Дикие грехи

Как и каждое утро прошлой недели, Лиса сидела на кухонной стойке, потягивала кофе и играла в гляделки со старушкой Гретой.

Это стало практически ритуалом – война интересов, происходившая, как только они оставались в одном помещении. Снова и снова Лиса покидала комнату с улыбкой на губах, от чего Грета багровела от гнева и рычала.

Как только Грета поняла, что ей не запугать Лиса настолько, чтобы она свалила из дома, она просто начала её оскорблять и делать жизнь невыносимой.

По правде говоря, Лиса, как и остальные, находила все это забавным. По обыкновению все ели молча, ожидая, когда эта парочка начнёт словесную перепалку.

– На что ты уставилась, нахалка? – наконец выпалила Грета.

– Я и сама ещё не поняла.

Рассердившись, Грета принялась за свой странный зелёный травяной чай.

– Надеюсь, тебе не слишком здесь комфортно, и ты не задержишься.

– Вы это уже говорили. Неоднократно.

– Может, тебе и удалось одурачить других, но я-то вижу тебя насквозь.

– Да неужели?

– Я предупреждала своих мальчиков о женщинах вроде тебя.

– О, да ладно, ваше воображение никогда не отличалось хорошим качеством.

Грета в притворном негодовании прижала руку к сердцу.

– Наверное, моя дочь сейчас в гробу переворачивается. Господи, да у тебя татуировки! – Её губы скривились в жестокой ухмылке. – А мне казалось, куда уж больше, принимая во внимание твою практически непригодную волчицу. Что ощущает латентный оборотень? Какого это знать, что волчица навечно заперта внутри?

– Не знаю. А каково чувствовать себя настолько старой, имея в свидетельстве о рождении римские цифры? – С лица старой карги моментально сошла ухмылка, и Лиса улыбнулась.

Войдя в кухню Чонгук не удивился, застав свою пару и бабушку уставившимися друг на друга. Они даже не удостоили его взглядом.

Судя по весёлому выражению лица Лисы и выглядевшей так, словно съела лимон Греты, Чонгук мог догадаться, кто в сложившейся ситуации находится на высоте.

Его бабушка делала всё возможное, чтобы запугать Лиса, однако маленькая пара Чонгука держалась молодцом, давая понять, что не ведётся на подобное дерьмо, особенно, если это исходит от кого-то такого "старого и дряхлого".

Волку Чонгука не понравилось, что Лиса тут же не переключила на него внимание и, прежде чем Чонгук осознал свои действия, он аккуратно дёрнул девушку за волосы, чтобы она посмотрела на него.
Удержавшись от того, чтобы прикусить её нижнюю губу, Чонгук просто кивнул Лисе.

В его груди зародилось одобрительное рычание, когда он увидел, что его пара облачена в чёрную, обтягивающую футболку, выставляющую напоказ его метки – метки, которые, как заметил Чонгук, уже начали сходить.

В голове волк сердито зарычал.

– Доброе утро, сынок. Садись и чего-нибудь поешь. – Теперь голос Греты был приторно-сладким.

– Сколько у нас времени до прибытия твоих друзей? – спросил он Лису, сев на своё место.

– Они будут здесь в любую минуту. Помни, что ты мне пообещал.

– Я дам тебе немного времени поговорить с ними наедине, – заверил её Чонгук, хотя для его волка будет сложновато знать, что рядом с ней незнакомый самец.

Он не будет беспокоится о том, что рядом с Лисой будет другой мужчина, и если его волк хочет на это фырчать, пусть так и делает.

– В какой-то момент я к вам присоединюсь, чтобы мы показали себя как истинная пара, полностью преданная друг другу, охваченная страстью и тому подобное.

И снова Лису охватило ощущение, насколько несправедливо, что она никогда подобного иметь не будет, тем более, с Джои.

И сейчас она снова собиралась пойти на богохульство и утверждать, что тот, кто был создан для неё, никогда не был её истинной половинкой. Боже, насколько же это противно.

По крайней мере, они с Чонгуком обменялись несколькими фразами. Обычно он вообще не разговаривал с ней. А бывало, когда она входила в комнату, он тут же выходил.

Большую часть времени Чонгук запирался у себя в кабинете.

Лиса знала, что ему приходилось присматривать за своими капиталовложениями – так как он по-прежнему оставался влиятельной главой бизнеса, – но, естественно, ему не требовалось на это столько времени.

А что ещё больше раздражало, так это то, что Сельма раскрыла между ними огромную пропасть и усердно пыталась вцепиться в Чонгука… что и делала сейчас за столом.

Единственное, что останавливало Лису от реагирования на это, то, что Чонгук рычал, предупреждая женщину держаться от него подальше. Тем не менее, это выводило Лису из себя, но чёрта с два она позволит им об этом узнать.

– Доброе утро, – протянул Тао, войдя в комнату. Он игриво похлопал Лису по плечу, прежде чем присоединиться к остальным за столом.

– Задница, – огрызнулась она, улыбаясь.

Чонгук понимал, что не должен желать рычать на своего бывшего главу охраны. Это было всего лишь игривое похлопывание – ни сексуальное, ни причиняющее Лисе боль, всего лишь дружеское касание.

Но Чонгук серьёзно подумывал заколоть волка своей вилкой. Возможно, это не так бы раздражало, если бы Тао постоянно не прикасался к Лисе.

Парень слишком буквально понял роль "телохранителя". Чонгук не мог понять, как он раньше не замечал как Тао смотрел на Лису.

К восхищению и уважению примешивалась глубокая тоска. И Чонгуку это нисколечко не нравилось.

Волк подзуживал его напасть на телохранителя и предупредить его. Ужасно то, что человеческой составляющей Чонгука нравилось, что другие хотели то, что принадлежало ему, и это давало ему силу противостоять желанию волка оторвать Лису от другого мужчины.

Также Чонгук знал, что неважно насколько Тао желал Лису, он никогда бы не смог на неё посягнуть – он был слишком хорошим парнем, чтобы это сделать. Тем не менее, волка Чонгука совсем не интересовало, был ли Тао хорошим парнем или нет, он не хотел, чтобы тот слишком много ошивался рядом с Лисой.

Чонгук глубоко вздохнул, напоминая себе о том, что он контролировал ситуацию, а не его волк и не первобытные инстинкты.

Улыбка на лице Данте говорила о том, что он в курсе, какую Чонгук ведёт внутреннюю борьбу.

Трель мобильного отвлекла Чонгука от мыслей о том, как сделать яичницу из яиц беты.

