Волчий след

Я кричала так громко, насколько хватало голоса. Снова эти ужасные волки забрали у меня Нейта, они растерзали его, убили... Сознание подсказывало, что это всего лишь сон, но душа кричала вместе со мной. Сегодня я почти поверила в то, что это реальность.

— Успокойся! Не кричи, Джейн! — умолял Нейт, прижимая к себе, не давая мне возможности двигаться. — Все хорошо. Это сон.

Я открыла глаза и резко захватила ртом воздух. В тусклом свете ночника испуганные глаза Нейта действительно казались черными, а лицо мертвенно бледными. Я застонала от облегчения и постаралась перевести дух.

— Все хорошо, — продолжал шептать Нейт, поглаживая меня по спине.

Судя по серым прямоугольникам окон, близился рассвет. Мы лежали в моей постели, и я чувствовала, что горю. Нейт не снимал одежду, только его куртка висела на спинке кресла. Он целомудренно лег поверх одеяла.

— Мне опять приснилось, что тебя убивают, — пожаловалась я. — Не хочу больше этого видеть.

— Ты догадываешься, почему кошмары возвращаются? — спросил Нейт.

— Да. Потому что ты рядом.

Мы молчали.

— Не буду спать, — твердо решила я.

— Не мучайся. Обещаю: кошмаров больше не будет. Засыпай.

Я хотела заспорить, ведь сейчас был идеальный момент поднять вопрос с обращением, но положив голову на его грудь, я моментально уснула.

* * *

Нейт не соврал. Все оставшееся время я видела лишь пустоту, и где-то на краю сознания звучало тихое рычание. Когда я проснулась, меня ожидал неприятный сюрприз — Нейт ушел.

Спускаясь к завтраку, я даже представить не могла, что сулит мне это зимнее утро. Наверное, потому, что я была слишком увлечена внезапным исчезновением Нейта, я пропустила отсутствие шума и грохота, привычно издаваемого мамой.

Когда я ступила на кухню, мое сердце дрогнуло. За столом сидели мама и... Нейт. Они синхронно посмотрели на меня: Эллен с плохо скрываемым недовольством, а Нейт, по обыкновению, учтиво. Лукас почему-то сидел здесь же, на диване, и весело улыбался.
Меня бросило в жар. Я уже хотела сбежать и закрыться в спальне на ближайшие сто лет, но мама не предоставила мне такого шанса.

— Проходи, Джейн, — сказала она спокойно, хотя я распознала дрожащие нотки.

— Привет, — ответила я, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Ничего не хочешь рассказать?

Я глубоко вдохнула, бросая на Нейта рассерженный взгляд, но ему, по всей видимости, было плевать на мои проблемы. Он продолжал вежливо улыбаться Эллен.

— Да, видимо, стоит, — пробормотала я и повернулась к брату. — Не хочешь исчезнуть?

Лукас скорчил рожицу, но вышел.

— Мам, ты, конечно, уже догадалась, что мы с Нейтом встречается.

Мне было до того противно говорить это глупое слово, что даже в горле заболело. Я ненавидела Нейта в этот момент. Меньше всего мне хотелось, чтобы мама знала об этой связи, об этой мерзкой связи, построенной на моей лжи и слепой любви отличного парня.

— Да, представь себе, — издевалась Эллен.

Нейт, продолжая беспечно улыбаться, встал рядом со мной. У мамы изменился цвет лица, но никак больше она не выдала своего негодования.

— Миссис Томас, я должен признаться, что имею в отношении вашей дочери самые серьезные намерения, — сказал он таким тоном, что невозможно было усомниться в его честности. — Когда я понял это, мне стало не по себе от вашего незнания. У меня нет желания держать наши отношения в тайне.

Его слова значительно изменили настроение Эллен. Она сузила глаза, но больше не выглядела сердитой. Я была поражена таким изменением: никакие мои уговоры никогда не смягчали гнев мамы.

Нейт же подкупил ее одним предложением. Я невольно завидовала. Порядочность Нейта была способна растопить ледяное сердце Эллен, и меня это почему-то испугало.

— Хоть у кого-то есть совесть, — с нажимом сказала мама. — Вы можете идти, юноша. Я хочу поговорить с Джейн.

Я с ужасом посмотрела на Нейта, но он только на миг сжал мою руку и, попрощавшись с Эллен, вышел из кухни. Я осталась на растерзание матери, но она вдруг переменилась в лице, тяжело оседая на стул.

