Дикие грехи

О таком она даже мечтать не могла.

С одной стороны, Лису немного угнетало, что её самые лучшие сексуальные схватки обычно происходили во сне, но наслаждение, пронизывающее её тело, не оставляло места таким мыслям.

Умелый толстый палец Чонгука входил и выходил, лаская Лису, а острые зубы покусывали её плечо. Толчки пальцем были неглубокими, неторопливыми, дразнящими.

Она извивалась, пытаясь глубже насадиться, но Чонгук вытащил палец в знак предупреждения.

Лиса разочаровано застонала. Ответом ей стал низкий, порочный смешок, а затем Чонгук вошёл в неё двумя пальцами и следующий её стон был от блаженства.

Вообще-то Лиса не относилась к любителям быть отраханным пальцами, но пальцы Чонгука действовали умело, затрагивая все нужные нервные окончания с безошибочной точностью, как будто знали, как играть с её телом. Если бы только они прибавили скорость…

О, и они прибавили скорость. Зубы перестали покусывать её плечо и жаркий рот Чонгука переместился к её уху, а язык обвёл раковину.

– Кончи для меня, Лиса, – хриплый шёпот был наполнен властностью. – Я хочу ощутить, как ты кончаешь от моих пальцев.

И именно в этот момент она очнулась и начала осознавать, что это происходит далеко не во сне. Лиса мгновенно напряглась, но, очевидно, предвидя, что она будет с ним бороться, Чонгук скользнул рукой под неё и крепко обхватив, прижал её руки к телу.

– Ты коварный грёбаный ублюдок, – прохрипела Лиса, борясь с его хваткой и ощущениями. Но его хватка только усилилась, пока он удерживал её в нужном положении, с силой глубже вводя в неё пальцы, требуя оргазма.

– Кончи. Сейчас.

Он жёстко укусил её в плечо.

Её предательское тело дало ему то, что он хотел. Лису захлестнул оргазм, внутренние мышцы сжали пальцы и она кончила с громким криком.

Затем, одним решительным движением, Чонгук приподнял её ногу, зафиксировал в изгибе своего локтя, и вошёл в её лоно. О, как же Лиса его ненавидела.

Чонгук застонал, когда её мышцы сжались вокруг его члена.

– Чёрт, Лиса.

На секунду она успокоилась под ним, но затем снова начала борьбу.

Конечно же, она боролась. В этой частной битве за лидерство Чонгук, в общем-то, соблазнял её обманным путём, пока она спала, но Лиса так чертовски хорошо ощущалась вокруг его члена, что его остальное не заботило.

Его удивляло то, что аппетит к её телу по-прежнему не начал уменьшаться. Стоило Чонгуку только почувствовать её запах или услышать её голос, как он моментально становился твёрдым.

В отличие от Трика и Доминика, Чонгук мог контролировать своё либидо и своё тело.

Но там, где дело касалось Лисы, всё обстояло иначе. Он даже не мог списать это на соединение.

Этот примитивный голод настиг его в ту же секунду, когда он её увидели и, казалось, совсем не собирался исчезать.

– Вот так, малышка, поборись, – подзадоривал он. Дикая кошечка так и сделала. Несмотря на то, что его член неустанно двигался в ней как поршень, несмотря на то, что её стоны говорили Чонгуку, насколько ей это нравится, Лиса всё ещё сопротивлялась и боролась за свободу.

Сражалась с его превосходством. Если бы Чонгук не был таким сильным, она бы к этому времени уже вывернулась из его хватки… и скорее всего, вцепилась в его шею.

Эти молотящие ладони расцарапали бы всё, до чего она смогла бы дотянуться. Хорошо, что её руки оказались в ловушке.

– Сосущий хуи сын проклятой стервы с лицом будто член!

– А ты сучка, детка. Моя маленькая сучка. И я буду трахать свою маленькую сучку, когда мне заблагорассудится.

Чонгук знал, что Лиса сопротивлялась оргазму, но знал ещё до того, как внутренние мышцы обхватили его член, что долго ей не продержаться.

Лиса удивила его, повернув голову, лязгнув зубами и чуть-чуть задев его лицо.

Чонгук зарычал, впился зубами в её шею и задвигался жёстче. Через несколько секунд Лиса закричала, а её внутренние мышцы сократились вокруг него, вызывая его оргазм.

– Ох, ни хрена себе!

Отдышавшись, Лиса бросила на него косой взгляд и пробормотала:

– Ублюдок.

Чонгук рассмеялся, а затем поднёс ко рту пальцы, которыми трахал её. Одобрительно замурлыкав, он облизал их.

– Я могу подсесть на твой вкус. – Он не лгал. Её вкус полностью соответствовал ей – был таким же пряным и соблазнительным.

– Дай-ка угадаю, – фыркнув, протянула Лиса. – Считаешь, что лучше всего получать регулярную дозу, чтобы влечение оставалось под контролем.

Чонгук снова рассмеялся. У Лисы были смекалка и характер, и он это ценил.

Он неохотно откатился от Лисы и не смог удержаться – прежде чем спрыгнуть с кровати, легонько шлёпнул Лису по хорошенькой маленькой попке.

Только когда он ушёл в ванную, Лиса наконец-то заставила себя встать.

Лиса покачала головой в абсолютном недоумении, как кто-то с утра может быть настолько энергичным. В конце концов, не так грациозно, но и она встала с кровати и потянулась.

Она была готова поспорить, что выглядит, как удовлетворённая кошка. Что ж, оргазм всегда был лучшим способом начать день. В этот самый момент она услышала пищание мобильника.

– Чонгук, телефон!

Через несколько секунд он вышел из душа и ответил на звонок. Увидев волчий отблеск в его глазах и напряжение в теле, Лиса выругалась. Она точно знала, что это означало.

В ней зародилась надежда на то, что Роско просто бросит это дело или, если уж этого не случится, просто шагнёт навстречу смерти.

В её голове тут же закружили вопросы. Что если Роско приведёт с собой подкрепление? Что если Чонгука ранят? Что если других ранят?

Она точно не сможет их излечить, если её похитит Роско… И не будет ли такая судьба хуже смерти?

– Звонил Райан. Роско здесь. Он не заберёт тебя, – заверил её Чонгук, почувствовав тревогу Лисы через их связь, когда они начали лихорадочно одеваться.

Через тридцать секунд они были у главного входа в пещеры, где уже собрались многие члены стаи.

– Райан сказал, что он привёл с собой мало волков? – спросил Данте будничным тоном, каким спрашивают который час. Чёрт!

Чонгук повернулся к Лисе.

– Я хочу, чтобы ты ждала здесь и…

– Вот чёрт, нет! Это всё из-за меня и ты думаешь, что я буду сидеть здесь и бездельничать, получая удовольствие от собственной безопасности?

– Ты остаёшься.

Лиса улыбнулась.

– Уверена, что тебя предупредили перед нашим соединением не гавкать на меня, если только ты не испытываешь радость от того, что тебя игнорируют.

– Лиса, – раздражённо протянул Чонгук, – я твоя пара…

– А я упрямица. Если хочешь полного послушания, заведи себе лабрадора. Я не нежный цветочек, которым считают меня люди. А теперь пошли.

