Глава 23
Ари
Холод обжигал ноги и руки, мокрые волосы высыхали под струями капризного ветра, но я всё ещё находилась не в этом месте, не с этими обстоятельствами, а где-то далеко. Знакомая затерянность после очищения. Нет эмоций, лишь намёк: всё что сейчас было, всего-навсего, факт. Ранее меня беспокоили множество мыслей, клорий, чувств, а сейчас я осталась ни с чем. Мне бы стоило поблагодарить Наиля за помощь, хотя он мог этого не делать. Мог бы бросить и как-то разозлиться, что я полезла в скрытные места его души, но ему, кажется, этого и хотелось. Чтобы самому не говорить? Или потому что он доверил мне этот секрет? Наиль молча сидел рядом со мной на берегу озера, боковым зрением я видела, что он беспокойно поглядывает в мою сторону. Было видно, ему хотелось что-то сказать, но моя безучастность мешала ему начать.
- Говори, что хотел, - сказала я, чтобы как-то усмирить нервность человека. На секунду показалось, что он дёрнулся, услышав мой голос.
- Ари, я хотел сказать тебе правду, и мне жаль, что ты об этом узнала вот так, - он привычно размахивал руками, как Норт. Но это был не Норт, а Наиль. Только я привыкла к нему, но сущность лживого человека всё же проснулась. Мне не стоило верить словам и строить предположения, ведь конец так и так был мне понятным, но я теплила надежду в душе, что всё иначе. Что ж, мы всё равно остались врагами. Я повторяла это слово постоянно, однако, когда внутри оно звучало, моё сердце начинало колоться острыми иглами. Оно не хотело верить в людское зло. Били противоречия каждый раз оправдывая и защищая Наиля, но истина была ясна - это ложь. Что я могу ему сказать? У нас есть общие мотивы, но цели разные, поэтому нужно всё опустить и не показывать ему, ведь он мне нужен в поисках Суры. Главное не забыть, что конец у нас один и он не счастливый. - Мне жаль, что я причинил тебе боль. Хоть и говорят, что правда жестока, но... - он замолк на секунду, и я впервые взглянула на него, обретая заинтересованность, - ... но она не должна уничтожать тех,кто её услышал. Извини меня...Ари.
Глядя ему в чёрные глаза, которые отражали надежду, внутренний голос проговаривал то, что я никогда не скажу вслух: "Лжёшь ли ты снова? Жаль ли тебе по-настоящему?И почему ты считаешь, что твоя правда должна меня уничтожить? Таких как ты я видела не раз. Любой житель Аркелии имеет тяжёлые клории и они тоже полны обмана, но почему ты считаешь, что ты особенный? Потому что человек? Мне правда было больно от твоих клорий, но это всё обыденное, то что привычно и в порядке вещей в моём мире. Но ты выставляешь это как другое, ты имел ввиду не это уничтожение, ведь так? Ты же хотел сказать о разрушении тех самых представлений, которые строились за время, что мы знакомы. Тот самый Норт, что осквернял Азур , тот самый Норт,что бежал со мной из Башни Следопытов, и тот самый Норт, что подарил мне присутствие вместо одиночества. Ты говоришь о нашем прошлом, когда имеешь ввиду уничтожение. Ты тоже это знаешь. Ты тоже это чувствуешь, что наше время было ценным для двоих, но твой обман всё надломил. Я не могу верить тебе, а ты - добиться моего доверия. Я уверена, в своей голове ты знаешь, что я сейчас скажу..."
- Не извиняйся. Ты не виноват. Всё что ты делал было ради брата и твоей матери. Ты не должен мне что-то объяснять, так как мы знаем свои стороны. Ты -человек, я - ахкил. Мы по разным сторонам баррикад. Всё в порядке...Наиль, - спокойно сказала я, словно меня это мало волновало, но меня всё же беспокоило случившиеся. Голос был уверенным, но на его имени он надломился, выдавая истость моего мнения. Мне оставалось надеяться, что этого он не заметил.
- Ты правда так считаешь? - грустно поинтересовался он, видимо хотел убедиться в этом ещё раз. Думает, что вру.
