Волчий след

Эмбер тихо плакала, прижавшись к окну «опеля». Меня била крупная дрожь, казалось, что кровью пахнет даже здесь, на въезде в город. Мы только проехали знак «Добро пожаловать в Реймонд», беспечные огни города сияли впереди.

Я не знала, что теперь делать. Мысли путались, вызывая головокружение, и я уже собиралась остановить машину, вдохнуть свежий воздух и убедиться в том, что запах крови мне только чудится, но не смогла перестать давить на педаль.

Эмбер всхлипывала, и мне было жаль ее. Я сама готовилась расплакаться, но так сильно стискивала зубы, что челюсть занемела. Охватить произошедшее рассудком не удавалось, поэтому я решила подумать об этом позже, когда мне не будет так страшно.

После случившегося я понятия не имела, как поступить, но когда знакомый дом возник по правую сторону от машины, я поняла, куда привезла Эмбер.

Прямо к Лукасу. К человеку, чье сердце она разорвала в клочья и посмеялась над этим.

Обдумывать правильность своего поступка у меня не было времени. Я буквально вытащила Эмбер из «опеля» и помогла ей идти. Темные проемы окон успокаивали: мама не услышала шум подъехавшей машины, но я знала насколько чуткий сон у Лукаса, а потому не удивилась, заметив его фигуру в полумраке гостиной.

— Джейн? — неуверенно спросил он.

— Помоги мне.

Эмбер продолжала хныкать, когда мы усадили ее на диван. Она закрыла лицо руками, но я не сомневалась в том, что она безудержно плачет. Мне нужна была минута уединения, и я жестом попросила Лукаса остаться, а сама вышла на крыльцо дома.

Стоило мне вдохнуть морозный воздух, как тошнота подступила к горлу, и я перегнулась через перила ограждения, чтобы исторгнуть все, что было в желудке. Головокружение усилилось, глаза защипало. Я бессильно опустилась на деревянный пол, прислонившись к стене. Несмотря на холод, мне впервые за несколько часов стало хорошо.

Когда я вернулась, Лукас все еще выглядел пораженным. Я не знала, как объяснить ему появление Эмбер в нашем доме в час ночи. Возможно, стоило сказать правду, но я не смогла. Лукас подсел к Эмбре и обнял ее, она не сопротивлялась, вцепилась в его рубашку тонкими пальцами.

Сложно было поверить, что передо мной сидит именно Эмбер. Она представляла собой лишнюю деталь знакомой гостиной.

Я свалилась в кресло, желая закрыть глаза и уснуть, но знала, что не смогу. Образы этой ночи были еще свежи. Лицо Найджела Дэвиса застилало комнату, его смех доносился из темных уголков гостиной.

— Ты можешь присмотреть за ней? — спросила я у Лукаса, и он посмотрел на меня так, словно я сказала: «Задуши ее».

Но брат взял себя в руки, утвердительно кивнул и аккуратно поднял Эмбер на ноги. Мы отвели ее в гостевую комнату на первом этаже и уложили на кровать. Лукас подвинул кресло ближе к ней, и я решила оставить их наедине.

Кислый привкус во рту помог мне определиться с дальнейшими действиями. Стоя под струями горячей воды в душе, я заметила сотни мелких царапин на руках и более отчетливые полумесяцы, оставленные ногтями Эмбер. Бедро ныло, и я не сомневалась, что завтра обнаружу на нем большой синяк. Пришлось чистить зубы минут пять, не меньше.

Мои джинсы были влажными от снега, имелись пятна грязи, в капюшон куртки набились мелкие веточки. Я решила оставить одежду в спальне: Эллен могла заметить ее в корзине для грязного белья.

Переодевшись, я вернулась в гостевую спальню. Эмбер заснула, Лукас молча смотрел в окно. Услышав мои шаги, он вздрогнул. Я тихо заняла кресло напротив.

— Что произошло с вами? — спросил Лукас шепотом.

— Я не знаю, — ответила я уклончиво.

Требовательный взгляд Лукаса пытался вытянуть правду, но я молчала. Душ немного привел меня в чувство, и я поняла, что нельзя рассказывать брату о случившемся.

В окно заглядывала полная луна, напоминая об ужасах этой ночи. В доме было так тихо, что я слышала тиканье часов в гостиной. Я невольно представляла то место, где сейчас лежало истерзанное тело Найджела. Представляла Нейта, обращенного в безумного волка. Даже представляя себе Лили, и как никогда в жизни ей сочувствовала.