В этот момент Чонгуку не хотелось ничего больше, чем отшлёпать её по заднице. Он не хотел, чтобы она приближалась к мужчине, который её домогался.

Чонгук и его волк хотели знать, что она находится в безопасности, но он понял по выражению её лица, что Лиса просто проигнорирует его и последует за ним из пещеры вне зависимости от того, что он скажет.

– Ты не должна вмешиваться, понимаешь? Вероятно, там будет битва волка против волка. Тебе не стоит в это лезть.

Чонгук знал, что как только оказывался в волчьей форме и вступал в бой, то становился просто диким.

Лиса искренне начала жалеть его.

Очевидно, он считал, что имеет над ней какую-то власть, и Лиса понимала, что потребуется какое-то время, чтобы Чонгук понял, что женщина, которую он взял себе в пару, делает всё по-своему.

– Чувствую, что снова придётся тебе напомнить, что я не в ладах с приказами, но я не хочу, чтобы разгорелся спор, поэтому моё молчание возымеет тот же эффект.

Сопротивляясь дикому желанию встряхнуть её, Чонгук раздражённо отвернулся и увидел, что некоторые с весельем следили за их перепалкой.

Он не винил их. Перед ними стояла маленькая привередливая женщина, которая плевала на его приказы и даже умудрялась всё делать по-своему.

– Тебе просто необходимо было её сюда приводить, – зарычала Грета. – Чонгук, она тебе не нужна. Даррил не приведёт свою угрозу в исполнение. Просто отдай её обратно и дело с концом.

– А мы не можем вместо меня отдать её? – спросила Лиса. Было ли неправильным то, что она серьёзно рассматривала этот вариант?

– Дерзкая девчонка не стоит этого боя. Если Роско хочет её, пусть забирает.

– Она моя. Никто её не заберёт. – Чонгук кивнул окружавшим его мужчинам. – Пойдёмте. Лиса, оставайся позади.

– Нет.

– Что это значит?

– Для внешнего мира я здесь альфа-самка, Чонгук, – напомнила Лиса, надев светло-джинсовую куртку, подходящую к её джинсам. – При стычках альфа-пара действует единым фронтом. Я не говорю, что если он бросит тебе вызов, я не отступлю, но и болтаться позади я не стану.

Сталь в её голосе одновременно возбуждала и до чёртиков злила его волка. Чонгук ощущал то же самое.

– Лиса, ты не можешь рассчитывать на то, что я или мой волк согласимся с тем, чтобы ты настолько приближалась к Роско и подвергала себя опасности.

Сладко улыбнувшись, Лиса обхватила его подбородок.

– Я не окажусь в опасности. Ты меня защитишь.

Несмотря на всё происходящее, Трею очень хотелось улыбнуться её озорству.

Остальные мужчины низко опустили головы, чтобы спрятать улыбки.

– Отлично, мы выступим единым фронтом, но только потому, что без этого не сможем выглядеть истинной парой. – Чонгук посчитал эту отмазку хорошим способом сохранить лицо, но кто-то из мужчин фыркнул. – Пойдёмте.

Чонгук с Лисой бок о бок, а также остальные вышли из пещер и направились к воротам.

Лиса восхищалась тем, как все эти мужчины могли одновременно идти такой ленивой походкой и излучать грозный вид. Казалось, что каждый из них внезапно стал на два дюйма выше и выглядел очень зловеще.

Даже обычная ухмылка Маркуса уступила место враждебной хмурости. А Чонгук… что ж, он – совсем другое дело. До усрачки зловещий и враждебный, он выглядел так, словно ему требуется прививка от бешенства.

Он являл собой ходячее обещание смерти. И волчица Лисы это одобряла – ещё один признак её тупости.

Приближаясь к воротам, они увидели несколько припаркованных возле охранного пункта машин и стоящих рядом с ними оборотней.

Обычно бесстрастное выражение лица Роско было перекошено от гнева, а руки сжаты в кулаки.

– О господи, – сказала Лиса, фыркнув от явно возмутительного количества волков, которых он привёл с собой.

Сорок против семи? Да уж, очень храбро. Это была очевидная попытка запугивания, но Лиса знала, что она не принесла желаемого эффекта.

Почему Роско решил, что Чонгук – тот, кто практически олицетворяет устрашение – испугается, можно было только гадать.

Когда Чонгук остановился в двенадцати футах от прибывших, Райан присоединился к стене, которую образовали волки стаи Феникс. Взгляд Роско остановился на Лисе и его лицо перекосилось от гнева, скорее всего, из-за меток, оставленных на ней Чонгуком.

– Никогда не мог подумать, что ты опустишься до подобного, Лиса. Но, как видишь, игра окончена. Садись во внедорожник, а я пока поговорю с Чонгуком.

Лиса едва не рассмеялась.

– Говоришь так, словно действительно веришь, что я тебя послушаюсь.

– Пойдёшь сейчас и мы сможем всего этого избежать.

– Я лучше лягу с широко открытым ртом под слона, страдающего диареей.

– Ты знаешь, что случится, если ты будешь продолжать упорствовать. Пострадают люди, а именно, Чон. Ты точно хочешь, чтобы это оказалось на твоей совести?

– О нет, тебе не повесить груз ответственности на меня. Если кто-то и пострадает сегодня, то лишь из-за того, что ты отказался отпустить то, что не принадлежало тебе с самого начала. – Лиса могла поставить деньги на то, что если бы сейчас находилась в пределах досягаемости Роско, он бы её ударил.

– Не смотри на Лису, смотри на меня. – Тон Чонгука требовал внимания. – Именно обо мне стоит беспокоиться.

– Чон, ты, должно быть, ищешь смерти, – сказал Роско. – Это единственная причина, объясняющая похищение моей пары.

– Похищение твоей пары, – повторил с улыбкой Чонгук. – Думал, ты поймёшь, что она моя.

– Она носит мою метку.

– Не метку, а рану… которую я с большим удовольствие покрыл своей меткой.

– Она моя, – прорычал Роско.

В ответ семеро окружающих её мужчин неодобрительно зарычали.

Лиса не могла не заметить, что несмотря на количество оборотней, которых с собой привёл Роско, они не стояли с ним рядом, как подкрепление Чонгука.

Никто не прикрывал фланг и не присматривался к стае Чонгука, выбирая противника на случай, если все перерастёт в тотальное сражение. Они просто стояли… там.

– Значит так, Роско. Лиса – моя пара, я заклеймил её, и я убью любого, кто попытается забрать её у меня. Если ты это примешь, то останешься в живых и можешь спокойно отсюда уйти. В противном случае, ты умрёшь.

– Значит нас рассудит бой.

Лиса от изумления разинула рот.

– Ты, должно быть, шутишь. Зачем себя утруждать? Только не говори, что зациклен на идее сломить меня и превратить в рабыню.

– Так вот что он задумал? – Волк Чонгука рвался из-под контроля, желая выпотрошить парня.

Роско пожал плечами.

– Какой мужчина не хотел бы превратить доминирующую самку, как Лиса, в совершенно покорную рабыню?

