Волчий след

Нейт гнал «фольксваген» по дороге, ведущей в город. Парень заметил, что я дрожу, и выражение его лица смягчилось. Та страшная маска, с какой он сел в машину, исчезла, но я все равно боялась его.

— Прости, — тихо сказал он.

Я старалась понять, хватит ли у меня сил и голоса, чтобы нормально ему ответить.

— Что это было? — спросила я, пытаясь взять себя в руки.

— Какое-то дикое животное. Их здесь очень много, — предположил Нейт, пожимая плечами, но я знала — он хочет скрыть напряжение.

— Поэтому ты так зол?

Нейт медлил с ответом: то ли понял сколько многозначительности в моем вопросе, то ли просто набирался сил для того, чтобы признаться.

— Я зол потому, что оно могло тебе навредить.

Я не знала, что на это сказать, и перевела взгляд в окно. Мимо проносились деревья и указатели, словно гипнотизируя меня.

Вчера кто-то разбил окно в машине Итана. Сегодня это рычание на поляне. Кто-то определенно хотел меня напугать. На фоне страха я испытала облегчение, ведь произошедшее доказывало, что Нейт за этим не стоит.

Я вновь посмотрела на него, и странное чувство расцвело у меня в груди. Чувство благодарности и нежного трепета. Когда я приехала в Реймонд, нас ничего не связывало, но он старался мне помочь. Я не сделала ничего хорошего, чтобы заслужить это внимание, однако Нейт продолжал меня спасать, будь то опасный волк или избалованная школьница.

Слова вырвались раньше, чем я поняла, что именно хочу сказать.

— Вчера на меня напали.

Нейт резко остановил машину. Ремень безопасности больно врезался мне в грудь. Черные глаза впились в мое лицо.

— Что?! И ты говоришь об этом только сейчас?

— Я не думала, что это важно.

Нейт сцепил зубы.

— Как это может быть не важно?

Я молчала. Его реакция могла быть не такой бурной, но я осознавала причину и пыталась сдержать обиду.

— Прости, — спустя минуту сказал Нейт, начиная говорить спокойно. — Что произошло вчера?

Стараясь определить начало истории, я мысленно запнулась. Как объяснить Нейту, что я была с Итаном, и не причинить ему боль?

— Я сидела в машине возле самого леса, и кто-то бросил книгу в окно. — Я поняла, как смешно это звучит и добавила: — Ничего серьезного, если бы книга не была моей. Кто-то взял ее у меня в спальне.

Нейт побледнел.

— Хочешь сказать, кто-то был у тебя дома?

— Книга по истории. Я не брала ее с собой в школу, и Лукасу она вряд ли понадобилась бы. У него своих книг полно. Так что да, кто-то был у меня дома.

Нейт обдумывал мои слова, и я впервые увидела вблизи, как его глаза темнеют. Словно ему на зрачок капнули чернила, и они равномерно растеклись по всей радужке. Завораживающий процесс.

— Ты уверена, что книга твоя?

— Там на обороте подпись моего отца. Такое сложно подделать, — с печалью ответила я, и Нейт беззвучно согласился.

Успокаиваясь, он завел мотор «фольксвагена» и машина тронулась. Впереди показались первые дома Реймонда, и я почувствовала себя еще хуже. Город скрывал угрозу лучше леса, здесь мой враг мог прятаться в любом доме, за каждым поворотом. Я не выдержала напряженно молчания и заговорила.

— Ты думаешь, кто-то пытается мне угрожать?

— Нет.

Такая категоричность заставила меня сомневаться в честности Нейта. Он заметил недоверие на моем лице и сказал спокойнее:

— Не думай об этом. С тобой ничего не случится.

«Ты за этим проследишь», — подумала я, но промолчала. Я невольно верила ему; глядя в эти чистые глаза, я искренне верила в его заботу.

Машина остановилась перед домом Майка, и я вспомнила о том, что произошло до того, как Нейт вырвал меня из реальности на эти несколько часов.

— Джейн.

Я обернулась и оказалась в нескольких дюймах от лица Нейта. Сердце невольно отреагировало на эту близость, и я застыла.

— Я обещаю, что никто не причинит тебе вред.

Его рука дрогнула, приближаясь к моему лицу, и его пальцы осторожно коснулись моей щеки. Моя кожа загорелась от прикосновения. Я все еще не могла пошевелиться. Чистые карие глаза смотрели на меня с наслаждением: тем редким чувством искреннего трепета, а не обычной похотью и желанием, — и я невольно изумилась тому, что видела.

Я представляла для него большую ценность, чем думала, и мне стало страшно. Выбираясь из машины, я громко хлопнула дверцей «фольксвагена» и побежала к дому. Все произошедшее дико меня пугало.