— У вас это... серьезно?

— Что? — растерялась я. — Не знаю. В таком возрасте тяжело говорить о какой-либо серьезности. Надеюсь, ты меня понимаешь.

По растерянному выражению лица Эллен нельзя было судить. Она казалась потрясенной, но перестала выглядеть рассерженной.

— Мама, ты в порядке? — спросила я, испугавшись ее бледности.

Если ее сейчас хватит сердечный приступ, я убью Нейта.

— Я волнуюсь, — призналась мама.

Эллен пристально всматривалась в мое лицо. Я не знала, что ответить. Ни моя совесть, ни моя фантазия не хотели принимать в этом участие.

— Спасибо. Я пытаюсь это ценить.

Мама улыбнулась.

— Хорошо. Не задерживайся после школы.

— Мам!

Забираясь в машину, я почти рычала от негодования.

— Я ненавижу тебя, Сноу! — прошипела я. Нейт не сдержал улыбку.

* * *

И так продолжалось несколько недель. Нам с Нейтом приходилось все теснее сдвигать рамки, и я неожиданно для самой себя заметила, что мне это не нравится. В школе на нас продолжали глазеть, Ханна разговаривала со мной сквозь зубы, Итан старался избегать меня, а Лили бросала гневные взгляды. Меня такая обстановка безумно злила. Казалось, что весь мир ополчился против нас.

— Расслабься, — посоветовал Нейт, беззастенчиво улыбаясь девчонкам, которые смотрели в нашу сторону. Они захихикали и убежали. — Вот видишь.

— Меня это выводит из себя! — прошипела я. — Неужели нет других тем для разговоров в туалете?

Нейт не ответил, но по выражению его лица я поняла, что эта тема его не гложет.
Эллен была отчего-то недовольна нашими отношениями. Естественно, Нейт был безукоризненно вежлив и всячески мне помогал, но это не смягчало маминого недовольства, и я махнула рукой. Мама начала обижаться на то, что я провожу с ней мало времени, и я решила освободить ближайшие выходные для работы по дому.

Нейт был доволен и радовался моему намерению осчастливить Эллен, поэтому оставил меня без лишних слов. Мысль о том, что ему придется два дня усмирять гнев сестры, пугала меня, и я не могла сосредоточиться.

Мама болтала без умолку. Мы занялись стиркой, уборкой, готовкой, даже вместе посмотрели кулинарное шоу. Эллен пыталась втянуть меня в разговор, но тщетно.

— Мне нравится здешняя клиника, — с воодушевлением сказала она и, не дождавшись реакции, нахмурилась.

Я была так отвлечена мыслями, что почти спалила креветки, доверенные мне.

— Что? А, работа... я рада.

— Ты странно себя ведешь, — пожаловалась Эллен.

Я вдруг решила сказать правду.

— Волнуюсь.

— Что-то случилось?

— Нет. У меня просто скверное предчувствие.

Мама не понимала моих чувств. Она не знала, что может случиться дома у Нейта, и я не могла винить ее за недоумение.

В девять я пожелала родителям и Лукасу спокойной ночи, и ощущая себя реально уставшей, побрела в спальню. Однако лечь спать было не суждено. В кресле сидел Нейт, я удивилась и обрадовалась одновременно.

— Ты здесь?

— Я слышу огорчение в твоем голосе?

— Это тон облегчения, — ответила я. — Мне казалось, ты хочешь провести время с Лили.

Лицо Нейта исказила гримаса боли, и я прикусила язык.

— Я провел с ней достаточно времени, — мрачно поведал Нейт. — Она сейчас немного... раздражена.

«Считай, разгневана», — подумала я. Как бы мне не хотелось решить проблему с Лили, я ничего не ответила Нейту. Его слова разочаровали и встревожили меня, ведь если Лили отвергает Нейта, это моя вина. Мне стало дурно: становиться причиной раздора двух оборотней — хуже не придумаешь.

— Не бери в голову, — читая мои мысли, сказал Нейт. — Она со временем привыкнет.

— Но сколько придется ждать?

— У нас с Лили... много времени.

— Чего нельзя сказать о нас с тобой.

Глаза Нейта сверкнули в полутьме, и я поняла, что зашла на опасную территорию.

— Я пришел по другому поводу. — Нейт поспешил сменить тему, и достал из внутреннего кармана куртки прямоугольный футляр. Внутри оказалась цепочка с кольцом, вместо кулона. По ободку вырисовывалась надпись на языке, которого я не знала.