– Разве что находящийся в здравом уме, – ответила Лиса.

– Держись позади, детка, – приказал Чонгук, снимая футболку и расстегивая ширинку на джинсах. – Ты слышала его. Он хочет решить всё боем.

Она могла попытаться разрядить обстановку, если бы не знала из собственного опыта, что когда два доминантных волка договорились о сражении, ситуацию уже нельзя было изменить. Лиса испытывала странный порыв поцеловать Чонгука, но понимала, что он не должен выглядеть сейчас слабым.

– До последней капли крови, – сказал Чонгук Роско спокойным, но ледяным тоном. – Мы будем сражаться до конца. – Услышав, что Роско приготовил для Лисы, волк Чонгука не остановится, пока не вырвет ему глотку. Ни при каких обстоятельствах Чонгук не смог бы успокоить его.

Теперь уже раздетый, Роско кивнул.

– Битва насмерть.

И тут же кости его начали деформироваться, а тело – изменяться и, спустя несколько секунд, он уже был огромным рыжим рычащим волком.

Но Чонгук оказался огромнее. Это Лиса вскоре поняла, наблюдая, как он превратился в роскошного, серебристо-серого волка семь футов [8] длиной и около тридцати двух дюймов [9] высотой.

В волчьем обличье он выглядел таким же устрашающим и внушающим благоговейный страх с мощным телосложением, крепкой мускулистой шеей и сильными конечностями.

Шерсть на загривке и спине стояла дыбом, гневные глаза сверлили Роско, уши навострены, губы обнажали дёсна и клыки.

Рычание, которое Чонгук издал, больше походило на гул моторной лодки.

Внезапно рыжий волк выпрямился из согнутого положения и бросился на серого волка, чтобы лишь клацнуть зубами.

У серого волка и мускул не дёрнулся. Он просто стоял и выглядел огромным и внушающим страх, ясно давая понять, что в этой ситуации он был лидером.

Рыжий волк медленно дал обратный ход, только чтобы снова агрессивно броситься вперёд и клацнуть зубами.

Видимо тогда серый волк решил, что рыжий использовал свой шанс отступиться, и не собирался больше спокойно стоять на месте.

Зарычав, он начал кружить вокруг рыжего волка, который начал копировать движения так, что оба волка начали кружить вокруг друг друга.

Может из-за глупости, может из-за склонности к самоубийству, рыжий волк зарычал на Лису. И именно тогда её самец вышел из себя.

Серый волк ринулся на противника и они сошлись в столкновении клыков и когтей.

Так как оборотни обладали сверх скоростью и силой, наблюдение за дракой походило на просмотр видео в быстрой перемотке.

В драке было и рычание, и удары тел друг о друга, царапанья и кусания, и столкновения по касательной, потому что каждый волк пытался пригвоздить противника к земле.

Лиса поморщилась, когда серый волк сильно прикусил заднюю лапу противника, заставив его громко взвыть. Визг перешёл в скуление, когда серый волк жёстко дёрнул мощными челюстями, снова прикусывая лапу рыжего волка.

Чёрт, а это должно быть больно. Когда раненый волк попытался подняться, второй волк напрыгнул на него и прижал спиной к земле.

Затем, типичным движением для убийства оборотня, серый волк вспорол когтями живот противника, одновременно сомкнул челюсть вокруг его шеи и одним резким движением вырвал глотку сопернику.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем всё закончилось, хотя на самом деле разъярённому волку потребовалось не больше минуты, чтобы одолеть рыжего противника.

Одолеть – это ещё мягко сказано. Чёрт, серый волк вцепился в глотку безжизненного тела и, громко рыча, тряс его как тряпичную куклу.

Прошло ещё несколько минут, но серый волк продолжал терзать безжизненное тело, не показывая ни единого признака усталости, ни успокоения, ни желания расстаться с жертвой. Было ясно, что в ближайшее время он не выйдет из дикого состояния.

– Кому-то из нас нужно что-то сделать, – произнесла Лиса.

Данте пожал плечами.

– Когда он в подобном состоянии, остаётся лишь ждать, когда он вымотается.

Трик кивнул.

– По крайней мере, на этот раз он не напал ни на кого из нас.

– Но он ранен, а я не могу исцелить его, пока он в волчьем обличье. – Лиса знала, что пожалеет о своих действиях. – Посмотрим, смогу ли я его успокоить.

– Стоп-стоп-стоп, погоди, – начал Данте, подняв ладони и останавливая её. – Лиса, ты же видишь в каком он сейчас состоянии? Это не Чонгук. Он похоронен где-то глубоко в этом волке, осознаёт всё происходящее, но не способен взять всё под контроль, пока зверь в ярости. Если ты к нему приблизишься, он воспримет тебя как угрозу и нападёт, как и на любого другого.

Лиса закатила глаза, намекая на драматизм Данте. На самом деле, он был совершенно прав.

– Он не причинит мне вреда. Я знаю, что это не Чонгук, что его контролирует волк, но и зверь, как Чонгук считает меня своей парой.

– Она права, – вздохнув, произнёс Трик. – Она – та, на которую Чонгук с наименьшей вероятностью нападёт. Обычно, к этому времени он проявляет признаки успокоения.

– Его самка оказалась под угрозой. Вот поэтому он в таком состоянии, – Маркус, такой же взволнованный и напуганный, указал жестом на волка. Когда бы альфа не выходил из себя, это отражалось на всех через связь стаи.

– Я просто не могу здесь стоять. – Когда Данте опять преградил ей путь, Лиса зарычала. – Уйди с моей дороги.

– Лиса, ну же, я бета. Он убьёт меня, если с тобой что-то случится.

– А я временно альфа-самка, что означает, я превосхожу тебя по званию, но даже не будь я альфой, я всё равно ожидала бы, что ты уберёшься к чёртовой матери с моей дороги. Так что, сделай это.

– А что если он причинит тебе вред? Знания о том, что он навредил своей самке причинит ему страдания. Ты подумала об этом?

– Он не причинит мне вреда, – раздражённо выпалила Лиса.

– Ты в этом уверена?

Конечно же, нет.

– Да, уверена. А теперь отойди.

В конце концов он сдался, просигнализировав остальным пропустить Лису, но не подпускать слишком близко. Она очень медленно сделала несколько шагов в сторону волка.

Лиса понимала, что нет никакого смысла звать Чонгука по имени и просить его вернуться. Волк не откликнется на имя, не поймёт слов.

Единственный способ для Чонгука взять под контроль волка – это вывести его из дикого состояния. А этого не сделать, пока Лиса не уведёт его от трупа.

Запах крови только сильнее заводит его.

Так как Лиса, определённо, не могла стащить из-под носа волка его приз, то решила, что лучшим вариантом будет отвлечь зверя.

Когда в голове сформировалась идея, Лиса сняла джинсовую куртку и начала её раскручивать над головой.

Чертовски надеясь, что это сработает, а не подействует, как красная тряпка на быка, она аккуратно бросила куртку так, что она приземлилась рядом с трупом. Волк моментально накинулся на куртку, как будто это кролик.

Зажав куртку челюстями, волк начал трясти её как тело до этого.

