Глава 7. Опасный стажёр
Юй Ань нес механического ястреба вверх лапами, засунув в однолямочный рюкзак, словно тащил ощипанную курицу с рынка.
В небе по-прежнему кружил механический ястреб, но из-за вмешательства Ядра Функции-Руководство сатаны уже утратил возможность отслеживать их местоположение, бесцельно блуждая в воздухе.
Чжао Жань втащил Юй Аня в темный маленький переулок, запястьем зажав его рот и прижал к стене, избегая поиска другого ястреба.
— Неужели Метро и Шпионящих Ястребов связывают конкурентные отношения? — Запястье не прикрыло его губы полностью: Юй Ань по-прежнему мог говорить.
— Нет. Управление Шпионящих Ястребов чрезвычайно справедливо, они очень способные, — ответил Чжао Жань. — Тебе незачем слишком много знать, просто запомни, что где бы ты ни столкнулся с людьми Управления Шпионящих Ястребов, отойди в сторону, старайся не высовываться и в критической ситуации сделай выбор в пользу помощи их стороне. И ещё — самый важный момент — не атакуй их ястребов, потому что это аналогично отнятию оружия у полицейского.
— Спокойно, видеозапись ястребиных глаз передается им с задержкой, я воспользовался этой разницей во времени, чтобы сначала разрушить механизм передачи сигнала, никто не узнает, как именно разбились ястребы. — Юй Ань не придал этому значения, подобрал с пола потертую железную проволоку и пошевелил туда-сюда в наручниках. — Ты думаешь, Управление Ястребов сможет спасти того пациента с ожирением?
— Не смогут.
— Разве ты не говорил, что они очень способные?
— Из-за того, что Шпионящие Ястребы — частная организация, созданная с акцентом на аномалии, сфера их деятельности строго ограничена пределами города Хунли, выйдя из подведомственного округа, даже если они знают, где находятся преступники, то все равно не смогут ничего предпринять, им придется докладывать вышестоящим и ждать указаний. Медсестра и охранник вместе вывезли пациента, а также заранее вывели из строя наблюдение больницы и телефон, очевидно, это является предумышленным поступком, уезд Гу — самая окраина города Хунли, менее десяти минут на машине и можно покинуть городской округ, даже если Шпионящие Ястребы будут действовать ещё быстрее, они всё равно не смогут догнать.
— О. — Юй Ань заботился только о том, почему так тяжело открыть свои наручники.
— Глупый, дай мне. — Чжао Жань взял проволоку из его рук, протолкнул в замочную скважину и слегка помешал. При такой кропотливой работе придётся использовать кончики пальцев: он мягко потер кончики пальцев, и все незначительные зависания, передающиеся с передней части проволоки, могли ясно ощущаться им.
Юй Ань опустил глаза, наблюдая за его действиями: даже в кожаных перчатках тактильные ощущения пальцев могли быть такими чувствительными — эти руки немного необычные.
— Почему носишь перчатки?
— Не скажу, дела начальства тебя мало касаются. — Сосредоточенный вид Чжао Жаня очень притягивал людей, он ловко сдвинул тему разговора в другую сторону: — Есть хорошая новость и плохая, какую выберешь первой?
Не прошло и трех секунд, как наручники со щелчком упали на землю. Юй Ань потер натертые до красноты запястья:
— Для начала хорошую.
— Когда я увел тебя, то заодно порыскал в кармане обыскивающего полицейского и стащил ядро.
—...А плохая?
— Не очень повезло, тем, что я вытащил, были синие козьи рога первого уровня, которые ты израсходовал. — Чжао Жань вытащил из кармана уже непригодное серое ядро и бросил Юй Аню.
И впрямь досадно, но ведь синий второго уровня в обмен на синий третьего уровня не приносит никаких убытков. Юй Ань засунул негодное ядро, затем погрузился в молчание.
Чжао Жань прищурил глаза, он думал, что уже полностью усвоил модель поведения Юй Аня: если ребенок затих, значит точно хочет натворить дел.
Отдел кадров Метро располагал специализированными детективами, называемыми профессиональными советниками, которые несли ответственность за поиск перспективных молодых людей, упорядочивали их данные и передавали в руки интервьюера.
Однако молодые люди, избранные советниками, либо сверхчеловечески хитры, либо чрезвычайно хорошие бойцы, даже потенциальные маньяки-убийцы с психическими отклонениями не редки. Когда-то был один интервьюер, который напрямую сгинул в руках собственного стажёра, и в итоге тот стажёр немедленно прошел испытательный срок, заменив на посту своего интервьюера.
Собеседование для новичков всегда было тяжелой работой, которую максимально избегали работники Метро, но Чжао Жань вызвался сам, взяв на себя Юй Аня, этого трудного стажёра.