– Звонил Кирк, – объявил он, закончив телефонный разговор. – Гости здесь. Он только что впустил их в ворота. Есть всего минута, прежде чем их внедорожник припаркуется у дома.

Лиса спрыгнула с кухонной стойки и потянулась.

– Время для эпизода номер один: альфа-пара встречает гостей. Сделай всё правильно, Флинстоун. Этих ребят не так-то легко будет убедить.

– Я заметил это в клубе.

– Они не попытаются разделить вас двоих, как той ночью, – сказал Данте.

Услышав ярость в его тоне и увидев, как напряглось его тело, Лиса погрозила ему пальцем.

– Ты не проведёшь следующие несколько часов запугивая их. Они уже и так почти до смерти боятся Чонгука.

– Хочешь сказать, что они не будут убеждать тебя уехать с ними?

– Конечно же, будут.

– Будем надеяться, что наша удача ещё продлится, – пробормотала Сельма. Остальные её проигнорировали.

– Они не посмеют попросить тебя уйти, если кто-то из нас сидит рядом с тобой.

Лиса покачала головой.

– Ни единого шанса, Барни Раббл [15]. Вы все, к чёртовой матери, будете держаться подальше и дадите нам немного уединения.

– Это продлится до тех пор, пока не вернётся Чонгук.

– Нет, я не хочу, чтобы кто-то из вас ошивался рядом, как родительская опека. Даже Тао.

Тао нахмурился.

– Но я же твой телохранитель.

– Они не представляют для меня угрозы. – Когда все трое мужчин открыли рты, чтобы что-то сказать, Лиса подняла руку, призывая к молчанию. – Не хочу это слышать. Давайте последуем моему плану действий.

Видя решительность в выражении её лица, Чонгук вздохнул, взял её нежную ладонь своей мозолистой рукой, и они вместе пошли к главному входу.

Маркус открыл дверь, наблюдая с обычной улыбкой на лице за тем, как приехавшие нерешительно покинули внедорожник и медленной, нервной походкой поднимались по лестнице.

Чонгук обвил Лису за талию, прижал её спиной к своей груди и позволил себе роскошь зарыться носом в её шею и втянуть тот аромат, от которого моментально его член твердел.

Он не должен был удивляться, когда проснулся утром и обнаружил, что пока спал, обвил своим телом Лису, уткнулся носом в её шею, вдыхая экзотический аромат своей пары.

Каким-то образом во сне он преодолел разделявшее их огромное пространство и утолил голод, который игнорировал всю прошлую неделю.

Затем он выскользнул из кровати, прежде чем Лиса осознала ситуацию. Если бы она не спала так крепко, Чонгуку не сошло бы это с рук.

Когда Шайя и Калеб наконец-то оказались перед ними, переминаясь с ноги на ногу и избегая зрительного контакта с Чонгуком, Лиса едва удержалась от стона.

Она знала, что он имел угрожающую ауру, но не думала, что он был настолько плох. Ладно, возможно так и было.

– Спасибо, что приехали.

– Странно не видеть тебя каждый день, – сказала Шайя.

Лиса незаметно ущипнула Чонгука за руку, призывая его сделать свою часть.

Слегка вздрогнув, он произнёс:

– Добро пожаловать. Мне нужно кое-что сделать, но Лиса отведёт вас к озеру, правда, детка?

– Ага.

Четыре дня назад к нему пришла Грета и пожаловалась, что Лиса вытащила из гаража шезлонги и гриль, и установила всё у озера, на территории, где она могла гулять и отдыхать.

Ну, вообще-то она не сама лично этим занималась. Больше походило, что Лиса превратилась в капитана фон Траппа [16] и заставляла стражей Чонгука выполнять её команды, что они и делали.

Чонгук был вынужден признать, что получилось милое местечко для отдыха и удивился, что никто раньше об этом не задумался.

– Здорово, спасибо, – сказал Калеб, по-прежнему глядя себе под ноги.

Несколько минут спустя Лиса сидела у озера за столиком, изо всех сил стараясь не рассмеяться, глядя на то, как Калеб и Шайя оглядывались по сторонам, будто ожидали, что выпрыгнет Чонгук и на них нападёт.

– Они все очень защищают тебя, – отметил Калеб, имея в виду стаю.

И это можно было понять. Было смешно наблюдать за тем, как мужчины слонялись вокруг, пытаясь сделать вид, что на самом деле они не приглядывают за ней и не сторожат, чтобы её не похитили.

Как будто это можно сделать. Маркус и Трик отдыхали у озера, как будто день не был холодным, Тао сидел у ближайшего дерева и делал вид, что читает книгу, которую держал вверх тормашками, а Данте и Райан чистили гриль, который уже и так блестел.

Все они тайком бросали взгляды на Лису и её друзей или, наверное, они считали, что это было тайно. Очевидно ей нужно было поподробнее объяснить, что она имела в виду, говоря "подальше", потому что до них это не дошло.

– Да, – согласилась она.

– А это означает, что ты доказала, что достойна быть альфа-самкой, поэтому, полагаю, сказка о твоём приручении дикого Чонгука – это правда.

Акцент на слово "дикий" взбесил Лису.

– Он не причинил и не причинит мне вреда.

– Лиса, ты видела себя в зеркало? Ты сплошь и рядом покрыта метками. – Слава богу, большинство из них уже сходило. – Кто-то настолько одержимый не может быть уравновешенным.

– Знаю, что порой Чонгук сам не свой, но это не означает, что он причинит мне боль.

– Как ты можешь быть в этом уверена? Да ради бога, его волк просто дикий псих.

– Но даже в диком состоянии он не причиняет мне боли.

– И ты ожидаешь, что мы поверим, будто он твоя настоящая пара, верно? – усмехнулся Калеб. – Да я ни за что в это не поверю.

Шайя одарила её взглядом.

– Лиса, мы наблюдали за тобой. Девять лет ты была в состоянии депрессии. Мы как будто находились рядом с зомби. Ты не жила, а существовала. Всё делала механически. И мы понимали причину – ты потеряла половинку своей души. Для тебя это был шок, но ты пережила это состояние, хотя никто не думал, что ты с этим справишься. Я о том, что да, вы двое не были соединены, у тебя с ним всё равно была связь, и ты была так молода.

– А вам не приходило в голову, что, возможно, причина того, что я выжила, в том, что та связь – несмотря на то, что была твёрдой и истиной – просто не была связью между истинными спутниками? Возможно, причиной такой моей сильной реакции стала потеря моего лучшего друга и мамы в одной автомобильной аварии?