Затем, казалось, он остановился, его рычание немного стихло, как будто он узнал запах на куртке. Лиса надеялась, что он признает этот запах, как аромат своей самки, а не ещё одной угрозы.

– Эй, Куджо [10], – окликнула Лиса волка успокаивающим голосом.

Волк повернул голову, посмотрел на Лису и зарычал, стоя над трупом, прижав уши, предупреждая, чтобы она держалась подальше от его приза.

В глазах волка не было ни логики, ни рациональности.

– А это совсем не хорошо, – произнесла Лиса тем же нежным тоном.

Лиса знала, что он не поймёт её, что слова будут неразличимыми, но надеялась, что он сможет узнать её голос и сочтёт его успокаивающим.

Он вытянул голову в её направлении, ноздри его раздувались, втягивая воздух.

Волк низко зарычал, и у Лисы появилось ощущение, что он осознал кто она, но не знал, как успокоиться.

Почувствовав уверенность от того, что он её узнал, Лиса сделала ещё один шаг в его направлении, но потом остановилась. Она хотела, чтобы волк подошёл к ней и тем самым отдалился от мёртвого тела.

Конечно, легче сказать, чем сделать.

– Ну же, большой мальчик, ты же не хочешь играть с этим мерзким трупом. Чонгук, если ты слышишь, что происходит, позволь сказать, что с тебя новая куртка. Моя теперь вся в пене, шерсти и крови.

Тао шагнул к ней.

– Лиса…

– Не двигайся, – приказала она Тао, но серый волк уже заметил мужчину, приближающегося к его самке, и его это не слишком обрадовало. С курткой Лисы в пасти он начал надвигаться на Тао, который замер. – Куджо, – нараспев произнесла Лиса. – Эй, вспомни меня.

Взгляд волка метался между Лисой, трупом и Тао.
Очевидно, он разрывался между желанием продолжить играть со своей новой игрушкой, отправиться к своей паре и напасть на мужчину, который осмелился с ней заговорить.

Осознавая, что делает себя более уязвимой к нападению, Лиса присела на корточки и постучала пальцами по земле.

– Ну же, давай.

Волк сделал один неуверенный шаг к ней, но снова взглянул на труп.

– Серьёзно, ты же не хочешь с ним играть. Ну же.

Она снова постучала пальцами по земле, зная, что волк ощущает вибрации.

Бросив сердитый взгляд на Тао, волк медленно сделал несколько шагов к ней, перед тем как остановился и жалобно завыл на труп.

– Нет, мы найдём тебе другую игрушку. Тащи сюда свою мохнатую задницу.

Также не торопясь, волк преодолел оставшееся между ними расстояние и бросил куртку у ног Лисы.

– Вот так. – Волк потёрся щекой о её щеку, ткнулся носом ей за ухо и вдохнул аромат. Затем он счастливо облизал её челюсть. – Фу.

Теперь она радовалась, что пена и кровь из его рта остались на её куртке.

Пусть лучше куртка, чем её лицо.

Лиса вздрогнула, увидев, что он ранен в нескольких местах, и хотя раны не были смертельными и даже не причинили бы ему боли, целительнице в ней хотелось их залечить.

Позволяя волку ластиться к ней, Лиса повернула голову к толпе волков, которых привёл с собой Роско, и которые спокойно ожидали в стороне.

Ни у одного из них даже мускул не дёрнулся. Продолжая говорить спокойным тоном, чтобы не испугать животное, Лиса спросила:

– И кто же теперь считает себя альфой, потому что я уверена, вы это решили, прежде чем объявиться здесь?

Они одарили её "не-знаю-о-чём-ты" взглядами.

– Да ладно вам, немыми не прикидывайтесь. Никто из вас не выглядит и в малейшей степени огорчённым смертью альфы. Мне и правда не важно, что вы чувствуете по этому поводу. Мне просто хочется знать, кого я должна спросить ожидать ли нам отмщения. – Вызов был разрешён честно, но бывали случаи, когда кто-то расстроенный потерей решал отомстить.

Трое мужчин, стоящих впереди толпы, переглянулись, а затем тот, кто стоял по центру, вышел вперёд, давая понять, что он новый альфа.

– Не будет никакого отмщения. Мы не были согласны приходить сюда ради того, чтобы разделить пару, но Роско был настроен получить тебя.

– А вы следовали приказам. В этом нет ничего неправильного, как и в том, что вы не готовы умирать по глупости.

Волк, очевидно недовольный, что Лиса не уделяет ему достаточно внимания, прикусил её за подбородок.

Она потёрлась щекой о его щёку, и снова повернулась к новому альфе.

– Теперь, когда Роско больше нет, и между стаями нет вражды, не вижу причины, почему бы нам не образовать альянс.

На лице нового альфы читалась смесь удивления и согласия.

– Альянс будет допустим, – холодно произнёс он, явно пытаясь скрыть возбуждение и придать себе вид бесстрастного вожака.

– По очевидным причинам мы не можем сейчас обсудить всё должным образом, – сказала Лиса, бросив взгляд на альфу своей стаи, который по-прежнему оставался в волчьем обличье. – Назовём это временной устной договорённостью, срок которой истечёт через тридцать дней, если вы не свяжетесь с нами, чтобы обсудить детали с Чонгуком.

Посмотрев со страхом на серого волка, альфа спросил:

– Ты же тоже будешь там присутствовать, верно?

Лиса улыбнулась.

– Не переживай, я не позволю ему тебя съесть. Как только мы уйдём, можете забрать тело Роско. – Увидев удивлённый взгляд альфы, Лиса добавила: – Мы не оставляем себе трупы в качестве трофеев. – Он кивнул в знак уважения.

С этими словами Лиса медленно поднялась и зашагала в пещеры, просигнализировав остальным членам стаи соблюдать дистанцию, чтобы Куджо не почувствовал угрозу и снова не взбесился.

Ей не пришлось побуждать серого волка следовать за ней. Он шёл с ней рядом – наполовину спутник, наполовину охранник.

Ей не пришлось побуждать серого волка следовать за ней. Он шёл с ней рядом – наполовину спутник, наполовину охранник.

Как только они прошли главный вход Бедрока, Лиса отправилась в гостиную и уселась на большом ковре. Волк сел между её ног и закрыл глаза, когда она запустила пальцы в его мех.

– Чонгук, мне нужно, чтобы ты сейчас вернулся или мне тебя не вылечить. Мне не хочется слышать дерьмо в стиле "мачо-альфа-самцы-не-нуждающиеся-в-лечении". Если ты рассчитываешь на секс со мной, то не станешь мне препятствовать в этом деле.

Прошло около двадцати секунд, когда начали происходить изменения, и внезапно перед ней предстал Чонгук в человеческом обличье. Он тут же упал на спину и тяжело задышал.

– Кто-нибудь, принесите ему бутылку воды, – крикнула Лиса, когда гостиная наполнилась людьми.

– Я в порядке, – прохрипел Чонгук.

– Конечно же, Флинстоун [11].

На самом деле его раны оказались не так уж плохи, но были уродливыми и могли оставить шрамы, если Лиса их не исцелит.

В комнату вошла Грета и заворчала:

– Чонгук, если бы ты просто отдал её, то был бы в порядке.