— Подарок?

— Эта вещь была в нашей семейной коллекции. Считается, что кольцо может защищать от злого духа, — поведал Нейт. — Ты позволишь?

Я подняла волосы, и Нейт застегнул цепочку на моей шее. Металл холодом обжег кожу.

— Спасибо, — улыбнулась я, ощущая некую неловкость.

В свете ночника я заметила, как почернели глаза Нейта, но он быстро собрался и усмехнулся в ответ. Я не стала заострять на этом внимание, ведь руки вдруг покрылись гусиной кожей, а сердце дрогнуло.

Нейт ушел, и мне стало легче. Зловещее воспоминание о том, как изменились его глаза, не давало мне уснуть до глубокой ночи. Я теребила холодное кольцо, обдумывая увиденное. Не удивительно, что проснулась я в скверном настроении.

Неожиданное сообщение Нейта его не улучшило. Он приглашал меня на свидание! Я был так ошарашена, что минуту пялилась в телефон, пытаясь внимательно дифференцировать каждую букву.

— Новое украшение? — заметила Эллен, когда я спустилась на кухню и принялась воевать с кофеваркой за чашку кофе.

У меня была возможность соврать о том, что я купила его себе сама, но почему-то не хотелось. Возможно, так сказалось нарастающее волнение о будущем вечере с Нейтом.

— Это подарок.

— Вещь красивая, хотя на мой вкус грубоватая, — заключила мама, и по тону я поняла, что она догадывается, кто подарил мне цепочку.

— Я сегодня иду на свидание, — выпалила я, пока Эллен скрылась за дверцей холодильника.

Несколько секунд ничего не происходило. Мама застыла, я готова была провалиться сквозь землю. Время, затраченное Эллен на взятие сыра и закрывание холодильника, показалось мне бесконечно долгим, но когда я увидела выражение ее лица, от сердца отлегло. Мама не выглядела раздраженной, злой или рассерженной. Она внезапно улыбнулась.

— Задобрить хочет? — Эллен кивнула на цепочку.

— Нет! Конечно, нет!

Мама засмеялась.

— Расслабься. Я дам вам три часа, с пяти до восьми. Устроит?

— Да, вполне.

Я попыталась улыбнуться матери за проявленное великодушие, но лицевые мышцы свело судорогой. Перспектива провести романтические свидание с Нейтом так устрашала, что я была бы рада материнскому протесту.

Весь день я была на иголках. Ни домашние задания, ни кулинарное шоу, ни даже переписка с Эмили не смогли меня отвлечь. Я выстроила десятки вариантов развития свидания, и каждый был хуже предыдущего. Поэтому, когда послышался свист тормозов, я дернулась так сильно, что жирно размазала тушь по виску.

Выглянув в окно, я заметила «фольксваген» на подъездной аллее дома и темную фигуру, идущую к дому. Он никак с ума сошел — принес мне цветы!

Я наспех вытерла пятно со лба и почти скатилась по лестнице, чтобы успеть встретить Нейта раньше мамы. Однако, как только я ступила в прихожую, Эллен появилась из кухни со скрещенными на груди руками. Недобрый знак.

Мысленно умоляя себя не нервничать, я открыла дверь и судорожно улыбнулась Нейту. Он выглядел очень симпатично, сменив привычное пальто на темную джинсовую куртку.

Я испытывала неловкость, принимая от него целомудренный поцелуй в щеку и в меру большой букет красных роз, под прицелом материнского взгляда.

Несмотря на мягкую вежливую улыбку, глаза Нейта оставались холодными. Стоило мне это заметить, как восторг и переживания испарились. Только что-то действительно важное могло так разозлить Нейта, но при Эллен я не стала выпытывать.

— Привезешь ее в восемь, — напомнила мама.

— Обязательно, миссис Томас, — покорно ответил Нейт, и мы вышли из дома.

Сегодня снег превратился в гадкую морось, стало еще холоднее. Я поспешила нырнуть в уютное тепло «фольксвагена» и включила печку. Нейт уже поворачивал ключ зажигания.

— Что случилось? — спросила я напрямую. — И не пытайся увиливать, я вижу, что ты зол.

— Я не хотел увиливать, только не портить нам вечер.

Необходимость сосредоточенно следить за дорогой позволяла ему не смотреть на меня, но это обстоятельство играло против Нейта — его насупленный профиль выдавал все эмоции.