— Пожалуйста, не спрашивай ее ни о чем, — попросила я, кивая на Эмбер. Мне не хотелось, чтобы Лукас усугубил ее страдания расспросами.

Брат кивнул, и я позволила себе расслабиться, даже не заметив, как уснула. Казалось, именно рассвет разбудил меня. Я проснулась, словно от выстрела, резко села. Лукас спал. В сером утреннем свете его лицо казалось мертвенно-бледным. Я обернулась к Эмбер, и едва не взвизгнула.

Она лежала без движения, но огромные глаза смотрела прямо на меня: в лице ни кровинки, выражение отсутствующее. Я отошла от шока, потерла глаза. Часы показывали без четверти семь, и я испугалась того, что мама может скоро проснуться.

Внезапно я поняла, что нужно сделать.

— Эмбер, — прошептала я тихо, но получилось лишь хрипение. Девушка не сменила позу, не перевела взгляд, но я знала, что она слышит меня. — Эмбер, ты помнишь, что случилось?

Эмбер сглотнула, слабо кивнула. У меня в животе сгустился ужас, ведь это почти значило конец семьи Сноу. И я стала тому виной. Но вместе с тем, я вдруг вспомнила одну деталь.

— Сноу убил Найджела, — заявила Эмбер со злобой. — Он чудовище.

Я бросила взгляд на Лукаса, который крепко спал, и Эмбер ехидно улыбнулась. Теперь она стала похожа на себя настоящую.

— Это сделал не он, — сказала я, хотя мой голос предательски дрожал. — Это был другой волк. У Нейта серая шерсть, а этот волк был черный.

Эмбер призадумалась, но выглядела так, будто мои слова ничего не значат.

— Он хотел ему отомстить, — парировала она, наполняя взгляд холодной яростью. Меня так и подмывало влепить ей пощечину, чтобы привести в чувство, но судя по злости и ехидности, это уже была вменяемая Эмбер.

Отчаянно хотелось верить в то, что мои воспоминания правдивы, и Нейт действительно не убивал Дэвиса. Но в водовороте страха и ужаса вряд ли что-то могло быть полностью реальным.

— Я должна поехать к нему, узнать правду, — отступилась я в итоге, и, заметив, как Эмбер хочет напроситься со мной, добавила: — Ты останешься с Лукасом. И даже не пытайся обидеть его.

— Иначе попросишь своего парня убить еще и меня? — с отвращением улыбнулась она.

— Нет, тогда я сама тебя убью, — бросила я, и Эмбер высокомерно фыркнула. — Пока помалкивай. Никто не должен узнать о том, что случилось, от нас.

Ощущая на себе взгляд Эмбер, я покинула спальню с надеждой на то, что ей хватит мозгов выполнить мою просьбу.

У меня дрожали руки — ключ зажигания несколько раз промахнулся мимо цели. Я молилась о том, чтобы Эллен не услышала шум отъезжающей машины, и чтобы Эмбер не задумала сбежать как раз в то время, когда мама спустится готовить завтрак.

Мне не хотелось возвращаться в лес, поэтому я направляла «опель» на выезд из города. Перспектива встретиться с Лили сразу после полнолуния не восторгала, но выхода не оставалось. Эмбер в своем теперешнем состоянии была опасна для всех нас, и волей-неволей приходилось сотрудничать даже с врагами.

Подъезжая, я заметила свет между деревьями, и разволновалась. Сердце стучало в горле, призывая меня развернуть машину и больше никогда сюда не возвращаться. Но я мысленно приглушила панику и остановила «опель».

Казалось, стало еще холоднее, чем было ночью. В воздухе пахло наступлением зимы. Я втянула руки в рукава и пошла к дому, утопая в нетронутом снегу. Ночью прилично намело, и мои ноги быстро замерзли.

Казалось глупым звонить в звонок, поэтому я толкнула дверь и вошла в прихожую. Поток теплого воздуха растопил снег на моих сапогах, и я постояла несколько секунд на коврике: то ли от нежелания наследить, то ли от страха.

Двигаясь очень медленно и осторожно, я прошла в гостиную, где никого не обнаружила. Из кухни слышался легкий звон, и я повернула в ее сторону.

