Волчий след

Больше я не поднимала тему Лили и Ридда в тот день. Мне казалось, что это попросту издевательство над бедным Нейтом, который пребывал в глубоком унынии. Неожиданная проблема вытеснила из моей головы все прочие мысли, давая возможность прожить день без угрызений совести, но стоило Нейту привезти меня домой, как мыльный пузырь беспечности лопнул.

Нейт не пытался поцеловать меня, но я радовалась хотя бы тому, что он пообещал прийти. Мысль, в которой он оставался наедине с Лили с Риддом, пугала.

Едва я вошла, из кухни послышалось характерное шкварчание. Я удивилась, ведь мама говорила, что пробудет весь день в клинике. Но войдя на кухню, я поразилась еще больше — у плиты стоял Майк.

— Сегодня какой-то праздник? — спросила я с улыбкой.

— Подумал, вы с братом достойны приличного обеда, — ответил он, хотя я только подумала о том, что совершенно не хочу есть.

Вошедший Лукас выглядел не менее ошеломленным. Я невольно обернулась к окну, как раз вовремя, чтобы заметить хвост желтого школьного автобуса. От такой близости Итана и Ханны мне вдруг стало неловко.

— Я что-то пропустил? — спросил Лукас.

Майк улыбался, и мы переглянулись.

— Ребята, я просто захотел вас порадовать!

— Или задобрить, — предположил Лукас, когда мы уже вышли из кухни.

Должна признать, Майк запекал картофель не хуже мамы. Я предположила, что за годы одиночества ему пришлось научиться готовить. Мне вдруг стало совестно от того, что я ни разу не поинтересовалась судьбой отчима.

Лукас после обеда убежал в библиотеку за дополнительной информацией для реферата. Я с опаской наблюдала за тем, как он собирается, но решила доверять брату. Чтобы избавиться от переживаний, я вызвалась мыть посуду вручную.

Майк с благодарностью улыбнулся и ушел смотреть видео с какой-то операции. Под их пристальным наблюдением мне приходилось создавать видимость счастья, хотя внутри все съеживалось от страха. Мысль о Лили и Ридде не давала мне покоя.

Расправившись с посудой, я хотела вернуться в спальню, но Майк перехватил меня в гостиной.

— Мы можем поговорить? — спросил он, и у меня мороз прошел по спине.

— Конечно.

В улыбке Майка было что-то странное. Такое выражение его лица невольно заставило меня нервничать.

— Мне неловко об этом спрашивать, — сказал он, — но твоя мама просила. Эллен сказала мне, что ты встречаешься с парнем по имени Нейт Сноу.

Я едва сдержалась, чтобы не закатить глаза. В маминой способности рассказывать Майку абсолютно все я никогда не сомневалась.

— Да, — с вызовом ответила я. Скрывать что-то не было смысла. — Это проблема?

Майк поежился, словно тема казалась ему неприличной.

— Не думаю, но твоя мама...

— Моя мама отлично умеет делать катастрофу из неприятности.

— Он рассказывал о себе?

— Да. А вы, видимо, рассказали о нем маме, — догадалась я, не скрывая раздражения. Майк поджал губы, чем подтвердил мою догадку. — Теперь я хотя бы понимаю откуда такая категоричность.

— Твоя мама волнуется, только и всего.

— Я этого не просила, но все равно спасибо, — ответила я, желая поскорее отвязаться от этого разговора. — Почему она сама не спросила? Неужели боится?

— Эллен тебя не боится, — спокойно ответил Майк.

Я негодовала еще сильнее.

— Чего вы от меня хотите? Чтобы я бросила Нейта?

— Нет, — спохватился Майк, — это неправильно. Я думаю, твоей маме... и мне тоже стоит познакомиться с ним ближе. Пригласи его на ужин.

Мое лицо вытянулось от удивления.

— Вы серьезно? Хотите, чтобы я пригласила его к нам?

— Да, почему бы и нет, — обрадовался Майк. Видимо, ему понравился мирный исход наших переговоров.

— Договорились.