Я не хотела настаивать. Отчего-то вдруг мне захотелось сделать этот вечер приятным, а обсуждением проблем можно будет заняться завтра. Мы молчали пока «фольксваген» искал путь из промозглого города, и только после знака «Добро пожаловать с Реймонд» я спросила:

— Нейт, мы едем к тебе домой?

— Да.

— Лили согласна?

Вновь испытывать нервную систему его сестры желания не возникало, и мое сердце отреагировало на опасения.

— Она уехала, — ответил Нейт, и я услышала стальные нотки в его спокойном тоне.

Спустя десять минут из мрака показался знакомый дом. Нейт помог мне выйти из машины, и мы вместе пошли через пустынный двор. В прихожей горел свет, словно маяк, указывая нам путь. Я подавила трусливую мысль о том, что Лили может оказаться здесь, хотя Нейт явно был уверен в обратном, иначе не вел бы меня так спокойно.

Нейт включил джентльмена на полную мощь: помог мне снять куртку, проводил в столовую, где был сервирован стол. При этом из глаз его не исчезали блестящие льдинки, что не позволяло мне справиться с тревогой.

— Позволишь мне побыть твоим официантом? — спросил Нейт с интригующей улыбкой.

Он приготовил для меня такие блюда, которым даже Эллен бы позавидовала. Я едва понимала, цыпленок это или индейка, уплетая за обе щеки. Нейт старался выглядеть веселым, но явно удавалось с трудом. К десерту он так раскис, что я не выдержала.

— Нейт, что произошло? — строго спросила я, готовая ко всему, только бы узнать причину его хандры.

— Не хотел заострять на этом внимание. Прости, — умело съехал он, наклоняя голову, как провинившийся пес.

Я была очарована всего на миг.

— Даже не пытайся. Лучше рассказывай, что тебя беспокоит.

Нейт улыбнулся так, словно признавал свое поражение.

— Это не по твоей вине.

— Естественно.

— Скромность — твоя лучшая черта, — похвалил Нейт с напускной серьезностью, но быстро нахмурился вновь. — Все дело в Лили.

«Кто бы сомневался», — в гневе подумала я, продолжая с участием сжимать его руку. Нейт явно терялся в мыслях, едва ли я когда-то еще видела его в таком смятении.

— Лили... она начала встречаться с парнем, — выдавил Нейт, неприятно скривившись. Честное слово, я еле сдержала громкий вздох облегчения.

Я успела построить сотни ужасных предположений, никак не рассчитывая на то, что проблема так незначительна. Меня откровенно удивляла реакция Нейта.

— Разве это проблема? — с сомнением поинтересовалась я.

Нейт резко вскочил на ноги и притворился, что добавляет себе мороженого, но я уже разгадала его смятение.

— Это проблема. — Он старался звучать уравновешенно, но уже не мог сдержать взрыв. — Она не в том положении... она не может... ты же видела, как она несдержана.

Я не понимала его чувств, поэтому выбрала тактику молчания. Отношения Лили с кем-либо меня не касались, и уж точно не казались такими ужасными, как их преподносил Нейт. Я решила не лезть хотя бы в это дело.

— Понимаю, она желает отомстить мне, показать, что уже взрослая и может позволить себе... — Голос Нейта сорвался, звякнула стеклянная тарелка.

Я боялась, что он того гляди расплачется и встала, чтобы прильнуть к нему сбоку и положить голову ему на грудь. Утешать людей мне никогда не удавалось, поэтому я решила поддержать его объятиями.

— Она пугает меня, — признался Нейт, окончательно скрывая маску холодной жизнерадостности. — Обида сделала ее злобной. Мне страшно думать о том, что она может вытворить завтра. А что, если он обидит ее?

Я непроизвольно скривилась, но, к счастью, Нейт, поглощенный первым в жизни разладом с сестрой, этого не заметил.

— Неужели ты думаешь, что Лили может кто-то обидеть? — спросила я. — Нейт, мне кажется, ты просто ревнуешь.

На его лице отразилось что-то совершенно мне непонятное, комбинация благодарности и капризного несогласия. Я крепче обхватила его талию и вдохнула приятный, до боли знакомый запах. Несмотря на его горе, я чувствовала себя непривычно счастливой.

— Ты чудной, — захихикала я. — Мы с Лукасом ссорились, по меньшей мере, трижды в день на протяжении пяти лет. Вы тоже привыкните.