Вбегая в прихожую, я прижалась спиной к двери и съехала на пол. Сердце панически билось по всему телу, гремело в ушах, так что я даже не услышала, когда Нейт уехал.

Все так запуталось.

Мой друг стал моим врагом, мой враг стал моим другом. Страшное чувство безысходности, будто я не могу повлиять на события, заставляло меня страдать. Я чувствовала себя беззащитной, обессиленной, слабой. Один лишь взгляд Нейта разбивал барьеры, которые я так долго строила, его улыбка заставляла меня улыбаться в ответ, даже если сердце мое в тот момент рвалось от боли.

Что я делаю?

Чувства смешались. Прижимая к груди дрожащие руки, я чувствовала, как глаза полнятся слезами, и больше себя не сдерживала. Всего раз в жизни мне было так больно. Я потеряла все, ради чего жила. Утратила себя, растворилась в своих чувствах к этому страшному человеку.

Нельзя! Нельзя позволить себе что-то чувствовать к нему. Невозможно и неправильно. Я должна собраться и противостоять слабости, как делала это всегда, стоило мне хоть что-то почувствовать.

Поднимаясь на ноги, я была полна мрачного удовольствия. Эмоции отступали, позволяя мне мыслить трезво.

Первым делом я решила проверить дома ли Лукас, но за ответом далеко ходить не пришлось. Он спал на диване в гостиной, и я накрыла его пледом. Аккуратно поднимаясь на второй этаж, я с каждым шагом брала над собой контроль.
За окнами светлело, но я все равно чуть не вывихнула ногу на последней ступеньке. На шум вышла тетя Грейс.

— Ты в порядке? — спросила она шепотом.

Я утвердительно кивнула и подумала, что вид размазанной туши на щеках явно говорит об обратном. Грейс не стала давить на меня, и после легких успокаивающих объятий, позволила уйти. Я улыбнулась ей в последний раз и закрыла за собой дверь в спальню.

Всю ночь, а точнее оставшийся до рассвета час, во мне шла непрерывная борьба. Одна часть меня радовалась, вспоминая вкус прощального поцелуя и улыбку на губах Нейта, другая противилась воспоминаниям и тому, что они взращивали в моем сердце. Я не знала, что делать, как справиться с собственными чувствами.

Никто и никогда не заставлял меня чувствовать столько сразу.

В те короткие двадцать минут, что мне удалось заснуть, я увидела его. Снова волки, страшное кладбище, которое показалось мне таким родным, и Нейт. Вздрагивая и просыпаясь, я испытывала откровенный ужас.

Мой сон стал явью. Я поддалась ему.

Через края занавесок в комнату просачивался жидкий солнечный свет, но у меня не осталось сил, даже чтобы порадоваться хорошей погоде. После душа я спустилась на кухню, по пути замечая идеальную чистоту, царившую в доме. Мама позаботилась о том, чтобы после ее отъезда мне не пришлось заниматься уборкой. К тому времени, как я проснулась, специальная служба уже устранила все, что могло напомнить о вчерашней свадьбе.

Казалось, это обычное воскресенье, если бы не одно «но» — на кухне меня ждала тетя Грейс.

— Доброе утро, — с теплой улыбкой сказала она. Я потянула носом запах бекона и улыбнулась ей в ответ.

Лукас сидел мрачнее тучи и завтракал, сохраняя молчание. Выглядел он неважно: под глазами залегли лиловые тени, плечи ссутулились. Тетя Грейс, проходя мимо, хлопнула его по спине, призывая выпрямиться, но он только нервно дернулся в ответ на ее ласковое прикосновение.

— Садись, будем завтракать, — призывно сказала тетя Грейс, и я заняла место напротив брата. — Ваша мама просила за вами присмотреть. Я буду гостить у вас неделю. Билет назад взяла на субботу.

Я тяжело вздохнула. Неделя с Грейс — замечательный подарок к отсутствию мамы и Майка, но сказать об отъезде можно было как минимум в среду. Заметив пристальный взгляд тети, я беспечно улыбнулась. Лукас доедал завтрак, пытаясь не обращать на нас внимания. Я решила дать ему время справиться с теперешним положением вещей. Странным образом вид угнетенного Лукаса только обрадовал меня. Его раздраженность могла свидетельствовать лишь о том, что Эмбер выполнила свое обещание.

Самой смешно от того, что я поверила Эмбер на слово, но ведь Лукас действительно был неприметным. Вряд ли Дэвис общался с ним из-за поразительной способности Лукаса читать скучные книги. Теперь все, на что я надеялась, было честностью Эмбер. Тут волей-неволей приходится ждать подвоха.

— Что вы думаете делать сегодня? — вдруг спросила Грейс.