За стойкой, поедая сухой завтрак, сидел Найджел Дэвис. Я застыла в дверях, ошеломленно глядя на парня. Едва завидев меня, он неприятно улыбнулся и кивнул на стоящий рядом стул.

— Позавтракаешь со мной? — спросил он, и звук его спокойного голоса холодом прошел по моему позвоночнику.

Смерть Дэвиса была потрясением, его неожиданное воскрешение заставило меня оцепенеть. Я не могла найти этому рациональное объяснение, но все сводилось к тому, что я либо тронулась умом после этой ночи, либо он как-то выжил. Вторая мысль породила грандиозное облегчение.

Дэвис продолжал поглощать завтрак и наблюдать за мной с насмешкой. Я так и осталась стоять в дверях, скованная по рукам и ногах собственным недоумением.

— Ты позаботилась об Эмбер? — спросил Найджел, и я кивнула. Парень усмехнулся.

Мне на плечо легла чья-то рука, и я резко дернулась, уворачиваясь, но это был Нейт. Его здоровый и беспечный вид заставил меня выдохнуть.

— Привет, — сказал он удивленно и бросил взгляд на Дэвиса. Тот пожал плечами и вернулся к завтраку. Легкость их общения немного смущала, ведь еще вчера они терпеть друг друга не могли.

— Я приехала узнать, как у вас дела, — ответила я, и Нейт жестом пригласил меня выйти. Я поспешила в гостиную: общество Дэвиса, без преувеличения, угнетало.

— Он жив? Я видела, как его загрызли! — воскликнула я, едва мы с Нейтом оказались в его спальне. — Как тебе удалось его спасти?

Нейт привалился к двери, устало потер переносицу. Я заметила темные круги под его глазами — результат тяжелой ночи.

— Его не убили, только...

Ужасная догадка заставила меня запустить пальцы в волосы.

— Обратили?

Нейт кивнул, и выражение его лица подсказало мне, что обращение Дэвиса является для него немалым бременем. Я опустилась на кровать, ведь стоять больше не было сил.

— Что теперь будет?

— Я стану присматривать за ним, обучу и послежу, чтобы он не глупил. Возможно, он сможет вернуться к нормальной жизни, — предположил Нейт без энтузиазма.

Мне все еще было страшно от мысли, что Дэвис стал оборотнем.

— Он человеком-то был ужасным, чего теперь от него можно ждать?

— Я не знаю, — устало отмахнулся Нейт.

Паника разливалась в груди, распространялась по венам. Образ ухмыляющегося Дэвиса заставил меня вздрогнуть. Нейт по-прежнему выглядел угрюмым.

— Он здоров, — заключила я. — Как всегда ехидный и мерзкий. Неужели даже личина волка его не изменит?

Нейт безразлично пожал плечами. От его злости на Дэвиса явно не осталось и следа, и меня это раздражало. В очередной раз Нейт доказывал, что является гораздо лучшим человеком, чем я, ведь я даже в таких обстоятельствах не хотела отказаться от вражды.

Меня пугала мысль об оборотне Дэвисе. Он и человеком был неприятным, чего говорить, если он обретет новые возможности манипулировать людьми и запугивать их. Оставалось надеяться, что превращение как-то повлияет на него.

— Эмбер будет рада, — вспомнила я. — Или, может, все-таки грохнем его?

Нейт улыбнулся, но улыбка быстро померкла.

— Лучше скажи, как ты сама там оказалась.

Я открыла рот, чтобы ответить, но быстро придумать хорошую ложь не успела. Пристальный взгляд Нейта палил мне лицо, и я решила сказать правду, по крайней мере, ее часть.

Вдыхая глубже, я заранее знала, что мое признание причинит боль нам обоим. Но больше всего Нейту.

— Я помню, что обещала тебе подождать, но то, что я испытываю, нельзя назвать капризом, — начала я. — Мне это нужно.

Нейт обдумывал мои слова. Его взгляд стал холодным, отчужденным, и я с трепетом ждала вердикта. Мое желание было глупым, противоречило здравому смыслу, а поступок подверг опасности его семью, потому я заслуживала гнева, однако Нейт, как всегда, вел себя безупречно.

— Ты невыносима, — вздохнул он. — Я ведь не отказывал тебе, только просил подождать. Убедиться в том, что ты проживешь с этим вечность. То, что ты сделала, лишь подтверждает мои опасения. Ты одержима.

