Ransom

Прошло четыре месяца

Йен вошёл в дом Милковичей, сразу направившись в их с Микки комнату. — Здрасть, — ухмыльнулся подросток, бросив свой рюкзак на пол и оперевшись руками о кровать, игриво целуя сидящего на ней парня.

— Чувак, не обессудь, но я тут, тип, занят, все дела, — прошептал Милкович в губы Галлагера, несмотря на то, что в его голосе невозможно было уловить ни нотки сопротивления.

— Вот оно как значит, — промычал Йен, наклонив голову для более глубокого поцелуя. Рыжий слепо потянулся к ноутбуку, что всё это время покоился на коленях брюнета, чтобы отложить его в сторону и самому забраться на Микки.

— Ты мудак, — спокойно проговорил Милкович, пока Галлагер покусывал его ухо.

— К слову о мудаках, — проворчал парень, сплетя свои пальцы с пальцами Микки и слегка откинувшись назад, всё так же широко тому ухмыляясь.

— Типа, самый умный? — произнёс брюнет, переводя глаза на Галлагеровские губы. И в тот самый момент, когда он уже было подался вперёд, чтобы снова того поцеловать, Йен ещё больше откинулся назад. — Раскрутил мой пропеллер и будешь дразниться? Блять, Галлагер, прекращай уже.

Галлагер засмеялся, быстро поцеловав Милковича, а затем снова отстранившись и косясь на ноутбук. — Чем ты занимался? Порнушку тягал?

— Зачем она мне нужна, когда у меня имеется свой донельзя горячий и похотливый парень, который прыгает на меня каждый удобный для этого раз?

— Скажи это ещё раз, — сказал рыжий, наклоняясь для ещё одного поцелуя.

— Похотливый?

— Нет, «парень».

— Ммм… Парень, — медленно прошептал Микки прямо в губы Йена, заставив того тихо простонать и податься вперёд, жадно принимаясь за Милковический рот.

Когда же они наконец отстранились друг от друга, дабы глотнуть хоть немного воздуха, Милкович ответил на предыдущий вопрос Галлагера — В общем и целом, я искал кое-что… Ну, о том общем экзамене, который проходят для получения аттестата.

— Ох, не прошло и пятидесяти лет, — улыбнувшись, изрёк рыжий — Неужели ты правда наконец начал думать о своём будущем?

— Что ж, некоторые вещи теперь не кажутся мне настолько уж безнадёжными, — сказал подросток, переместив руки на бёдра Йена, поглаживая мягкую кожу Галлагера, оголившуюся из-под футболки. — Ебучее дерьмо в лице моего папаши в глубокой жопе и будет там ещё много-много лет, а ещё у меня есть заводящийся без бензина парень. Чего ещё я могу желать?

— Правда? Каким ещё ты видишь своё будущее?

— Не знаю даже, — хрипло ответил Микки, продолжив двигать руками по бёдрам, не зная, куда их ещё деть — Может я-таки постараюсь и найду законную работу, сделаю из себя какого-никакого, но человека, может даже чего-то и добьюсь, — он остановился и мягко улыбнулся, прежде, чем продолжить. — А ещё, признаться, я подумывал держать одного рыжего придурка в поле зрения ещё некоторое время.

Обхватив лицо Милковича ладонями, Галлагер оперся своим лбом о лоб брюнета — Так ты хочешь ещё немного побыть со мной?

— Да, пожалуй, ещё чуточку. Я похоже слишком страстно люблю быть наказанным, раз даже думаю о том, чтобы твоя нахальная задница мозолила мне глаза ещё некоторое время.

— Что? Ты любишь и меня, и мою задницу.

Брюнет лишь улыбнулся и сжал эту самую задницу, прижимая парня ещё ближе к себе.

— Знаешь, а если задуматься, — прищурив глаза, продолжил рыжий — Вся эта история перерастает в то самое сопливое откровение, пусть и не совсем от Робертс, но тем не менее.

— Нет, если ты подумаешь, то это сейчас перерастёт в то, что ты пойдёшь нахрен.

Прежде, чем Галлагер смог бы что-либо из себя вытащить, Микки обхватил его руками, перевернув их таким образом, что теперь на спине оказался Йен, губы которого приняли на себя всю страсть поцелуя Милковича.

— Как плечо? — наконец отстранившись, спросил парень.

— Побаливает, но уже не так сильно.

— Трахаться хочешь? — оседлав рыжего, снова задал вопрос Микки.

— Ты ещё, блять, спрашиваешь?