Я пожала плечами.

— Займусь домашним заданием, — ответил Лукас, и я вздохнула спокойнее. Мне часто удавалось распознать ложь брата, и сейчас он говорил правду.

— Отлично. — В голосе тети слышались нотки гордости, и я осознала, почему она нравится мне больше мамы. — Джейн, не хочешь пройтись по магазинам? Здесь намного холоднее, чем в Атланте, тебе нужна другая одежда.

Я широко улыбнулась. Тетя знала мою способность откладывать неприятные дела и догадалась, что я еще никаких теплых вещей не купила, раз хожу по дому в шортах и майке.

— С удовольствием.

В конце концов, под руку с Грейс, я могла пойти даже по магазинам. После завтрака мы выехали в город на мамином «опеле». Разговаривали, как обычно, о чем-то веселом: Грейс никогда не давила на меня серьезными разговорами без крайней необходимости. Рядом с ней я почти забыла о Нейте, но странная ноющая боль не хотела отпускать мое сердце.

— Прости меня заранее, но я должна спросить, — сказала тетя спустя четыре часа, когда мы сидели за столиком в кафе, обставленные пакетами, и пили кофе.

Я поежилась, но улыбнулась, давая понять, что прощаю ее любопытство.

— Как тебе здесь живется?

Меня передернуло. Не зная, что ответить, я смотрела в светлые глаза Грейс и понимала, что хочу сказать правду. Ту правду, которую не могла сказать самой себе.

Странные отношения с Нейтом, боль, которую я причинила Итану, отвратительное поведение Лукаса и мой тайный преследователь. Все это не могло уместиться в одном, даже достаточно громком слове, но тихо сказала:

— Трудно.

Грейс протянула руку через стол и с нежностью сжала мою ладонь. Ее глаза сияли искренним сожалением, и я вспомнила, как в моем детстве она с точно таким же выражением лица целовала мои разбитые коленки.

— Ты говорила маме?

— Нет, — ответила я просто. — Она не поймет.

— Ты всегда так категорична к ней.

Я не могла не выразить свое возмущение. Грей не виновата в том, что у меня такая мама.

— Она поступила так, как хотела. Вопреки тому, что это причинило боль нам с Лукасом. Она сделала, как того хотела сама.

Взгляд тети смягчился — она не любила слушать осуждения, но была слишком тактичной и обычно молчала. Я знала ее достаточно хорошо, чтобы это понимать, и потому не стала ничего добавлять.

— Твоя мама впервые за долгое время сделала то, что сделало ее счастливой. И ты должна быть рада за нее, — тонким голосом возразила Грейс. Ее мягкая улыбка наполняла теплом холодный зал кафе.

— Может, вы и правы.

Грейс была единственным человеком, с которым я никогда не спорила. Она этого заслуживала.

— Надеюсь, ты меня услышала, — сказала она. — Позволь и себе быть счастливой.

Я решительно не знала, что на это ответить, но Грейс не требовались ответы. Она пила кофе и улыбалась той сияющей улыбкой, которую я помнила еще с раннего детства.

— Но ты явно опечалена не маминой свадьбой, — вдруг сказала она, и картонная чашка в моих руках предательски дрогнула.

Поднимая взгляд на тетю, я чувствовала, что мои щеки краснеют.

— Да, есть еще кое-что. — Взгляд Грейс был в меру заинтересованным, и я даже удивилась, как легко говорить ей правду. — Один парень...

На лице тети не было того хитрого выражения, какое обычно появлялось у мамы вслед за словом «парень», и это в сто раз облегчило мне задачу.

— Я не знаю, что мне делать с чувствами к нему.

Смущенно дергая молнию на куртке, я избегала смотреть на Грейс, пока не услышала ее следующие слова.

— Ты ему нравишься?

Я пожала плечами. Трудно судить, мы если не целуемся, то ругаемся.

— Даже не знаю. Возможно.

— Разберись сначала в этом.

Это так в духе тети Грейс — в первую очередь беспокоиться о чувствах другого человека. Ее слова заставили меня вспомнить кое-что еще.

— Вчера мне пришлось обидеть своего друга. — Итан вряд ли был моим другом, но я постеснялась говорить Грейс, что у меня чувства к двум разным парням. Ей, женщине всю жизнь любившей одного мужчину, это может показаться странным.

— Намеренно? — спросила Грейс.

— Нет. Вовсе нет.

— Тогда попроси прощения и не мучайся. Я знаю, что ты хороший человек, — любовно заявила Грейс, и мне стало теплее на душе.

— Спасибо.

Мы вернулись домой к шести. Лукас закрылся в своей комнате и даже не спустился, когда Грейс позвала его ужинать. Мне было обидно, но я утешала себя тем, что Дэвис рядом с моим братом больше не покажется.