Похоже, моя шутка сошла за приободрение. Нейт улыбнулся и обнял меня в ответ, оставляя поцелуй на моих волосах. Я пыталась вложить в объятия всю нежность, на какую была способна.

— Сколько понадобится времени, сколько всего может случиться, — прошептал Нейт с огорчением, а я подумала о том, какой же он пессимист.

— У меня предложение. Попробуй порадоваться за сестру. Я, конечно, так никогда не делала, но говорят, помогает, — посоветовала я. — Возможно, у нее получится порадоваться за тебя.

Я не смогла выговорить такое легкое, но такое едкое «нас», однако эта мысль определенно была самой умной из тех, что я сегодня высказала.

Мне не нравилось видеть Нейта таким озабоченным, каким-то образом я начала чувствовать его отчаяние, и это меня пугало. Это приводило меня в ужас, если учитывать то, зачем мне вообще нужны были эти отношения.

— Я уверена, Лили никогда не причинит вред тому, кто придется ей по душе, — твердо сказала я, хотя и старалась отогнать видение, в котором белый волк рычит на Нейта, защищающего меня. — Вместо того, чтобы опекать меня днями и ночами, удели внимание сестре. Она действительно... вспыльчива.

Нейт казался довольным. Он явно был в восторге от того, что я так забочусь о его сестре, хотя я просто хотела избавиться от его общества хоть на какое-то время. При этом я порадовалась тому, что произвела хорошее впечатление.

— Можно поинтересоваться, кто тот парень? — Я не смогла удержаться.

Нейт на секунду застыл, видимо боролся с прекрасной мечтой о том, как отделает этого счастливчика. Мое присутствие быстро привело его в чувство, и он тряхнул головой.

— Вряд ли ты его знаешь, — бросил Нейт, но задумался. — Хотя ты сидела с ним на каком-то занятии. Не могу вспомнить...

У меня в груди что-то неприятно зашевелилось. Я была почти уверена в том, что Нейт подтвердит мою догадку.

— Ридд?

— Не знал, что вы знакомы, — удивился Нейт.

Я глубоко вдохнула.

— Едва.

Вся радость от свидания куда-то исчезла, и Нейт пришел на помощь.

— Давай забудем на один вечер обо всем, — предложил он и взглянул на часы. — Тем более, что времени блаженства осталось всего сорок минут. Останемся только вдвоем.

— Мы уже вдвоем.

— Мысленно с нами половина школы, — заметил Нейт.

Я сотворила легкое подобие улыбки и позволила увлечь себя на диван, где целомудрие Нейта только окрепло. Мы заболтались так, что опоздали к назначенному мамой сроку. Я рассказывала об Атланте, Нейт говорил о своих увлечениях. Больше мы не упоминали родителей, сестер и их парней.

Увозя меня домой, Нейт без конца улыбался, и мне пришлось сознаться самой себе в том, что я отлично провела этот вечер. Не осталось и следа от угрюмого парня, который поведал мне о глупостях своей сестры. Мне нравилось общество такого Нейта, и я решила продлить свидание.

Но едва эта мысль стала развиваться, как идеальное вновь стало фальшивым. Я не могла избавиться от мысли, что постоянно притворяюсь. Чувство дола, словно клеймо, выжигало все те светлые эмоции, подаренные Нейтом. Сдержать злость не было сил, и я чувствовала себя предательницей. Мне казалось, стоит посмотреть ему в глаза, и он поймет правду.

Уже на крыльце дома, где Нейт держал меня в своих уютных теплых объятиях, я поняла, что у этого свидания обязательно будет продолжение. Нейт смотрел на меня с восхищением и малой долей неловкости, и мне стало грустно. Он мгновенно это заметил.

— Эй, ты чего нахмурилась?

— Свидание закончилось, — соврала я первое, что пришло в голову.

Нейт легко поднял мой подбородок, чтобы наши взгляды встретились. Я готова была расплакаться от обиды, ведь мне так хотелось чувствовать что-то большее, чем вину.

— Мы можем его продолжить, — едва слышно ответил Нейт.

— Нет, думаю, будет лучше, если ты останешься сегодня с Лили.

Нейт выглядел приятно озадаченным. Он даже в такой момент не способен распознать мою ложь! Не видит, как я пытаюсь его оттолкнуть. Он думал, что я действительно беспокоюсь о Лили, но в тот момент я беспокоилась исключительно о себе.

— В таком случае, до завтра, — нежно сказал Нейт, и снова меня поцеловал.