Как и предполагалось, Юй Ань немного подумал и спросил начистоту:
— Интервьюер, где контракт? Мне правда очень нужна эта работа.
«...» Чжао Жань вскинул брови и медленно вытащил из-за пазухи соглашение на стажировку и ручку. Вонючий мальчишка наконец-то взялся за ум, но всё равно нужно опасаться, есть ли у него другие пути отступления.
Юй Ань быстро просмотрел пункты. Рядом была только неровная кирпичная стена, поэтому он естественно разложил лист на груди Чжао Жаня, подкладывая крепкие мышцы, и поставил подпись на бумаге.
На самом деле после того, как очнулся в ячейке для хранения трупов, Юй Ань никогда не переставал размышлять. В особенности его озадачивало то странное выражение лица Чжао Жаня во время допроса.
Когда он услышал «в морге есть другой человек», в его взгляде вдруг промелькнули необычные эмоции, Юй Аню показалось, что это намерение убить, своего рода истерика, когда вас застали на месте преступления.
Допустим есть другой человек, спрятавшийся в ячейке для трупов, как это влияет на него?
Существование другого человека в морге означает, что кто-то мог стать свидетелем происходящего в комнате, поэтому тогда он занервничал.
Тем, кто засунул его в ячейку, вероятно, был Чжао Жань.
Поскольку план Чжао Жаня по привлечению его к себе слишком очевиден: в кармане его плаща лежал портсигар, но ничего, чем можно поджечь, а он удачно обнаружил в больнице зажигалку.
За счёт этой спасительной зажигалки он смог живым встретить Чжао Жаня.
Продолжая дальше разбираться в деталях, Юй Ань начал подозревать, мог ли тем, кто забрал его левое глазное яблоко, также быть Чжао Жань: им требовалось нанимать носителей, поэтому они отправлялись умышленно делать человека инвалидом. Те, кому посчастливилось стать носителями, сразу входят в компанию для работы на них, а тех, кто не превратился в носителей, бросают в угол, предоставляя самим себе.
Юй Ань внезапно усмехнулся.
Чжао Жань приподнял уголки губ, в сердце зазвенели тревожные колокольчики: он снова придумал какой-то план по копанию ям для отца?
— Интервьюер, если я присоединюсь к организации, кто поведет меня?
— Я поведу тебя, — сказал Чжао Жань, но мысленно добавил: «Я неудачник, я поведу тебя».
Юй Ань опустил глаза, кончиком ручки прогуливаясь по груди Чжао Жаня через бумагу.
Грудь покрылась мурашками, Чжао Жань мог вычитать черты иероглифов Юй Аня через движения и нажим кончика ручки, последняя черта как раз опустилась на его сердце.
Юй Ань закончил писать свое имя, закрыл колпачок, кончиком пальца приподнял подол рубашки Чжао Жаня и указательным пальцем надавил на рану, окрасив вытекающей кровью подушечку пальца, после чего нажал указательным пальцем на контракт, сделав отпечаток, и облизал палец.
— Я буду усердно работать, интервьюер.
——
Скорость Ядра Формы чудовища-Ястребиные крылья слишком потрясающа: пятнадцать минут и Юй Ань уже нашел свой старый микрорайон, написанный на месте адреса в его паспорте.
Он сидел наверху заброшенной высотной качели в парке, медленно складывая иссиня-черные крылья. Он разделился с Чжао Жанем на станции метро; Чжао Жань оставил свои контактные данные.
При осмотре окрестностей: неизвестно с какого года это началось, но жилые здания больше не получали надлежащего ухода, озеленение в сени рощи почти полностью засохло, все состоятельные люди переехали, и в доме остались только несколько стариков, присматривающих за гнездом. Пустые многоэтажки глубокой ночью стояли плотными рядами, как город-призрак.
Только войдя в микрорайон Юй Ань начал узнавать окружение, чувствуя, словно с глаз спала пелена, и вошел в знакомую дверь подъезда, полагаясь на свои постепенно возвращающиеся воспоминания.
Рисунок на взломостойкой двери покрылся слоем пыли, Юй Ань как обычно поискал ключ в промежуточном слое рюкзака, однако там оказалось пусто.
Но не страшно: он только что овладел новым навыком.
Юй Ань вытащил подобранную железную проволоку, загнул два раза, протолкнул в замочную скважину и слегка пошевелил.
Изнутри сердцевины замка послышался легкий щелчок, и дверь автоматически открылась.
Лунный свет лился через панорамное окно, знакомый запах дома пах очень комфортно, но пыль несколько удушала, так как мебель долгое время не чистили.
Юй Ань ощупью включил верхний свет: в центре гостиной были сложены учебники, книги, инструменты, приборы и захламленный багаж в половину человеческого роста — всё, что он вернул из школы после окончания учебы и пока не успел разобрать.
Телефон и ключи спокойно лежали на чайном столике.