Не знаю какими силами, но я дожила до утра понедельника. К счастью, не пришлось ехать на автобусе: Грейс отвезла нас в школу и с улыбкой пожелала удачи. От ее слов у меня в груди потеплело, в то время как Лукас проигнорировал ее и выбежал из машины, едва «опель» остановился.

Стоя за воротами и глядя в то утро на школу, я заранее знала, что день будет трудный. Он таким и был.

Не успела я сделать первый шаг, как рядом оказалась Лиза. Я приветливо ей улыбнулась, но она не спешила отвечать мне взаимностью.

— Берегись Ханны, — предупредила она и прошла мимо. Я, недоумевая, смотрела ей вслед.

Первым уроком у меня был английский. Я ужаснулась, вспоминая, что сижу с Итаном. Захотелось убежать, но я вовремя увидела светлую голову Эмбер у кабинета английского и поняла, что путей к отступлению нет.

Колени дрожали, но я прошествовала мимо Эмбер с гордым видом и вошла в класс. Итан еще не пришел, и мне стало немного легче. Заняв свое место, я обернулась к двери и все оставшееся время ждала момента, когда Итан войдет и убьет меня взглядом. Но Итан не пришел на первый урок, на перемене я не встретила его ни в одном коридоре, и даже за ланчем его стул оставался свободным.

Все еще думая об отсутствии Итана, я села за наш столик у окна и открыла бутылку с колой. Руки действовали сами по себе, и я удивленно посмотрела на крышку, которую вертела между пальцев. Замешательство было сильнее всех других чувств, и я даже не заметила с каким видом Ханна села напротив, пока не услышала ее сердитый голос.

— Что ты творишь, Джейн?!

Я удивленно моргала, глядя в сверкающие от гнева голубые глаза Ханны, и попыталась понять, в чем дело. Вспомнилось утреннее предупреждение Лизы, и я опомнилась. Бросая Итана в субботу, я совершено не думала о Ханне и ее реакции на мою жестокость по отношению к ее родному брату.

— Итан рассказал тебе, — догадалась я.

Ханна пронзила меня очередным ядовитым взглядом и сорвала крышку с пластикового контейнера с греческим салатом.

— Нет, но я все поняла по его мрачному виду и нежеланию о тебе говорить. Как ты могла?

Этого вопроса я и боялась. Как я могла? Откуда мне знать где вообще взялись силы бросить Итана. Не в состоянии ответить что-то вразумительное, я опустила голову и промолчала. Мне действительно было стыдно и обидно. Я хотела встречаться с Итаном, он мне нравился. Однако как только я увидела за спиной Ханны счастливую Эмбер и Найджела Дэвиса, сразу вспомнился мрачный Лукас, и я решительно не дала себе о чем-либо сожалеть.

— Прости, — сказала я Ханне, отрывая взгляд от счастливой парочки в центре зала и переводя его на подругу. Ханна выглядела по-настоящему расстроенной.

— Вы были отличной парой, — вздохнула она, и я чуть не расплакалась, честное слово.

В этот момент подошли Лиза и Питер, и Ханне пришлось улыбнуться через силу. Я молча пила колу, чувствуя себя в конец паршиво. Отчего-то вдруг я стала искать в зале Нейта. После неприятного разговора с Ханной я нуждалась в поддержке. Нейт обнаружился в другом конце кафетерия за одним столиком с какой-то светловолосой девушкой. Она была очень симпатичной, и Нейт улыбался ей чересчур мило. Я даже почувствовала укол ревности, но приказала себе не думать об этом.

На выходе из кафетерия я поймала Лизу за руку и оттащила назад. Девушка попросила Питера идти на урок, и мы остались вдвоем.

— Ты знаешь, где Итан? — спросила я и с горечью отметила, что мой голос дрожит.

— Они с отцом на неделю уехали в Портленд, — ответила Лиза. По выражению ее лица невозможно было понять, как она отнеслась к тому, что я бросила ее друга. Свое мнение Лиза решила оставить при себе.

Я вся прямо-таки съежилась от боли. Известие о том, что Итан сбежал из города без единого звонка, оказалось неприятным.

— Они помогают бабушке с ремонтом, — приободрила Лиза, заметив выражение моего лица, и робко обняла меня за плечи. На большее я не смела рассчитывать.

Лиза повела меня на урок. Я вдруг вспомнила о блондинке, которая сидела рядом с Нейтом за ланчем, и уже хотела спросить об этом Лизу, но подумала, что это наглость.

Остальные уроки прошли спокойно. Я больше не видела Эмбер, зато во время последнего урока встретила дружелюбную улыбку Нейта, и воспоминания о субботнем вечере почти заставили меня выронить поднос с реактивами. Ханна бросила на меня сердитый взгляд и отобрала поднос.