Я поспешила к себе, на ходу вынимая телефон и набирая номер Нейта. Знакомый голос прозвучал встревоженно, очевидно по той причине, что я никогда не звонила ему в такое время.

— Джейн, что случилось?

— Не беспокойся, я с хорошей новостью звоню. Очень хорошей.

Нейт на секунду оторопел.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Эллен и Майк приглашают тебя к нам на ужин! Представляешь? — объявила я.— Дата еще не оговорена, нужно дождаться маму, но это ведь хороший знак, верно?

— Конечно, — воодушевленно ответил Нейт.

— Отлично. Пока.

Я прервала звонок, продолжая улыбаться. Голос Нейта, спокойный и счастливый, заставил меня поверить в то, что дома у Сноу сегодня тихо-мирно. Это успокаивало меня до того момента, пока я не опомнилась.

Прижимая к груди телефон, я тяжело опустилась на кровать. Чему я так радуюсь? Не было ничего хорошего в перспективе будущего знакомства. Почему я не сказала Майку, что собираюсь порвать с Нейтом, и не решила все одним махом?

Я просидела в оцепенении еще долго, пытаясь выстроить мысли в один ряд и разобраться в своих чувствах. Но их природу невозможно было понять, ведь такое я испытывала впервые.

Мама, как и ожидалось, не пришла в восторг. Назавтра, когда Майк за обедом сообщил ей новость, она выразительно посмотрела на мужа и весь день потом ходила недовольная. Я глушила легкую тревогу: Эллен будет способна на все, если вдруг поймет, что Нейт ей так и не нравится. Опять же, пришлось спросить у самой себя, почему меня это пугает.

Я так много на себя взвалила, что мысли наслаивались друг на друга, сводя меня с ума. Всего каких-то пару дней назад я злилась на то, что Нейт рассказал маме о наших отношениях, а теперь мне вдруг жутко захотелось, чтобы она вышвырнула его из нашего дома при первой возможности. Я также молилась о том, чтобы мама ничего не испортила. Хотя, если задумываться над этим, то получалось, что и портить нечего.

Стало хуже, когда в среду вечером мама приказала ужин в городе. Наш столик пришел обслуживать Итан. Я была так потрясена, что не смогла выговорить название супа, который хотела. Лукас заинтересованно переводил взгляд с меня на Итана, который преувеличенно внимательно слушал Эллен. Она сделала вид, что не узнала парня, хотя когда Итан ушел, я заметила ее легкое смущение.

За время нашего общения Итан никогда не рассказывал, что подрабатывает в баре-ресторане. Он терпеливо приносил заказы, ни разу не взглянув в мою сторону. После ужина я была так подавлена, что готовилась плакать, но быстро уснула.

На следующий день во время ланча Нейт сообщил большую новость.

— Скоро полнолуние. В субботу, — уточнил он тихо.

Я поперхнулась салатом. Нейт протянул мне салфетку.

— Это стоило говорить прямо сейчас?

— Известие не станет лучше, как и где его не говори.

Казалось, мое настроение не может быть хуже, но увы. Странная тревога не давала мне покоя весь день, и лишь дома я поняла, что меня терзает.

Это был мой шанс.

Все внутри съежилось, стоило мне подумать об этом, но все же... Я даже не заметила, как на смену мукам пришла решительность. Мне нужно было предать самого лучшего человека, которого я знала. Хотелось бы испытывать боль и раскаяние, но совесть не желала отвечать мне. Возможно, так даже лучше: почувствуй я угрызения, не смогла бы решиться.

Пустота внутри подсказала мне верный ответ на вопрос о том, кто из нас двоих настоящее чудовище.

В пятницу я была излишне нервной и реагировала на мелочи, но, к счастью, Нейт воспринял все мои метания, как беспокойство за него. Это было так скверно, еще хуже, чем если бы он знал правду, и я смогла выдохнуть только избавившись от него после школы.

— Я не смогу приехать сегодня, — сказал он на прощание. Я лишь тупо кивнула. — По понятным причинам.

