Феникс.
Позволишь мне возродить тебя из пепла?
Перед смертью Феникс сплетает гнездо из древесины и смолы. Там птица и проводит остатки своих дней, напевая чудесную мелодию, прощальную песнь. После чего, под горящим солнцем, сгорает заживо…
«Прежде, чем возродиться вновь, ты должен сгореть дотла…»
✖✖✖
Юнги всегда знал, что раз у него такая мрачная жизнь, то скорее всего, в ней рано или поздно должен был появиться яркий лучик. Скорее всего… Может быть… Хотя, Мин реалист, поэтому если и нет, то «ничего».
И вот в жизни вроде всё хорошо: друзья, работа, квартира, музыка… А чего-то не хватает. И это что-то очень близко. Темные и надоедливые будни, каждый раз одно и тоже.
Иногда, в свободное от работы время, Юнги заходил в библиотеку. Он любил читать. И вот сегодня как раз тот день: спешить некуда, на работе внеплановый выходной. Парень заходит вглубь многочисленных книжных шкафов, проходит в лабиринт дальше и достаёт какую-то книгу с полки, даже не обратив внимания на обложку. Присаживается на подоконник за стеллажами, там, где не видно, там, где никто не помешает. Открывая книгу, ему в глаза сразу бросается красное пятно, как позже оказывается — птица. Но какая?
— Феникс, — шепчет он проводя пальцами по блестящему хвосту, что словно живой.
На секунду показалось, что существо встрепенулось от прикосновений. Но, нет, все-таки показалось. Всего лишь показалось…
«В Китае верили, что при приближении смерти, птица улетает в пустыню и там поёт до последнего момента своей жизни. Тот, кто услышит её песни, не может оторваться, насколько неповторима мелодия. После того, как последние звуки исполнены, птица бросается в костер и сгорает в нём. Но уже на третий день происходит возрождение Феникса, и он становится ещё более сильным и великолепным… » — после прочтения этого Юнги вновь прикасается к ней.
«Ты такая красивая…» — зачарованно молвит и видит, как существо на странице оборачивается в стороны, делает взмах крыльями и… И листок загорается. Он ничего не понимает, лишь быстро закрывает книгу и смотрит на свой палец — ожог, но, при этом, боли нет.
«Что это было?»
Мин кладет книгу под шкаф, он обязательно вернётся к ней. А сейчас нужно обработать палец и выпить валерьянки, потому что нервы у Юнги и так ни к чёрту, а тут ещё вот, воображение, видимо, проказничает.
Добежав до дома, парень сломя голову несётся в ванную. Включает холодную воду и подставляет под струи воды руку с ожогом. Простояв так с минуту, он смотрит на ранее поврежденный палец: ничего. Там ничего нет! Никакого ожога!
«Что за фигня творится?» — Юнги хочется всё забыть и жить как раньше. Эта ситуация его не радует. Что-то точно пошло не так и это что-то уже близко…
Забыв и забив на всё, он достаёт из холодильника алкоголь и включает телевизор. Для фона. Чтобы не так пусто. Подходит к окну и открывает бутылку. Сейчас уже достаточно поздно, поэтому тусклый свет фонарей озаряет тёмную улочку, по которой не спеша шагают люди. Прохлада после знойной жары окутала вечер. Ещё не лето, ещё весна, но солнце жжётся достаточно сильно. Ветви деревьев размеренно качаются от дуновений ветра. И высокое тёмно-синее небо, цвет, который так нравился Юнги. Он давно искал такой оттенок, который не слишком светлый, но и не такой тёмный, как его жизнь. Этот в самый раз. Хочется запечатлеть. Парень отходит за телефоном и возвращается к окну. Включает камеру и выбирает на небе кусочек, который понравится ему больше всего. Щёлкает несколько раз и принимается разглядывать снимки.
«Первый смазан. Второй, ну, второй вроде ничего. Третий… стоп! А это что?» — расширяет изображение и вглядывается в чёткие очертания огненной птицы. Смотрит в окно, там всё то же тёмно-синее небо, никаких птиц…
«Наверное, свет от фонаря…» — думает он. Хотя сам прекрасно понимает, что это ну никак не фонарь. Косится на бутылку соджу и принимает решение, что на сегодня ему точно хватит. Пора спать…
В комнате гаснет телевизор. Тёмный силуэт ворочается в кровати и всё никак не утихомирится.
Юнги видит Феникса в огне. Птица поёт. Так прекрасно, что просыпаться не хочется. Никогда. Но эта картина… Она сгорает заживо. Купается в огне. Не боится смерти. И вот от неё остается лишь пепел. Он вспыхивает ярким пламенем и рождается новое существо. Возрождение Феникса. Этот огонь слепит Юнги и он нехотя зажмуривается, просыпается и прикрывает глаза рукой.