Так и прошла неделя. Лукас отказывался со мной разговаривать, и каждый вечер запирался у себя в комнате. В среду миссис Вает сказала мне, что он пропускает занятия и предупредила, что в следующий раз позвонит матери. Радовало только то, что Дэвиса рядом с ним я больше не видела. Эмбер выполнила свое обещание, но я все равно чувствовала отвращение, замечая на себе взгляд желтых глаз.

Несколько раз звонила мама. Их медовый месяц проходил отлично. Эллен жаловалась на жару и просила присматривать за братом. Я все хотела понять, когда успела превратиться в няньку, но отвечала, что постараюсь.

Тетя Грейс провела с нами замечательную неделю, которая показалась мне лучшей за последний месяц. В субботу я отвезла ее в аэропорт и по дороге домой чувствовала себя опустошенной. Теперь мы с Лукасом остались один на один, и я была намерена заняться воспитанием брата.

Моросил дождь. Порядком стемнело, и когда я вернулась в Реймонд, странное чувство тревоги засело в груди. Поворачивая на свою улицу, я подумала, что ошиблась. Лишь с третьего взгляда на дом, я поняла, что глаза меня все же не обманывают, и возмущенно ахнула.

Во всех окнах горел свет, по двору сновали незнакомые люди, и слышалась громкая музыка. Лукас устроил вечеринку.

Оставив «опель» на подъездной аллее, рядом с десятком незнакомых машин, я, сжимая кулаки, пошла к дому, намереваясь застать Лукаса на месте преступления. Он был на кухне, в окружении своих любимых «друзей». К счастью, Дэвиса рядом не было.

— Нам нужно поговорить! — прошипела я ему на ухо, стаскивая со стула, и вывела на улицу. Лукас уже успел выпить и соображал медленно.

Затаскивая брата в гараж, я из последних сил сдерживала гнев. Лукас смотрел на меня неестественно затуманенными глазами, и мне пришлось скрестить руки на груди, чтобы его не ударить.

— Ты с ума сошел! — закричала я. — Ты просто...

Лукас небрежно махнул рукой и сбил с полки какой-то пластмассовый футляр. На пол со звоном посыпались инструменты, заглушая мои последние слова.

— Джейн, расслабься, — ответил Лукас. В тот момент он не походил на моего брата.

— Родителей нет, Грейс уехала.

— Тетя Грейс! — свирепо поправила я. Еще не хватало, чтобы он принижал нашу замечательную тетю.
Лукас только закатил глаза.

— Чем ты думал, когда звал к нам домой всю школу? — Я продолжала изливать на него свой гнев. — Что мы скажем маме?

— Она не узнает, — отмахнулся Лукас. Выглядел он на редкость счастливым, и я была бы рада этому, если бы причиной стало не опьянение.

Секунд пятнадцать я неотрывно смотрела прямо брату в глаза и пыталась что-то решить. Придумывая, как выбросить из дома столько людей, я совершенно зря забыла о брате.

— Джейн, перестань играть роль мамы. Ты не она, — резонно напомнил Лукас, пробивая этими словами все мое недовольство. — Раньше ты была такой веселой, а теперь стала надоедливой. Тебе всего семнадцать.

— Почти восемнадцать, — поправила я машинально.

— Да, восемнадцать. Попробуй начать веселиться и перестать уже, наконец, думать, — посоветовал Лукас дружелюбно и даже чуточку заботливо. Я бы оценила, но снова «но» — он просто пьян.

— Лукас... — Я хотела возразить, сказать, что последствия будут ужасными, но Лукас перебил меня неожиданной фразой.

— Я знаю, почему ты порвала с Итаном.

— Ч-что?

— Да, я знаю, почему ты его бросила, но это все зря. Мне не нужен Дэвис.
— Но ты ведь бегал за ним... Слушать меня не хотел... Ты... — Я не знала, что еще сказать. Хотелось просто стереть Лукаса в порошок.

— Причина не в Дэвисе. Это неважно.

— Нет, важно, если мне пришлось бросить парня, который мне нравится! — возмутилась я. Блестящие глаза Лукаса смотрели на меня с неким восхищением.

— Именно поэтому я хочу, чтобы сейчас ты просто расслабилась. Это моя благодарность.

Я воздержалась от замечания, что новые джинсы были бы куда лучшим подарком, чем незапланированная вечеринка. Лукас смотрел на меня с надеждой, и я сдалась.

— Ладно. Но к трем все должны разойтись. Убирать будешь сам, — предупредила я. Лукас в радостном порыве даже обнял меня.