Мне казалось, что я постепенно схожу с ума. В сравнении с этим ощущением, соврать Нейту о чувствах не казалось безумным. От переживаний у меня началась мигрень.

За ужином мама болтала о работе, улыбалась и смеялась: история явно была забавной. Я смотрела на нее и не разбирала слов. Еда казалась безвкусной, мысли путались, даже дышать было тяжело. Но я не могла отступить, слишком давно приняла решение, слишком далеко зашла.

Я хотела убежать к себе, не видеть улыбку мамы, не слышать голос Лукаса. Одного взгляда на них хватало, чтобы вся моя уверенность рушилась вдребезги. Ужасы будущего застилали образы родных, стирали мою судьбу. Я слишком поздно осознала, что предаю не только Нейта — я предаю всех.

Запоздалое чувство вины не позволило мне сбежать с ужина. Я помогла маме с посудой, посмотрела с ней какой-то дурацкий сериал, зашла к Лукасу...

Перед его дверью меня проняла дрожь. Я постучала в надежде, что брат уснул, но его голос пригласил меня войти. Толкая дверь, я заметила Лукаса, сидящего в кресле перед монитором компьютера, на котором беловолосый мужчина в доспехах размахивал мечом на живописной лесной поляне. Рядом с компьютером лежали книги с яркими фэнтезийными обложками. В этом был весь мой брат, и я невольно улыбнулась.

— Я уже подумал, что это мама, — сказал Лукас. — Она заметила, что я снова читаю, теперь контролирует мой режим.

Продолжая улыбаться, я присела на кровать и поняла зачем пришла сюда. Желание остаться с братом честной привело меня. Кто знает, где я окажусь завтра. Мне хотелось оставить хороший след, но стоило мне об этом подумать, как горечь затопила грудь.

Как я могла оставить Лукаса? Моего глупого младшего брата. Он ведь не переживет исчезновения еще одной, последней сестры.

Он видел меня насквозь.

— Что случилось?

— Я знаю, что сломало тебя, — сказала я напрямую. Глаза защипало, но я держалась. — Вот подумала, что нужно быть честной.

Лукас не отрывал от меня взгляд ясных глаз, так похожих на мамины. Я не понимала, что он чувствует, но знала — моя поддержка, даже мое участие облегчит его боль. Это облегчит и мою боль.

— Значит, я тоже должен быть честным? — спросил Лукас потирая шею. — Я знал, ради чего Эмбер обратила на меня внимание. Знал, но позволил ей так поступить с нами обоими.

— Ты не виноват.

— Равно, как и ты. Я знаю, что ты порвала с Итаном ради меня. А ведь он тебе действительно нравился. Ты пошла на уступки Эмбер, хотя ненавидела ее. Ты прикрывала меня перед мамой, брала вину на себя. Угрожала мэру. — Глаза Лукаса блеснули. — Ты не боялась последствий... ради меня.

Лукас не звучал удивленным, больше благодарным. Мне уже не хотелось плакать.

— Ты все знал?

Лукас горько усмехнулся.

— Эмбер накричала на меня. Разбитый нос Дэвиса разозлил ее.

Жгучая ненависть опалила мне горло. Все это время Эмбер наказывала Лукаса за мои наглость и упрямство. Быть может, если бы я прошла мимо нее в тот первый день, мой брат так бы не страдал?

— Я видел, что она хочет мстить, и пригрозил раскрытием тайны. Она струсила, дала обещание. Наша связь... это бы опозорило ее, отвернуло Дэвиса, а Эмбер дорожит им.

Вытаскивая Лукаса из компании Дэвиса, я и вообразить не могла, как глубоко растут корни проблемы. Злобность Эмбер не стала открытием, но лишь сейчас я поняла, на что она действительно способна ради выгоды. Ради мести. Мерзко было сознавать, что в этом мы были очень похожи.

— Спасибо, — тихо сказала я. Мой голос был неестественно тонким.

Лукас поднял уголки губ, но это не было улыбкой. Я почти пожалела о том, что пришла к нему вместо того, чтобы просто отправиться спать.