Калеб понизил голос:

– Послушай, если твой отец прав и ты пошла на это только для того, чтобы избежать соединения с Роско… теперь-то он мёртв. Тебе не нужно продолжать этот фарс. Боже, ты могла обратиться ко мне и я бы признал тебя своей парой. Предложение ещё в силе, если ты именно этого хочешь.

Лиса улыбнулась.

– Калеб, это мило с твоей стороны, но и всё. Неужели ты думаешь, что я бы попросила тебя вступить в долговременный брак с кем-то, кого ты считаешь всего лишь другом и не более – хоть и раздражающим, – и потерять любую возможность жить с истинной парой?

Он пожал плечами. Внезапно показалось, что ему неловко. Когда Калеб снова заговорил, его голос стал ещё тише:

– А кто говорит, что я вижу в тебе всего лишь друга? Может, я не предпринимал решительных действий, потому что считал, что это будет предательством Джо.

Лиса закатила глаза.

– Ага. Верно.

– Так ты не хотела соединяться с Роско? – спросила Шайя.

– Нет, не совсем так. Мне казалось, что он напрасно и чрезмерно флиртует, а ты знаешь, что меня это раздражает. Не знаю, как мой папа или кто-нибудь ещё может утверждать, что моё соединение с Чонгуком – тем, кто до того дня был для меня незнакомцем – имело к этому хоть какое-то отношение. Возможно, если бы у меня была способность контроля разума и возможность внушить Чонгуку, что я его истинная половинка, тогда да, конечно.

– Очевидно, вы двое верите, что являетесь настоящими спутниками, я ведь сама видела, что произошло, – сказала Шайя. – Но не может ли быть так, что это всего лишь сильный случай страсти с первого взгляда? Потому что, понимаешь, я была там… и это было мощно.

Громкий, резкий, металлический звук заставил Лису поднять глаза. Она улыбнулась своему относительно новому другу, который устроился на ветке высокого дерева слева от неё.

– Эй, большой мальчик, спускайся сюда.

– О, нет, Лиса, пожалуйста, – захныкала Шайя, но было уже поздно. Огромный, блестящий чёрный ворон был уже на столе.

Калеб нахмурился.

– Что происходит с тобой и птицами? Почему они всегда тебя любят?

Лиса пожала одним плечом.

– Разве он не потрясающий?

– Я не люблю ворон, – прохныкала Шайя, откинувшись на спинку стула.

– Это ворон.

– Ну тогда я не люблю воронов.

– Как ты можешь их не любить? Они такие умные и красивые. Посмотри как его перышки на свету отливают металлически-фиолетовым. – Ворон несколько раз прокаркал, заставив Шайю вздрогнуть.

– А разве вороны не предвестники смерти и болезни?

Лиса закатила глаза, услышав нервозность в голосе подруги.

– Шайя, да ради бога, это всего лишь птица.

– И падальщик, разве ты забыла об этой части? Подождите, у него что, всего одна нога? И, да ладно, он что, только что пролаял?

Лиса усмехнулась.

– Вороны могут подражать множеству звуков, даже человеческому голосу. – Словно в подтверждение её слов, ворон издал несколько булькающих и квакающих звуков, а затем снова что-то похожее на лай. – Посмотри, Ди-Ди прикольный.

Калеб усмехнулся.

– Ди-Ди?

– Ага, как Долговязый Джон… Долговязый Джон Сильвер [17] – кок с одной ногой.

– А, верно.

– Понимаете, у воронов тоже всего лишь одна пара, – сказала она, наблюдая, как птица возвращается на дерево.

Калеб вздохнул.

– Не важно, что ты говоришь, Лиса, я всё равно не поверю, что Джо не был твоей истинной половинкой.

Естественно, не был, упрямый сукин сын.

– Только то, что сейчас я соединилась с другим мужчиной, не означает, что Джо значит для меня меньше, чем значил до этого. Та связь, что мы имели, не стала меньше только потому, что когда-то он заполнял место внутри меня. Чонгук не заменил его, потому что у него собственное место. – Ни одно слово не было ложью. Теперь, когда она соединилась с Чонгуком, у него появилось собственное место. Он просто его не заполнил.

Шайя провела рукой по волосам и вздохнула.

– Я хочу, чтобы это оказалось правдой, Лиса, действительно хочу. Я просто беспокоюсь о том, что где-то в глубине души ты поймёшь: "Эй, я оказалась неправа, он совсем не моя истинная половинка". Тогда ты потеряешь двух половинок. Что тогда останется тебе? Я больше никогда не хочу увидеть тебя в таком же состоянии. И, в общем… Да ради бога, Лиса, как ты не приходишь от него в ужас?

– Он ходячая бомба замедленного действия, Лиса, он…

Лиса подняла руку.

– Послушай, Калеб, если ты здесь, чтобы попытаться настроить меня против моей пары, то побереги дыхание для своей резиновой куклы.

Улыбаясь, он покачал головой и взял Лису за поднятую ладонь.

– Мне хотелось бы сказать, что я рад за тебя, но… я бы солгал. Я не хочу, чтобы ты соединялась с этим психом. Просто поклянись, что ты здесь счастлива. В конце концов, это всё, что имеет значение.

В какой-то степени Лиса была счастлива. Эти люди – Грета, Кирк, Брок, Сельма и Хоуп – не относились к ней так, словно она неполноценная только потому, что латентна.

Она не чувствовала себя белой вороной или кем-то, кому требуется находиться в постоянной боевой готовности. Атмосфера здесь в корне отличалась от той, в которой она выросла, и Лиса находила это оживляющим.

Они с Лидией стали лучшими подругами, пока Лиса проводила много времени, помогая ей с бизнесом по графическому дизайну. Она была замечательной личностью, с которой хотелось находиться рядом, когда она развлекала Лиса своими небольшими чудачествами и привычкой говорить всё, что ей взбредёт в голову.

Лиса и подумать не могла, что кто-то сможет так подойти сверхчувствительному Кэму, и все же Лидия ему подходила.

Когда Лиса не была с Лидией, она частенько находилась в обществе Грейс, которая помогала ей совершенствовать навыки в области кулинарии, или, временами, с Реттом, который учил ее хакингу [18].

Тао, естественно, частенько ошивался рядом с ней, как в качестве друга, так и телохранителя. С ним было просто находиться рядом: он ничего не усложнял, не тяготил и не оберегал от разных пустяковых опасностей.

Чонгук мог бы у него многому поучиться.

Лиса также обнаружила, что хорошо справлялась с Маркусом, что её удивляло, потому что, обычно, она уставала от любящих пофлиртовать людей, а Маркус был именно таким. Когда он использовал на полную мощь свою огромную проказливую улыбку, трудно было не покраснеть. Может, дело было в фантастическом массаже плеч, и поэтому флиртообильность Маркуса её не заботила?… Очень даже возможно.

