Три мгновения жизни

Глубокая ночь. Открывается дверь. Туда вошел Уильям, весь в синяках, с перевязанной кистью руки и рюкзаком, набитым вещами
- привет: вскакивает с кровати и спускается вниз- давай, располагайся
У- привет, спасибо. Меня Уильям зовут
- да в курсе я про тебя. Я Брэд, будем знакомы: жмет ему руку
У- откуда?
Б- да поцаны рассказали. Неважно впрочем. Тут ты в безопасности, это главное.
У- надеюсь, что так
Б- как чувствуешь себя?
У- голова очень болит. И рука. Пройдет
Б- чай будешь?
У- ну... давай
Брэд налил две кружки чая и поставил на стол печенье:
- угощайся
У- спасибо
Б- знаешь, а за все то время, что я тут, это место уже перестало быть противным для меня. Сначала меня угнетали эти стены, лица, запахи... ну, знаешь наверно. Смена обстановки не всегда сказывается положительно на человеке.
У- да еще как знаю.
Б- мне 17 лет и, считай, всю свою жизнь я провел тут. Я не знаю ничего другого, кроме этого места, не помню ничего другого, кроме этих стен. Но я уже смирился с этим. Раньше я даже гулять не выходил, а сейчас частенько гуляю с друзьями и, в общем то, пытаюсь радоваться жизни.
У- мне 16. В 12 я попал сюда. Я ни с кем тут так и не подружился. И по-прежнему не смирился с этими мыслями.
Б- хреново же так. Без людей общих интересов это как без души.
У- иногда мне кажется, что и души у меня нет. Был один такой человек, но он сейчас не со мной.
Б- ты выглядишь очень хреново, друг, твои слова наполнены тоской. Не знаю, всегда ли ты такой, но и давить на тебя не стану.
У- когда мне было 11, на моих глазах убили отца. Через год органы опеки забрали нас с братом и сдали в детский дом. Да, все эти чертовы четыре года я такой
Б- твою ж мать. Глубоко тебе сочувствую. Я не знаю, какого это, терять близкого человека, но для тебя это, видимо, стало большим ударом.
У- так и есть. Почему ты не спрашиваешь, как это произошло? Рассказываешь только про себя
Б- я не имею привычки наседать на человека. Я всегда говорил - если человек что то хочет рассказать - пусть сам и расскажет, не стоит тянуть его за язык. Ты не подумай, мне не безразличны твои чувства и беды, просто такой я человек.
У- нет, я просто спросил.
Б- если хочешь, брат, откройся мне, с удовольствием выслушаю. Я вижу, ты подавляешь горе внутри.
У-... в один день я сидел в своей комнате. Это был вечер или около того, точно не вспомню когда и что я делал. Но то, что произошло далее - оставило огромный больной отпечаток в моей памяти, который я не в силах забыть. Темное пятно, что легло на мой разум. В какой то момент в дверь постучались, и отец пошел открывать. Моя дверь была чуть приоткрыта, и я видел, как отец стоит, и говорит с незнакомцами. Последнее, что он сказал перед тем, как послышался звонкий, пронзительный, резкий шум и упал на пол: «что вам нужно?». Пуля попала в шею, отец упал, но не умер сразу. Я стоял и смотрел то на задыхающегося отца, то на убийцу. Он же не проронил ни слова, просто молча спустил курок. Этот вопрос, молчание а после этот звук... после - снова молчание... это я запомнил на всю жизнь.
Б- твою ж мать...
У- но вот что я еще запомнил. Убийца был один, но позади стояли еще двое. Тот, что спустил курок, отдал им странный жест - вытянул правую руку, в которой держал ствол и дважды постучал двумя пальцами другой руки по локтю. После чего просто развернулся и ушел. К отцу подбежала перепуганная мать и положила его голову себе на колени. Он, задыхаясь, пытался что то сказать матери, но выходил только глухой хрип. Мать крича и громко рыдая, отчаянно пыталась закрыть рану рукой, но кровь лилась ручьем на пол, а отец медленно терял силы. Прошло где то секунд 6-7, прежде чем он испустил последний вздох. Но для меня эти 7 секунд казались вечностью - я смотрел на него и словно не мог пошевелиться - я встал в ступор от страха. Меня настолько переполняли эмоции, что они как бы скатались в один огромный комм, не могли выйти наружу и просто отключили разум. Настолько переполняли, что я забыл в этот момент все, не знал ничего и не понимал. После этого мать еще долго рыдала над ним, а я долго смотрел. Что было дальше, я не вспомню - все настолько туманно. Этот туман в моей голове не рассеялся и по сей день. Я будто перестал жить, точнее, жизнь перестала что либо значить для меня.
Б- я даже и не знаю, как помочь тебе. Это огромная травма, и я не психолог, чтобы залатать ее. Могу лишь сочувствовать и поддерживать. Ты - человек огромной силы воли, если все еще находишь в себе силы продолжать жить и ищешь себя.
У- я даже и не пытаюсь продолжать. Я не живу, просто... я все еще не умер. Скорее так я это назову.
Б- и все же, твоя воля крепка, как камень, брат.
У- я долгое время не мог нормально ни есть, ни спать. Меня преследовали навязчивые мысли, в которые я погружался с головой, уходил от этого мира в свой собственный, лучший мир. Меня преследовали постоянные кошмары, и лишь полгода назад мне стало чуть лучше. Но, в последнее время, как ушел мой брат, это снова началось.
Б- сочувствую твоей утрате. Жизнь сложная и жестокая штука, особенно в наше время. Должно быть, отец много значил для тебя
У- так и есть. Он учил меня кататься на велосипеде, стрелять, немного водить машину. Учил меня общаться с людьми, манерам, сформировал мой характер. Он учил меня жить. Даже первые шаги я сделал, держа именно его за руку. Он был мне одновременно отцом, наставником, и хорошим другом. Если что то случалось в моей жизни, я говорил в первую очередь ему, делился своими мыслями, и он всегда выслушивал и помогал. Он был хорошим человеком.
Б- на самом деле, иметь плечо на которое можно опереться, иметь наставника в жизни - очень важно. Просто плыть по течению жизни в одиночку, как я, занудно и не приводит ни к чему. Хорошо, что у тебя был такой человек. Но знаешь, скажу банально, но надо продолжать жить, брат. Как бы трудно не было, какие бы тебе судьба не ставила препятствия, так или иначе, только ты творец своей судьбы, ее хозяин. Просто постарайся забыть и идти дальше по жизни и реализовывай свой потенциал.
У- Я не ее хозяин... я лишь гребанный искушенный зритель этой пьесы. Я не могу что то в ней поменять, я как будто застрял в одном чертовом дне. Самом худшем дне
Б- всему однажды приходит конец. Ты еще найдешь себя
Между ними нависло странное молчание, которое вдруг прервал Уильям:
- ладно, Брэд, спасибо за чай и прекрасный диалог. Ты хороший человек. Я пойду спать.
Б- ты тоже, как оказалось. Спокойной ночи.
«...но пока что этот страшный сон не кончается. Получил от Мэтта и Шона. Хотя, я отделался лишь синяками и царапинами, а вот у Мэтта явно останется на лице воспоминание об этом в виде здорового шрама от стекла. Да и у меня на руке. В принципе, чего я еще ожидал? Шон, будто суровый руководитель, стоял и просто курил, пока Мэтт превращал мое лицо в месиво. Он казался таким надменным, очень уверенным в себе. Он смотрел не только на меня свысока но и на своего дружка, он просто использовал его. Гребанное животное. Но, скорее всего, если бы не этот случай, я бы и никогда не встретил одного прекрасного человека. После всего этого меня перевели в другую комнату, где я познакомился с Брэдом. Он сразу мне понравился - не задавал лишних вопросов, не нагружал. Его речь размерена и чертовски умна. Он тактичен и принципиален, его манеры заставляют уважать и восхищают. Брэд- лучший и единственный хороший человек, которого я тут встретил. Мне как никогда стало легче в компании с ним, я словно снова почувствовал себя живым, когда открылся ему. Мне тут же стало легче, словно я сбросил этот груз с души. Правда, я не хочу видеть его как ладони, в которые можно поплакаться. Но его... аура, что ли, как то расслабляет, и хочется быть с ним откровенным. Такой, будто гармонии, даже мы с братом не достигали. В общем, надеюсь, мы подружимся. Будущее покажет. Странно, что еще позавчера я хотел вскрыть себе вены, а сегодня хочу смотреть в завтрашний день. Может, я параноик...»
В эту ночь ему спалось как нельзя лучше, а когда проснулся, ощущалась какая то легкость на душе и спокойствие, которого он долгие годы не мог достичь, прогоняя одни и те же мысли в голове. Наутро парни пошли вместе завтракать в столовую:
Б- гребанная овсяная каша...
У- здешним поварам надо бы хотя б книжку почитать кулинарную. Такое дерьмо каждый день на завтрак есть знатно надоело.
Б- им нет дела до этого. Главное, чтоб кишки набили.
- Уильям!
Сзади послышался знакомый голос. Он обернулся и увидел там... Шона
Ш- ... а я уже начал скучать по тебе, сосед
Б- че тебе надо? Иди куда шел
Он уверенной походкой подошел к их столу, отодвинул стул и сел рядом с Уильямом.
Ш- приятного аппетита.
Б- пошел нахер отсюда, Шон
Ш- не очень то уважительно с твоей стороны, Брэд,
Б- я не буду уважителен и вежлив с теми, кто этого не заслуживает.
Ш- это не твое дело. Молча глотай кашу.
Б- тронешь его - останешься без пары зубов: встал из за стола- С твоим другом или без него.
Ш- надо же. Харизматичный дипломат Брэд проявляет себя. Так вот послушай. Не лезь туда, куда не стоит. Восприми это как совет.
У- Шон, уйди по хорошему.
Б- тебе не стоит затыкать меня. Восприми это как совет. Ублюдок
Шон уловил пристальный взгляд Брэда и разговор пошел на повышенных тонах:
Ш- послушай меня сюда. Либо ты сейчас встаешь и сваливаешь к хренам отсюда, либо будешь разгребать последствия вместе с твоей сучкой. Это наше с ним дело, к которому ты не имеешь отношения.
Б- хочешь разобраться по-мужски, раз на раз? Такой правильный? Так почему тогда вы нападете вдвоем на одного?
Ш- я не тронул его и пальцем.
Брэд посмотрел на Уильяма. Он покачал головой
Б- Шон, ты пытаешься за счет него поднять свое эго? Самоутвердиться? Зная, что за него никто не может постоять.
У- Брэд, хватит.
Ш- твой друг - тряпка. Сучка. Мне нет до него дела, и попусту я не стану его трогать.
Б- и что же? Ты ищешь выгоду? Используешь? Пытаешься подмять его под себя?
Ш- заткни свой поганый рот, пока он не наплел лишнего. Еще слово, и я посчитаю тебя за соучастника. Не геройствуй
Б- пошел... нахер... отсюда. И только посмей тронуть Уильяма. Вы уже поквитались - он ослушался вас и получил... хотел бы я сказать, по заслугам, но это не так.
Шон встал из-за стола:
- значит так. Мы с тобой, сучка, еще не закончили. И не поквитались. А с тобой, Брэд... мы разберемся отдельно.
Он развернулся и ушел.
У- что ты делаешь?! Для чего?
Б- а ты и дальше собрался это терпеть?
У- не надо за меня встревать!
Б- вот такая мне благодарность?
У- Брэд, тебя никто не просил. Не стоит меня защищать или жалеть. Не надо считать меня за слабого. Я такой же, как и ты, они... все вы.
Б- он считает тебя за слабака. И это не просто так
У- да насрать на то, что он считает.
Б- Уилл, ты дал раз вытереть об себя ноги - они и дальше будут так поступать с тобой. Он нащупал в тебе слабость и использует тебя. Так докажи им обратное
Уильям лишь опустил голову и промолчал
Б- я не позволю им так к тебе относится.
У- Брэд, прошу тебя, оставь меня. Он просто животное. Пытается строить из себя... хрен пойми что
Б- такие люди чаще всего слабаки. Морально. Пытаются за счет других доказать себе, что они чего-то стоят. Но пока таким не дашь отпор, так может продолжаться вечно. И будет продолжаться. И ты выбираешь терпеть и дальше?
У- нахрен мне такая помощь не нужна, Брэд. Я сам решу, как поступать. Без тебя.
Б- так решай! Ты просто сидишь сложа руки и ждешь чего-то. Формируй свой характер, не только на словах, а и в действиях. Пока что, я не могу не согласиться со словами Шона по поводу того, что ты ведешь себя, как тряпка.
Они погуляли, поучились и вечером оба сидели в своей комнате. Вдруг Брэд стал перетряхивать свою кровать в поиске чего-то:
- смотри, что есть: достаёт тонкую жестяную пластинку
Уилл- что это?
Б- это? Незаменимая вещь, брат, вот что, - засовывает пластинку в щель между окном и ручкой и проворачивает
У- ты чего делаешь? Окно открыть пытаешься?
Б- ага: окно, щелкнув петлями, открылось - Прошу вас.
У- охренеть. Это из жестяной банки?
Б- да. Что только не придумаешь, подыхая от скуки, правда? Ну так что, тебе особое приглашение нужно?
Он пролез в окно. Их комната была на первом этаже, поэтому побег прошёл спокойно. На улице была теплая ночь.
У- черт. Я так давно не заходил дальше территории... «лагеря»...
Б- называйте вещи своими именами. Лагерь - это то место, где дети отдыхают, купаются, веселятся, посещают разные места. А это детский дом. И эти все сказано.
У- место, где живут, а скорее, выживают, кучу брошенных и ненужных детей, которые ненавидят это место и жизнь в целом
Б- именно, выживают. После войны вся страна стала страдать от голода и нищеты, о каких тут условиях для жизни может идти речь. Война коснулась нас всех без исключения всех нас бросила в подыхающий, злой и чуждый мир.
Они пошли мимо вилл, минуя переулки и частные дома, с горящим внутри светом, разрушенные дома и площадки. Впереди в темном переулке Брэд увидел одинокую скамейку среди деревьев и предложил сесть. Он сел, раскинув руки, достал из кармана пачку сигарет, открыл крышку стальной зажигалки и зажег сигарету
Б- будешь?: протянул ему сигарету
У- не курю
Б- ну, и правильно.
У- что за зажигалка?
Б- это? Да у поцана по-дешевке взял.
Уильям взял ее в руки, осмотрел, покрутил, стал щелкать крышкой туда-сюда, зажигать ее
Б- огонь детям не игрушка. Дай сюда
У- я и не ребенок
Б- ну да конечно
«... Я сидел и смотрел на звезды. Горящие яркие точки в небе, придававшие очертания всяческим рисункам. Я не знал ни одного созвездия, но в своей голове я построил несколько таких небесных рисунков, каждый раз придумывая все новые. Я мог посмотреть на одни и те же звезды, которые с каждым разом могли принимать новые очертания, связывать силуэты. Я на несколько минут забыл обо всем, почувствовал какую-то свободу, смотря в ночное небо. Я чувствовал, что словно там, наверху, есть жизнь, почувствовал себя мельчайшей крупицей, песчинкой в огромной вселенной...»
- эй!
Уильям оторвался от мыслей
- ты со мной вообще?
У- да.
Б- знаешь, я тоже любил смотреть на ночное небо в детстве. Искал созвездия, рисовал в своей голове их очертания. Но после того, как я попал сюда, для меня звезды... перестали что-либо значить. Знаешь... я просто перестал видеть в них что-то особенное и красивое, нежели горящие точки.
У- слушай, Брэд, а ты сам... как попал сюда?
Б- я тут с пеленок, брат. Я даже и не помню родителей. Ни сколько мне было лет, ни себя, ни их лиц, голосов... ни-хре-на. Все, что я помню в сознательном возрасте - наши с тобой любимые четыре стены.
У- Ты бы хотел увидеть их?
Б- я бы отдал все немногое, что имею, чтобы вновь хотя-бы поговорить с ними Хотя бы увидеть их лица. Я... с детства не имел такого человека... как, например, для тебя отец... на которого я мог как-бы опереться. Понимаешь, я... могу казаться дерзким, может, иногда веселым, но в моей голове постоянно идет поток мыслей. Постоянно. Я всегда думаю о своем, и в них могу буквально забываться. Мне не кому говорить, не с кем поделиться переживаниями, в моей жизни нет человека, который бы разделял то, что у меня на душе. Но, знаешь, ты... судя по твоим словам, тоже такой, как я
У- да... я записывал свои мысли в дневник, я выговаривался и выплескивал эмоции туда, на страницы. Это помогало
Б- я пытался. Но потом я выкинул это все. Нахуй. Страницы не поддержат тебя, не наставят на нужный путь, не ответят тебе и не укажут на твои ошибки. Они просто слушают. Я также ощущал пустоту, записывая мысли туда. Но... я уже смирился с этим. Но первое время было очень трудно держать все это в голове...
У- люди, окружающие, а может и друзья... вроде бы друзья... когда люди спрашивают, как мои дела, как моя жизнь, что я чувствую... я всегда отвечу, что нормально. И только один я знаю, что может скрываться под этим «нормально» - боль, отчаяние, грусть... Чаще всего людям нет никакого дела до твоих чувств, они либо хотят таким образом поддержать разговор, либо навязываются.
Б- есть люди, которым, одним нет дела до тебя, они лишь пытаются казаться вежливыми либо чувственными. Но они, сука, и понятия не имеют, что ты на самом деле чувствуешь, и никогда не поймут. А есть и такие, что разделят с тобой это все, будут... как, что называется, родственные души, которые понимают друг друга. Кто-то скажет - любовь, а я скажу - хуйня. Я не верю в это. За все годы я привык держать как и хорошие, так и плохие мысли и чувства у себя в голове, разговаривать сам с собой, так и останется...
Он достал еще одну сигарету и закурил
У- ну ка, дай мне тоже
Б- брат, вот что скажу: если не куришь, лучше и не начинай. Пожалеешь.
У- давай говорю. И так жизнь дерьмо, чем ее еще можно хуже сделать?
Б-... ладно, дело твое
Он дал ему сигарету и зажигалку. Уильям неловким движением поджег сигарету, затянулся и стал громко и интенсивно кашлять
Б- ахахахахах, ну что, понравился горький дым?
Он откашлялся и вытер накатившиеся слезы с глаз:
- фух. Ну и хрень.
Б- так отдай мне. Говорил же
У- нихера: затягивается еще раз
Б- бросай это дерьмо
У- слушай, а расслабляет
Б- Уилл, блять, не нужно тебе это
Он попытался забрать сигарету, но Уильям оттолкнул его руки и затянулся еще раз
У- лапы убра...: снова закашлялся
Брэд взял у него сигарету из пальцев, бросил и потушил ногой
Б- вот же еблан.
У- сука... горько
Б- говорил же, фу! Гадость!
У- но прикольно. Меня расслабило. Ты сам то хоть как курить начал?
Б- ну... У бомжа на пачку лапши быстрого приготовления обменял.
Уильям громко рассмеялся:
- серьезно?
Б- че ты ржешь, олух? Как говорил багров- не мы такие, жизнь такая.
У- кто-кто?
Б- неважно.
У- а жизнь то... реально, дерьмо.
Б- с такой же мыслью я взял первую сигарету. Также спонтанно, как и ты, просто погрузившись в себя.
У- так же ловишь от этого кайф?
Б- какой нахрен кайф... От кайфа первых затяжек остался только горький вкус печали. Теперь уже не всякий раз когда нервничаю, а просто - постоянно. Я курю очень много, всегда и везде, даже сам иногда не замечая. Но все же, иногда они помогают успокоится и, может быть, настроится. Слушай, нам уже пора. Пойдем домой.
«...странное это чувство - как будто старые и знакомые дома и закаулки кажутся чем-то новым и интересным. Новые лица, новые запахи и обстановка. Именно этого я и ждал все те года? Даже не знаю, но мысли уже потихоньку очищаются. Брэд словно открыл мне глаза и показал новую жизнь, как бы странно это не звучало. Он мылит также, как и я, и как он сам говорит, разделяет мои чувства и мысли. Чем больше мы с ним общаемся, тем более он становится мне близок, и тем больше я его уважаю. Когда он говорит, его хочется слушать, его слова наполнены глубоким смыслом. А когда он заканчивает говорить, даже и добавить нечего. Я удивляюсь его способности описать свои мысли одним-двум предложениями. Это человек удивительного внутреннего мира, характера и моральных принципов. Он очень умен и харизматичен. Может, он и есть тот человек «родственной души»...»