𝐁𝐥𝐨𝐨𝐝 𝐈𝐧𝐤

Кекс.

Он лежит перед твоим лицом.

Глаза все еще покрытыми пеленой сна, склеенным нерушимым физическим истощением. Ты нюхаешь воздух расширенными ноздрями, как пес, уловившая запах бифштекса из говядины.

Черничный маффин.

Ты можешь поспорить на боксеры Чонгука с Эйнштейном, что сверху этого кекса есть сахарная пудра.

Не открывая глаз, ты поднимаешься с кровати, как кит, вынырнувший из воды, с широко открытым ртом, стремясь к восхитительному лакомству.

Что-то мягкое касается твоих губ.

Кекс.

Ты откусываешь кусочек с намерением запихнуть в рот как можно больше черничного десерта, но вместо маффина твои зубы сжимают что-то мягкое и гладкое.

- Ауч! - Потрясенный мужской голос умоляет тебя немедленно отпустить то, что определенно не является булочкой, и открыть глаза настолько, насколько позволяют твои сонные веки.

Вот перед тобой Чонгук, его длинные ноги скрещены на кровати у твоего бедра. Утренний свет отбрасывает мягкое сияние на его золотистую кожу, татуировки кружатся по его телу, как волны сливок в кофе.

И хотя в мягком солнечном свете он выглядит великолепно, но он не может превзойти золотой, усеянный пурпурными точками предмет, который держит у себя в руках. Маффин идеально подходит, слегка покрытый радужными крупинками сахара, усеянный целыми ягодами черники, которые придают тесту ярко-фиолетовый оттенок.

Твой взгляд возвращается к мужчине держащему твою булочку, озадаченная тем, почему восхитительное печенье все еще в его руке, а не у тебя во рту.

В одной руке у Чонгука та самая красивая булочка, о которой ты так мечтаешь, а другая его рука прижата ко рту, глаза широко раскрыты и обижены.

-Ты меня укусила,- говорит мужчина, осторожно касаясь пальцами нижней губы.

Ты хмуришься.

Как ты его укусила? Ты определенно направлялась прямо к этой булочке, но почему-то вместо этого укусила Чонгука.

Логичен только один ответ.

- Ты пытался соблазнить меня поцелуем? - сухо спрашиваешь ты. - Как тебе не стыдно.

Должно быть, он размахивал булочкой у тебя перед носом и, когда ты потянулась за ней, выхватил ее, чтобы твои губы коснулись его.

Походу он недооценил тебя и твою энергию для еды.

Чонгук усмехается, сверкая глазами, и снова проверяет свою губу на наличие крови. - Откуда мне было знать, что ты отгрызешь мне губы? Я просто пытался быть милым, когда ты проснешься, и вот что я получаю.

Ты пожимаешь плечами.

- Играть с едой совсем не смешно.

Ты приподнимаешься с подушек, садишься и моргаешь на утреннем солнце. Ты чувствуешь себя отдохнувшей, умиротворенной...

Голодной.

- Отдай булочку. - Протягивая руку, ты с нетерпением ждешь, когда татуировщик перед тобой даст тебе удовольствие, ради которого ты
так усердно трудилась.

Чонгук надулся, его нижняя губа выпятилась так, что можно было видеть, где его двойные кольца губ пронзают кожу. Также ты можешь увидеть воспаленную красную часть, где ты укусила его. Он кладет булочку на столик рядом с кроватью, отодвигая ее как можно дальше.

Ты готова на что угодно ради еды.

- Я не думаю, что ты заслуживаешь этого сейчас, - поддразнивает он, наклоняясь вперед, чтобы
поставьте локти на скрещенные ноги и обхватите подбородок обеими руками.

Ты вздрагиваешь и моргаешь, потому что он такой...милый.

Он то опасен, то зол, то язвителен, то симпатичен, за ним не уследишь.

Он уже пытался поцеловать тебя так.

События двухдневной давности нахлынули на тебя, тепло его губ на твоей коже и мягкая магия поцелуя, которым ты одарила его на диване. Каждая миллисекунда его прикосновения к твоей коже проигрывается в памяти.

После того, как вы пару раз целовались и признавались в каких-то полу-чувствах, вы оба сейчас в той точке, где можете просто нырнуть вот так? Разве ты не собиралась действовать медленно?

Что вообще такое медлительность?

Внезапно тебе приходит в голову, что ты на самом деле не знаешь что делаешь.

Ты никогда не вступала в отношения без желания отца, поэтому ты совершенно не в своей стихии.

Вы сейчас встречаетесь?