Подросток засмеялся, опустившись вперёд и касаясь лбом губ Галлагера.

Йен поднял руку, нежно обхватывая ладонью щёку Милковича — Честно говоря, сегодня я хотел сделать что-то особенное.

Брюнет заметно сглотнул, пока его глаза во всю бродили по лицу рыжего, внимательно вглядываясь в каждую еле уловимую эмоцию — Особенное, значит? Ты хочешь… Ты хочешь вспомнить про высмеянные тобой «чётки для великанов», которые пылятся у нас под крова…

Тем временем Галлагер потянулся к прикроватной тумбе, взяв лежащие на ней презервативы и смазку, затем вручив их Микки.

Ему хватило нескольких секунд, чтобы осознать к чему клонит рыжий — Что? А ты точно этого хочешь? Мы ведь раньше не… Ты раньше никогда…

— Знаю, — мягко произнёс Йен, снова подняв руку, ласково поглаживая лицо Милковича — Но я хочу. Я хочу, чтобы сегодня всё было под твоим контролем, Микки.

Парень понимал, что этот шаг от Галлагера значил огромное доверие, факт которого буквально раздробил всю грудную клетку Милковича, в надежде удержать все те эмоции, которые сломя голову желали вырваться наружу. Даже спустя всё то, через что они прошли, Йен всё ещё ему доверял.

Он наклонился ниже, соединяя свои губы с губами рыжего в то время, как его руки пустились в поход к молнии джинсов Галлагера. Немного с ней повозившись, но-таки расправившись, он медленно провёл рукой по торсу Йена, поднимая футболку всё выше. Чуть отстранившись, он выждал некоторое время, давая подростку возможность сесть, чтобы наконец стянуть и выкинуть на пол ненужную материю.

После этого губы парней снова сцепились в одно целое, пылкое, всепоглощающее пламя, пока руки их блуждали по телам. Брюнет оторвался от поцелуя только для того, чтобы быстро стянуть уже свою футболку, затем снова рьяно вернувшись к, и без того истерзанным, губам напротив.

Но спустившись чуть ниже, страсть преобразовалась в мягкость и хрупкость поцелуев, струящихся вдоль заживающей раны на молочной коже.

Йен наблюдал за ним из-под полузакрытых век, лениво зарывшись пальцами в тёмные волосы и ещё больше их взъерошив. — Щекотно, — ласково шепнул он.

Ярко улыбнувшись, Милкович покрыл поцелуями крепкую грудную клетку парня, проводя языком по шее и наконец вернувшись к губам рыжего.

Галлагер выгнулся дугой, заставляя Микки встать — Ну-ка, Мик, давай, — пробурчал подросток — Я смаковал эту идею c урока эдак второго, — игриво ухмыльнулся он.

— Ох, и не боишься ты слюной подавиться? — проговорил брюнет, поднимаясь, чтобы снять с себя оставшуюся одежду. Балансируя на коленях, он слегка наклонился назад, дабы разом стянуть с рыжего брюки вместе с боксёрами и кинуть их в дальний угол.

Закончив с раздеванием и сев почти у подножья кровати, Микки принялся покусывать внутреннюю сторону лодыжки Йена, дразня второго.

— Будешь подтверждать свой статус тотального мудачья, я так понимаю?

— Ну так, слегонца, — похотливо ухмыльнувшись, вздохнул брюнет. Парень продолжил подниматься выше, кусая и зализывая каждый сантиметр на молочной коже, всецело предоставленной ему, переходя ко второй ноге.

— Как же я тебя, блять, ненавижу. Охотно четвертовал бы, — таки смог выдавить из себя рыжий, разводя ноги шире.

— Харе пиздеть. Хотя… Твоему члену-то я точно только в радость, — удобно пристроившись меж раскинутых по углам ног, парень обернул руку вокруг Галлагеровского члена, медленно проводя языком влажную линию от основания до кончика прежде, чем в полной мере заглотить его, захватывая рукой всё то, что не поместилось во рту.

Пока Милкович с превеликим усердием работал ртом, Йен закусил нижнюю губу, рыская по сторонам в поисках смазки. Найдя заветный тюбик, парень слегка обмазал два пальца, спустившись ими к своему входу, чтобы быть полностью готовым для Микки. Как говорится, от кончика носа до… Ну вы понимаете.

— М-Микки, — заскулил рыжий, добавляя третий палец — Давай… Ну же, вперёд, я готов.

Микки оторвался от своего дела, потянувшись к подушке, чтобы подложить её под Галлагера.