Выбираясь из гаража, я чувствовала себя разбитой. Нечестно, что удовлетворить брата мне удалось лишь таким методом.

Возвращаясь в дом, я думала о последствиях, ответственности и маме, но добравшись до столика с напитками, моментально забыла обо всем. Что было дальше, я точно не помню. Почти не помню. Было много людей, я смеялась и говорила, танцевала и чувствовала себя такой беззаботной. Именно такой, какой должна быть в семнадцать лет. Даже присутствие Эмбер не угнетало.

Страх перед танцами пропал, и было чертовски здорово не думать о том, кто на меня смотрит и что могут обо мне подумать. Под конец вечеринки я уже радовалась, что Лукас ее устроил.

Я поздно заметила, что музыка сменилась. Кто-то поймал меня за руку — и вот я уже прижата к широкой груди человека в клетчатой рубашке. Поднимая голову, я увидела перед собой сверкающие карие глаза Нейта, и глупая улыбка расцвела на моем лице.

— А говорила, что не умеешь танцевать, — напомнил он, пытаясь двигать меня в такт музыке. Я, словно в подтверждение слов, с невозмутимым выражением лица наступила ему на ногу. Он даже не поморщился.

— Исключительно в трезвом виде, — ответила я. Мой собственный голос показался мне чужим, и я глупо захихикала.

Нейт терпеливо улыбался. Я вновь заметила в его глазах ту самую насмешку, которая постоянно меня злила. Сейчас она показалась мне очень милой.

— Ты как здесь оказался? — спросила я, пытаясь дать понять, что рада его видеть. Я сегодня всех рада видеть.

— Это вечеринка, и я так молод. Самое время развлекаться, — ответил он и поддержал меня, когда я снова попыталась наступить ему на ногу, едва не упав. — На самом деле меня пригласил Питер.

Я нахмурилась и, наверно, выглядела нелепо потому, что Нейт глядя на меня, не мог сдержать улыбку.

— Питер в сговоре с моим братом, — прошептала я. — Эта вечеринка... их рук дело.

Нейт только улыбался, и меня начала раздражать эта самодовольная улыбка.

— А ты сам пришел или со своей милой блондинкой? — спросила я, вспоминая прошлый понедельник. Мысль об этой девчонке всю неделю не давала мне покоя.

Я уже представила себе, как он говорит, что это его девушка, а я хватаю стул и бью его за то, что морочил мне голову, но у меня перехватило дыхание, когда Нейт вместо ответа приподнял меня одними руками и легко поцеловал, возвращая на пол.

— Эта девушка...

— Полиция!

Чары рассеялись. Нейт отпустил меня, и я даже не покачнулась. Дальше все происходило, как во сне. За несколько минут все люди покинули наш дом, и вдруг запавшая тишина заставила меня отрезвиться. Нейт схватил меня за руку и повел в прихожую, где мы столкнулись с ошеломленным Лукасом. Я посмотрела на брата со злостью, хотя прекрасно знала, что злиться должна в первую очередь на себя. Он не виноват в том, что я не остановила вечеринку, напилась и снова поцеловалась с Нейтом на глазах у всей школы. Я похолодела от мысли, что эту сцену видела Ханна.

— Что будешь делать? — шепотом спросил Лукас.

Я кусала губу от страха, даже не представляя, что на это ответить. В этот момент раздался звонок в день, и я вздрогнула. Делая глубокий вдох, я обернулась к брату и быстро заговорила:

— Иди в свою комнату.

— Но, Джейн...

— Лукас, иди в свою комнату и не выходи оттуда, пока полиция не уедет! — приказала я, а звонок продолжал эхом отбиваться у меня в ушах. Лукас хотел заспорить, но я бросила на него твердый взгляд, и он ушел. Отпуская руку Нейта, я попросила его уйти на кухню.

— Я пойду с тобой, — возразил он спокойной.

— Нет. Иди отсюда.

Лишь умоляющего взгляда хватило, чтобы он согласился и ушел. На ватных ногах я подошла к двери и открыла. На пороге стояли два офицера, с суровыми уставшими лицами, и я пожалела, что выпила. От меня явно разило алкоголем, и я попыталась стоять как можно дальше от двери.

— Офицер Гроу, офицер Митчелл. Что за шум, мисс? — спросил один из полисменов.

Я только пожала плечами. — Ваши соседи пожаловались на шум.

— Нет никакого шума, — ответила я тихо.

Офицер Митчелл сузил глаза, глядя на меня.

— Вы пьяны? — спросил он. Положение не позволяла ему показывать эмоции, но в голосе все равно прозвучало отвращение. — Мы можем войти?

Я кивнула, пропуская их в прихожую. Повсюду валялись пустые бутылки и прочий мусор. Мои щеки горели. Офицеры переглянулись и посмотрели на меня с одинаковыми выражениями на лицах.