Нейт медленно прошел к окну, такому большому, что я видела белую от снега землю, черный лес и свинцовое небо. Я подумала о том, что погода идеально отражает мои чувства.

— Мне бы хотелось спросить, о чем ты думала, но это бессмысленно. — Голос Нейта звучал так разочарованно, что лучше бы он кричал.

— Я думала о своем отце.

Нейт обернулся, на его лице отразилось искреннее сочувствие. Я была поражена. Как же сильно нужно уважать человека, чтобы так легко прощать? Каждый мой поступок был фальшивым, а он так ничего и не заметил. До чего же слепым делает человека любовь.

Я собрала мужество и заговорила.

— Помнишь, я говорила тебе о случившемся с моим отцом. Его убили, когда мне было всего девять. Моя сестра рассказала мне о том, что произошло на самом деле. Я долго не понимала, но сейчас уверена — это сделал оборотень. И я должна отомстить, но сделать это можно только будучи такой же сильной.

— И ты решила, что сможешь уговорить меня обратить тебя, — догадался Нейт спокойно.

— Я подумала, что от этого будет двойная выгода. Я отомщу за отца и сестру, и мы с тобой... — Ложь встала в горле комом, не дав мне закончить. Совесть пробудилась с болезненным толком, но я сдержала слезы.

Нейт очень долго молчал. На улице совсем просветлело, и я с тревогой вспомнила об Эмбер и Лукасе.

— Я не могу сделать это за тебя. Просто не могу, — сказал Нейт в итоге. Так вот о чем он так долго думал.

— Но я ведь об этом не просила. Мне нужно сделать это собственными руками.

Нейт хмыкнул:

— Не знаю даже, восхищаться твоим бесстрашием или бояться жестокости.

— Если бы Лили погибла в ту ночь, ты бы смог пережить? Позволил бы убийце скрыться, может, послал бы кого-то отомстить вместо себя? — резко спросила я, ведь слова Нейта задели меня за живое.

— Нет, — коротко ответил он.

— Тогда почему ты не можешь понять меня?

Слова попали в цель, и Нейт переменился в лице, сменил позу. Мне на миг показалось, что битва выиграна.

— Нет, — сокрушительно ответил Нейт, — я не могу позволить тебе мной манипулировать. Ты не знаешь, чего хочешь. Поэтому тебе придется делать это самой.

— Нейт, — умоляюще вымолвила я, он уже не слышал меня.

— Я не готов с этим мириться. Не хочу думать, будто ты просто играешь со мной. Пожалуйста, уходи.

Разговор был окончен. Я несколько секунд собиралась с силами, после чего вышла из комнаты, ускоряя шаг на лестнице, и в гостиной уже бежала. Лишь забравшись в машину, я дала волю слезам.

Все было кончено, но вместо облегчения, я почувствовала лишь боль. Физическую боль, которая давила на грудь, скручивала все внутренности в тугой узел. Мне стало тяжело дышать, плач перешел в рыдания.

Я злилась на себя за глупость, но упрямое чувство, толкнувшее меня на поездку в лес, заглушило голос совести. Я просто обязана была закончить то, что начала Эмма, вскоре поплатившись за это своей жизнь. И даже если на этом пути мне нужно было причинить боль Нейту, что ж. Я постоянно ставила между нами ложь и собственные амбиции, этот раз не должен был стать шокирующим.

Однако соврать себе о том, насколько дорог мне стал Нейт, не удалось. Я построила наши отношения на лжи, что не помешало мне невольно ими дорожить и пытаться сберечь.

Оказавшись дома, я не обратила внимания на маму, даже испуганный Лукас, появившийся в моей спальне, не заставил меня вернуться в реальность. Я забралась под одеяло и сильно зажмурилась, пытаясь отрезать себя от воспоминаний: улыбка Нейта, спокойный тон его голоса, прощальные слова.

Я не могла согреться. Было холодно и больно, как в том сне, где я видела своего убийцу. Сдерживать слезы не хватало сил. Возможно, если я посплю, все изменится.

До какого-то момента я даже не осознавала, что крепко сжимаю в ладони кольцо Нейта. Ледяной металл, словно мгновение назад выхваченный из холодной реки, обжигал кожу.

«Пожалуйста, уходи». Нейт был как никогда категоричен.

* * *

— Вы что, расстались?

Я нахмурилась и подарила Ханне испепеляющий взгляд.

— С каких пор тебя это интересует?