– Не сейчас, злая волшебница востока [12], – проворчала Лиса.

– Вот. – Грейс поставила рядом с Лисой бутылку воды.

Она предложила бутылку Чонгуку, но он покачал головой.

– Эй, у тебя на губах ещё осталась кровь, и я не приближусь к тебе, пока ты хотя бы не умоешься.

– Зачем тебе для излечения приближаться к его рту? – спросил Ретт с любопытством в голосе.

Лиса повернулась и увидела, что к окну ближе всех стоит Трик.

– Трик, открой окно, – попросила она.

– Зачем?

– Затем, чтобы я могла полюбоваться солнцем. Так ты откроешь его?

Ворча, он сделал так, как попросила Лиса, в то время, как Чонгук наконец-то глотнул немного воды и обтёр лицо.

– Теперь не шевелись.

Лиса была уверена, что он сделал это чисто из любопытства.

Лиса положила ладонь на лоб Чонгука и увидела, как несколько участков кожи с царапинами и укусами моментально засветились.

Она услышала за спиной несколько изумлённых вздохов, "Ух-ты" и "Срань господня", но проигнорировала.

Лиса наклонилась, прильнула губами ко рту Чонгука и глубоко вдохнула, втягивая в себя его боль, а затем выдохнула её в окно.

Она снова и снова повторяла это действие, пока не потух последний участок кожи Чонгука.

– Я бы сказала, что ты в порядке.

С этими словами она позволила себе плюхнуться на спину, как подобное проделал пятью минутами ранее Чонгук.

Лиса едва не рассмеялась, когда, открыв глаза, увидела, что на неё уставились находившиеся в комнате. Затем её резко подняло с ковра и прижало к груди Чонгука.

– Тебе не стоило этого делать. Ты выглядишь хуже, чем я до этого.

– Я буду в порядке, неблагодарный засранец. Мне просто нужно немного воды и какой-нибудь сладкой пищи.

– Сейчас принесу, – сказала Грейс и выбежала из комнаты.

– Ты же знаешь, что это было превосходно, верно? – Данте улыбнулся почти такой же широкой улыбкой, как клоунская улыбка Маркуса.

– Скорее, неестественно, – пробормотала Грета.

– Ты только что использовал слово "превосходно"? – усмехнувшись, спросил Доминик Данте.

– Да ладно тебе, она полностью укротила дикого волка и в то же время договорилась о союзе, прежде чем сделала эту странную штуку с исцелением. Это было реально круто.

Чонгук ощущал странную гордость за Лису, хотя по-прежнему желал отшлёпать её за то, что она оказалась рядом с ним, пока он был в обличье дикого волка.

– Мой волк мог навредить тебе.

– Да, я знаю. Вини в этом Данте, он сказал мне, что я должна это сделать.

– Это не так, – быстро затараторил Данте. – Я не… Она…

– Видел бы ты своё лицо. – Её смех прервался кашлем. Горло всегда немного саднило после применения дара. В этот момент Грейс дала ей бутылку с водой и энергетический батончик. – Спасибо.

– Впредь я запрещаю тебе пользоваться даром, – твёрдо заявил Чонгук, которому не понравилась её бледность. Его волк тоже этому не обрадовался.

– Не будь дураком. Конечно же, я буду использовать дар. Иначе я не была бы целительницей.

– Ты бледная как труп.

– Со мной всё будет хорошо. Просто забрось меня на то чудовищное подобие дивана и позволь вздремнуть минут двадцать, и я буду живой как прежде. – Лисе не потребовался бы сон, если бы у Чонгука не оказалось столько синяков и ран. – Просто немного сна и я буду в порядке.

Чонгук не мог сдержать улыбку при виде того, как она спустя пять минут свернулась калачиком на массивном диване.

Она выглядела даже более миниатюрной, чем обычно, но всё равно не хрупкой. Для этого в ней было слишком много стали.

– Только что звонил Райан, – проинформировал Чонгука Тао. – Они уехали.

Чонгук кивнул и с удивлением посмотрел на некоторых членов стаи, собравшихся вокруг Лисы. Данте, Грейс и Ретт сели слева от неё, а Лидия, Маркус и Кэм устроились справа.

Трик, Доминик и Тао сели на пол и прислонились затылками к её ногам. Это был жест поддержки, утешения и благосклонного отношения, а также признак того, что они намерены охранять её сон.

Лиса заслужила уважение каждого из них за то короткое время, что пробыла здесь.

Странная острая боль пронзила грудь Чонгука – незнакомая и пугающая.

– Пойду приму душ. Вернусь через несколько минут. – Они кивнули, но были полностью сосредоточены на Лисе, которая моментально уснула.

Чонгук со своим волком успокоились тем, что они побудут с Лисой, пока он смоет со своего тела потёки крови и застоявшийся запах мёртвого волка. Мёртвого волка, который больше не был угрозой его паре и их отношениям.

Пока Чонгук принимал душ, он вспоминал, как чувствовал себя, когда ничего не оставалось, как наблюдать за тем, как Лиса неуверенно пыталась завладеть вниманием его волка.

На него опять нахлынули злость, отчаяние и беспокойство. Но в этом коктейле эмоций было что-то ещё. Страх. Чонгук действительно испытал страх.

Не то чтобы он не испытывал эту эмоцию раньше. Конечно испытывал. Наличие слаборазвитой совести и взрывного характера не означало, что он не знал страх.

Но больше всего его беспокоило сейчас то, что он так сильно боялся за Лису, боялся, что она будет серьёзно ранена и боялся, что её у него заберут вот так… и это будет его вина.

Он даже не мог сказать, что этот страх принадлежал волку. Его волк сейчас был по уши в своём дерьме. Нет, эти эмоции принадлежали Чонгуку.

Должно быть, это было прямым последствием естественного ненормального собственнического инстинкта и беспредельного покровительства, которое пришло с соединением. Очевидно, это были традиционные инстинкты, которые выходили на передний план, поглощали и брали верх.

Чонгук понял, что соединение может и будет временным, но инстинкты защищать его пару очевидно превзойдут здравый смысл.

Очевидно. Так же, как его инстинкт пометить свою самку и подчинить её себе превзошёл его настоящее безразличие к подобным вещам.

Да, это всё инстинкты, только они. Очевидно. Только это не улучшило его настроения, так как оставалась ещё одна проблема, беспокоившая Чонгука. Лиса не должна обладать возможностью успокаивать его волка.

Когда оборотень переходил в дикий режим, он вёл себя больше как бешеный. Он атаковал бесчувственно, не испытывал никакой эмоциональной привязанности, терял все доводы разума и логики.

И всё равно её запах и голос пробились даже сквозь тот туман к его волку.

Чонгук почувствовал, как быстро его волк принял её как свою пару, как быстро он переключился от желания убивать на желание защищать.

Единственной причиной, из-за которой его волк не отходил от трупа было то, что он не был достаточно стабильным, чтобы понять, что рыжий волк умер и не представлял никакой угрозы для Лисы.

И если его волк был так привязан к Лисе сейчас, то каким же он будет через три месяца? Что случится, когда она уйдёт?