— И тебе тоже. — Лукас встал. Я впервые отметила то, что он стал выше меня ростом. — Ты моя сестра. Я всегда буду заботиться о тебе.

Он не знал, каким коротким становилось это «всегда». Слова застряли у меня в горле, я не сдержала слез.

— А я всегда буду заботиться о тебе, — прошептала я, обнимая брата. — Чтобы ни произошло, я найду способ.

Это обещание я давала на всю жизнь.

* * *

Все казалось таким легким, а на деле получилось сложнейшим в жизни. Пришлось очень долго унимать страх. Что ни говори, а я боялась. Боялась этой ночи, боялась того, что должно было случиться, боялась своего будущего. Я не могла даже в зеркало глянуть, боялась увидеть себя живой и передумать.

Решительности хватило ровно на то, чтобы заглушить панику. В девять вечера я собрала волосы в хвост, затолкала в рюкзак все вещи, которые казались мне необходимыми, вытащила из рамок фотографии папы, Эммы и Лукаса.

Еще полчаса просидев на кровати, я быстро сбежала на первый этаж. Мама смотрела видео с операции, заедая его мороженным.

— Куда собралась? — удивилась она, едва завидев меня с рюкзаком в руках.

Я наивно улыбнулась.

— Поеду к Ханне. Она прислала мне залитое слезами сообщение, — я помахала телефоном, — ее бросил парень, нужна срочная женская помощь. Ну, знаешь: сопли, слезы, торжественное удаление его номера. Такое сама не сделаешь. Наверное, придется остаться у нее ночевать.

Мои слова впервые не вызвали у Эллен никаких подозрений. Я расценила это, как знак.

— Возьми мой «опель», — предложила мама. — Завтра у меня выходной.

Я попыталась сделать радостное лицо, какое бывало у меня всякий раз, стоило поманить ключами от машины. Перед уходом я целую секунду смотрела прямо Эллен в глаза, словно извиняясь за свой поступок.

— Только не переусердствуйте! — крикнула мама вдогонку.

История о брошенной Ханне внезапно вернула меня на землю. В попытке наверстать упущенное с Лукасом, я совершенно забыла об Итане. Сложно было представить его реакцию, чего только стоила его теперешняя ледяная отчужденность.

По пути в гараж я боролась еще и с мыслями о друге.

С темного неба незаметно сыпались снежинки, укрывая дорогу белым полотном. Я забралась в машину, и лишь когда положила руки на руль, заметила, как они дрожат. Страх все крепче сжимал тиски, вскоре можно будет ожидать истерику.

Не позволяя себе уклониться, я завела мотор. Полчаса дороги в лес промелькнули, как миг. Я вела машину к поляне, где впервые увидела Нейта в личине волка. Это было почти символично.

Мозг самостоятельно генерировал причины, позволяющие мне вернуться домой. И лишь одной хватило, чтобы продолжать жать на газ. Этой причиной была моя сестра, точнее ее смерть. Лишь теперь я начала понимать, чего стоит моя забота о Лукасе. Я не могла помочь Эмме, поэтому должна была позаботиться хотя бы о ее памяти.

Въехав на поляну, запорошенную снегом, я погасила фары. На короткое время стало очень темно, потом я начала различать очертания деревьев. Снегопад в город явно пришел отсюда. Свет луны, отраженный идеальным белым зеркалом, делал пространство видимым даже для моих глаз.

Я подавила испуганный стон. В ту ночь мне было страшно видеть, как волк набрасывается на Итана, но еще страшнее было осознавать, что сегодня я была здесь одна. Закрывая глаза, я сделала глубокий, умеренный вдох, пытаясь четче определить причину, которая привела меня сюда.

Выбираясь из машины, я поежилась от мороза. Темная дорога, ведущая обратно в город, под навесом тяжелых ветвей выглядела так, словно ни за что не даст мне повернуть назад. Прогоняя мрачные мысли, я заставила себя уйти от «опеля» вглубь леса.