Ханна уязвлено пожала плечами. Как бы сильно она не любила во мне свою якобы лучшую подругу, брата она любила больше, что всячески демонстрировала мне сегодня утром, когда в школу меня привез автобус.

В кафетерии было непривычно тихо. Мы пришли раньше остальных: мистер Коулз преждевременно отпустил с урока истории. Ханна сразу набросилась на меня с вопросами, ведь любви к брату явно не хватало, чтобы пересилить любовь к сплетням.

Нейт сидел за своим столиком в другом конце зала. Я испытывала вину, глядя на него, ведь из-за меня он не мог найти утешение даже у сестры. Отвечать Ханне подробнее я не стала, ведь знала, что Нейт услышит.

Мне было очень непривычно вернуться к ребятам. Я постоянно боролась с собой: хотелось подойти к Нейту и развеять холод, возникший между нами, но врожденное упрямство заставляло меня сидеть на месте. У меня был выбор: отказаться от плана и унять боль, либо радоваться тому, что все так сложилось и мне не придется больше врать.

Сложившаяся ситуация напоминала соревнование, в котором никогда не будет побежденных и проигравших. Я не могла поступиться принципами и противостоять гордости, а Нейт просто не верил в то, что наши отношения можно воскресить.

Пока эти мысли крутились в моей голове, я разглядывала одинокую фигуру за дальним столиком, и лишь потом осознала, на кого смотрю. Лили выглядела удрученной, Ридд отсутствовал.

Внезапно мое сердце забилось быстрее, хотя я пока не поняла, почему. Озарение пришло неожиданно. Если Нейт не желал мне помогать, я могла попытать шанс с Лили.

Глупо было надеяться на то, что это сработает, но если Лили ненавидела меня, перспектива добавить мне страданий должна была ее радовать. Я шла через зал, затаив дыхание, не обращая внимания ни на что вокруг, поэтому врезалась в Нейта, когда он преградил мне путь. Ошеломленно моргая, я подняла взгляд и увидела сердитое выражение лица.

— Ты решила впутать в свои игры еще и Лили? У тебя вообще есть совесть? — спросил он.

Я не смогла придумать нормальный ответ, так велика была злость. Но мои чувства явно больше не трогали Нейта, и ничего кроме разочарования в его глазах я не заметила.

Стиснув зубы от бессильной ярости, я вернулась к Ханне. Лиза и Филип уже пришли с урока на обед. Все трое смотрела на меня с удивлением, но я сделала вид, что заинтересована салатом.

— Что случилось? — Ханна больше не звучала зловредно.

— Некоторые разногласия, — отмахнулась я.

— Не верится, что вы поссорились, — сказала Лиза, и я поняла, что ей действительно жаль.

Робкая улыбка коснулась моих губ. Какой же замечательной была Лиза.

— Отчего же?

— Мне не нравится Сноу, но... — встряла Ханна, размахивая пластиковой вилкой.

— Поменьше болтай! — осадила ее Лиза.

Я удивленно смотрела на обеих девушек. Лиза вдруг растеряла весь свой пацифизм, а Ханна самоуверенность, и за столиком стало непривычно тихо.

Прошло уже две недели с момента нашего с Нейтом расставания. Сегодня я впервые увидела его в школе: то ли он избегал меня, то ли вовсе не приходил. Стоило мне узнать его фигуру, как сердце больно дрогнуло. Естественно, увидев нас порознь, все начали это обсуждать, хотя до этого момента мне удавалось скрывать факт расставания с Нейтом.

Ханна перестала радоваться нашему разрыву, за что я была ей очень благодарна. Итан по-прежнему молчал, продолжая злиться на меня. Новость о моем «освобождении», видимо, ничуть не улучшила положение.

Две недели тому назад, в первый зимний день, Эмбер срочно покинула наш дом, едва узнав о спасении Дэвиса. Лукас хотел казаться безразличным к произошедшему, но я замечала его подавленность. Это доказало мне то, что Эмбер не дала ему повода надеяться на большее. Лишь это не позволило мне окончательно пасть духом.

Я не знала, что испытывает Нейт после нашего расставания и как продвигается обучение Дэвиса. Только сегодня я заметила Найджела в компании друзей. Он выглядел, по-обыкновению, высокомерным придурком, разве что был трезв. Эмбер, проходившая две недели почти в трауре из-за якобы сломанной ноги Дэвиса, теперь повеселела. Нейт ничем, кроме нахмуренности, не выдавал истинных чувств.