Что было странным, так это то, что телефон автоматически отформатировался, в результате чего галерея, заметки и даже контакты были совершенно пусты. Казалось, кто-то специально скрывал какой-то заговор, о котором нельзя сообщать другим.
Юй Ань совершенно об этом не заботился. Он взял телефон, снова загрузил полезные программы, сохранил номер интервьюера, а также кинул заявку в друзья на его социальный аккаунт.
Аватарка Юй Аня — маленький черный кот, имя id — «NSDD».
— NSDD — «ты прав»? Весьма соответствует работяге, вынужденному угождать большому боссу.
Юй Ань подумал и установил для Чжао Жаня примечание «Boss» — двусмысленное слово — поскольку может представлять как начальника, так и главного монстра финальной локации в игре, что, конечно, также подразумевает, что однажды его может избить игрок так, что придется собирать зубы по всему полу.
Через две минуты Чжао Жань прислал сообщение.
Boss: «Добрался до дома? Значит, не налетел на высоковольтные провода».
Юй Ань: «1».
Небрежно отправив цифру в качестве ответа, Юй Ань вошел в ванную, тщательно смыл кровь с тела, а когда вышел, вытирая волосы, обнаружил, что в телефоне добавилось ещё одно сообщение.
Boss: «Если что-то потребуется, просто прямо сообщи мне».
Юй Ань привык лежать на диване, закинув ноги на спинку, свесив голову с дивана вниз — поза, похожая на стойку на руках.
Он взял телефон и бойко ответил: «Требую спать вместе с интервьюером».
Во время отправки этой строчки выражение лица Юй Ан было каменным, он не обращал внимания на то, какие мысли интервьюер таит по отношению к нему, и также не обращал внимания на то, каково ему будет завтра, как будто ничего не имело значения.
Это и есть психика беглого преступника, удовлетворение мести и чувство вины за человеческую жизнь плотно наслаивались друг на друга.
Когда он только выполз из ячейки для хранения трупов, мозг был совершенно пуст, никаких воспоминаний не было, а воля к жизни, наоборот, сильной, и только и думал о том, как выжить, но по мере того, как воспоминания постепенно восстанавливались, личность всё больше впадала в депрессию. Если бы у человека не было мозгов, он точно был бы гораздо счастливее.
Прошли одна-две минуты, прежде чем Boss ответил: «Ты обычно также разговариваешь с незнакомцами?»
Юй Ань нахмурил брови: он явно говорил, следуя его — Чжао Жаня — намерениям, но неожиданно всё равно подвергся критике — на рабочем месте и впрямь сложно.
Юй Ань ответил: «Верно».
Борьба с нездоровой конкуренции на рабочем месте начинается с того, что вы перестаете лебезить перед начальством.
Опустив телефон, Юй Ань уставился в воздух, на мгновение оцепенев.
Внезапно его глаза загорелись.
Под тумбой под телевизор напротив дивана виднелась дыра размером с мяч для пинг-понга.
Он скатился с дивана и лег на пол, внимательно всматриваясь. Казалось, что только под особым углом, под которым он лежал на диване, можно увидеть эту дыру, а под другими углами её невозможно обнаружить.
Юй Ань потратил много усилий, прежде чем опрокинул тяжелую тумбу под телевизор вверх тормашками. Там действительно было отверстие, к тому же будто искусственно просверленное — хорошее место, чтобы спрятать деньги за аренду.
Он попытался просунуть пальцы, но дыра была слишком мала, и входило максимум два пальца, не доставая до дна.
Найдя электрический фонарик и посветив внутрь, он смог увидеть считывающее устройство, по конструкции весьма похожее на устройство для бросания монет в качающейся машинке парка, еще и снабженное мерами блокировки сейфа. Юй Ань приметил, что этот метод блокировки был разработкой, которую он сам часто использовал.
Всегда страдая в детстве от отца, роющегося в выдвижных ящиках, он самостоятельно изучил примитивный монетный замок и установил на внутренней стороне ящика, где только он знал под каким углом бросить монетку, чтобы открыть. Если открыть силой, это активирует измельчающее устройство внутри, и вся бумага погибнет прямо вместе с пальцем, выдвигающим ящик.
Однако обыскав все тело, Юй Ань не нашел монетку, но в кармане лежала твердая вещь. Он вытащил и взглянув на неё — это было израсходованное непригодное синее ядро первого уровня.
«Размер тоже весьма близок, какая разница, всё равно оно бесполезно — брошу».
Юй Ань быстро отступил подальше: в соответствии со своими безжалостными методами, не брезгующими ничем, когда срабатывала ловушка, даже он сам не ожидал с чем может столкнуться.
Изнутри отверстия донеслись щелчки скрепленных шестеренок, и через несколько секунд, совсем как тостер, выбросивший нарезной хлеб в указанное время, из дыры вылетела свернутая бумажка.