Я выдержала поцелуй, даже улыбнулась ему, и вошла в дом. В гостиной было темно, но из-под дверей кухни пробивался легкий свет — мама явно ожидала моего возвращения. Часы показывали без четверти девять, и я приготовилась выслушать нравоучения.

Мне было горько причинять Нейту новую боль, хотя он, кажется, даже этого не заметил. Насколько же нужно быть влюбленным, чтобы так боготворить человека? Видимо, я никогда этого не пойму, ведь мне вряд ли удастся полюбить кого-то больше, чем я люблю себя.

Нисколько не радовало то, что я делала его таким счастливым своей ложью.

Тяжелые капли забили в окна, ветер хлестнул по веткам деревьев, растущих перед крыльцом. Я смахнула с глаз слезы, и подумала о том, что жизнь не имеет смысла, когда она так сильно повязана на лжи. Невольные всхлипывания выдали меня, и дверь кухни открылась. Когда мама вышла, и ее глаза расширились от шока, я уловила приглушенный рев двигателя «фольксвагена».

— Что произошло? — дрожащим голосом спросила мама, осматривая меня. Я поняла, что именно она предполагает, и быстро взяла себя в руки.

— Все в порядке, — твердым голосом ответила я, стирая дорожки слез с лица.

— Но ты плачешь! — Эллен так давно не видела меня плачущей, что, наверное, думала — случился апокалипсис.

— Мам, ничего не случилось, правда, — настойчиво повторила я.

Обеспокоенность не сходила с лица Эллен, и я поняла, что никак мои расплывчатые оправдания ее не успокоят.

— Он обидел тебя? — осторожно спросила мама.

— Нет. — Я едва не расплакалась вновь. — Я сама виновата.

Мама недоумевала.

— Давай посидим на кухне, поговорим, — внезапно предложила я, и мама тепло улыбнулась. Мне хотелось успокоить ее, ведь я представить не могла, какие чувства одолевают человека, который видит свою дочь такой разбитой.

Эллен заварила чай и поставила передо мной дымящуюся чашку из знакомого сервиза. Я уловила нотки мяты, и на душе потеплело, ведь это был мой любимый вкус. Странная дрожь, не связанная с холодом, но со страхом, будоражила тело.

Я заметила букет, подаренный Нейтом. Мама нашла для него самую лучшую вазу, какая у нас была, и теперь цветы красовались в центре стола. Глядя на них, мне казалось, что Нейт стоит за моей спиной и читает все самые подлые и жестокие мои мысли. Дрожь пробежала новой волной, боль прошла вдоль позвоночника молнией.

Я отвернулась и сосредоточила взгляд на матери. Она добавила света, и я почувствовала себя уютно, несмотря на то, что буря сотрясала окна. Эллен смотрела на меня с тревогой, и явно хотела узнать подробности, но давить не хотела.

Не было слов, чтобы описать все свои чувства. Смятение, боль, презрение к самой себе, сожаление. Я и представить себе не могла, как закончится этот прекрасный вечер. Мама смотрела на меня с таким пониманием, что я неминуемо рассказала бы о своих переживаниях, если бы не боялась ее разочарования.

— Все прошло отлично. Нейт... он и правда замечательный, — сказала я с горечью. Слова резали горло. — Мы поужинали у него дома, и он был очень... целомудренным.

Я заметила, как мама невольно расслабилась.

— Откуда же слезы?

Рассказать правду я не осмелилась, поэтому начала юлить, отчего на душе становилось еще хуже. Врать больше не хотелось.

— Я пообещала Нейту кое-что, а теперь понимаю, что не смогу сдержать обещание.

— Что именно ты пообещала?

— Принимать его подарки. — Я бросила первое, что пришло в голову, пока я вертела в пальцах кольцо на цепочке.

— Ты хочешь его вернуть? — кивнула мама.

— Нет. Я не могу принять кое-что большее. Машину.

Секунду мама выглядела шокированной тем, что Нейт готов подарить мне такой дорогостоящий подарок, а после обняла меня.

— Ты совершенно права, — похвалила она. — Нельзя принимать такие вещи. И ты ведь знаешь, как это опасно. Не стоит тебе еще водить машину.

Я слабо кивнула.

— Да, именно об этом я и подумала.

Мама отпустила меня, но продолжала выглядеть восхищенной. Я заметила странный блеск в ее глазах.

— Ты ведь понимаешь, что такие подарки дарят не всем? — многозначительно сказала она. — Ты явно значишь для него очень много, если он хочет так тебя радовать.