Уже через несколько минут я сильно замерзла и засунула руки подмышки. Отчасти это был внутренний холод, жгучий лед ужаса. Дыхание вырывалось вперед облачком пара и таяло в морозном воздухе. Чем дальше я шла в лес, тем меньше снега лежало под деревьями. Размашистые ветки сдерживали его, и я словно вновь оказалась там — в сыром осеннем лесу, где Итан бежал за мной. Я невольно обернулась.

Призрачное эхо мужского голоса было лишь игрой безжалостной памяти. Конечно же, Итана здесь нет, но мне так отчаянно хотелось верить в его присутствие. Хотя мне стоило забыть о нашей дружбе. Не осталось даже слабой надежды на то, что он вновь со мной заговорит. Я никогда не страдала излишним оптимизмом, и сейчас не пыталась.
Потерять жизнь, вот так, в семнадцать.

Я вспомнила о том, что в январе мне должно исполниться восемнадцать. Мысли, в которых медленно кружили снежинки, напомнили мне о том, что завтра наступит зима.

Невыносимо больно было представлять то, что могло ожидать меня впереди, не приди я сегодня в лес. Но все картинки будущего заслоняло лицо сестры, погибшей за нашу семью. Даже оно рассыпалось на осколки под давлением страха, и передо мной вновь предстал холодный ночной лес.

В глубине было не так светло. Темные пятна кустарников выглядели зловеще, искривленные ветви деревьев — угрожающе. Я вспомнила свой кошмар, муку на лицах каменных статуй. Сегодня этот сон мне не приснится.

Я остановилась, привалилась к дереву и закрыла глаза. Едва ли что-то угрожало мне здесь больше, чем моя цель.

В прошлый раз эмоции делали меня слепой, сегодня я без проблем отыскала насыпь. Стоило вглядеться в пространство между деревьями, чтобы заметить высокие кусты, которые в другое время города маскировали ее. Сегодня же, когда лишь голые тонкие ветки встали стеной, холмик земли различался четче.

Я взглянула на часы. Флуоресцентные стрелки почти добежали к одиннадцати. Сердце дрогнуло в тревоге и отчаянии, я повернула назад. Нужно было затаиться и подождать.

Отойдя на двадцать метров влево, я села на выступающие из земли корни высокого дерева. Меня трясло, неудержимо трясло, и я попыталась справиться с этим, но тщетно. Когда-то давно папа учил меня держать эмоции в кулаке, он был в этом мастером, а я, как оказалось, была плохой ученицей.

Папа ни с кем не был груб, только с Эммой. Их отношения всегда казались мне странными, но будучи маленькой девочкой я не могла оценить ситуацию. Сейчас же я поняла, что он всегда был холоден и сдержан, когда дело касалось Эммы. Он был полностью властен над ней, а она не сопротивлялась этому, хотя, на мой взгляд, подобная опека были слишком удушающей.

Взамен Эмма отдавала отцу только любовь и почитание. Нам с Лукасом было просто его любить, ведь он играл с нами, баловал и лелеял. Но Эмма... Он только добавлял ей страданий, отдал на воспитание тете, когда у них с Эллен не хватало денег, а позже они уже не забрали ее. А ведь она так безгранично нас любила.

Поэтому я верила ей. Если Эмма посчитала, что за смерть отца, который так обходился с ней, стоило отомстить, я не имела права сомневаться в ее желании. Она должна была стать последней, кто бы хотел мстить за отца, но стала первой и единственной. Но теперь я отомщу за них обоих.

Сидя там в лесу я безмерно гордилась Эммой, испытывала благоговение и любовь. Ее смерть не должна была стать напрасной.

Единственным желанием, уцелевшим в страхе, было стремление поскорее со всем закончить. Мне казалось, что я просидела больше часа, но стрелки показали отрыв всего в пятнадцать минут.

Было так тихо.

— Почему ты за мной увязалась?

Я вздрогнула и осмотрелась. В темноте почти ничего не было видно, но я услышала шаги, хруст веток под тяжелыми сапогами, чье-то сбившееся дыхание. Сердитый голос показался мне знакомым, и я спряталась за деревом.