— Сколько вам лет, мисс? — спросил офицер Гроу.

Борясь с дурнотой, я привалилась к стене.

— Мисс, вам плохо?

— Семнадцать, — ответила я онемевшими губами.

— Где ваши родители?

Я сделала глубокий вдох, представляя себе лицо мамы, когда ей сообщат, что натворили ее дети, и поняла: лучше мне сесть в тюрьму.

— В отпуске.

Полисмены снова переглянулись.

— Вам придется поехать с нами в участок.

Мои ноги больше меня не держали. Если бы не дверная ручка, за которую я вовремя схватилась, то лежать мне на полу.

— Вы нормально себя чувствуете? — В голосе офицера Гроу не было заботы, только сухой вопрос.

Я кивнула, не в силах больше говорить.

— Вы можете взять куртку и телефон. Мы будем ждать вас на улице, — предложил Митчелл, и они вышли из дома.

Как только дверь за ними закрылась, из кухни вышел Нейт. Я без сил упала ему в руки. Он отнес меня на кухню и, усадив за стол, принялся открывать все шкафчики подряд. Я поняла, что он ищет аптечку.

— В том, что крайний слева, — подсказала я.

Нейт достал мамину огромную коробку с лекарствами и принялся рыться в ней.

Через минуту он вставил мне в руки стакан воды, разбавленной с каким-то средством, и заставил выпить всю до дна. Я чувствовала, что меня сейчас стошнит, но этого не произошло. Взамен в голове прояснилось, и я четко увидела встревоженное лицо Нейта.

— Уже лучше, — сказала я, и он облечено вздохнул. — Нужно взять телефон. Он в гостиной.

Нейт хотел принести его, но я решила испытать свои силы прежде, чем выйти к офицерам. Шаг давался с трудом, в ушах по-прежнему звенело, но, по крайней мере, ноги больше не подгибались.

Оказалось, что не все покинули дом. На лестнице в гостиной сидели Ханна, Лиза и Питер, и как только я вошла, они поманили меня к себе.

— Почему вы здесь? — спросила я. — Почему не уехали?

Лиза пожала плечами и улыбнулась. Я была глубоко тронута их поступком.

— Разве мы могли оставить тебя одну?

— Спасибо, но вряд ли вы чем-то мне поможете.

— Хочешь, я поеду с тобой в участок? — предложил Питер. Никогда еще он не проявлял ко мне заботу, и я улыбнулась сквозь слезы.

— Не стоит.

— Я с тобой поеду.

По лестнице спускался Итан. Я не могла поверить своим глазам и ушам. Краем глаза я заметила Лукаса в тени коридора, но он быстро скрылся за дверью своей комнаты.

— Что ты здесь делаешь? Ты же был в Портленде.

— Я здесь с самого начала, — ответил Итан, явно намекая на то, что он все видел: и мой пьяный дебош, и поцелуй с Нейтом. Я мысленно умоляла себя не краснеть.

— Нет, Итан, ваша мама директор школы. Вам не нужны лишние неприятности. Я поеду одна. Присмотрите за Лукасом, — попросила я.

Все согласно закивали. На лице Итана застыла маска недовольства. Он не хотел отпускать меня одну, и это так сильно трогало, что я хотела броситься к нему в объятия и рассказать всю правду о причинах нашего расставания.

Но этого не произошло. Я собрала все необходимое в маленькую сумочку и вернулась в прихожую. Навстречу мне вышел Нейт и решительно сжал мою ладонь в своей руке. Его взгляд говорил о том, что он не примет моих возражений.

Митчелл спросил о том, кто он, я ответила — друг, и офицер согласился, чтобы Нейт сопровождал меня. Наверное, я все еще выглядела невменяемой. Всю дорогу к участку Нейт держал меня за руку, и это поубавило страха, хотя думала я только об Итане. Я была так благодарна ему за проявленное великодушие и понимание. Я даже не извинилась, а он уже меня простил. Даже после того, как увидел меня целующейся с Нейтом.

Сидящий рядом Нейт вдруг стал мне противен. Если б не этот человек, возможно, Итан не смотрел бы на меня сегодня такими глазами. Хотя кого я обманываю? Нейт не виноват в том, что я жестоко бросила Итана. Хватит уже перекладывать на других груз собственных ошибок.

Когда машина остановилась перед полицейским участком, Нейт бережно вытащил меня на улицу и прижал к себе, на случай, если я захочу упасть в обморок. Я только улыбнулась ему дрожащими губами, и мы пошли вслед за офицерами.