Знала бы мама, как много я значу для Нейта на самом деле.

— Ты права. — Тупая боль засела глубоко в голове, мешая мне здраво мыслить, и я начала засыпать.

Эллен посмотрела на меня с сочувствием, которое я возненавидела еще в десять лет, и поэтому я была рада, когда она отпустила меня. Я вышла из кухни, не притронувшись к чаю.

То, что мама признала серьезность Нейта, было невыносимо. Я вдруг осознала всю скверность положения, но не могла жалеть о своих решениях. Если мне удастся добиться желаемого, все это не будет иметь значения.

Я сбросила одежду и нырнула под одеяло, представив себе эту минуту, если бы Нейт остался. Тепло наполнило мою грудь, проникая ниже, но глаза наполнились слезами.

* * *

Я проснулась в холоде. Сначала мне почудилось, что я сбросила одеяло, но под руками чувствовалась мягкая ткань. И в тот момент я поняла истинную причину этого странного ощущения — со мной не было Нейта.

Натягивая одеяло выше головы, я уткнулась лицом в подушку, пытаясь согреться. Сердце отчего-то дико металось в груди, и мне понадобилось время, чтобы вспомнить свой сон. Моя память услужливо стирала четкие воспоминания, оставляя только чувство незащищенности и холода.

После бури утро ничем не отличалось от сумерек. Серые прямоугольники окон делали все остальное пространство комнаты неразличимым. Если бы не привычные звуки, издаваемые мамой на кухне, я бы подумала, что очутилась в каком-то слое между мирами.

Я с неохотой вспомнила о том, что сегодня понедельник, и что в школу меня повезет Нейт, поэтому стоило бы привести себя в порядок после тяжелой ночи. Пришлось вылезти из постели и отправиться в душ, который сулил мне хоть какое-то тепло.

Я решила все вчера. Нельзя больше ни о чем просить Нейта. Он не должен страдать из-за моего желания угодить мертвым людям. Нужно было бросить его, чтобы не усугубить ситуацию до предела.

Выходя из душа, я обратила взгляд к зеркалу, и замерла. Девушка, которую я увидела, даже отдаленно не напоминала жизнерадостную Джейн из Атланты. Этот город сломал меня, и я должна была это исправить.

Я не ошиблась. Мама спешила приготовить завтрак и поскорее уехать на работу. Меня порадовало то, что ее не будет сегодня дома, не придется скрываться и объясняться. Майк и Лукас не будут так донимать меня, как мама.

Одна надежда на то, что Нейт проявит тактичность и забудет о вчерашней неловкости. Конечно же, именно так он и поступил. Когда я села в машину, он пожелал мне доброго утра и мило улыбнулся. В его взгляд не было ни следа огорчения или подозрения.

Я готова была создать для него прощальную иллюзию счастья. Это не значит, что я перестала желать мести, нет, я стала еще увереннее, только решила не вмешивать в это Нейта. Но мое сердце все равно болезненно дергалось, когда он поглядывал на меня.

Нельзя сказать, что я вела себя, как влюбленная и счастливая девушка. Как бы я не пыталась настроиться на позитивную волну, тяжелые мысли собирали тучи над моей головой. Нейт вел машину, по обыкновению, сосредоточенно, поэтому нельзя было судить о том, как на него влияла моя отчужденность.

Я первая решила нарушить тишину, не хотелось доводить себя до точки кипения.

— Ты всегда так водишь машину?

— Как так?

— Будто президента везешь, — укорила я.

Нейт рассмеялся и только. Я расценила это, как добрый знак, но все равно нахмурилась, когда мы въехали на школьную парковку. Нейт помог мне выйти из машины, и я совсем расклеилась. Легкая утренняя морось вызывала у меня досаду, хотя в этом не было ничего нового.

Пока мы шли, на парковку въехал знакомый «мерседес». Как я заметила, Лили выглядела счастливой, впервые за долгое время, и меня это порадовало. Рядом сидел не менее довольный Ридд, который не вызывал у меня приязни, но им, похоже, было хорошо вместе.

Вид счастливой пары испортил мне настроение. Я почувствовала облегчение лишь тогда, когда сбежала от надоевших взглядов студентов на урок. Нейт остановил меня перед дверью класса.

— Тебе следует вернуться. Майк приехал, он ждет тебя в вестибюле, — сообщил он.

— Что ему нужно? — озадаченно пробормотала я.