Она не осознавала, что время от времени он и Трик унимали зуд друг друга, пока не наткнулась на подобную их забаву у озера. Чёрт, а это была жаркая сцена, и Лисе потребовался весь самоконтроль, чтобы уйти, а не остаться и подглядывать. Очевидно, они узнали, что она была там, потому что Трик позже начал её этим дразнить и при случае продолжал это делать.

Трик был мастак в подколах. Казалось, он подшучивал, чтобы заставлять людей краснеть или чувствовать себя не в своей тарелке, но когда основной целью его подколов были Сельма и Кирк, Лису абсолютно всё устраивало.

Несмотря на то, что Райан много не разговаривал и в большинстве случаев выражался посредством фырканья, Лисе он нравился. В отличие от остальных, она разговаривала с ним так, словно ожидала услышать его ответ, пока он, в конце концов, не стал помаленьку с ней разговаривать.

Лиса не удивилась, обнаружив, что Райан умён, даже умнее Ретта. С ней он вёл себя как большой старший брат, в отличие от Доминика, который частенько спрашивал у неё, какого цвета на ней нижнее бельё, и пытался заглянуть ей под футболку.

Он был худшим извращенцем и постоянно пользовался грязными словечками, которые ему и не требовались – при виде него женщины и так пускали слюни. Казалось, ему просто нравилось вести себя как извращенец, и всё же, не любить его было невозможно.

Данте был ещё одним человеком, не любить которого было невозможно, но за его непринуждённым "я-не-отношусь-к-жизни-серьёзно", скрывалась проницательная, дипломатическая, очень наблюдательная личность.

Отказ Чонгука от неё, так или иначе, портил её счастливое состояние. Лиса понимала, что хорошо, что они не проводили вместе много времени.

Она понимала, что лучше бы ей не найти здесь счастья, когда она намеревалась покинуть это место. Тем не менее, Лисе было больно оттого, что она испытывала ощущение, что отчуждение Чонгука не имело с этим ничего общего, и связано с простым фактом, что он её не желал.

Серьёзно, кто хотел бы ночью лежать каждую ночь в одной кровати с тем, кто намеренно оставляет между вами пространство размером со слона?

Хуже того, Лиса не могла спорить с тем фактом, что всё ещё в каком-то смысле принадлежала Чонгуку. Кто захотел бы принадлежать тому, кто этого не хочет?

Лиса уже рассматривала переезд в одну из гостевых комнат, но подозревала, что увеличение расстояние между ею и Чонгуком ещё хуже повлияет на её волчицу.

Волчица Лисы была довольно беспокойной и несчастной, проведя неделю с минимальным контактом со своей парой.

Лиса была благодарна волчице, что хоть в одном они были совершенно согласны – они не станут умолять Чонгука, как бы плохо им не было.

Лиса утешала себя напоминанием, что всё это закончится недель через десять, а затем, если повезёт, она сможет присоединиться к стае своего дяди.

Лиса обрадовалась, обнаружив, что стая дяди имеется в сетях стай США. Она отправила ему милое дружеское сообщение, спросив, как он поживает и о прочей чепухе, и, естественно, не упомянула, что нашла в лице Чонгука истинную половинку.

Когда они разберутся с вызовом Даррила, только тогда Лиса раскроет эту информацию. Она надеялась, что сначала ей удастся создать альянс между Чонгуком и альфой её дяди.

Это не только будет на пользу Чонгуку, но и увеличит её шансы на то, что альфа согласится принять потом её в свою стаю.

Лиса вырвалась из своих мыслей, когда Калеб резко отпустил её руку и уставился на что-то за её плечом.

Лиса обернулась и увидела, что к ним направляется Чонгук, который выглядел таким же сексуальным и устрашающим, как и обычно. Сцена вторая:
выглядеть влюблёнными.

Лиса не ожидала, что будет настолько эмоционально трудно сымитировать близость с человеком, но из-за неправдивости их отношений было всё странно и неловко.

К положительной стороне можно отнести то, что небольшой физический контакт с Чонгуком немного успокоит её волчицу.

Чонгук схватил стул рядом с Лисой, развернул его к ней и сел, подняв Лису с её места и усадив к себе на колени.

Чонгук не мог не восхититься тем, как Лиса хорошо во всё это вписывалась, и в то же время его это раздражало. А вот его члена это раздражение не коснулось, он быстро поднялся в поисках внимания, тем более что Лиса была в "нагни-и-трахни-меня" сапогах до колен.

– Привет. – Проведя носом по шее Лисы, чтобы глубоко вдохнуть её аромат, Чонгук легонько её поцеловал. Он соскучился по её вкусу. – Как поживает моя девочка?

– Отлично, – ответила Лиса, почти мурлыкая, когда Чонгук провёл руками вверх и вниз по её шее. Внутренняя волчица лениво потянулась, для неё не имело значение, что всё это показное. Всё, что было важно – это физический контакт с её половинкой.

Не в силах удержаться, Чонгук лизнул метку на её шее и улыбнулся, когда Лиса вздрогнула.

– Знаю, ты хотела провести время наедине с друзьями, но мне не нравится, когда ты слишком долго находишься вне поля моего зрения. – И то, что это правда, как заноза в заднице.

Несмотря на то, что Чонгук проводил с ней мало времени, он по-прежнему будет искать её по нескольку раз в день – обычно, каждые пару часов – просто чтобы проверить её.

– Всё в порядке. Я соскучилась. – Лиса потёрлась губами о его губы, а затем указала на своих нервно выглядящих друзей. – Да и Шайя с Калебом не возражают.

Он просто кивнул им, на что они слабо улыбнулись. Чонгук быстро вернул внимание к Лисе, поедая её глазами так, как обычно делал, когда никто за ними не наблюдал.

– Ты обратил внимание на команду моей безопасности?

Чонгук улыбнулся.

– Обратил. Одобряю.

– Могу поспорить, одобряешь, – проворчала она.

Чонгук без раскаяния пожал плечами и произнёс в соблазнительные губы Лисы.

– Мне нравится знать, что ты в безопасности.

– И тем не менее, ты не выгнал свою прирождённо злобную бабушку.

Чонгук усмехнулся и обхватил Лису за талию.

– Знаю, сейчас с ней чуточку трудно, но она одна из тех людей, кто всё больше и больше нравится тебе.

– Нет, она как игрушка "шагающая пружинка".

– Шагающая пружинка?