- Да, я так считаю. Не заморачивайся, всё в порядке. Главное, что твои страдания ушли, - мне пришлось выдавить улыбку, чтобы как-то убедить его в своих словах, но лицо человека осквернило выражение разочарованности.
- Ушли? - он хмыкнул, это было подобием усмешки, а потом он чуть ближе нагнулся ко мне и сказал. - Тогда ответь, почему мне стало хуже?
Меня обдало жаром, словно вылили холодную воду, но в тоже время она была кипятком. Сердце застучало так быстро, что мне хотелось вырвать его из груди и выбросить подальше. Я хотела сказать какую нибудь чушь, но меня прервал крик Рафи. В эту секунду я была рада этому, но в тоже время меня это напугало. Мы растерянно переглянулась с Наилем и побежали в хижину.
Рафи выгибался, будто в него вселилась нечистая сила, он стонал и так часто дышал, словно воздуха становилось всё меньше и меньше. Его израненное тело покрылось каплями пота, а тело дрожало.
- У него лихорадка. Чёрт! - выругнулся Наиль, проверяя лоб Рафи ладонью. - Ему нужно лекарство, а иначе он умрёт.
Я не знала чем мне помочь больному, но меня посетила странная идея, которая родилась в моей голове неожиданно. Мне показалось, что она может быть удачной, но даже если и нет, то это было неплохой попыткой.
- Кровь...Грешная Кровь! - выкрикнула я. Все знали, что грешная кровь ахкилов имеет заживляющие свойства, но как она работает в лекарском деле я плохо понимала . Но некоторые мази и настойки я умела делать в теории, благодаря Суре. Она много возилась со следопытами, да и Алир был знатоком подобных дел, поэтому опыт она получила от них.
- Что? Ты будешь резать себя? - слегка недовольно произнёс Наиль. - Это глупая идея.
- У нас нет выбора. Иди принеси рогозы у берега, она имеет свойство заживлять раны, а от лихорадки цветы липея. Неси быстрее!
- Какие цветы? Что это такое? - спросил Наиль. В этот момент он был похож на мальчишку, которого заставили что-то сделать в первый раз. Это было забавным.
- Белые такие, вместо лепестоков, у них кисточки с жёлтой шляпкой, - я ему объясняла на руках ,как они выглядит, после он убежал на ингредиентами. А мне следовало сделать страшное - разрезать вены.
Почему же грешная кровь такая ценная и редкая? Потому что ахкилы до смерти бояться ранить себя, так как в мгновения увечья самого себя нас постигают адские муки, которые нас приближают к Амэру, это куда хуже клорий. Есть слухи, что в эти минуты приходят ответы на вопрос: что есть вселенная? Всё неизведанное становиться понятней, то что было далёким от понимания становиться чётким и ясным. Так ли это? Я сейчас узнаю. Сура делала подобное много раз в порыве отчаяния, но она никогда не говорила, что видела. Это её тайна, и, возможно, каждый видит то,что должен.
Я судорожно искала что-то острое: нож или осколок какой-нибудь посуды. Я шарила в знакомом шкафу, где лежал кинжал, спрятанный подальше от лишних глаз. Он был завёрнут в грубую ткань, о которой я быстро избавилась. Поставила на табурет миску для крови, а позже прислонила острый нож к запястью. Ледяное лезвие впилось в кожу, но я боялась вдавливать глубже. Я уже видела пролежни от клинка, который оставил пятно на коже от давления. От страха я отдернула руку с оружием и хваталась за голову, нервно расхаживая по маленькой комнате. С одной стороны стоны Рафи, а с другой моя вечная нерешительность. Сейчас всё зависит от меня. Это мой шанс доказать себе, что я имею значимость и полезность. Меня сковали по рукам и ногам, я не могла даже поднять руку. Невидимый блок встал между мной и моими движениями, словно я не владею телом, но мучающий стук в груди, заставил меня собрать всю волю в кулак. Все крупицы смелости, которыми я обладала, необходимо вылить в один порез. Снова знакомые движения. Запястье. Острие. Нажатие.
Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Вдох.Выдох.
Окружающие меня звуки затихли, а краски пропали с моих глаз. Меня накрыл неприятный писк, словно голову перевернули вверх ногами, а вся кровь в теле медленно переливалась к макушке, к барабанным перепонкам, носу. Давление сдавливало. Но на мысли нет времени, так же как и на страх. Тогда я полоснула кинжалом по нежной коже руки, где выступала вязь вен, и фиолетовая кровь брызнула в чашку быстрым потоком. Тогда мир стал проваливаться в неясные рисунки, мне казалось,что это мой страх рисует подобный бред, но тут я ошиблась. Послышался могильный голос Амэра.
"Смерть не есть освобождение от боли, страха, предательства... Смерть есть слабость, либо же окончание долгого пути, на котором находится вершина собственного совершенства, а после неё пустота, не имеющая смысла. "
Вокруг мелькали тени, неясные тени, мне было не то что больно скорее страшно и непонятно. Шипение. Двойственные голоса. Что-то проникало в меня, но я не видела ответа или же ясности, о которой твердили слухи. Все ли видят подобное при самоубийстве? Или у всех своё направление, созданный Амэром? Или же нам дают шанс на жизнь, о которой сказал Властелин Смерти? Смерть - это не освобождение; смерть - это либо слабость, либо вершина совершенства... Значит, кто-то лишается жизни при подобном, так как он слаб, либо же возвращается в реальность, но с новыми мыслями, которые являются советом или мудростью для достойного продолжения своего жизненного пути, не достигшего достойного конца.
Послышался хлопок двери, Наиль пришёл с нужными травами, он коснулся моей руки, рассматривая глубину раны. Я уже приходила в себя, всё вокруг становилось обычным: Амэр, тени и голоса пропали. Осталась только ломающая боль в запястье, а также и новые мысли. Всё же этот порез оставил во мне некий осадок, который дал мне думы о том, что любая трудность должна проживаться всяческими способами, даже если внутри ты сгораешь, как свеча. Это твой путь. Твоя боль. Но она должна быть у всех нас, что бы однажды конец был заслуженный.
Наиль аккуратно забрал из моих рук оружие откидывая в сторону, повернул к себе, а потом поднял мою голову так, чтобы мои глаза смотрели на него, и сказал.
- Седовласка, ты молодец, - его лица коснулась широкая улыбка, которая заразительно передалась и мне.
- Да. Я смогла, Наиль! Смогла! - мои слова радостно выскальзывали с моих губ, я даже забыла, что рука всё ещё истекает парящей кровью.
- Всё. Тише-тише, отчаянная Ари. А то последнюю кровь растеряешь. И ты так холодная, как лёд, а сейчас вообще в морозилку превратишься, - смеясь говорил он, заматывая мне руку белой тканью, что лежала в шкафу. Его шутки меня не заботили, я пылала от счастья и удовольствия. У меня вышло. И меня похвалили: "Седовласка, ты молодец". Сердце трепетало, я забыла, когда была так счастлива. Только тогда, когда я с Наилем. Наши приключения заставляют делать то, чтобы я никогда раньше бы не сделала одна без Суры.
После я смогла сосредоточиться на приготовлении лекарства для Рафи, который уже был на грани необратимого состояния. Я не могла дать ему умереть. Всё что я сейчас сделала было подвигом, огромным шагом. И этот день я не забуду никогда, и о нём мне будет напоминать шрам на запястье и живой Рафи, который мог умереть.
Измельчив травы до состоянии каши, я перелила в них свою кровь и смешала в одну массу, создавая мазь для ран. В другой чашке я сделала настойку от лихорадки, которая жутко воняла.
- Думаешь это поможет? - спросил Наиль, стоя позади меня.
- Должно.
Я приподняла голову армариуса, вливая в рот вонючую синеватую жидкость, которая подсвечивалась из-за моей крови. Рафи жадно пил, даже не морщась, видимо в его организме началось обезвоживание. Спустя несколько минут он уснул и больше не ворочался , я же нанесла на раны мазь, заматывая их лоскутками чистых тканей.