Никогда прежде мне не приходилось бывать в полиции, даже несмотря на мое веселое прошлое. Офицеры чаще всего приходили к нам домой. В первый раз с известием о смерти отца, во второй раз с известием о смерти Эммы.

Нейт дернул меня за руку, и я посмотрела на офицера Гроу. Он что-то говорил.

— Подождите здесь. — Гроу придерживал для нас дверь кабинета, и я порадовалась хотя бы тому, что меня не бросят в камеру.

Нейт потащил меня за собой и усадил на стул перед письменным столом. Гроу закрыл за нами дверь, и в комнате стало тихо.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Нейт. Я не знала, что можно ответить. Физически и морально я была разбита. Мне казалось, я уже слышу мамин срывающийся от ярости голос.

Дверь кабинета открылась, и я посмотрела на вошедшего. Это был усталый мужчина лет сорока в полицейской форме. Он сел за стол и положил перед собой какие-то бумаги. Складывая руки, он бросил на меня неоднозначный взгляд, и я вспомнила, что сейчас глубокая ночь.

— Я капитан Льюис. На вас, мисс, написали жалобу ваши соседи.

— Милейшие люди. — Я удивилась сама себе. Откуда во мне взялись силы язвить, если я даже сидеть ровно не могла?

Взгляд офицера заставил меня прикусить язык. Он не выглядел злым. Хуже. Он заставил меня устыдиться своего порыва, и я смиренно опустила голову.

— Офицер Гроу сказал ваши родители в отпуске.

— Да, в Испании.

— Как я могу с ними связаться? — Капитан потянулся к телефону.

— У них нет постоянного номера, но я могу дать номер гостиницы, где они живут, — сказала я, доставая из сумки телефон. Перед глазами все расплывалось, но я попыталась сфокусировать взгляд на экране телефона и найти номер.
Протягивая телефон капитану Льюису, я избегала смотреть на него.

— Вы ее брат? — спросил капитан у Нейта.

— Нет, я ее друг.

— Фамилия вашей матери? — Капитан снова посмотрел на меня. Нейт в его глазах утратил всякую важность.

— Лоу... Томас, — ответила я, и это слово оцарапало мне горло.

Закончив с вопросами, капитан набрал номер и стал ждать. После нескольких дежурных фраз он попросил соединить его с номером, в котором проживают Томасы. Я замерла в ужасе, ожидая, когда мама возьмет трубку. Капитан представился и сообщил о заявлении. Даже со своего места я слышала, как звенит у мамы голос, и уткнулась лицом в плечо Нейта. Обхватив меня руками, он оставался хладнокровно спокойным.

— Нет, мы не будем ее задерживать. На ваш адрес придет штраф, и мы запишем предупреждение. Надеюсь, подобных инцидентов больше не повторится.

Мама горячо заверила капитана, что не повторится, и когда он пожелал ей приятного отдыха, повесила трубку. Капитан вернул мне телефон и сказал, что нужно заполнить кое-какие бумаги. Я порадовалась, что взяла с собой Нейта, ведь руки у меня ослабли и дрожали.

Через двадцать минут мы вышли из отделения, и я разрыдалась, уткнувшись носом в грудь Нейта, роняя слезы ему на рубашку. Руки Нейта гладили меня по спине, и вскоре я успокоилась. Сердце сжималось от необъяснимой боли. Я не могла понять какого рода эта боль: физическая или моральная.

Нейт вызвал такси, и мы вернулись ко мне домой. Входя в гостиную, мы застали Ханну и Лизу, убирающих мусор. Питер с Итаном устанавливали на место опрокинутые колонки от домашнего кинотеатра. Я выпустила руку Нейта и пошла к друзьям, оставляя парня стоять в дверях.

Ханна заметила меня первой и усадила на диван. Я постаралась придать выражению лица мужественности, но с трудом могла держать глаза открытыми.

— Как прошло?

— Позвонили маме. Ничего страшного, штраф и предупреждение.

Ханна вяло улыбнулась и взяла меня за руку. Я заметила, что Нейт исчез, но сожаления по этому поводу не почувствовала. Куда больше меня интересовал встревоженный Итан, стоящий позади Питера.

— Вам лучше поехать домой. Я справлюсь сама.

Все согласились. На прощание Ханна крепко обняла меня, и я заметила искренние слезы у нее в глазах. Итан задержался на секунду-другую в гостиной, но так ничего и не сказав, вышел вслед за сестрой. Я не имела сил даже для того, чтобы огорчиться, и на секунду закрыла глаза.

Звук шагов заставил меня вернуться в реальность, и я увидела Нейта в дверях гостиной.

— Выдержишь? — спросил он. Мне нравилось, что он заботился обо мне, но в тот момент я перестала чувствовать все, кроме усталости.

— Да, — ответила я, и Нейт ушел.