— Вот уж нихрена, — брюнет шлёпнул Галлагера по руке, принявшись за подготовку Йена. Его пальцы медленно толкались в рыжего, пока его вторая рука кропотливо надрачивала его член. Его глаза внимательно следили за парнем и каждой чёртовой эмоцией на его лице. Как отзывчиво он выгибался, как яростно закусил свою нижнюю губу и как протяжно гортанно застонал. Его глаза впитывали буквально всё, что происходило с рыжим. И он знал, что Галлагер кончит сразу, стоит ему войти в него. — Боже правый… Ты, блять, так невероятно выглядишь.

— Мик… Мик, прошу, — измученно взмолил Йен — Т-торопись, мать твою.

Милкович наклонился вперёд, потягиваясь за презервативом и глянув вниз, не сумев удержаться от того, чтобы поцеловать парня под собой. Их рты всасывали в себя каждый миллиметр, жадно кусая и вылизывая рот напротив. Брюнет грубо вытянул нижнюю губу Галлагера зубами, заставляя того жалобно всхлипнуть.

Выпрямившись, он моментально расправил презерватив на свой член, предвкушая чувство, когда уже наконец окажется внутри донельзя горячего, беспросветно вспотевшего и узкого парня.

Йен поднял ноги, сгибая их в коленях и без остатка раскрывая себя перед Микки.

— Блять, — шатко выдохнул Милкович, пристроив головку к горячему отверстию. Он ласково взял правую ногу Галлагера, кладя её к себе на плечо.

— Сука, — хрипло зашипел рыжий, резко вцепившись в предплечье брюнета.

— Больно? — затаив дыхание, спросил парень, остановившись, чтобы ни в коем случае не сделать Галлагеру больно. Затем протяжно застонав, когда рыжий сжался вокруг него.

— Нет. Нет, со мной всё будет в порядке, — еле выдавил из себя подросток — Ты можешь начать двигаться, Микки. Двигайся, боже ты господи, двигайся.

— Мелкий властный засранец, — с любовью прошептал Милкович, на что Галлагер смог выудить из себя лишь абсолютно разбитый стон.

Микки начал двигаться, ещё не задав себе никакого темпа, а только входя и выходя из парня настолько медленно и нежно, насколько только был способен. Он потянулся вниз, хватая Йена и поднимая его чуть выше, перекидывая вторую ногу рыжего через своё плечо, чтобы наконец установить размеренный темп движений и толчков, в желании зацепиться за края своего оргазма и повременить с ним.

— Микки. Мик, ох, боже, блять, Микки, — снова послышался беспомощный скулёж рыжего, вперемесь с рваными вздохами.

Будучи не в силах сопротивляться отчаянному желанию, Милкович спустил длинные ноги Галлагера с плеч, чтобы наклониться и поцеловать парня под собой. Рыжий задыхался, яростно матерился и пылко что-то бормотал, без сомнений, сам не понимая что. Но боги, вы не представляете, насколько прекрасен он был.

Начиная двигаться чуть быстрее, брюнет потянулся и сплёл их пальцы между собой.

Йен пыхтел и стонал в губы Милковича, пока их языки лениво путались, увязая в ртах друг друга.

— В тебе так хорошо… Блять, это невыносимо хорошо, — прошептал Микки в Йеновские губы — Я, блять, так сильно тебя люблю.

— Я… Люблю тебя, — тихо, но раскатисто простонал в ответ рыжий, рывком разъединив их пальцы и вцепившись в бледную задницу Милковича, притягивая того ближе. Ещё ближе. Катастрофически близко. 

Микки замедлил свои толчки, пока, в конце-концов, едва ли можно было уловить движения его бёдер. Он оторвался от поцелуя, так, что теперь он мог поглотить и запечатлеть в своей голове каждое движение мышц на лице Йена, даже самое-самое мелкое. Он и сам не понял, как это вышло, но его лицо было, точно одной хрупкой и нежной улыбкой пока он смотрел на матерящегося и воспевавшего дифирамбы Галлагера.

Рыжий резко раскрыл глаза и искренне просиял Микки в ответ. Чёрт возьми, на свете не было ничего ослепительнее, чем его улыбка.

Они продолжили медленно заниматься любовью посреди напрочь смятых простыней, не отрываясь смотря в глубину глаз друг друга.

Никто из них даже не думал о спешке, о том, чтобы подвести себя к финишной черте. Никто из них, на самом деле, не хотел ничего заканчивать.

А лишь наслаждаться тем временем, что у них есть.

Наслаждаться друг другом.

И вот сейчас — всё время мира было у их ног.

КОНЕЦ