– Ага. В основном бесполезна, но заставляет тебя улыбаться, когда спускаешь её по лестнице.

Чонгук рассмеялся, прежде чем прикусить и втянуть в рот мочку уха Лисы.

– Она изменит своё мнение.

Дрожь охватила тело Лисы, когда он зубами задел свою метку.

– Чонгук, ты не можешь так делать на людях. Это производит немного смущающий эффект. – Его абсолютно порочный смешок заставил её занервничать.

Естественно, ублюдок укусил её и оставил метку.

Решив, что небольшая месть не такое уж плохое дело, Лиса слегка поёрзала попкой по очень твёрдому члену Чонгука, который, может и не желал её, вот только тело всё равно реагировало на запах пары. Чонгук застонал ей в шею.

Чонгук знал, что может сейчас уйти. Они достаточно проявили свои эмоции и Лисе, возможно, еще есть о чём поговорить с друзьями.

Вообще-то, он должен был уйти, так как когда он появился, друзьям Лисы стало тревожно и неуютно, как будто они ждали, что он набросится на них или что-то в этом роде.

Но Чонгук не смог заставить себя оторваться от Лисы. Вместо этого он лениво развалился на стуле и подтянул свою пару так, что она опёрлась о его грудь.

– Не обращайте на меня внимание, продолжайте разговор. Я даже слушать не буду, уж слишком меня отвлекает твой запах. – Снова правда.

Посмотрев через плечо Лисы, Чонгук увидел Тао с завистливым выражением лица, которое он не потрудился скрыть.

Удерживая взгляд Тао, Чонгук запутался рукой в волосах Лисы собственническим жестом, напоминавшим, кому она принадлежит. Тао опустил глаза и продолжил смотреть в книгу. Интересно, а он в курсе, что та у него вверх тормашками?

– Как там мой отец? – поинтересовалась Лиса у Шайи, застонав, когда Чонгук начал легонько массировать её спину.

– Тебе хорошо, детка? – спросил он. Она кивнула.

– Чередует гнев на тебя с интересом, может ли ваше соединение принести ему больше пользы, чем твоё соединение с Роско, – ответила на вопрос Лисы Шайя, старательно наблюдая за ней и Чонгуком.

– Так и думала, – пробубнила Лиса, прежде чем вновь застонать. – Чонгук, у тебя волшебные руки.

– Ты уже это знаешь, – Чонгук снова издал стон, когда по телу Лисы, прижатому к его груди, прошла дрожь от смеха, посылая различную вибрацию по его телу и очень твёрдому члену. Он расчесал её волосы пальцами. – Мне нравятся разные оттенки блонда в твоих волосах, и даже немного рыжего. – Очередная правда.

– А меня это раздражает. Как будто моя голова не может решить, какой цвет ей нравится больше.

– Меня тут мучает любопытство.

Лиса подняла голову и опёрлась подбородком о его грудь.

– По поводу?

Голосом, слишком тихим, чтобы его мог услышать кто-то помимо неё, он сказал:

– Ну, как бы мне ни нравилось, что там ты лишена растительности, я бы не прочь узнать, совпадает ли цвет ковра со цветом занавесок.

Лиса шлёпнула его по груди.

– Чонгук!

– О, вы только поглядите, – с усмешкой произнёс знакомый, раздражающий, ведьминский голос. Грета. – Она не только как шлюха на тебе развалилась, так ещё и сверкает нижним бельём перед всеми.

Лиса оглянулась и увидела, что над поясом её джинсов выглядывают красные кружевные стринги.

– Нравятся? Грета, а мне нравится ваша блузка. Хотя, почему бы вам не скользнуть во что-нибудь более уютное? Например, в кому?

– Тебе кто-нибудь говорил, что сарказм – низшая форма остроумия? – Грета повернулась к Шайе и Калебу. – Сделайте нам всем одолжение и заберите эту девчонку с собой, когда будете уходить.

Лиса вздохнула.

– Грета, как насчёт игры в апорт? Я кину тебе мячик, ты за ним убежишь, вот только возвращаться необязательно. Что думаешь?

Обидевшись, старушка ушла прочь. Лиса улыбнулась усмехающемуся Чонгуку, прежде чем вновь положить голову ему на грудь, и повернулась лицом к Шайе и Калебу. Она задумалась, что означали их странные выражения на лицах. Час спустя, идя к внедорожнику Шайи, она наконец-то это выяснила.

– Я говорил тебе, что действительно важно лишь то, чтобы ты была счастлива, – сказал Калеб. – И кажется так и есть.

– Это твой способ благословить меня?

– У меня всё ещё возникают затруднения с мышлением, когда я думаю о нём, как о твоей истинной паре, но… ну, вы вели себя, как истинная пара и он, очевидно, обожает тебя. Этого для меня достаточно. Кажется, я немного завидую, что все вокруг нас имеют свою половинку.

Лиса похлопала его по руке.

– Не волнуйся, я уверена, что твоя пара где-то ждёт, чтобы ты нашёл её, и уверена, она копия той надувной, которая у тебя уже есть.

– Сучка, – ласково произнёс Калеб.

Шайя приложила руку ко лбу, выглядя напряжённой и сбитой с толку.

– Не знаю, кто бы не испугался этого волка… но истинные пары никогда не боятся друг друга. Ясно, что ты не боишься его, так… Слушай, просто пообещай мне, если ты вдруг решишь, что совершаешь ошибку или он причинит тебе вред, звони мне и убирайся отсюда.

Лиса улыбнулась.

– Ах, Шайя, если он навредит мне, то умрёт раньше, чем я смогу позвонить тебе.

На эльфийском личике Шайи расцвела улыбка.

– Вот это моя девочка.

Исчезновение Чонгука за дверями кабинета прежде, чем машина скрылась из виду, не стало неожиданностью – время выступления подошло к концу. Лиса обернулась к стоявшему в нескольких шагах от неё Тао.

– Эй, хочешь сходить куда-нибудь?

– Куда? – это прозвучало немного подозрительно.

– Я провела целых двенадцать дней без пиццы, а это просто неправильно.

Тао усмехнулся.

– Пицца… определённо звучит хорошо. Я только скажу Данте, что мы отлучимся ненадолго.

Лиса и не представляла, как скучала по своему Хундаю, пока, пять минут спустя, не села за руль и не поехала в город.

Тао, очевидно не довольствующийся статусом её телохранителя, хотел поиграть в водителя, но она с лёгкостью сделала всё по-своему, потому что он был достаточно умён, чтобы понять, она не сдастся.

– Твои друзья купились на этот развод? – поинтересовался Тао на пятнадцатой минуте поездки.

Лиса пожала плечами.

– Они приняли ситуацию в целом, но не думаю, что когда-нибудь смогу убедить их до конца.

– Они не считают, что вы с Чонгуком подходите друг другу?

– Это не так. Они видели, как близки мы были с Джои, а затем, что со мной сделала его смерть. И вдруг мне заявляют, что Джои был никем, просто лучшим другом… – Лиса позволила предложению повиснуть в воздухе, зная, что Тао посмотрит на это с её точки зрения. – Думаю, будь кто-то другой на месте Чонгука, с убеждением друзей мне повезло бы больше.

– Чонгук не твой тип мужчин?

– Я имею в виду, что он – псих. Хотя, верно, прежде я никогда не имела дел с тем, кто ведёт себя как горец, но у меня нет определённого типа мужчины. Мне либо нравится кто-то, либо нет.

– И тебе нравится Чонгук.

– В определённой степени, – сказала она с улыбкой. – Сельма прояснила, что я не его тип.

– Чонгук всегда увлекался женщинами с фигурками "песочные часы", так вы, женщины, это называете или что-то вроде того?

Заметив, что это прозвучало так, будто ему они не нравились, Лиса подколола:

– Ты не их фанат?

Тао пожал плечами.

– Я бы не сказал нет. Много раз мы с Чонгуком делили женщин…

– Правда?

– …но я предпочитаю женщин более… спортивного телосложения что ли. И имею слабость к блондинкам.

– О, не говори этого… это первое, что сказал мне Роско. До сих пор заставляет содрогаться.

В словах Тао было и сочувствие и утешение.

– Тебя должно бесить, что два парня хотели с тобой соединиться, но ни один из них по-настоящему тебя не хотел.

– Ага, но не думаю, что из меня в любом случае выйдет хорошая пара.

– Почему?

– У меня естественная реакция держаться подальше от людей, особенно от парней. Я честно не могу это контролировать. Когда умерли мама и Джои, во мне появилась огромная дыра и её было тяжело залатать. Не знаю, смогу ли вновь сделать себя уязвимой для кого-то. А когда ты соединяешься с кем-то, по-настоящему соединяешься, защитных стен быть не должно.

Улыбка Тао вышла немного грустной.

– Правильный волк разрушит её молотком.

– Для этого может потребоваться больше, чем молоток. В любом случае, давай поговорим о чём-нибудь более интересном. Например, о том, как вы с Чонгуком делитесь женщинами? – Менаж не совсем необычен среди оборотней, но Чонгук не из тех, кто поделится этой информацией с Лисой.

– До тебя Чонгук не был собственником в отношении женщин. Много раз я участвовал. Приглашение всегда оставалось открытым и для Данте, но он просто любит наблюдать вместе с Триком, Райаном и Домиником.

– Они наблюдают? – фыркнула Лиса, не находя затруднительным поверить в это, тем более у многих оборотней есть склонность к вуайеризму [19].

– О, да. Если Чонгук в хорошем настроении, ему всё равно. Ты когда-нибудь принимала участие в тройничке?

Лиса фыркнула. Достаточно трудно заниматься сексом с одним то парнем, не говоря уже о двух.
– Наличие сексуальной жизни у альфа-самки не такая уж простая вещь, как ты думаешь.

– В каком смысле?

– Парни говорят, что им нравятся женщины, берущие бразды правления в спальне, но большинство времени за парней говорит их задница, – наконец они подъехали к парковке у пиццерии и Лиса не смогла сдержать радостную улыбку, возникшую на её лице.

Она действительно скучала по пицце с пепперони.

– Но большинство альфа-самцов становятся твёрдыми лишь от мысли о доминировании альфа-самки в спальне.

– Ага, но эрекция частенько исчезает, когда мужчина понимает, что победа в битве не так легко дастся, как они думали. Большинство времени они предполагают, что стоит им погоняться за нами и утомить, мы сдадимся или что-то типа того. То есть мужчины путают господство с издевательством. Когда дело доходит до альфа-самки подчинение должно быть заслужено, а не взято насильно. Ты никогда не был с альфа-самкой?

– Ещё нет, – в основном в ответ на её озадаченное выражения лица, он спросил. – Что-то случилось?

Она жестом указала на доставщика пиццы, выходившего из кафе с грудой коробок.

– Я просто никогда не понимала, почему они доставляют пиццу в квадратных коробках.

Намереваясь показать, что он вышел из кабинета только чтобы налить себе еще кофе, Чонгук направился на кухню, желая незаметно проверить Лису. Две вещи быстро стали очевидными.

Первое, он более спокоен, чем обычно. Второе, хотя запах Лисы всё ещё был везде, он слабел… будто просто задержался в воздухе.

На кухне за столом сидели Данте, Грета, Маркус, Трик, Грейс, Лидия, Сельма и Хоуп, смеясь и шутя. Похоже у Сельмы и Хоуп отдельный разговор, чего и следовало ожидать. После отказа принять Лису, они обеспечили себе непопулярность. Налив в кружку кофе, Чонгук спросил, обеспечивая своему голосу будничность тона.

– Где Лиса?

– Снаружи, – ответил Данте.

– Снова бегает с Тао?- Несмотря на свою латентность, она была также быстра, как и любой оборотень.

– Нет, она отправилась в город.

Чонгук должно быть ослышался.

– Что ты сказал?

– Она отправилась в город.

Почти бросив кружку на барную стойку и не озадачиваясь ругательством по поводу горячего кофе, расплескавшегося на его пальцы, он потребовал:

– Куда? С кем?

– Она и Тао отправились за пиццей, – сказала Грета, слова содержали определённый подтекст.

Сельма подбросила дров в огонь.

– Он очень внимательный телохранитель, правда? Ты должен признать, они смотрятся вместе действительно мило. Правда, Хоуп?

– О, да, действительно мило.

– Заткнитесь, – отрезал Чонгук, удивив многих в комнате.

– Она не сказала тебе, что уехала? – спросил Маркус.

– Нет. – Чонгуку удалось не заскрежетать зубами, хотя он очень разозлился, что Лиса уехала, не сказав ни слова, и дико ревновал, что с собой она взяла Тао, а не его. Он переключил внимание на Данте. – Почему ты её не остановил?

– А почему это я должен был останавливать альфа-самку от покидания территории стаи? И как по-твоему я должен был это сделать?

– Когда она уехала?

– Чонгук, успокойся, в чём проблема-то? – Но Данте точно знал причину. Он всегда слишком многое видел.

Когда до их слуха донёсся смех, Маркус кивнул:

– Вероятно, они вернулись.

