Три мгновения жизни

Уильям- ПАСУЙ!
Брэд, пытаясь обвести противника, обводит мяч вокруг ноги и бегает из стороны в сторону. Наконец, когда ему представился момент, он пасует мяч уиллу и тот… Промахивается и мяч улетел в метре от ворот
Б- СУКА ТЫ КОСОГЛАЗАЯ!
У: со злостью скукожил лицо:
- твою ж… а-а-а-а!
Б- куда ты бьешь, олень?! Как ты вообще умудрился промазать?
У- да… да блять, я че, специально?!
Б- ааах, ладно, забыли. Отыграемся
И действительно отыгрались. В следующем тайме Уилл забил решающий гол в, как сказал Брэд: «наспех сделанные из говна и палок ворота» старым полусдутым мячом. Его искреннюю радость на лице надо было видеть – таким он не был все эти четыре года. После игры, уставшие и вспотевшие парни собрались на скамейке в раздевалке
- хорошо сыграно, брат
У- спасибо, ты тоже неплох. Еще так красиво навернулся с мячом в ногах
Б- да пошел ты. Меня подрезали
У- ну да, конечно. Сделаю вид, что не видел этого
Б- вот и правильно
У- ладно, я схожу в туалет.
Б- удачи тебе
Уилл сделал свои мокрые дела и, открывая дверь, увидел… Мэтта с шрамом от лба до затылка на лысой голове и Шона со злорадствующей ухмылкой и злобным пронзающем взгялдом. Эти лица – последнее, что он увидел перед тем, как ему в челюсть прилетел мощный удар кулаком и он упал прямо на ободок унитаза.
Ш- а я обещал, что мы встретимся, помнишь? Обещания я свои держу. давай, Мэтт, мокни сучку лицом в собственную мочу
У- ты еще пожалеешь, сука
Мэтт взял его за волосы и окунает прямо в унитаз, после чего поднял его голову:
М- ну как, нравится?: окунает снова:
Ш- а обещания я свои держу. И, запомни это раз и навсегда – от наказания можно прятаться сколько угодно, но так или иначе жизнь расставляет все «по полочкам»
М- теперь-то мы поквитались
Монолог Шона прервала открывающая дверь туалета и шаги в их сторону. Как только он обернулся – об его голову разлетелся керамическая крышка от бочка унитаза. Это был Брэд. Уильям поднялся и ударил Мэтта в живот. Шон уже лежал без сознания в луже собственной крови. Брэд переключился на Мэтта, повалил его и начал избивать.
«… я стоял и смотрел. Смотрел, как его кулаки превращают лицо ублюдка в кровавое месиво. Смотрел как тот пытается руками загородить себя но по ним же и получал удары. Смотрел, как тот хрипит и съеживается, будучи беспомощным. В моменте в моей голове воцарила справедливость и удовлетворение, я был безмерно этому рад. Но, после уже полуминуты такого зрелища, здравомыслие, или, быть может, жалость во мне взяла вверх и я оттащил Брэда. Я посмотрел ему в глаза – они словно не были наполнены злостью, его взгляд был пуст и робок, когда он смотрел на меня. Показалось, что он был абсолютно спокоен в этот момент…»
Уильям- Брэд, блять, перестань! Очнись!
Б- вот теперь то поквитались.
У- что ты творишь?!
Б- справедливость.
У- какая?!... Какая нахуй справедливость?! Что ты с ним сделал, посмотри!
Б- я глубоко ценю справедливость, как и в себе, так и в людях. Это – не злость, они получили по заслугам.
Уильям взялся за голову сел на корточки, смотря на них
У- они… они хоть живы?
Б- живы. Пойдем отсюда
Он развернулся и вышел за дверь. Уильям вытер лицо футболкой, выкинул ее в урну и пошел за ним. Брэд подошел к людям, сделал испуганное лицо и начал кричать:
- помогите! Там… в туалете подрались! Зовите медсестер
- что там?
- там два человека подрались. Быстрее! Зовите!
Все побежали в сторону туалетов, а пара человек побежали в блок здания за медсестрами. Парни затесавшись в толпе пошли к себе в комнату.
У- не стоило. Брэд! Что нам теперь будет?!
Б- они делают такие пощечины, и пока ты подставляешь другую щеку они так и будут обращаться с тобой. Все эти заповеди - хуйня собачья. Никогда нельзя допускать такого.
У- я уже допустил. Я должен был сам с ними поквитаться. Не ты, не поцаны, а я сам
Б- я не стану оставаться в стороне и просто наблюдать.
У- не надо меня жалеть! Не надо за меня впрягаться! Не надо!
Б- будь на твоем месте кто-то другой, я поступил бы также. Сукины дети это заслужили
У- но… это жестоко
Б- точно так же, как и они поступили с собой. Все в жизни возвращается бумерангом. Как и сказала та мразь, жизнь расставляет все «по полочкам»
У- жизнь. А не ты. Гребанный ты блюститель справедливости!
Б- знаешь что? Ты – ебаная тряпка. Сучка! Не зря тебя так называл Шон! Ты просто глотаешь эту хрень, впитываешь, копишь в себе, позволяя залазить себе на голову. Не имеешь ни малейшего уважения к себе!
Уильям замахнулся и ударил его в лицо. Брэд пошатнулся, потер щеку и сел на кровать. Они пересеклись взглядами. Выражение лица Уильяма сменялось то на страх, то на испуг, а Брэд с ухмылкой посмотрел на него:
- молодец.
У- что?
Б- вот! Видишь? Так надо делать!
У- и ты… просто… прости меня
Б- что? Ты извиняешься?
У- но…
Б- Уильям, ты прячешь в себе что-то. Злость, обиды… Брось все это. Слышишь? Ты хозяин своей жизни! Ты – ее творец! Нахуй Мэтта, Шона, нахуй «лагерь», нахуй навязчивые мысли! Будь собой! Открой себя! Никто в этой жизни не поймет, что внутри у тебя. Никто. Забей хер на мнение людей, оно ничего не значит в твоей жизни.
«… в первый раз я услышал, когда он повышает голос. Его тембр всегда был спокоен, а речь умна и размерен. Но тогда он впервые на меня накричал. Он был так выразителен и убедителен… Странно, что он избивал тех двух абсолютно спокойно, но когда дело коснулось меня… Может, он пытается научить меня. И я пытаюсь следовать его советам. Я задумывался над его словами и они помогали мне находить в себе ошибки, совершенствоваться и менять некоторые взгляды. Он чертовски мудр, но одновременно с этим по-прежнему непонятен мне. Его внутренний мир, как он и говорил, очень сложен. Только сам он знает, что у него на уме...»
Уилл лишь задумчиво посмотрел в пол
Б- пойдем покурим, бедолага
Брэд полез под подушку, достал крышку, открыл окно и вышел.
Б- ну же!
Они пошли по знакомым виллам, но уже по солнечному дневному Сан-Диего, знакомому ему с детства. Они пошли в парк и сели на одну из скамеек. Брэд закурил
У- дай мне тоже
Б- ладно, держи, охладись. Слышишь? Ты хозяин своей жизни, брат. И ты должен уметь ограждать себя от таких людей.
У- и все же не стоило
Б- стоило.
У- нет. На кой хрен нам все эти проблемы?
Б- боясь проблем ты и дальше всю жизнь будешь топтаться на одном месте. Это – хуже всего на свете. Вот, Уильям, что бы ты хотел сделать в этой жизни?
У- когда выберусь из этой дыры… я хотел бы открыть бизнес
Б- неплохая идея. Если ты про нелегальный. Про остальное же скажу, что идея скверная. Не забывай в какое время живем. И тут придется рисковать. В принципе в жизни постоянно приходится рисковать, Уильям.
У- возможно, ты и прав. Почему ты сейчас так спокойно разговариваешь? Десять минут назад ты кричал на меня, превратил лицо Мэтта в… гребанную кашу, а теперь так спокоен?
Б- а я и не нервничал. За все то время я перестал испытывать нервозность. Я вообще мало чего испытываю. Даже грусть для меня уже не является плохим состоянием.
У- что ты имеешь в виду?
Б- у тебя вряд ли получится вывести меня из себя. Вряд ли получится меня расстроить. Я потерял какой-то особый вкус ощущений. Для меня идти на риск – не стоит ничего.
У- я уже заметил
Б- а ты, вижу, наоборот, рисковать не любишь
У- я уже и не знаю, что я вообще люблю, что – нет…
Б- если ты хочешь открыть свой бизнес тебе необходимы эти качества. Я же не зря тебе это говорю… Сейчас на первом месте у всех это не подохнуть с голоду, следовательно заработать больше денег…
У- …а следовательно по настоящему большие деньги сейчас крутятся только у наркокартелей, продажных копов и чиновников.
Б- на нормальных работах сейчас платят копейки и люди просто не выдерживают горбатиться... на гребанного ангела свободы с пулей в плече… и уходят барыжить. Каждый второй коп сделает вид, что он слепой, глухой и немой, стоит только заплатить.
У- их тоже можно понять. Государство выплачивает им такие же копейки, как и всем работягам. Они, как и все, пытаются выжить.
Б- да, но именно из за коррупции в стране и растет преступность. А когда она достигает пика, начинает регулировать каждый закаулок в городе.
У- и подминать под себя все структуры. Включая и чиновников. Гребанный порочный замкнутый круг.
Б- разорвать его по силам лишь новой войне. Только уже государства и преступников. Войны ради новых войн. Идет время, проходят столетия, а люди остаются прежними. Так же глупы и узколобы, чтобы видеть дальше своего носа…
У- это точно.
Б- слушай, мне тут одним делом заняться надо. Может, пойдем?
У- ты иди, а я еще посижу.
Б- уверен?
У- да. Через пару часов вернусь. Окно только открой.
Б- если будешь слишком поздно, не открою
У- с каких пор ты так печешься обо мне?
Б- ответственный и заботливый друг – не в нем ли ты так нуждался?
У- да ладно, я скоро буду. Дай еще сигарету.
Он дал ему сигарету и ушел. Уильям сидел и думал о своем и над словами Брэда. Через минут десять рядом прошли какие-то два парня, на взгляд - возраста Уилла или чуть постарше и остановились возле скамейке неподалёку.
-…так и так, говорит, без залога хер че даст. А мне и дать то нечего, и денег не будет
- ну, пиздец, че. Просто конкретный. Я то тоже пуст. Фуууух, я уже не могу. Че нам делать то?
- да хер его знает.
- ну-ка погоди.
Один из них подошел к Уиллу.
- привет
Уилл- привет.
- слушай, парень, тут такой дело. У тебя деньги есть?
У- нет.
- точно? Клянусь тебе, отдам в ближайшее время.
У- да нет у меня. Точно.
- а где взять, знаешь?
У- нет. Я с детского дома. Погулять вышел.
- дет-домовец? Как ты ушел-то?
У- свалил
- тебе сколько?
У- 16
- мне 20. Нейт меня звать. А это Чад
У- меня Уильям
Нейт - есть чем залог дать? Ценная вещь какая-то?
У- да ничего у меня нет, серьезно. А тебе зачем?
Н- ну, врать не буду, ширнуться.
У- что?
Н- на наркоту, парень
У- и на чем торчишь?
Н- на героине.
У- надо же. И как ощущения?
Н- после него чувствуешь какую то легкость, что ли. Ничего не беспокоит, и сам ты будто невесом. Но отходить довольно трудно. Потому я и здесь, перед тобой
У- не могу ничем помочь. Извини.
Н- поставщик – ебаный мудак. Сколько бы его не просили, ни в какую не идет на уступки. Может, ты с этим типом договоришься?
У- не, я не при делах. Таким не занимаюсь.
Н- за забей ты, это так сложно что ли?
У- не хочу влазить в эту хрень, прости.
Н- а если… денег я тебе дать не могу. А если дам тебе это? – достает неплохой кнопочный телефон и протягивает Уиллу
У- мобильник? Серьезно? А почему именно я
Н- ничего больше предложить не могу. Поговоришь с ним – он твой. Новому клиенту он точно не откажет
…а телефон то неплохой. А почему бы и нет?...»
У- ладно. Заметано. Где его найти?
Н- смотри. Вилла пятая дом… третий… вроде…
У- точно ?
Н- вроде да. Да Крисс его зовут короче. Если что – мы будем тут.
У- ты уверен, что он мне не откажет?
Н- Уилл, я знаю этот бизнес. Мы уже на игле, а подсадить нового человека на нее – вот их цель. Не откажет.
У- что мне ему сказать?
Н- спроси – один грамм по сколько? Он попросит поднять футболку, чтобы убедиться, что ты не легавый. Спросит, откуда инфа – скажешь, что навели. Но про нас с Чадом – ты ничего не знаешь, ладно?
У- ладно. С тебя мобильник
Н- базар.
Он пошел искать. Эта вилла была ему знакома, тут он был много лет назад. Отыскав нужную вывеску с номером дома, он постучался в дверь. Открыл какой то худой смуглый парень лет 18-20:
У- привет.
Он внимательно осмотрел его:
- что тебе?
У- сколько за грамм?
Выглянул из за двери и осмотрел вокруг:
- футболку наверх
Уилл поднял футболку до шеи и показал, что чист
- давай проходи.
Как только он зашел, парень взял его за шиворот и прижал стене:
- по какому наводке ты тут?!
Мысли Уилла перепутались. Он не знал что ответить и стоит ли отвечать вообще. В голове его путались страх и непонимание:
У-… я…я… на стене висело
- че на стене висело?
У- отпусти, и я все объясню… пожалуйста
Он отпустил его
У- ты же Крисс, так?
- откуда ты знаешь мое имя?
У- мне дали наводку. Я пришел взять товар
Крисс-  не особо-то и убедительно. Паспорт есть?
У- нет… не с собой
К- вернешься с паспортом – получишь товар
У- а для чего он? Узнать мой возраст?
К- ни к чему мне возраст. Чтобы еще раз убедиться, что ты не легавый. И, если ты швырнешь нас – мы будем знать, где тебя найти.
У- швырнешь?
К- кинешь. Обманешь. Ты вообще местный?
У- да.
К- странный ты тип. Доверия ты не внушаешь.
У- могу я хотя бы записать твой телефон?
К- можешь: взял ручку, листок и стал записывать - Но встречаться только вживую. По телефону обговариваем только время встречи. Ничего больше.  встречаемся если что тут: дал ему листок- Удачи.
«… похоже, я нащупал некоторые перспективы для заработка. Крисс – диллер двух торчков, что подошли ко мне на улице, дал свой номер. С теми двумя я договорился, что куплю у него товар, но, у меня есть идея получше. Все, что мне нужно – это телефон и паспорт. Осталось только придумать, где достать поддельные документы…»
Уильям вернулся к Нейту:
У- дело сделано.
Нейт- ну?
У- наркотики будут через 3 – 4 дня. Пока что он не может. И еще, у него кое-какие проблемы, он просил не звонить ему по телефону и не приходить. Как разберется - он вам продаст.
Н- а какого хрена так долго?
У- не знаю.
Н- Чад, и что нам делать?
- искать нового диллера – сплошной геморрой. Легче переждать.
Н- сука..
У- ну так что, свою часть уговора я выполнил.
Н- чего? А ты видишь у меня на руках товар? Лично я – нет.
У- а мы договаривались на то, что я с ним поговорю. И я уладил вопрос. С тебя телефон.
Н- с хуя ли?!
У- с того. Я еле как его уболтал. И теперь должен буду отработать на него за этот товар два дня, так что – свою часть я выполнил. Твоя очередь
«… и я решил пойти в ва-банк…»
Н- а… ладно, держи. Но… если через три… четыре дня товара не будет – ты пожалеешь, мальчишка.
У- не очень то и похоже на спасибо.
Н- моя благодарность у тебя в руке. Но доверия у меня ты… не внушаешь. Ладно, давай
Уильям ушел. На улице было уже поздно и на небе стали появляться звезды. Он сел на скамейку, достал сигарету и закурил. Уилл снова закашлялся, но после ощутил небывалую легкость.
«… я раньше никогда не писал об этом, но я с детства хотел открыть свой бизнес. Мой отец, Джон Уэслинс– очень успешный банкир, мы всегда жили зажиточно и ни в чем не нуждались – у нас был большой дом, вкусная еда, одежда и все, что мы хотели. Отец давал мне все, что нужно его семье, но самое важное – учил нас, а в частности меня жить, за что я безмерно ему благодарен. Но в один момент все это оборвалось. Из теплого места где тебя любят и ценят меня бросили сюда – в месте, где никому нет никакого дела до тебя. Голодный ты, одетый, как чувствуешь себя… тут ты предоставлен сам себе. Когда родители наказывали меня, я постоянно думал об этом, мечтал быть свободным от их «теплого крыла», но я тогда и представить не мог, насколько сильно я ошибался, пока не потерял это тепло. Сейчас я бы отдал все, что имею, чтобы снова увидеть отца. Когда отец был жив, я смотрел на него, брал с него пример. Именно он заложил во мне начала тех качеств, что я имею сейчас. Но, я думаю, пока что я просто их не проявил. И, смотря на него, перенимая его слова и поступки, его принципы, я тоже захотел открыть свой бизнес. Это была моя мечта. Но, эту мечту разрушила война. Страна погрузилась в хаос, а после нее – в глубокий экономический кризис, из которого не выбирается уже несколько лет. Ныне процветает только нелегальный бизнес. Разрушенные мечты, смерть отца, все то, через что я прошел в детском доме – кажется, я уже совсем отчаялся. Отец презирал мафию, говорил, что это недостойные люди, но… да простит меня папа, я хочу быть одним из них. Мог бы я поднять страну с колен, мог бы разбить все те банды, что мешают жить мирным жителям, посадил всех ублюдков мира – я бы сделал это. Но, увы, я просто беспризорный мальчишка в бедном районе большого города во времена кризиса. Все же мафия – благородные преступники, что бы это не значило….»
Когда Уилл вернулся, было уже очень поздно. Прошло куда больше обещанного часа. Он постучался в окно, но Брэд не услышал. Он постучался еще раз. И еще. Начал стучать сильнее. И наконец окно послышался скрежет металла по оконной раме. И окно открылось
Б- вернулся, надо же. Ты время видел, умник?
У- да видел. Извини, загулялся. Все, дай пройти.
Б- а вот хрен тебе – загородил окно собой: я тебе что говорил?
У- Брэл, мать твою
Б- что, Брэд, я тебе что говорил? Помнишь?
У- да ты заебал, впусти уже, на улице холодает
Б- холод закаляет. К тому же тут внутри тоже холодно и сыро.
У- нахрен мне такая твоя забота не нужна. Впусти уже.
Б- ну-у-у-у?
У- че ты хочешь?
Б- Уилл…
У- я…больше не повторится.
Б- та-а-а-к…
У- прости меня. Мой косяк. Ты это хотел услышать?
Б- а ты сообразителен. Давай проходи.
Он пролез в окно и закрыл его за собой:
- шутник ты хренов.
Б- я не шучу. Ты хоть знаешь, что будет если узнают, что мы так прогуливаемся?
У- господи, ну наругают, без еды, может оставят…
Б- да. На неделю
У- серьезно?
Б- вполне. Ты так удивляешься очевидным вещам, как двухлетний ребенок.
У- неделю без еды – слишком.
Б- а ты как думал, что сделает вдруг заявившаяся сюда проверяющая комиссия детскому заведению, которое, как окажется, допускает, что их жильцы, несовершеннолетние дети, гуляют где хотят и когда хотят, и сбегают с его территории? Чтобы мы те творили подобного, нас вот так и наказывают. Поверь, мы были бы далеко не первые, кого за этим делом засекли.
У- ладно, убедил. Больше не повторится.
Б- то-то же. Давай спи, отбой был еще три часа назад.
Утром Уилл думал, где достать поддельный паспорт. Связей у него нет, денег тоже. Его мысли сводились к тому, что он ввязался в это дело зря. Чем больше он думал, тем более навязчива была эта мысль. Но после обеда ему поступил звонок. К счастью, он был у себя в комнате и Брэда не было рядом. Он взял трубку
У- да?
- сегодня в семь вечера.
У- это кто?… а... все, понял.
- паспорт можешь не искать.