По виду это была страница, вырванная из тетради, плотно исписанная словами:
Погода Солнечно
Я сказал ей: «Ешь, мама, сегодня наш праздник».
Мама дрожала за свечами торта ко дню рождения, она мучительно и жалостливо смотрела на меня, как ангел, устремивший взор на демона, вернувшегося после убийства.
Я не мог этого вынести, вытащил билет на междугородный автобус, купленный заранее, с томом «Если даруешь мне три дня света», который я множество раз читал, и передал ей в качестве подарка; это наш день разлуки; она вернула себе свободу, никто больше не ударит её, а я останусь на прежнем месте, охраняя необозримую жизнь.
Но мама ушла, а он пришел.
Он любил входить с балкона, очень живой, всегда очень энергичный, как и сегодня, прыгнул внутрь после того, как постучал четыре раза в окно, затем обнял меня.
Он увидел нетронутый торт на обеденном столе и спросил меня, что это за закуска.
Торт ко дню рождения, он никогда не видел?
Он вновь спросил меня, что такое день рождения.
Я сказал, что это день, когда появляешься на свет.
Он немного расстроился и, обнимая меня со спины, положил подбородок мне на плечо, виновато оплакивая вместе со мной: «О... несчастный день. Сегодня не будет поцелуя?»
Он всегда может рассмешить меня, я поцеловал его в губы, обнимая за шею. Он не очень умеет целоваться, зубы обычно прокалывают мой язык, но он чрезвычайно увлечен этим делом, и каждый раз, когда прижимается к моей груди, я могу слышать его бешено бьющееся сердце.
Его шея очень чувствительная, один поцелуй сразу вызывает розовый румянец, но ему очень нравится. Он спросил меня: «Так вот каково чувствовать яркие солнечные лучи?»
Нет, вот каково чувствовать поглощение бездной, которое может вызвать опьянение, только когда дьявол разъедает душу.
Я рассказал ему свои сокровенные мысли: я не хотел снова ходить в школу, есть босс, который занимается жадеитовым бизнесом и наймет меня в качестве бойца, боссу кажется, что у меня жестокие методы, потому что я осмелился убить родного отца, всего несколько лет воспитания и можно запугивать банды, проживающие в том районе границы.
Я немного растрогался из-за слов босса, с каждым днем чувствую, словно тот тёмный, разлагающийся угол — именно то место, куда я должен пойти. Жизнь уже разрушила мечты, и я сам тоже в конце концов разрушил себя.
«Нет, иди в школу, а когда окончишь учебу, я дам тебе подходящую хорошую работу». Он усадил меня лицом к лицу на свои колени и сжал в объятиях, стараясь передать мне горячую температуру в сердце, сильно потирая запястьем мои волосы и шепотом уговаривая.
Каждый раз успокаивает меня, он всегда делал все возможное, хотя не был силен в этом, но всегда делал ради меня исключение.
Он сказал мне, что если руки, смоченные кровью, могут спасти других, тогда разве убийство не считается одним из методов искупления? Не становись плохим парнем, будь героем.
Я будто всегда шел в непроглядной ночи, никогда ничего не видя. Пока не встретил свою «учительницу Салливан», даровавшую мне три дня света и невиданный мир.
22 января М016 года.
——
Тук-тук-тук-тук — кто-то четыре раза постучал в стекло.
Юй Ань поднял голову: за окном балкона показалось лицо Чжао Жаня.
__________
Примечания:
[1] план по копанию ям для отца — на сленге «мошенничество» и «обман», отец здесь также может указывать на говорящего: «копать ямы для меня».
[2] неудачник 冤种 — на сленге: наивный человек, который подвергся несправедливой обиде;
[3] ник Юй Аня: 你说得对 nǐ shuō de duì — ты прав или ты верно сказал;
[4] единица в качестве ответа в интернет означает «да», «можно», «знаю», «согласен», «готов», а также восклицание или вздох, в противоположность используется двойка;
[5] спать вместе 陪睡 буквально означает «спать вместе», но также «обменивать секс на благосклонность (например, для карьерного роста)»;
[6] "Если даруешь мне три дня света" — англ. Three days to see — эссе американской писательницы Хелен Адамс Келлер, опубликованное в 1993 году, разделено на 3 раздела и в основном повествует о том, что сделала бы слепоглухая Хелен, если бы обрела зрение на три дня. В 2009 году было включено в список «600 самых влиятельных книг Китая за 60 лет Нового Китая». Энн Салливан — американский педагог, широко известная как учительница Хелен Келлер;
[7] качающаяся машинка — kiddie ride — это детская качалка в виде транспортного средства или лошадки, в которую можно кинуть монетку, сюда же относятся карусели с модельками на шестах сбоку;
[8] одна из возможных вариаций обычного монетного замка: