, за гостями наблюдали несколько горничных и едва слышно переговаривались между собой.

А, всего лишь прислуга...

Он сконфуженно опустил глаза. Кирман тоже глянул на балкон и помахал девушкам, показывая, что их заметили. Горничные тут же залились румянцем и разбежались.

— Стефан. Компетентный вид, — тихо процедил он сквозь зубы.

Стефан буквально разрывался между требованием выглядеть компетентно и желанием оставить Кардека разбираться с этим проклятым особняком в одиночку.

Следуя за дворецким, они оказались в гостиной. Здесь было уже не так мрачно. В центре комнаты стоял низенький столик, окруженный кремовыми диванами и стульями с плюшевой обивкой. У западной стены горел камин, над камином висела незамысловатая картина. Типичный семейный портрет: мужчина в строгом костюме и женщина в пышной широкополой шляпе стояли на фоне блеклого пейзажа, положив руки на плечи двух девочек с идентичными улыбками и одинаковыми ярко-лимонными платьями.

«Близняшки или двойняшки?» — рассеянно подумал Стефан, но тут тишину нарушил чей-то голос.

— Мистер Кардек? Как хорошо, что вы пришли!

Хозяйка голоса торопливо пересекла гостиную и быстро очутилась напротив гостей. Сходство с портретом было поразительно. Без прежней яркой улыбки, взрослее лет на двадцать, но перед ними явно стояла девочка с картины. Одна из двух.

— Добрый вечер, миссис Эшмол.

— Прошу, садитесь. Рядом, должно быть, ваш слуга?

— К сожалению, он мой напарник, — признал Кирман. — Это Стефан. Он должен помогать мне в работе, но, честно говоря, моя тень обычно приносит больше пользы.

Миссис Эшмол рассмеялась. Стефану было не смешно. Он знал — этот гад был на сто процентов серьезен.

— Рада нашему знакомству. Попросить принести чай?

— Не нужно, — сказал Кирман и уселся на диван, закинув ногу на ногу. — Предпочитаю сразу переходить к делу. Графиня, что заставило вас отправить четверых своих лакеев разыскивать меня по всему городу?

Лицо женщины заметно помрачнело. Стефан занял один из стульев, приставил чемодан к ножке столика и стал внимательно слушать.

— Господа, вам не кажется, что этот дом довольно жуткий? — спросила миссис Эшмол после продолжительного молчания.

— Да, — выпалил Стефан, но тут же неловко откашлялся. — По-моему, он немного пугает.

Во взгляде Кирмана читалось, что ничего другого он от него не ожидал. Миссис Эшмол мягко улыбнулась.

— В детстве я считала, что в мире нет места лучше и безопаснее. Но сейчас... признаюсь, поместье Андерхилл пугает меня до дрожи, — она медленно сжала и разжала руку. Кончики ее пальцев едва заметно подрагивали. — Даже не знаю, с чего начать. Знаете, я всегда старалась избегать потустороннего. Говорят: чем больше с ним соприкасаешься, тем сильнее туда затягивает. Я в это верю. После смерти родителей я не хотела иметь ничего общего с той стороной. И долгое время мне это удавалось. Я практически стала скептиком.

— Как они умерли? — спросил Кирман.

— На них напал зараженный оборотень. Здесь рядом, в прихожей.

Покрытая мраком, багровая прихожая сразу всплыла в сознании Стефана.

— Это произошло девять лет назад, в разгар эпидемии, — продолжала она.

— Что ж, неудивительно. Оборотни тогда были повсюду.

— Кирман, прояви хоть немного уважения...

— Не беспокойтесь, Стефан, я давно оставила тот эпизод в прошлом, — твердо произнесла графиня. — Мистер Кардек прав, с этой трагедией столкнулись многие жители Камеи. Нам с сестрой удалось сбежать и остаться в живых и уже это можно считать чудом. Вскоре после смерти родителей я встретила Дэвида. Граф Эшмол помог мне наладить дела в Андрехилле и дал силы справиться с произошедшим. Лишь благодаря ему я смогла двигаться вперед. Сразу после нашей свадьбы я переехала к нему и постаралась забыть об оборотнях, потустороннем — обо всем этом.

— Ясно, — спокойно сказал Кирман. — Действительно, иногда людям удается избежать встречи с потусторонним, просто делая вид, что его нет. Но, конечно, везет не всем. И далеко не всегда. Что произошло дальше?

Графиня сделала прерывистый, как по лесенке, вздох.

— Умерла моя сестра. Год назад на нее напал оборотень. И с тех пор ее дух обитает в этом доме.

Не сговариваясь, Стефан и Кирман одновременно переглянулись:

— Как это произошло?

Миссис Эшмол продолжила свой рассказ. Ее сестра, Тереза Андрехилл, долгое время жила в особняке одна, имея в подчинении небольшое число слуг. Она вела уединенный образ жизни, практически не покидала пределы поместья и, судя по всему, лишь чета Эшмол время от времени навещала ее в этом забытом Первосудьей месте.

После смерти родителей она совершенно замкнулась в себе.

Итак, в то время как ее сестра вышла замуж и попыталась уйти — а вернее, бежала со всех ног — ото всех неприятных воспоминаний, связанных с Андерхиллом, Тереза погрузилась в переживания с головой. Удивительно, как два столь похожих во всех смыслах человека в одной и той же ситуации действовали настолько различно.

— Я пыталась ее образумить, пыталась заставить выйти в свет, устраивала встречи, уговаривала продать это чертово поместье, но все без толку. Каждый мой визит заканчивался очередной нашей ссорой, — сказала графиня дрогнувшим голосом.

Стефан протянул ей платок. Кирман молчал, не делясь ни с кем своими мыслями.

Таким образом, встречи сестер становились все короче, все реже, все болезненнее. Пока наконец все общение не свелось к дежурной переписке. Обычно они обменивались письмами каждые три месяца, но год назад из поместья пришел конверт вне привычного расписания. В нем сообщалось, что ночью в особняк пробралось нечто. Оно растерзало Терезу Андрехилл в ее собственной спальне.

— Ее лицо было страшно изуродовано. В полиции сказали, что такое мог сотворить только зверь, — тихо сказала женщина.

Полиция заключила, что в поместье, как и много лет назад, пробрался оборотень. Однако по какой-то причине никто, кроме хозяйки дома, не пострадал.

— Я приехала сразу, как только получила письмо. Но не смогла здесь находиться, каждый уголок дома напоминал о произошедшем. Я остановилась у друзей неподалеку и после похорон уехала обратно в Эшмол. Целый год я не могла заставить себя сюда вернуться.

Все это время в особняке жили только слуги. Слуги, уверявшие, что по дому бродит призрак Терезы Андерхилл.

— Другими словами, дух появился год назад, с тех пор преспокойно хозяйничал здесь, а вы обратились ко мне только сейчас, — заметил Кирман. — Кажется, неприкаянная сестра не очень-то вас беспокоила.

Графиня опустила голову так низко, словно потолок и стены внезапно рухнули на ее плечи.

— Изначально я не верила в историю с призраком. Вы же знаете: когда слугам нечем заняться, у них просыпается фантазия. Особняк старый и пугает сам по себе, а история нашей семьи... располагает ко всякого рода выдумкам. Кроме того, прислуга здесь ужасно ленива. Тереза совсем не следила за ними.

— Что же вынудило вас поверить в эти выдумки?

Миссис Эшмол резко вскинула голову.

— Три дня назад я вернулась в Андрехилл. И самолично увидела ее призрак.

— Увидели? — переспросил Кирман с подозрением.

— Да. Я не только ощущала ее присутствие, но и видела ее саму!

Он задумчиво посмотрел в ее глаза, искрящиеся неподдельной уверенностью, и спросил:

— Стеф, который час?

Стефан извлек из жилета карманные часы.

— Половина десятого.

— Хорошо. Время осмотреть дом, — Кирман встал и холодно улыбнулся графине. — Пора мне познакомиться с вашей сестрой.

Миссис Эшмол вызвалась самостоятельно показать все комнаты особняка. На первом этаже Стефан не заметил ничего любопытного, кроме старинных тумб на длинных паучьих ножках и деревянных арок с узорами в виде небесных созвездий, заинтересовавших его лишь потому, что в них имелась парочка ошибок. Второй этаж тоже был пуст. Никаких следов оборотней, духов, прочей нечисти. Только мрачный, темный, жуткий — и совершенно обыкновенный интерьер особняка, построенного в позапрошлом веке. Даже чердак, со всей присущей чердакам атмосферой, выглядел вполне сносно. Стефан уже и не понимал, что испугало его поначалу.