Волк Чонгука прорычал в знак протеста, подтверждая подозрения Чонгука, что возможный разрыв с ней будет более проблематичным и неудобным, чем он предполагал, даже если учесть, что они не запечатлены.

В отличие от настоящих пар, отношения между запечатлёнными могут угаснуть со временем.

Для несчастливой запечатлённой пары было нелегко просто пожать друг другу руки и разойтись из-за существующей между ними сверхъестественной связи.

Боль от расставания была как на психическом уровне, так и на физическом.

Для большинства волков это означало постоянные мигрени, томительное чувство пустоты и периодические приступы депрессии на протяжении нескольких лет, если не дольше.

Некоторые волки замыкались полностью в человеческой половине, неспособные существовать без своих пар.

В самом худшем варианте развития событий для любого волка, расставшегося со своей парой, было начать деградировать, оставшись в волчьем обличье, и полностью одичать, нападая на любого, с кем он вступает в связь – как случилось с его матерью.

После того, как Чонгук был изгнан отцом, его мать – которая была покорной волчицей – впервые в жизни восстала против авторитета его отца.

Когда он отказался пересмотреть изгнание, она ушла с Чонгуком и другими, надеясь, что справится с расставанием, потому что её связь с его отцом была через запечатление, а не то, что они не были настоящей парой.

Однако расставание оказалось для неё очень тяжёлым, скорее всего из-за того, что она была покорной волчицей. В течение шести месяцев она деградировала… и именно Чонгуку пришлось её убить.

Он никак не был готов пройти через что-либо подобное ещё раз. Поскольку он и Лиса не запечатлены, ни для кого из них не было никакого риска страдать от таких последствий, когда они расстанутся, но было очевидно, что его волк уже начинал привязываться к ней. И это пугало Чонгука до чёртиков. Поэтому вместо того, чтобы пойти прямиком к Лисе и узнать как она, он закрылся в своём кабинете.

Ещё одно, что пугало его – это понимание того, что если бы её не было с ним на той встрече с Посредником, если бы она не успокаивала его своими прикосновениями, он наверняка бы потерял самообладание и устремился бы к глотке Даррила.

Он никогда не мог полностью на кого-нибудь положиться. У него никогда не было человека, от которого он мог черпать силу. Но это было нормально, потому что он не хотел ни в ком нуждаться.

Он никогда не был ребёнком, который жаждал физического внимания – что было чертовски хорошо, потому что он никогда не получал его.

Он всегда гордился собой за отсутствие такой слабости, как потребность в ком-то или чём-то. После того, как он нашёл пару, получил связь, которая пришла с этим соединением, всё полетело к чёртовой матери.

Не то чтобы он хотя бы на минуту поверил, что связь этого соединения могла приниматься во внимание как само собой разумеющееся, но у Чонгука не было интереса в поощрении желаний его половинки их выполнением.

Может, если он отдалится от неё, будет проводить с ней мало время, не будет касаться её, это облегчит дело и уменьшит привязанность его волка к ней.

Ему необходимо игнорировать те желания быть с Лисой, касаться её, покрыть метками всё её тело, чтобы оставить на ней свой запах.

Те желания не имели никакого отношения к Лисе как к личности, а к тому, что она была его парой. Если бы она была кем-то другим, ничего бы не изменилось.

Голос в голове, та часть него, что считала, что он думал задницей, задался вопросом, может они и в самом деле пара?

Естественно, они пара. Не сказать, что Лиса ему не нравилась. Нравилась. И он уважал её, что говорило о многом. И да, ладно, между ними было что-то странное, чем примитивный голод.

И она заставляла его смеяться, и была занятной, потому что не боялась его и не боялась высказывать своё мнение ему в лицо, и…

Чёрт подери, нет! Нет, она привлекала его в основном из-за соединения. Им просто управляли инстинкты, а не отношение к Лисе. Чонгук не сдастся на милость ни инстинктам, ни его волку. У него есть собственные мозги, и именно они будут управлять его поведением.

Если ситуация не требует, чтобы он к ней прикасался – например, когда они не выдают себя за пару, – он будет этому сопротивляться.

Вероятно, лучше не заниматься с Лисой сексом, учитывая, что он не мог отказаться от желания оставить на ней метки, когда он внутри неё, но он не мог гарантировать, что секса не будет, потому как если она начнёт заигрывать, Чонгук очень сомневался, что сможет это проигнорировать.

Чтобы удовлетворить своё сверх желание защищать, он приставит к ней телохранителя.

Нет, его волку не понравится, что она будет проводить много времени с другим мужчиной, но волк с этим справится, потому что Чонгук собирался разрулить эту ситуацию и начнёт прямо сейчас.

Лиса проснулась от взрыва смеха. Три головы, прислонившиеся к её ногам, обернулись.

– О, прости, – произнёс Тао, – просто эта серия "Друзей" очень ржачная.

– Они все ржачные, – пробормотала она, принимая вертикальное положение. Трик и Тао немного подвинулись, чтобы она смогла вытянуть ноги.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил кто-то справа от неё, проведя пальцем по её щеке.

Лиса подняла глаза и увидела Грейс.

– Отлично, спасибо.

И только тогда она поняла, что они все собрались вокруг неё.

Лиса понимала, что это означает. Они предлагали ей не просто поддержку, они приняли её как члена стаи. Временного члена стаи, напомнила она себе.

– Выглядишь лучше, – сказал Тао.

– Сколько я была в отключке? – спросила Лиса ни к кому конкретно не обращаясь. Она потянулась, чтобы расслабить затёкшие ото сна калачиком конечности.

– Около часа, – ответил Данте.

– Стоило разбудить меня, мне не нужно было так долго спать.

Тао, который тёрся челюстью о её колено спросил:

– Тебе всегда нужен сон после использования дара?

Она покачала головой.

– Я просто устала, потому что у Чонгука было слишком много ран, хотя и не смертельных. Кстати, где Флинстоун?

Данте внезапно смутился.

– Он пошёл принять душ и, гм… сейчас, вероятно, делает звонки в своём кабинете или занимается ещё какими-нибудь делами.

Другими словами, он не появлялся снова, чтобы проверить её. Хотя, разве он должен?

– Тебе что-нибудь нужно? – спросила Грейс. – Кофе или чай?

Лиса махнула ей рукой.

– Я сама могу принести себе, я в порядке.

– Нет, – произнесли все в унисон, перед тем как Грейс вышла из комнаты.

Лиса закатила глаза.

– Я не инвалид.

– Нет, – согласилась Лидия, – но ты наша альфа, а это значит, мы должны заботиться о тебе.

– Да ладно, вы же знаете, что это только на время, так что не надо так серьёзно к этому относиться.

– Тогда позволь нам делать это временно.

– Есть ли ещё что-нибудь, что ты хочешь? – спросила Грейс, передавая ей огромную кружку кофе.

Лиса приняла кружку с благодарностью и сделала глоток.

– Вообще-то, я хотела знать, есть ли у кого-нибудь из вас компьютер, которым я могла бы воспользоваться, после того, как приму душ?

– У меня, – сказал Ретт. – Он в моей комнате.

– Тогда пошли. – Увидев, что все они ещё возражают против её передвижений, Лиса подняла руку. – Говорю же, я в порядке. Как бы сильно я не была благодарна вам за заботу, вынуждена просить вас перестать беспокоиться по мелочам. – С недовольными выражениями лиц они позволили ей подняться и уйти.

После душа и смены одежды она зашла в спальню Ретта, которая была меньше спальни Чонгука, и весьма эксцентричная.

Ретт подвёл её к своему уголку информационных технологий и представил ей своё высокотехнологичное хитроумное изобретение.

У него были практически все программы, о которых она могла только подумать, тысячи игр, доступ к любому типу конфиденциального дерьма и интеллект, который работал так же быстро, как все эти штуковины.

Она не знала, быть ли ей под впечатлением или ошеломлённой.

– Короче говоря, ты хакер. Я могу справиться только с почтой.

– Хакерство – это не так тяжело, как кажется. Оно очень похоже на секс – ты хочешь входить и выходить, оставляя за собой небольшой след. Так что тебе надо?

– Мне просто нужен доступ в интернет. Вероятно, меня отключили от моей прежней стайной сети, так что мне нужно будет присоединиться к вашей.

– Твоей что?

– У вас нет стайной сети? – Лиса была удивлена, учитывая, что у него, казалось, было всё остальное.

Ретт покачал головой.

– Что это?

– Это типа социальной сети, но исключительно для членов твоей стаи.

– Некое подобие фейсбука [13] или твиттера [14].

– Именно, только это не столько для социального общения, сколько для демонстрации твоей стаи. Давай покажу.

После ввода адреса, Лиса зашла на домашнюю страничку Сетей Стаи США.

После ввода имени и пароля, Лиса тут же перенеслась на страничку с названием "Сеть стаи Оникс" – её бывшей стаи. Немного смахивало на изображение солнечной системы, только в центре вместо солнца была фотография альфы – отца Лисы.

А вместо планет, вращающихся вокруг солнца, вокруг фотографии альфы были разбросаны фото всех членов стаи. Фото Лисы было в стороне, словно свободно парило в космосе. Ах, да, её же отсекли от стаи.

– Поскольку мы не члены стаи, мы не имеем доступ к этой сети, а это значит, что не можем видеть блог и добавлять в него записи, но можем видеть это. – Лиса взяла мышку и подвела курсор к одному из фото, которое тут же увеличилось и показалось немного личной информации этого члена стаи. Это немного напоминало бейсбольные карточки, только выдавало личную информацию.

Ретт прочитал вслух:

– Полное имя: Шайя. Пол: женский. Возраст: двадцать три. Семейное положение: не соединена. Ранг: подчинённая. Сражения: четыре. Победы: две.

– Это всё, что можно узнать без особого разрешения от альфы на просмотр информации через стайную сеть.

Ретт повернулся и посмотрел на неё.

– У каждой стаи есть такая сеть?

Лиса покачала головой.

– Не у каждой. Это хорошая штука, потому что это не только удобный способ для всех членов стаи неофициально общаться в независимости от их места расположения, но и возможность для других стай получить какое-то представление о силе твоей стаи. Посмотри на это. – Лиса навела курсор на Лэнса и сразу выскочила фотография и небольшое количество личной информации.

Ретт снова прочитал вслух.

– Полное имя: Лэнс Кай Манобан. Пол: мужской. Возраст: сорок три. Семейное положение: вдовец. Ранг: альфа стаи. Сражений: двенадцать. Побед: двенадцать. Количество союзов: тридцать два. Общее количество волков: двадцать шесть. – Казалось, Ретт на мгновение погрузился в размышления, прежде чем снова вернуть внимание к Лисе. – Значит, мы можем создать собственную сеть?

Лиса кивнула.

– С лёгкостью. Тебе просто сначала нужно зарегистрироваться на Стайных Сетях США. Знаешь, это был бы неплохой способ формировать альянсы. У других альфа появится возможность связаться с Чонгуком без риска появиться здесь и остаться без головы.

– Как они смогут с ним связаться?

– Посмотри на опцию в верхнем правом углу персональной информации – "отправить сообщение". Такая опция есть у каждого. Кстати говоря, дай мне проверить, прислали ли мне что-нибудь. – Она дважды кликнула на свою фотографию и увидела оповещение о пятидесяти семи сообщениях.

– Пятьдесят семь?

– Должно быть, это просто люди, желающие знать, настоящее ли у нас с Чонгуком соединение, вот и всё. Меня лишь интересует, пытались ли со мной связаться Шайя и Калеб. – Оказалось, что пытались.

Они опять выражали обеспокоенность по поводу её безопасности и пытались убедить, что она ошиблась насчёт истинности пары с Чонгуком, и просили встретиться с ними, чтобы поговорить.

– Думаю, именно это мне и придётся сделать.

– Что?

– Встретиться с ними. Они не верят, что соединение настоящее. Если они услышат это от меня, если я смогу убедить их, что я в порядке и у Чонгука нет намерений причинять мне вред, тогда, возможно, они это примут. Они оба упрямые ублюдки и просто так это не оставят.

Ретт вздохнул.

– Сомневаюсь, что Чонгук позволит тебе покинуть дом.

Позволит ей покинуть дом? Лиса фыркнула и облокотилась на стул.

– Вообще-то, я подумала, что если они увидят меня в этой обстановке, для них это будет выглядеть более правдоподобно.

– Возможно, ты и права. Ладно, у тебя есть время помочь мне с сетью, перед тем, как ты пойдёшь поговорить с Чонгуком?

– Конечно.

Услышав стук в дверь, Чонгук поднял глаза от старой фотографии покойной матери.

– Войдите.

Как он и ожидал, в кабинет вразвалочку вошёл Тао. Чонгук также предвидел, что следом появится любопытный ублюдок Данте.

Оба волка заняли места за толстым дубовым письменным столом. Чонгук запихнул фотографию под листок бумаги и сосредоточил внимание на Тао.

– Я выбираю тебя личным телохранителем Лисы. – Главный Страж кивнут в знак согласия, что отчасти ошеломило Чонгука. – Ты понимаешь, что это означает, не так ли? Тебе придётся отказаться от своих обычных обязанностей, потому что на первом месте у тебя будет безопасность Лисы.

– Кто-то другой станет Главным Стражем, я знаю, – сказал Тао, кивнув.

– Я как бы ожидал протест.

Тао пожал плечами.

– Для меня было честью назначение Главным Стражем и я получаю удовольствие от этой должности, но я так же приму с честью должность телохранителя альфа-самки. Кроме того, весьма занятно быть рядом с Лисой, – добавил он с улыбкой.

Чонгук выгнул бровь.

– Надеюсь, это единственное, что ты в ней находишь.

– Может, было бы лучше, если бы ты назначил кого-то другого присматривать за ней? – задал риторический вопрос Данте.

– Почему это?

Данте вздохнул.

– Потому что твоя работа как её пары состоит в том, чтобы быть её защитником, и это будет раздражать твои защитные инстинкты – не говоря уже о твоём волке, – если ты их проигнорируешь.