Чонгук сжал кулаки и направился к главной двери. Едва не сорвав чёртову панель с петель, он распахнул дверь и увидел, как Лиса и Тао, согнувшись пополам от дикого хохота, спотыкаясь, поднимаются по лестнице.

От вида счастливой и довольной парочки Чонгука снова охватила жгучая ревность.

В конце концов, они посмотрели наверх и его заметили. Чонгук мог догадаться, что выражение его лица внушало ужас, потому что Тао тут же опустил глаза в пол. А вот Лиса, наоборот, одарила его улыбкой.

– О, приветик, – живенько проговорила она, проходя мимо засранца, с которым соединилась, и заходя в Бедрок.

– Чёрт побери, о чём ты думала, покидая территорию стаи, не сказав об этом мне! – взревел Чонгук, последовав за ней. Лиса медленно повернулась и оглядела его с головы до ног. В выражении её лица не было страха, она смотрела на него так, словно ослышалась.

– Ты вновь забыл принять таблетки?

– Я был в своём кабинете, уверенный, что ты находишься в безопасности, а ты в это время шлялась по городу с Тао!

– Да, и мы мило провели время, спасибо.

– Если бы ты сказала, что хочешь куда-нибудь съездить, я бы тебя отвёз! Зачем уезжать без предупреждения? – Когда она не ответила, а просто не моргая уставилась на него, Чонгук потребовал настойчивее: – Лиса?

– Ой, прости, отвлеклась, представляя кляп у тебя во рту.

– Я серьёзно! К нам ещё не приезжал новый альфа стаи Роско, а это значит, что всё ещё остаётся вероятность того, что они надумают отомстить за смерть бывшего альфы. К том же, несмотря на то, что твой отец не приехал сюда и не бросил мне вызов, остаётся вероятность, что при малейшей возможности он может забрать твою маленькую задницу домой.

– Это тебе сообщил НЛО, когда ты снял свою шапочку из фольги?

– Я не параноик!

Лиса хмыкнула.

– Ты являешь собой сверхопекающего засранца, которому не понравилось, что его пара не сказала "ну, пожалуйста, пожалуйста, хозяин", прежде чем покинула территорию стаи. – Сытая Чонгуком по горло, Лиса вошла в гостиную и, вздохнув, плюхнулась на диван. – Я так объелась.

– Тогда ты не захочешь кофе? – с улыбкой спросила Грейс.

– Я не настолько объелась.

В гостиной начал собираться народ. Кроме Чонгука, который по-прежнему стоял в дверях, скрестив руки на груди и рыча.

– Думаю, мне он больше нравится в образе Куджо, – пробормотала Лиса Тао, сидящему рядом с ней на диване.

– Провела весь день с другим мужчиной, – протянула Грета. – Чонгук, разве я тебе не говорила, что она шлюха.

– Привет, повелительница тёмных искусств. Как дела?

– Если бы знал, что вы собираетесь в пиццерию, попросился бы с вами, – сказал Кэм.

Лиса улыбнулась.

– Не думай, что хочу тебя подразнить, но это было просто потрясающе. Пышное тесто, много сыра, пепперони…

– Так не честно.

– Знаете, – начал Доминик, натянув одну из своих ехидных ухмылочек, которые означали, что он собирается выдать очередную грязную шутку, – я как "Пицца Домино": если не появлюсь в течение тридцати минут, то в следующий раз бесплатно. – Все застонали, пытаясь сдержать улыбки.

– Держи, – сказала Грейс, протягивая Лисе кофе.

– О, ты просто золотце. – Лиса мечтательно вздохнула, когда Маркус, прислонившись к спинке дивана, начал разминать ей плечи.

– Я так понимаю, все почувствовали себя неуютно, когда новоиспечённая пара на некоторое время рассталась? – заметил Трик.

Лиса внутренне вздохнула, когда увидела, что Чонгук так и не сдвинулся с дверного прохода и не перестал хмуриться. Он выглядел дико злым, но также немного одиноким. Как бы чертовски сильно он не раздражал Лису, ей захотелось его успокоить. Протянув руку, она сказала:

– Иди сюда, Флинстоун.

Он посмотрел на её протянутую руку, затем на её лицо, и ушёл прочь. Лиса вздохнула, уронила руку и пожала плечами. Но не относилась к произошедшему также равнодушно, как хотела, чтобы это казалось со стороны.

Неужели настолько ужасно немного посидеть с ней, провести чуть-чуть время с ней и своей стаей? Очевидно, так и есть.

И, очевидно, равнодушную женщину она играла хуже, чем ей казалось.

– Сколько раз в твоей голове возникала мысль о том, чтобы убить Чонгука? – спросила Грейс, когда они остались вдвоём на кухне готовить ужин.

Лиса вздохнула.

– Честно? Бессчетное количество. Я даже мысленно вырыла могилу и закопала его тело.

– Знаешь, не могу понять, почему он так хреново себя ведёт. Он никогда не был внимателен или что-то подобное, но, казалось, ему нравится быть с тобой, а затем всё вдруг изменилось и он стал равнодушным. Сначала я подумала, что вы, ребята, поссорились или что-то в этом роде.

– Нет. Всё изменилось после того, как я успокоила его волка. Вообще-то, нет, после этого ещё всё было в норме, до того, как я вырубилась после его излечения. Когда я проснулась, он стал странным, и с тех пор таким и остаётся.

– А тебе не кажется, что отсутствие его внимания в том, что он не хочет перед другими выглядеть слабым? Ты же знаешь, что парни странные, а Чонгук – альфа стаи, поэтому ему необходимо выглядеть так, словно его ничто не сломит.

– Если бы это было так, он бы вёл себя нормально, когда мы остаёмся наедине.

– Вы не трахаетесь?

Лиса покачала головой.

– Нет, с того утра перед визитом Роско и его последующей кончины. Если его странное поведение объясняется сексом, я бы подумала, что он ходит налево. Сельма явно не стесняется своего желания заполучить его. Но Чонгук едва со мной разговаривает, даже когда мы одни, значит здесь проблема гораздо больше. Просто я не знаю, в чём дело.

– Это не значит, что он тебя не хочет, – настаивала Грейс. – Я видела, как он на тебя смотрит. Не просто с вожделением. Это делает ситуацию ещё запутаннее.

– Если бы он хотел меня, то не стал бы сдерживаться. Не в характере Чонгука сдерживаться, когда он чего-то хочет.

– Не волнуйся, милая, в конце концов, мы выясним, что за странность творится у него в голове.

– К этому времени я его убью и похороню. – Лиса нахмурилась, когда крики проклятий и громкие возгласы донеслись до её слуха.

