Глава 0 "Не трогайте волчонка"
Двери приёмной ветеринарной клиники распахнулись и с грохотом ударили по стенам. Широкими шагами по коридору неслась женщина, отталкивая посетителей в стороны. Собаки лаяли, кошки шипели, скрипели колёса кушетки, которую катили сразу за дамой, яростно махавшей руками.
– Роза, готовь операционную, у нас интересный пациент, – светловолосая девушка убежала в другую сторону. – Тара, нужны анестетики и капельница.
Уже совсем скоро кушетку закатили в светлое квадратное помещение с голубой плиткой, включили яркую лампу, хотя сам свет выключили. Маску для наркоза подвели к морде того самого пациента.
На операционном столе лежало почти бездыханное тельце юной самочки волка. Она не была уже волчонком, но и волчицей назвать сложно. Врач, который её оперировал, сам не мог назвать её животным вообще – как труп, кожа да кости, и лёгкий бурый слой щенячьего меха. Лечить приходилось лапку – она была почти оторвана от тела, болталась на паре мышц и коже. Но все в ветеринарной клинике надеялись, что волчишка выживет. У неё такие голубо-зелёные глаза…
***
Она очнулась в середине ночи от сильной боли в лапе. Мордочка волчонка едва ли поднялась над полом и снова упала на мягкое сено. Вновь и вновь Кэнеди пыталась поднять голову, отгоняя чувство пустоты и мрака. Наконец, она нашла силы даже пошевелить здоровыми лапами, подняться и посмотреть на сломанную в потасовке лапу. Видимо, волчицу за неё ещё долго трепали, но теперь там был наложен толстый гипс. Кэнеди была так безгранично рада, что чуть не обратилась в девочку на глазах у добрых людей, которые это сделали. Волчонок поводил носом, втягивая запахи её окружения. Она находилась в вольере для обычной собаки. Её мать бы такого не допустила. Кэнеди дёрнулась и мгновенно сомкнула клыки на гипсе, срывая всё ненужное с лапы. Попрыгав, волчишка убедилась в своей целости – на людях её вида всё заживало быстро. А теперь? Нужно просто перепрыгнуть через двухметровую решетчатую дверь. Кэнеди сглотнула.
Прыжок, грохот, лай собак и удар об кафельный пол – худшее, что могла учудить Кэнеди в, похоже, пустом от людей здании. Проще было поступить иначе и волчица начала пролазить под решеткой, случайно её погнув. Уставшая, недавно сильно раненая, она уселась на пол и вспомнила слова своей матери:
«Канада, твой дар – сила, но надеюсь, ты сможешь найти своё место в жизни… Ты волчица от носа до кончика хвоста, не такая как все».
– Канада! – раздался крик, и Кэнеди прижала уши. Откуда кто-то узнал её настоящее имя? Его знали лишь в истребленной стае. – Канада!
Собаки завыли.
– Мама жива? – тихонько спросила у самой себя волчица и пошла в сторону источника звука.
– Канада!
***
Собачий вой не давал Беатрис сомкнуть глаз на ночном дежурстве. Она почти закончила стажировку, готовясь приступить к серьёзной работе. Разумеется, профессия ветеринара не сильно требовала оставаться на ночь в вет. клинике, но сегодня у них гостил гость из леса. Кстати, говоря о той волчице… Беатрис ехала на смену из дома, когда у дороги заметила бурый кусок меха. Сначала она приняла животное за воротник, но сообразив, что видела кровь, резко остановилась, вернувшись на своих ногах к месту, где лежал зверь. Тельце пропало и пришлось спуститься в кювет, дабы отыскать по кровавым следам сбитое животное. Выйдя на поляну, девушка, недавно возраст которой перевалил за девятнадцать, увидела лишь огромные пятна крови: на деревьях, траве, камнях, клочки шерсти. Скорее всего, - как предположила врач - браконьер добрались до здешней стаи. Короткое скуление слева обозначало раненого волчонка, самочку шести-восьми месяцев на вид с оливковыми глазами.
Пришлось привезти, лапа-то совсем никакая была. Не выжила бы девчонка. Так и решила Беатрис, укладывая потерявшего сознание волчонка на дальнее сидение машины.
Из раздумий девушку вывел треск, скуление и громкий лай собак, разносившийся на всю больницу. Беатрис достала из ящичка в столе фонарик, поднялась со стула, на котором вальяжно развалилась ещё две минуты назад. На всякий случай девушка заглянула в монитор компьютера, где вещали видео изображения камеры. На одном кадре Беатрис увидела волчонка, того самого. Крупным планом, так как камера его заметила. Малышка повернула мордочку и экран озарился белым светом, скрывающим глаза.
– Что это с камерой? – возмутилась девушка и устремила взгляд в другой кадр. Там она увидела уже не волчонка, а девочку лет восьми. Длинные волосы прикрывали прекрасный вид на её задний план. Сама шла вперёд. – А это интересно…
Беатрис пошла к месту, куда направился ребёнок и, подходя к кошачьему отделу, услышала громкие прерывистые стоны, всхлипы. Плач, кратко говоря, переходящий в форму кого-то заболевания.
– Эй, – протянула Беатрис, аккуратно опускаясь на колени рядом с ребром клеток с кошками. В углу, между боксом и стеной, зажалась девочка, смотревшаяся куда меньше, чем на камере. Малышка подняла заплаканные глаза. – Всё в порядке, волчонок. Никто тебя не тронет…
Волосы у неё были волнистыми, шелковистыми и, на первый взгляд, светло-русыми. Глаза всё те же – оливковые, голубо-зелёные.