Утро.
Беспощадные солнечные лучи врываются в комнату и бесстыдно ползают по ней в поисках своей жертвы — человека. О! Человек! Цель настигнута. Миссия выполнена: проснулся.
Сегодня он точно должен разобраться во всём этом!
Собрав необходимые вещи в рюкзак, блокнот и несколько книг с легендами из своей домашней библиотеки, он направляется к вчерашнему месту происшествия. Достаёт из-под шкафа ту самую книгу. Страницу запомнил. Какого было его удивление, когда на месте, где казалось бы, должно быть выжжено пятно, ничего не было. Точнее… Феникс… Ещё прекраснее, чем вчера…
Мин находит в своих книгах несколько иных мифов. У каждого из народов разные представления об этой таинственной птице. Но то, что Феникс может возрождаться из пепла — общее у этих историй.
Записав всё необходимое, он вновь должен отправится домой, дабы прочитать что-то ещё и в интернете.
Выйдя из библиотеки Юн натыкается на рыжего обездвиженного парня лежащего на земле. Юнги всегда было как-то пофиг на чужие проблемы, как и каждому из нас. Но при этом, он помогал всем, чем только мог. Если к нему обращались за помощью друзья — без вопросов. Мин также часто ходил сдавать кровь. Всем, конечно, не поможешь, но если от Юнги зависит чья-то жизнь, то Мин поможет.
Мин подбегает к лежащему на земле и щупает пульс. Вроде есть, но слабый. Взглянув на его лицо, Юнги ужаснулся — ожоги… много ожогов… Сам не знает почему, но он тащит его на спине домой. К СЕБЕ ДОМОЙ. Почему не в больницу, почему вообще в скорую не позвонил? Если бы он сам знал…
Просто так сердце велело.
Открыв входную дверь хозяин квартиры укладывает рыжего мальчишку на диван и бежит за холодным мокрым полотенцем. Трясущимися руками, от представшей картины, он набирает в тазик ледяную воду, бросает туда полотенце и сломя голову мчится к «гостю».
Забежав в комнату, он чуть ли не вскрикивает от ужаса, перед ним сидит парень. Совершенно здоров. И нет, не то чтобы Мин был готов кричать от того, что мальчишка настолько страшный, наоборот, красивее людей он в жизни не встречал. Юнги страшно, потому что ожогов он не видит. Точно так же как и вчера, с ожогом на руке — их нет. Лишь вокруг дивана раскиданы золотистые перья. Глаза гостя сияют и он выдаёт радостное:
— Привет!
— П-п-привет… — Мин трёт глаза свободной рукой и всматривается. Да. Всё верно. Не показалось.
— Я Пак Чимин.
— М-мин Юнги. А что… что это…
— О, ты про это? — указывает пальчиком на перья, что красуются на полу.
— Да.
— Ну, в общем… Я знаю, что это трудно, и… Просто если ты вздумаешь в меня чем-нибудь кинуть — я улечу. Так вот. Я Феникс.
— Ты к-кто? — Юнги не перестаёт заикаться и даже таз с водой роняет на пол.
— Ой! Ты чего! Она же ледяная! Иди сюда, — Чимин подбегает и хватает Юнги за руку, тянет на диван. Усаживает себе на колени и обнимает.
И Юнги так тепло. Всё слишком странно. Он тянется рукой к Чимину и проводит ладошкой по лбу.
— У тебя жар!
— Не-е-ет, Юнги. Это моя обычная температура, — Пак заботливо перемещает руку Юнги на свою грудь, а затем целует предплечье.
— Я сплю сейчас… Да? Это сон? Не хочу просыпаться… — Мин раздосадованно опускает голову.
— Не сон, милый, не сон. Ты меня искал, и вот, я пришёл, — в подтверждение своих слов Чимин целует Юнги и прижимает крепче.
И позже Юнги услышит прелестное пение Феникса.
Не предсмертную песнь, нет. Чимин будет петь только для него, как только тот попросит. И голоса прекрасней Юнги не слышал никогда. И оторваться нету сил. Да и не хочется...
Мин расскажет о своей мрачной жизни, и ещё раз о том, как в ней появился лучик солнца. Пак спросит: «Позволишь мне возродить тебя из пепла?», и Мин позволит, а Чимин уже возродил, с самой первой встречи.
И стены в квартире покрасятся в тёмно-синий, как то небо в их первую встречу. Чимин сгорал, перерождался, и его тянуло к этому месту. Его тянуло к Юнги.
И теперь, если они сгорят, то только вместе, и возродятся тоже, вместе.