— Ты еще спрашиваешь? — ответила Эмбер Браун с возмущением и обидой. — Хотел, чтобы я отпустила тебя в лес одного?

— Да, хотел, — раздраженно фыркнул Найджел Дэвис. Они шли недалеко от места, где пряталась я. — Ты будешь мешать.

Эмбер уязвлено замолчала, но ее терпения хватило на пару секунд.

— Что ты собираешься здесь искать? — спросила она, и, видимо, этот вопрос она задавала уже не раз, так он разозлил Дэвиса.

— Это не твое дело, Эмбер! — рявкнул он. — Иди домой, твоя мама уже пять раз звонила.

— Нет, — отмахнулась Эмбер, а я подумала о том, какие у них замечательные отношения: здесь явно было чем дорожить и что ценить. — Мама переживет. Я сказала ей, что ночую у Кары. Она просто хочет убедиться, что я не поехала на вечеринку к Роджеру.

— Лучше бы ты поехала, — проворчал Дэвис, продолжал брести впотьмах.

Треск удалился, откуда-то издалека послышался протяжный вой, и я встрепенулась, невольно подумав о том, что ночь ужасов началась.
Шаги затихли.

— Ты слышал? — испугалась Эмбер. — Найджел, давай вернемся!

Голос девушки так отличался от ее привычного тона, что мне даже захотелось выйти из укрытия и воочию наблюдать испуганную до смерти Эмбер Браун. Я сдержалась, в то время как Дэвис, сбитый с толку воем, изменил направление — прямо на заветную насыпь.

Едва я это поняла, сердце пронзила острая, вполне реальная, боль. Я была уверена в том, что Дэвис не знает, что конкретно искать, но его намерения стали ясны.

Нейт глубоко задел его достоинство тем шикарным ударом в нос. Не удивлюсь, если Дэвис следил за Нейтом, пытаясь найти лазейку для отмщения. Скорее всего в прошлое полнолуние он увидел, как Нейт и Лили уезжают в лес, и его мозгов хватило, чтобы начать подозревать. А сюда он пришел лишь затем, чтобы во всем убедиться лично. Правда, зачем он притащил с собой Эмбер оставалось для меня загадкой.

Пока я гадала, они уже достигли кустов, обрамляющих насыпь, и теперь в нерешительности заглядывали вперед. Я вдруг очнулась, ужас электрическими импульсами побежал по коже.

Нейт не догадывается о том, что они здесь. Он даже не знает, что я пришла. Спасая Итана, он стремился защитить меня. Ради Дэвиса он не сможет подавить свою волчью сущность. Одного вида Найджела хватит, чтобы он поддался инстинктам.

От мысли, что этот глупый дурак может навредить Нейту, у меня мороз прошел по спине. Я сорвалась с места, наплевав на шум. Нужно было предупредить их, увести от насыпи. Не жалея сил, царапая лицо от ветки, я мчалась вперед.

Эмбер заметила меня первой. Она коротко вскрикнула и вцепилась в руку Дэвиса.

— Найджел!

Дэвис оказался не таким трусливым.

— Кто здесь? — спросил он громко.

— Джейн Лоуренс, — предупредила я, подбегая. Насыпь за спинами Эмбер и Дэвиса выглядела зловеще.

Глаза Дэвиса полыхнули гневом.

— Ты следила за нами?!

Меня так и подмывало бросить их, но я слишком хорошо представляла последствия такого решения. Нельзя было навредить Нейту.

— Нет, я не знала, что вы настолько глупы, чтобы прийти сюда сегодня, — злобно бросила я. — Вы должны уходить! Немедленно! Иначе...

Я осеклась. Не хотелось упоминать о смерти, слишком темным и безмолвным вдруг стал лес. Эмбер выглядела напуганной и убежденной.

— Что? Договаривай! — потребовал Дэвис. — Что Сноу здесь делает? Ты ведь знаешь! Говори!

— Ты не в том положении, чтобы требовать что-то, Дэвис, — прошипела я. — Вам нужно убираться отсюда, иначе вы пострадаете.