Чон Чонгук — экстраординарный татуировщик, член лучшей банды киллеров в Южной Корее — твой парень?

При мыслях, проносящихся через тебя, булочка выглядит не так вкусно, как казалась когда-то.

Чонгук, похоже, не понимает, что ураган неуверенности в данный момент крутится в твоей голове. Вместо этого его глаза сейчас
сосредоточены на тебе, на очертаниях твоих ног под кремовыми простынями. Ты поджимаешь ноги и бросаешь на него свирепый взгляд.

-Извращенец. Чего ты хочешь?

Он делает паузу, протягивает руку, затем убирает ее. - Я просто...

Его нерешительность очаровательна. Особенно по сравнению с его агрессивностью почти в любой другой точке контакта между тобой. Чонгук прикусил нижнюю губу.

-Просто скажи мне,- говоришь ты, достовая ноги из-под простыней.

Джин одолжил тебе кое-что из одежды после того, как ты вымыла посуду и приняла душ прошлой ночью. Пару спортивных штанов и футболку с изображением мультяшной альпаки. Ты соскальзываешь с кровати, стоя на дрожащих ногах.

Взглянув на полосы оконных жалюзи, странная вспышка памяти проносится в твоем сознании бледных полос лунного света на золотистой коже. Ты раскачиваешься на пятках, моргая.

Разве у тебя есть мечта или что-то? Это туманная память, парящая вне твоего разума, просто вне досягаемости.

Эх, какая разница.

Ты уверена, что это пустяки.

Безмолвный Чонгук откидывается на кровати, перенося свой вес обратно на руки, его плечи напрягаются, шея выгибается назад, чтобы посмотреть на тебя.

Постояв так с минуту, он морщится и снимает вес с руки - там, где ранено плечо.

-Ты его перемотал? - спрашиваешь ты, зевая. - Как все прошло? Вчера вы вернулись очень поздно ночью, да? Знает ли динамичный дуэт брата и сестры, как затащить нас на вечеринку?

- Ага. Так что, судя по всему, подружка Вусока совершенно случайно оказалась официанткой на этом мероприятии и смогла сообщить нам точное место и время проведения мероприятия. - Его голос звучит криво, как будто даже спустя столько времени он все еще не может поверьте, что инициация Хосока оказалась правильной.

Долбаный Чон Хосок.

Качая головой в полном благоговении, ты слегка потягиваешься и начинаешь бродить по комнате, открывая ящики и комоды в поисках полотенец и принадлежностей для душа.

Джин снабдил их вчера, но теперь вы не знаете, где они могут быть. Ты морщишь нос, глядя на себя сверху вниз.

Твое тело чисто, как и верхняя одежда, но ты уже довольно долго ходишь в одном и том же нижнем белье.

Просто немного неловко просить одного из мужчин пойти и купить его для тебя.

Смиренно вздохнув, ты наконец находишь в ящике стопку мягких бежевых полотенец и вытаскиваешь два.

Чонгук по-прежнему сидит на кровати, наблюдая, как ты ходишь по комнате черными как смоль глазами, странно молча.

- Что ж, я рад, что ты вернулся целым и невредимым, и мы еще поговорим о плане, когда я закончу.... - ты страхуешься, - я собираюсь принять душ, так что уходи. И оставь маффин.

Может быть, к тому времени, как помоешься, маффин еще будет лежать на столе.

Твои слова сначала не побуждают его к какому-либо движению, но в конце концов побуждают его просто не тому, чего ты ожидала.
Медленная усмешка изгибается в уголках рта Чонгука, и рука удерживающая его, постепенно скользит вниз, опуская его тело, пока он не ложится на середину твоей одолженной кровати.

Он кладет здоровую руку под голову и смотрит на тебя снизу вверх из-под черной челки. - Принимай душ. Я думаю, что просто вздремну, пока ты там.

-Нет, - отвечаешь ты. - Не думаю, что я давала тебе такую возможность. Пожалуйста уйди.

Чонгук качает головой и выбрасывает ногу, растягивая свое длинное тело, занимая еще больше твоего пространства.

Хорошо. Все в порядке. Тебе просто нужно женское уединение или что-то в этом роде.

- Мне бы очень хотелось, чтобы ты ушел к тому времени, как я вернусь, - вздыхаешь ты, в очередной раз смиряясь с планом судьбы. Ты идешь к двери смежной ванной, готовая снова почувствовать себя чистой.

-Счастливого ливня, - весело говорит Чонгук. - Не утони.

Ты закрываешь дверь, чтобы не слышать его смеха.