Дом был настолько чист, что теперь он чувствовал себя глупо.

— Сперва горничные жаловались на скрип половиц. Кто-то во время уборки в гостиной слышал скрипы в соседней комнате, кому-то казались шаги наверху. Хотя, по их словам, там никого быть не могло. В то время я списывала все на дряхлые доски. Особняку уже очень много лет, — рассказывала графиня.

Они шли по длинному коридору, застеленному красным узорчатым ковром. В его конце располагалась последняя непроверенная комната — спальня умершей.

Их шаги сопровождались шумом, раздававшимся, кажется, со всех сторон.

— Если бы вы знали, сколько моих дел начиналось с истории о скрипящих половицах, — проворчал Кирман, — вы бы давно поменяли паркет.

— Слуги замечали что-то еще? — спросил Стефан. — Свечи, гаснущие без причины? Предметы, движущиеся сами по себе? Зловещие надписи? Духи часто прибегают к подобным методам, чтобы связаться с нашей стороной.

Женщина задумалась.

— Надписей не было... но какие-то предметы терялись, а затем оказывались не на своем месте. Так пропало несколько личных вещей Терезы, многие из них сих пор не нашлись. Раньше я думала, что слуги придумали все это, чтобы оправдывать воровство, — она вздохнула и остановилась у порога спальни. — Сейчас я уже так не думаю.

Комната напоминала занавешенную жаккардовыми шторами пещеру. В центре стояла кровать под балдахином, вокруг нее располагались комод, письменный стол, стулья — все черное, под цвет обоев и меланхолии покойной хозяйки. Кирман первым делом распахнул шторы и стал осматривать окна — призраки обожали оставлять послания на стекле. Стефан направился в противоположную сторону, к навесу над кроватью.

— Ее тело нашли здесь, — произнесла миссис Эшмол, отодвинув плотную ткань. — Наверное, она даже не успела ничего понять.

— Она спала, когда это произошло?

Женщина кивнула, а затем осторожно спросила:

— Вы можете сказать... почему ее душа не упокоилась? Это из-за оборотня? Или она зла по какой-то другой причине?

Он услышал нотку отчаяния в ее голосе, однако не смог ничего ответить. Стефан бросил быстрый взгляд на Кирмана, но тот продолжал хранить молчание.

Он давно должен был увидеть дух Терезы Андерхилл, так почему же до сих пор молчал?

— Что-то не так? — встревоженно спросила графиня.

Ну вот, опять. Все, как всегда, было написано у него на лице.

— Нет, нет, все в порядке, просто...

— Это гардеробная? — внезапно подал голос Кирман.

Он закончил осматривать окна и обнаружил в стене дверь в смежное помещение.

— Ах да, — графиня подошла и открыла ее ключом, — гардероб Терезы. Из него часто пропадают вещи.

Кирман взял со стола подсвечник и осветил небольшую комнатку, доверху заполненную платьями и обувью исключительно черно-коричневых оттенков.

Несчастная Тереза Анлерхилл, кажется, совсем не снимала траур. Никогда.

Кроме очевидного беспорядка, в гардеробной не нашлось ничего примечательного. Стефан нервно оттянул воротник рубашки. Кирман невозмутимо проглядывал полки с шарфами и печатками. Так, будто все шло как надо. Хотя, очевидно, все шло не как надо.

За два месяца совместной работы Стефан уяснил несколько вещей о Кирмане Кардеке.

Он был не самым приятным человеком. Чаще он был сволочью.

А еще он был первоклассным медиумом.

Если какой-то неупокоенный дух попадал ему на глаза, он просто хватал его за шкирку и с полпинка заталкивал на ту сторону. Не буквально за шкирку и не конкретно заталкивал — но в общих чертах именно это он и делал.

Если надо было связаться с душой на той стороне, он брал личную вещь умершего, парочку инструментов для ритуала и вытаскивал ее пообщаться. Вытаскивал, как конфету из фантика. Легко и без усилий.

И ему никогда не требовалось тратить целый час на бесцельную ходьбу по коридорам и безрезультатные поиски. Призраки сами перед ним появлялись. Он видел их ясно. Как никто другой.

— Опишите, что вы видели, — попросил Кирман. — Как именно дух Терезы появился перед вами, что вы в тот момент делали. Как можно подробнее.

Графиня со сосредоточенным видом стала вспоминать:

— Я... как я и сказала, три дня назад я вернулась в Андрехилл. Мне казалось, прошло уже достаточно времени, чтобы свыкнуться с произошедшим. Но в первый вечер у меня долго не выходило уснуть. Я лежала с закрытыми глазами, сон все никак не шел — и вдруг раздался звук открывающейся двери. Я сказала себе, что это сквозняк, но затем послышались шаги... вы знаете, какие здесь полы.

— Вы открыли глаза?

— Нет. Я убедила себя, что это игра воображения. Знаете, я столько раз повторяла это слугам, — миссис Эшмол горько усмехнулась. — Но следующей ночью я снова лежала без сна. В какой-то момент я опять услышала дверь и шаги, а потом что-то приблизилось ко мне вплотную. Я почувствовала чей-то пристальный взгляд... и дыхание у себя на щеке. Она стояла долго.

— Но вы побоялись открыть глаза, — догадался Кирман.

— Да, — прошептала графиня. — Мне было слишком страшно.

— А прошлой ночью?

Миссис Эшмол оглянулась, словно нечто, чего она так боялась, могло прятаться в этой гардеробной, и еще сильнее понизила голос. Губы у нее дрожали.

— Прошлой ночью все повторилось. Только она была еще ближе — хотя куда ближе? — но я это почувствовала. Я не открыла глаза, когда она была рядом, но как только дверь закрылась, взяла себя в руки и выглянула коридор. Тогда я ее и увидела.

— Как она выглядела?

— Она была одета в одно из своих платьев, шла босиком, волосы были распущены. Она стояла ко мне спиной, но в конце того коридора стоит зеркало, поэтому я могла видеть ее отражение. Клянусь, там было лицо Терезы, — произнесла графиня отчаянно.

Огонек свечи колыхнулся. И Стефан бы соврал, если бы сказал, что не испытывал страх в тот момент.

Наконец они покинули гардеробную. Теперь каждый уголок дома был проверен. Все было чисто.

Кирман вышел последним и, вернув подсвечник обратно на стол, надолго задержал на нем взгляд. После чего произнес:

— Прикажите прислуге потушить все свечи в доме и оставьте свет только в этой комнате, — Стефан посмотрел на него недоуменно. — Мы проведем ритуал призыва.

— Я смогу поговорить с сестрой? — встрепенулась графиня.

— Посмотрим, — уклончиво ответил Кирман.

Но ей этого было достаточно. Миссис Эшмол мгновенно воодушевилась и, подхватив юбку, исчезла за дверью быстрее, чем испарился бы призрак.

И тот же миг Стефан набросился на напарника с вопросами.

— Ты не видишь дух Терезы? Что с твоими способностями?

— Мои способности в норме. Не в них проблема.

— Не в них? В чем тогда?

— Ну, во-первых, — сказал Кирман, — дом чист. Нет ни следа деятельности духов и, чтобы это понять, не нужны особые способности. Достаточно иметь глаза, уши и каплю мозгов.

Если даже опытный медиум вроде него ничего не обнаружил, значит, Стефан не ошибся — что-то здесь было нечисто. Кирман тем временем продолжал рассуждать:

— Это не единственная странность. Зачем оборотню нападать на хозяйку какого-то старого забытого особняка? Я могу понять, если бы это случилось девять лет назад — но сейчас? Откуда он взялся? Почему не тронул прислугу?

Стефан нахмурился. Об этом он не подумал.

Во времена эпидемии оборотни часто совершали нападения и проникали в дома случайных людей, их жертвой мог стать кто угодно. Однако теперь происшествия с оборотнями были редкостью. На самом деле Стефан не слышал о них уже очень, очень давно.

— Но знаешь, что самое странное?

— Что?

Кирман неторопливо пересек комнату, остановился напротив окна и открыл створки настежь. В спальню ворвался свежий ночной воздух.

— Впервые встречаю дышащего призрака, — он хмыкнул. — Как думаешь, на кой черт Терезе Андрехилл кислород, если она уже год как мертва?