Эмбер затрясло. От страха ее огромные глаза стали еще больше, взгляд обратился к Дэвису с отчаянной мольбой. Я надеялась, что она сможет уговорить Найджела покинуть лес, но упрямое нетерпение на его лице не сулило ничего хорошего.

— Вы что, не слышите меня?! — Я почти кричала. — Нужно уходить...

Зловещий вой порвал тишину. Из насыпи за спинами Дэвиса и Эмбер поднялось огромное существо, не различимое с такого расстояния, но я знала, кто это. Эмбер резко обернулась, проследила за моим взглядом, закричала. Дэвис, увидев зверя, выглядел напуганным и торжествующим одновременно.

— Бегите! — скомандовала я, хотя Эмбер уже тащила Дэвиса вперед.

Я побежала за ними, пытаясь миновать пни, кусты и корни деревьев. Когда я нагнала Найджела, то поняла, что он смеется, как безумный. Эмбер выглядела так, словно того гляди упадет в обморок.

Больше я ничего не заметила. Пульс отстукивал в ушах дикий ритм, ледяной ветер бил в лицо, горло занемело. Я не различала никаких звуков, но знала, что зверь следует за нами. Лишь фора дала нам возможность сбежать и, возможно, спастись.

Все, что было во мне, превратилось в страх, но я все равно успела заметить, как Эмбер споткнулась. Дэвис не остановился — не увидел или не захотел увидеть. Я схватила Эмбер за руку и потянула вперед. Единственным живым ощущением были ее холодные пальцы в моей ладони.

Дэвис оторвался вперед. Я различила тяжелые прыжки позади, но не позволила себе обернуться. Эмбер вскрикивала от боли, но пальцы не разжимала, наоборот, впивалась ногтями в мою кожу.

Все начало расплываться. Не может быть, чтобы я оставила машину так далеко. Прозвучал истошный вопль, Эмбер вторила ему:
— Найджел!

Визг Эмбер разлетелся по лесу. От шока она упала, рванув меня за собой. На секунду мое внимание привлекло движение, зрение внезапно сфокусировалось. Волк оказался впереди, остановился и терзал лапами землю.

Нет, не землю! Вид крови на морде волка вызвал у меня острый приступ тошноты, но я сдержалась. Схватилась за Эмбер обеими руками, заставляя ее подняться на ноги. Она внезапно ожила.

— Нет! НЕТ!

Она рванула вперед, и мне едва хватило сил, чтобы удержать ее. Я сжала запястье Эмбер мертвой хваткой, хлестнула ее ладонью по щеке. Бледное, залитое слезами лицо с огромными блестящими глазами повернулось ко мне, синие губы дрожали.

— НАЙДЖЕЛ! — закричала она мне. Казалось, Эмбер сошла с ума.

Я потащила ее подальше от зверя, и лишь по чистой случайности в направлении высокого темного холмика, который оказался маминым «опелем».

— НАЙДЖЕЛ! — продолжала верещать Эмбер, вырываясь. В храбрости ей не откажешь.

Я тащила ее вперед, подальше от волка и того, о чем я не могла думать сейчас. Что творилось у меня в желудке — описать невозможно.

— ОТПУСТИ! ОТПУСТИ! — требовала Эмбер визгливо.

Мне чудом удалось затащить ее в машину. Я не подозревала о том, настолько сильна. Только шок не позволил Эмбер выбраться из «опеля» раньше, чем я завела мотор.

Выворачивая руль при заднем ходе, я почувствовала, как машину круто занесло. «Опель» встал криво, почти перпендикулярно дороге. Я дернула руль еще раз, направляя машину вправо. Никогда в жизни я так не давила на газ. Машину жутко трясло и заносило, но я крепко сжимала руль.

Эмбер в истерике пыталась бить меня, но я отмахнулась от нее так резко, что девушка ударилась головой об стекло и затихла. У меня не было сил проверить, в сознании ли она, нужно было следить за дорогой.

В животе тугим клубком скопился ужас. Единственной мыслью было страшное осознание того, что Найджел Дэвис мертв.