Обе женщины тут же бросили свои дела и поспешили по туннелям на звуки суматохи. Добравшись до главного холла, они обнаружили, что там собрались многие члены стаи и выглядели такими же настороженными, как и сбитыми с толку, пока Маркус и Трик допрашивали их. Увидев Лису, все замолкли, и по её позвоночнику пробежал холодок.

– В чём дело?

Маркус собрался ответить, но лишь тяжело сглотнул и посмотрел на Трика, будто надеялся, что он заговорит.

– Что происходит?

– Пойдём, – сказал Маркус, когда он и Трик направились к главному входу и вниз по лестнице.

Спустившись, они провели её на скрытую стоянку, где Лиса остановилась, как вкопанная. Она не могла увидеть произошедшее, но знала, что здесь собрались Чонгук, Данте, Тао, Райан и Доминик.

Она пробралась сквозь них и ахнула. Двери и окна её Хундая были выкрашены красной краской. Хуже, красной краской было написано "Убирайся прочь шлюха Манобан".

– Кто. Это. Сделал? – её голос звучал безжизненно, бесцветно.

– Мы не знаем, – ответил Чонгук голосом, наполненным гневом. Автомобиль его пары. Кто-то осмелился сделать такое с имуществом его половинки.

Его волк рвался наружу, чтобы выследить злоумышленников.

– Здесь запахи почти каждого члена стаи, потому что все пользуемся парковкой. Если бы мы собрались, когда краска ещё не высохла, тогда, возможно, запах виновного был бы тяжелее, но…

Вокруг Лисы обернулись руки, поддерживая, она обернулась и увидела Тао, смотрящего на неё с сочувствием.

– Всё хорошо, – заверил Тао. – Так или иначе, мы найдём того, кто это сделал. Тем временем кто-то отмоет твою машину.

Лиса покачала головой.

– Я это сделаю.

– Нет, – возразили все одновременно.

– Это моя машина. – Её, она её детище… и кто-то осквернил её. Конечно, это всего лишь краска, но, чёрт возьми, не в этом дело.

С ее территориальным характером оборотня стало ещё труднее сохранять спокойствие. Ярость пронизала её, заставляя скрежетать зубами и сжимать руки в маленькие кулачки.

– Я убью их.

– Встань в очередь, – произнёс Райан.

Тао взял в руку один её кулачок и разжал его.

– Давай, иди внутрь.

– Иди, – сказал Чонгук. – Мы позаботимся об этом. Иди внутрь. – Он знал, что, возможно, резковат с Лисой, но Чонгуку не нравились руки чужого мужчины на ней. На самом деле, он хотел вырвать эти руки.

Она вздохнула.

– Я…

– Нет.

Когда Чонгук подошел ближе, её волчица немного успокоилась, но он не прикасался к ней, точно так же Лиса знала, что он не будет этого делать, даже если она в нём нуждается, даже при том, что Чонгук будет чувствовать, что она в нём нуждается.

– Это моя машина, – повторила она, зная, что не так уж важно, кто её отмоет. Она просто зла, чтобы ясно думать.

– Ты не должна этого видеть. Кто бы ни сделал это, он хотел расстроить тебя, не давай им то, что они хотят.

– Сказал худший в мире выдумщик, – она не смогла сдержать бормотание сквозь стиснутые зубы.

– Лиса, мы позаботимся об этом. – Чонгук поднял руку, чтобы коснуться её лица, но вновь опустил. Больше всего ему хотелось успокоить и утешить её прикосновением, поэтому и остановился. – Иди, – мягко настоял он.

Смягчившись, Лиса позволила Тао завести её внутрь, но не пошла в гостиную, как все советовали, чтобы расслабиться.

Нет, она пошла прямо на кухню, вернулась к луку и продолжила его нарезать. Грейс открыла рот, чтобы возразить, но предупреждающий взгляд Лисы заставил её промолчать.

Лиса не хотела расслабляться или говорить, не хотела оставаться наедине со своими мыслями и гневом, она просто хотела отвлечься.

Всё время, пока Лиса и Грейс готовили ужин, Маркус и Трик разговаривали с каждым из стаи, пытаясь установить их местонахождение за последние несколько часов.

Лишь у Кэма, Ретта и Брока не было алиби на это время, сообщил Маркус во время ужина.

Конечно, все напряглись, чтобы подслушать их разговор, и Лиса чувствовала, что в этом заключалась вся идея: парни всматривались в лица каждого, пока Маркус рассказывал о чём они узнали.

Лиса по-прежнему была не уверена, что Сельма не приложила к этому руку, но Кирк и Хоуп заявили, что она находилась с ними в это время. Хотя, она не поспорила бы на то, что Кирк и Хоуп не солгали для неё.

Неудивительно, что не смотря на ощущения Чонгука, насколько волчица Лисы жаждала комфорта от её пары, он едва с ней разговаривал во время ужина, не говоря уже о прикосновениях. Неудивительно, что она направилась в кровать одна и то, что он не лёг рядом, когда, наконец, присоединился к ней в спальне. Но это всё ещё обжигало. Не только в физическом смысле, но и в эмоциональном. Она ненавидела себя за это. На самом деле и себя и его.

Вместо жжения, слабеющего в течение ближайших нескольких дней, потому что Лиса смирилась с тем, как должно продолжаться её соединение с Чонгуком, всё только ухудшилось.

Не только из-за того, что её волчица изголодалась по контакту с парой.

Лиса-женщина хотела Чонгука-мужчину, в чём не было абсолютно никакого смысла, учитывая, что они практически не взаимодействовали и не прикасались.

Но когда они взаимодействовали и соприкасались… А, чёрт.

Ничего из этого не пошло на пользу. Нет, это проклятое соединение – кроме избавления Лисы от Роско – хорошая идея, но она хотела отменять сделку.

У Лисы никого не было. Не то, чтобы ей некуда было пойти, даже если она уедет. Дядя до сих пор не связался с ней, даже если и намеревался.

Поэтому жжение оставалось и лишь усиливалось, чем больше дней и ночей проходили без изменений.

Конечно, были моменты, когда она испытывала желание просто вскочить на Чонгука и покончить с этим, но Лиса, так же как и её волчица, не хотела ссориться.

Было досадно, что Чонгук, кажется, не проходит через эту же агонию, но Лиса игнорировала это, игнорировала свои потребности, волчью тоску и продолжала делать всё как обычно.

Но несколько недель спустя наступил действительно хреновый день и Лиса оказалась в серьёзной опасности взорваться от всего этого… Был день рождения покойной мамы.