– Я не игнорирую их. Я назначаю кого-то присматривать за ней, что означает, я решаю проблему её безопасности. Защитный инстинкт обеспечен. – Чонгук старался говорить равнодушно и холодно, но то, как Данте сузил глаза, говорило ему, что он видит больше, чем хотел бы Чонгук.

– Говоря о Лисе, ты наверно захочешь сходить и посмотреть, что они с Реттом установили.

– Установили?

– На компьютере. Пойдём и увидишь.

Несколько минут спустя большая часть стаи столпилась в спальне Ретта, когда он показывал их стайную сеть и объяснял, как тут всё работает и какую пользу принесёт стае. После он показал, как ею пользоваться и представил общественный блог.

– Ну, так что вы думаете? – спросил Ретт.

– Это была твоя идея? – ошеломлённо спросил Чонгук у Лисы.

– И Ретта. Это был совместный проект.

– Я даже не подозревал, что у других стай есть такое, – сказал Данте с небольшим трепетом в голосе. – Когда твой отец установил свою сеть?

Лиса, качая головой, несколько мгновений раздумывала об этом.

– Где-то пять лет назад?

– Хорошее нововведение, – сказал Чонгук, – действительно хорошее.

Тао обнял Лису за плечи.

– Угадай, кого назначили твоим телохранителем?

– Мне нужен телохранитель?

– Нет, но у большинства альфа есть они. В действительности, телохранители исполняют роль рабов.

– И ты рад быть рабом?

– Я счастлив быть твоим рабом.

В этот момент Чонгук уже сильно жалел, что назначил Тао её телохранителем. Ему не нравились заигрывания Тао, не нравилось, как быстро Лиса приняла прикосновения другого мужчины.

Чонгук хотел схватить Лису и прижать к себе, хотел облизать свои метки на ней, чтобы напомнить, что она заклеймена. Заклеймена им.

Голос Ретта прорвался в его мысли.

– Я проверил, была ли у Даррила сеть, но оказалось, что нет. Обидно. Мы могли узнать, кто в настоящее время занимает какую должность.

– О, кстати, – начала Лиса, подойдя и встав напротив Чонгука. – Помнишь женщину, которая пыталась меня оттащить от тебя, когда мы были в клубе?

– Да, – ответил он, скрывая довольство тем, что Лиса отошла от Тао. Ему стоило огромных усилий не прикоснуться к ней, но он не позволит своим инстинктам им руководить.

– Её зовут Шайя, и она моя лучшая подруга. Ну, вообще-то ещё есть Калеб.

– Калеб?

Закатив глаза от переизбытка ревности в одном только слове, Лиса продолжила:

– Мне нужно встретиться с ними. Они не верят, что у нас всё по-настоящему, им надо услышать всё от меня при личной встрече.

– Тогда мы встретимся с ними где-нибудь в общественном месте, например…

– Нет, нет, нет, ты не можешь присутствовать при разговоре.

– Что значит, я не могу? – Чонгук хотел, чтобы это прозвучало обижено, но получилось раздражённо.

– По крайней мере, не всё время. Они беспокоятся обо мне, думают, что ты обижаешь или принуждаешь меня остаться. Поэтому они так отчаянно хотят поговорить со мной наедине. Я хочу позвать их сюда, чтобы они увидели, что я жива и здорова, и что мы с тобой – счастливая пара.

Чонгук скрестил руки на груди, чтобы не позволить себе прикоснуться к ней.

– Почему же они тогда не беспокоились так, когда Роско насильно заклеймил тебя?

– Это совсем другое дело. В отличие от тебя, Роско прикрывал свою подлость шармом и умудрился одурачить этим многих людей.

– Ты говоришь, у меня нет шарма?

Лиса дразняще улыбнулась ему.

– Почему же, у тебя есть шарм, ты просто-таки источаешь его. Теперь твоему эго лучше?

Чонгук вздохнул.

– Позвони им и пригласи сюда как-нибудь на этой неделе.

– Лучше на выходных, потому что они работают всю неделю. Я думаю в субботу утром.

– Отлично.

Лиса нахмурилась от того, как резко Чонгук покинул комнату. Сложилось такое впечатление, что парень отчаянно пытался убраться от Лисы подальше или что-то в этом духе.

Только поздним вечером, когда Лиса лежала в своей постели, она хорошенько задумалась об этом.

Чонгук изменил своё отношение к ней после столкновения с Роско этим утром. Или, если быть точнее, он стал безразличным.

Больше никаких жарких взглядов, никаких нашёптываний обещаний, никаких облизываний его меток на её шее, никаких случайных моментов, когда он вдыхал её запах. И не только это. Он едва ли разговаривал с ней.

И сейчас она была здесь одна, потому что у него были "какие-то дела" в кабинете.

Что ж, кажется, очень сексуальный мужчина из последних двух дней дал задний ход или, по крайней мере, отступился от неё. Затем Лисе пришло в голову, что, возможно, что это всего лишь волк Чонгука почувствовал неуверенность в соединении, которая затмевалась его лихорадочным желанием оказаться внутри Лисы и отметить её.

Может теперь, когда угроза со стороны Роско исчезла и его волк был более спокойным, у Чонгука не было больше такой потребности. Чёрт, может без потребности в соединении, он бы вообще никогда не захотел её.

Эта мысль не должна была вызвать тупую боль в груди и не должна была вызвать внезапное желание обнять себя. И всё же вызвала.

А чего Лиса ожидала? Чонгук большой мальчик с огромной гордыней и, вероятно, не имел дел с маленькими женщинами, которые бросают вызов его властному положению.

Лиса не обладала телом модели и, к тому же, была латентна.

Чонгук вёл себя так, будто его это не беспокоило, но наверное, на самом деле, он видел латентность как слабость и это делало Лису менее привлекательной для него.

В её мысли проник шум и она поняла, что кто-то вошёл в спальню.

Запах окутал её, лаская чувства и возбуждая волчицу, которая страстно желала контакта с своей парой.

Но Лиса никогда не просила крошек со стола своего отца, и также не будет просить крошки со стола Чонгука.

Поэтому она осталась на своей стороне кровати, лицом к стене, делая вид, что спит, игнорируя рычания её волчицы в знак протеста.

Чонгук взглянул на неподвижное тело Лисы и вздохнул с облегчением.

Она спала. Он не разбудил её. Он боролся со своим волком, проклятье, он боролся с собой часы напролёт, пытаясь противостоять желанию пойти к Лиса, вступить в физический контакт, дружеский или сексуальный.

Он буквально жаждал этого. Знай он, что соединение настолько увеличит его желания, инстинкты и потребности, он, вероятно, никогда бы не искал себе пару.

После того, как он тихо воспользовался туалетом и разделся до трусов, он проскользнул под одеяло и поборол желание прижаться к ней. Вместо этого, он перекатился на свою сторону, спиной к ней так, что между ними было достаточно места на их огромной кровати, чтобы вместить ещё одного человека.

Его волк зарычал от этой мысли, но Чонгук проигнорировал его и свои инстинкты. И он закрыл глаза, совершенно очевидно на тот факт, что глаза женщины позади него открылись, наполненные осознанием того, что она теперь не представляет интереса для волка, с которым связана.