Глава 8 Змей и голубь
Я всегда говорил: допрос — это искусство. А искусство требует настроения. Сегодня настроение было превосходным. Джордж трясся, как кролик в клетке с тигром. Я сделал ещё один глоток виски, лениво вращая бокал в руке.
— Знаешь, Джордж, — произнёс я почти философски, — люди вечно думают, что деньги решают всё. Ха! Деньги покупают только проблемы, но никогда — выход.
Он сглотнул и снова дёрнул ремнями, бесполезно.
— Они… они сказали, что если я не выполню… меня сотрут. Я не знал, что делать! — пробормотал он, глядя в пол.
Я ухмыльнулся.
— И вместо того, чтобы проявить хотя бы каплю мужества, ты решил сыграть в наёмного камикадзе? Трогательно. Почти как дешевый голливудский триллер.
Я щёлкнул пальцами, и одна из теней приблизилась, коснувшись плеча Джорджа ледяным дыханием. Он вздрогнул, закрыл глаза и закричал:
— Хорошо! Майлз! Это был Майлз!
Я застыл. Мои губы разошлись в медленной улыбке.
— Ну наконец-то мы подошли к интересной части, — протянул я, словно только что включили мой любимый сериал. — Майлз Хадли, значит?
— Да! — Джордж задыхался, слова срывались. — Когда-то… Рози… она… она проводила с ним время. В отеле. Я… я знал, я видел… Она упоминала, что у неё есть «особый вечер» с ним…
Я сделал паузу, поставив бокал на железный стол так громко, что звук резанул воздух.
— Ты понимаешь, что только что подписал себе приговор? — сказал я спокойно, но голос мой звенел сталью. — Лгать я не терплю, но и половины правды тоже.
Я резко схватил его за подбородок и заставил посмотреть мне прямо в глаза. В этот миг огонь внутри меня вспыхнул ярче — и Джордж завизжал, будто всё его нутро вывернули наружу.
— Я чувствую ложь, Джордж. Она липкая, вязкая. И она сейчас капает с тебя, как пот.
— Нет! Нет, клянусь! — взмолился он. — Я сказал правду! Там была перепалка! Она… Рози… она сказала, что больше не хочет со мной! Что Майлз ей ближе! Что он обещал помочь ей!
Я замер. Интересная деталь.
Медленно отпустив его, я откинулся на спинку кресла и взял бокал.
— Так-так… ревнивый любовник, обиженный благодетель и танцовщица с мечтой, — пробормотал я. — Прямо классическая пьеса, только без счастливого финала.
— Я хотел помочь ей! — выкрикнул Джордж. — Я устроил её в клуб, давал деньги, крышевал! А она… она выбрала его.
Я усмехнулся.
— Ага, ты купил билет в театр иллюзий. А Рози играла главную роль. Жаль только, что зритель ты — никудышный.
Я сделал ещё глоток, позволив молчанию повиснуть между нами. Тени зашевелились снова, будто напоминая пленнику, что молчать опаснее, чем говорить.
— Последний вопрос, Джордж, — произнёс я тихо, но каждое слово врезалось, как нож. — Кто такая Эмма?
— Подруга… — пролепетал он, дрожа всем телом. — Просто подруга. Она помогала Рози, когда та приехала… давала советы… поддерживала её… ничего больше, клянусь…
Я замер, прищурившись. Его слова звучали искренне, но в его страхе ещё было место тайне.
— Хорошо, Джордж. Я дам тебе передышку. Но помни: я всегда знаю, где правда, а где ложь. Приподнявшись, оставив его привязанным к стулу, и, направляясь к выходу, бросил через плечо:
— Отдохни. Завтра мы сыграем во вторую партию.
Тени растворились в воздухе, и последним, что услышал Джордж, был мой смех — мягкий, ироничный, но полный обещания Ада.