— Мысли читать я еще не научился. Иди скорее.

Я недалеко отошла от класса и встретила Лили с Риддом. К счастью, Нейт уже успел зайти в класс. Лили посмотрела на меня с неприязнью, но хотя бы без откровенной ненависти. Видимо, отношения отвлекали ее от проблем.

Пока я спускалась, Майкл прислал мне сообщение. Он стоял в дверях вестибюля, мокрый от усилившегося дождя, но с улыбкой на лице. Майкл был из той редкой породы людей, которых ничто не огорчало. Даже ночь в клинике не убавляла его оптимизма, казалось, даже наоборот.

Я слегка волновалась.

— Привет. Не смог найти ключи от дома, одолжишь мне свои? — сообщил Майк, и я облегченно выдохнула, запустив руку в сумку.

— Ставлю сотку на то, что это мамина работа, — пошутила я, и лицо Майка приобрело совершенно туповатое выражение.

Я отдала ему ключи и попрощалась. Та странная пристальность, с которой он смотрел на меня, была почти неприличной, но, видимо, его поразило что-то, чего я не заметила.

Не сосредотачиваясь на этом, я побежала на урок. Уже за три метра от двери в класс я услышала разгоряченные голоса, и ускорила шаг. Передо мной предстала именно та сцена, которой я боялась.

— Ты не имеешь права мной командовать!

Я зашла вовремя, чтобы увидеть, как Лили бросает эти слова Нейту. Лицо девочки было залито слезами, Нейт побелел. Ужас охватил меня, когда я поняла, чем эта ссора может обернуться для школы и семьи Сноу.

Нейт и Лили застыли друг напротив друга. Я встала позади Нейта, едва ли понимая, как завершить эту баталию.

— Я твой старший брат! — протестовал Нейт. — У меня есть право!

— Я не твоя собственность! — закричала Лили. — Значит, тебе можно, а я должна ограничиваться от всего?!

Взгляд Лили скользнул по мне, и я почувствовала, как волоски на затылке встают дыбом. Нейт растерялся от такого заявления сестры.

— Это совсем другое... ты не понимаешь, — растерянно говорил он.

Лили фыркнула. Я уже подумала о самом худшем, но слова Нейта вызвали у нее больше презрения, чем злости. Внезапно рядом с ней оказался Ридд, и схватил ее за руку.

— Пойдем, Лили.

Девочка не двинулась с места, прожигая Нейта взглядом, полным обиды. Она даже губу прикусила, как маленькая, и я внезапно осознала, что Лили действительно еще ребенок. Все опасения Нейта были оправданы.

— Лили, держись.

Ридд буквально вцепился в плечи Лили и вытолкал ее из класса. Все молчали. Нейт дрожал, не замечая ничего вокруг. Он все еще всматривался в пространство, где было лицо сестры. Меня била дрожь, источник которой я не могла понять.

— Нейт, — позвала я и сплела его пальцы со своими. — Пойдем, сядем.

Я знала, что он гораздо терпеливее Лили, но эта ссора явно довела его окончательно. Меня больше не интересовали капризы Лили, только разрушительный гнев Нейта. Важнее всего сейчас было сохранить тайну, обеспечить нашу безопасность.

— Нейт. — Я вложила в прикосновение не требование, а нежность, и Нейт подчинился.

Я увела его в конец класса, посадила за последний стол и села рядом. Студенты заерзали, тишина разрушилась, кто-то тихо заговорил. За нами по-прежнему наблюдали, и я позволила себе выплеснуть раздражение:

— Чего смотрите?!

Девочки захихикали, парни отвернулись. Началась активная подготовка к уроку, и я немного расслабилась, не сомневаясь в том, что за ланчем все будут нас обсуждать.

Едва мне полегчало, как я заметила Итана в компании друзей. Он единственный не выглядел заинтересованным, больше обозленным. Когда наши взгляды встретились, я могла прочитать его мысли. «Вот как ты хочешь жить?», — спрашивал он меня, но я не знала правильного ответа.

Я отвернулась и решила не думать об этом сейчас, сосредоточившись на Нейте. Он вышел из транса, созданного яростью, и был удивлен обнаружить себя сидящим за столом.

— Нейт, — позвала я, и он обернулся. Я поняла причину своего страха. — Он знает?
Ридд знает?

Нейт не ответил, но ответ отражался в его глазах. То, как Ридд произнес «держись», прояснило для меня все. Он был в курсе нашего волчьего дела.