Несколько раз я поймала на себе взгляд Дэвиса, и каждый раз мне становилось откровенно не по себе. Его новые темно-карие глаза были заметны даже с дальнего расстояния.

Этот день выдался очень тяжелым. К последнему уроку я была так встревожена, что хотела сбежать с физкультуры. Позже я жалела о том, что не воплотила свой план.

Оставив вещи в раздевалке, мы с Ханной вошли в спортзал. На площадке разминались парни из футбольной команды. Секундный взгляд Итана был на редкость выразителен, но парень быстро отвернулся. Дэвис одарил меня привычной волной ненависти. Удивительно, но вечно отвлеченная Ханна вдруг заметила это, и потащила меня на трибуну, чтобы детально расспросить. В таких обстоятельствах я была согласна даже на это.

Не успела Ханна заговорить, как тренер Джонс громко объявил об окончании тренировки. Члены команды загалдели, и стали группами покидать зал.

— Дэвис, Вает, на два слова, — послышалась команда тренера. Итан и Найджел покорно сменили направление.

— Сэр, у меня сейчас информатика, я опоздаю, — пожаловался Найджел.

— Твои оценки не пострадают, — отмахнулся тренер. — Не нравятся мне ваши трения, вы провоцируете ссоры в команде. Вает, нельзя подрывать авторитет капитана, даже если он, как ты выразился, «мерзкий сукин сын». Чего смеешься, Дэвис? Нельзя вести себя так, даже если ты действительно мерзкий сукин сын.

Лицо Найджела вытянулось, Итан молчал. Я пристально следила за ними, сидя на четыре полосы выше.

— Ничего такого не происходит, — запротестовал Дэвис.

— Неужели?

— Правда, сэр, — спокойно сказал Итан.

— А то, что вы чуть не подрались? Как вы это объясните?

— Это недоразумение, — ответил Итан. — Можете быть уверены, больше не повторится.

Дэвис кивнул. Тренер переводил взгляд с одного на другого, а потом пригрозил исключением из команды за ссоры. Я невольно поежилась. Значит, Итан и Дэвис враждуют.

Ханна недовольно надула губы, наблюдая за разговором. Я поняла, что сегодня вечером Итана ожидает допрос. Она сверлила брата взглядом, пока он шел мимо трибун. Дэвис притормозил, поравнявшись с нами, и гадко улыбнулся мне.

— Эй, Лоуренс! — крикнул он. — Тебе просили передать привет. От волков.

Я нервно сглотнула. Слова явно не показались странными никому, кроме меня, ведь школьная команда называлась «Реймондские волки». Но я все поняла, и Итан, застывший в нескольких метрах от нас, тоже все понял.

Именно поэтому я с ужасом ждала конца урока. От волнения даже засадила Питеру мячом. Я так разнервничалась, что тренер попросил меня посидеть на трибунах до конца физкультуры. Ханна заметила мою нервозность, но промолчала. Едва прозвенел звонок, я убежала в раздевалку и переоделась еще до того, как вошел последний студент.

Весь день шел снег, и двор перед школой укрыло белоснежное полотно. Мы с Ханной встали в конце длинной очереди к автобусу. Не прошло минуты, как Итан оттащил меня в сторону.

— Дэвис знает? — спросил он резко.

— Д-да.

— Откуда?

— Они с Эмбер забрались в лес в полнолуние, на них напал волк, — пролепетала я.

Итан отпустил мои плечи и глянул по сторонам.

— Волк? В смысле, Нейт?

— Нет, — сказала я, — другой волк.

— Здесь живет еще один волк? Или ты просто хочешь защитить Сноу? — В голосе Итана звучало отвращение. Мои слова его не убедили.

— Я защищаю его потому, что он ни в чем не виноват! — прошипела я.

На секунду между нами зависло напряженное молчание.

— Что случилось в лесу?

— Дэвис... обратился.

Итан приоткрыл рот от изумления. В его глазах заиграл страх.

— Кто этот второй волк? — спросил он, овладевая собой.

— Не знаю.

— А что ты знаешь?

— Он пытается...

Итан пристально вглядывался в мое лицо. К воротам подъехал автобус, студенты начали с шумом занимать места. Ханна наблюдала за нами с раздражением и обидой.

— Что он пытается сделать, Джейн?

— Он пытается убить меня.