Так прошёл целый день и ночь. Меняли повязки, отпаивали отварами, кормили. До тех пор, пока Рафи не пришёл в себя. Иногда он продолжал бормотать про короля и про что-то ещё, но я и Наиль ждали его нормального состояния,чтобы всё узнать подробней. Я и он изредка общались, лишь кидали многозначительные взгляды, которые отсылали нас к тому разговору. Между нами возросла стена. И я не знаю падёт она или нет, но мне не хотелось узнавать о нём больше, ведь это было равносильно тому, что я снова могу знать не того человека. Он снова может меня обмануть. Наше общение остановилось на шутках Наиля, моих колкостях и сарказме. Не больше. Хотя мы понимали, что эти взаимоотношения были наигранными и за ними нет былого смеха человека и моего раздражения. Я уже меньше злюсь на него, даже не срываюсь. Мне казалось, что даже эти эмоции нельзя показывать ему, ведь что у него на уме? Я боялась дарить ему саму себя. Его клории стали другими, но я в них не вникала. Отнекивалась. Мне максимально хотелось избавиться от Наиля, но при этом отставить рядом, чтобы чувствовать себя уверенней. Вдруг он новая зависимость? Вдруг он станет как Сура? Тем от кого будет сложно отказаться?
- Кто мог подумать... - послышались кряхтения Рафи, он еле слышно скрипел, приходя в сознание, - ... ахкил и человек. Кажется, Король был прав.
Очнулся? Наиль гневно вскочил, приближаясь к койке, смотря в кромешные очи армариуса.
- Что ты имеешь ввиду? В чем он прав?М?
- Ахкилы и люди имеют то, что нам нужно. А тем самым... - Рафи закашлялся и продолжил, - ... мир станет свободным.
- И что это значит? - спросила я немного настороженно. За этими словами что-то было, но не ясно о чём он, либо же опять бред?
- Объединение, глупая. Объединение. Нас станет больше. Люди и аракелийцы - новый этап. Великий король это знает. У него есть свои идеи. Нам нужно лишь ждать, и мне нужно к нему. Он ждёт меня...
- Король хочет перемирия с людьми? - спросила я удивившись. Мечта Суры. Она сбывается. Я не верю.
- Да...И твоя подружка станет его марионеткой, - он сипло засмеялся. Всё моё нутро провалилось вниз, он о Суре. Она у короля? Чего они хотят?
- Что?! - я яростно вскочила, кидаясь к армариусу, но Наиль смог меня удержать. Свои эмоции я уже не контролировала, меня обдало болью. - Что с моей подругой, урод?!
- Она во дворце. И дружок Алир там. Ублюдок, что метит на моё место, но Мой Король никогда меня не променяет. Они уже ищут меня. Точно ищут. И тогда вам конец. Вы посягнули на правую руку Короля! - он начинал вопить и кашлять. - Король всех уничтожит за меня. Он уничтожит Семёрку. Вам конец ахкилы. Конец всему. Придёт абсолютная власть и тогда...тогда...
После Рафи опять потерял сознание. Он потерял много сил на разговоры, ему нужен был отдых. Я и Наиль же снова встретились взглядом, который выражал обеспокоенность, так как каждый из нас понимал, что за поиском брата Наиля и Суры стоит что-то куда больше. Игры власти. Игры Короля и его тёмные замыслы, о которых даже не знает этот армариус. Я начала понимать мы входим в огромную игру, которая имеет неоднозначный конец. Что нас ждет? Мы знаем, что Сура у короля, но неужели она согласилась быть марионеткой? Хотя если вопрос заключался в объединении Аркелии и людей, то она явно будет не против, но, что если всё куда сложнее, чем ей кажется? Она не глупа, но слишком амбициозна. Она идет за своей целью, иногда не ведая границ. Но с ней Алир, он часто тормозил её, когда она не могла остановить поток безумия. Но я найду её и мы что-то придумаем...
- Чувствую, наше сотрудничество затянется надолго, Седовласка, - сказал Наиль, пытаясь пошутить. Но тут не было место юмору. Мы понимали, что всё серьёзно.