𝐁𝐥𝐨𝐨𝐝 𝐈𝐧𝐤

На мгновение тебе кажется, что ты умираешь.

Застрявши где-то между существованием и забвением, бестелесно существуя в пространстве.

Как ни странно, ты чувствуешь себя сознательно. Вполне способная думать о том, как вся твоя физическая сила сейчас не с тобой.

Ты можешь думать — проблема в том, что ты не помнишь что случилось.

Почему я снова здесь? И как я здесь очутилась?

Где я?

Затем ты моргаешь, и внезапно оказываешься в том доме мечты, свернувшись калачиком на диване с вместе с Чоном. Чувствуешь, что рядом с тобой и твой сын спящий в своей кроватке в нескольких комнатах от тебя.

-Чонгук?-ты шепчешь и протягиваешь руку касаясь его лица. Кожа такая теплая.

Что-то ворчит на задворках твоего сознания, но ты отгоняешь это. Нет ничего важнее этого момента.

Момент когда ты счастлива здесь, с ним.

Позволяя своим глазам пробежаться по его лицу, ты восхищаешься сильной линией его челюсти и тем, как она смотрится прямо под его круглыми щеками. Его черные волосы немного длинноваты, обрамляя и путаясь с длинными ресницами вокруг глаз. Его губы, более полные внизу и более тонкие вверху, окруженные пирсингом, извиваются при твоем глубоком внимании.

- В чем дело?- весело шепчет он.

-Ничего, - отвечаешь ты. - Я просто люблю тебя.

Он ухмыляется, морщинки от его улыбки появляются в уголках глаз и его рука накрывает твою.

-Тише,- мягко говорит он. - Не говори слишком громко. Ребенок спит.

-Ребенок?- ты хмуришься, пытаясь вспомнить ту эту деталь, которая тянет за собой хвост твоих мыслей.

Чонгук слегка смеется, придвигаясь ближе на темно-шоколадном диване и проводит большим пальцем по твоей скуле. - Куда делась твоя прелестная
улыбка? - бормочет он.

Ты не можешь улыбаться, когда смотришь на него. - Что-то не так.

- Не так?

Он произносит это и в тот же миг тебя засасывает из этого сна в следующий.

А теперь ты снова в ванильной пекарне, перед тобой тарелка с пирожными и не татуированный, не проколотый Чонгук, облизывающий шоколад с большого пальца.

- Так лучше, принцесса? - спрашивает он в своим колыбельным голосом.

На заднем плане смех Тэхена смешивается с голосами остальных.

Это не лучше.

-Нет, нет, - бормочешь ты, прижимая руку ко лбу. - Что-то не так. Я не...Не могу вспомнить.

Желание убежать — это внезапная реальность, давящая на твои ноги и
захватывающая дыхание. Что-то в этом настолько неестественно, что ты не в состоянии сосредоточиться.

Чонгук вытирает испачканную арахисовым маслом руку салфеткой и наклоняется к тебе. С мягким толчком он прижимается лбом к твоему так, что ваши носы соприкасаются, а дыхание смешивается. - Тебе не обязательно вспоминать, - успокаивает тебя Чонгук. - Все в порядке, Т/и. Я же здесь.

Совершенно неожиданно ты понимаешь, что его присутствие — это именно то, что так неправильно во всей ситуации.

Воспоминания нахлынули на тебя. Стрельба, крики и кровь.

Он...

Он ведь мертв.

Это действительность? Доказательство того, что он действительно один?

Неужели это его душа — чистая, прекрасная и благоухающая ванилью, соблазняет тебя остаться с ним навсегда?

Ты бы хотела остаться.

Но ты не можешь.

-Ты ненастоящий, - дрожащим голосом произносишь ты. Труднее всего на свете оторваться от него, но ты заставляешь себя это сделать.

Чонгук ловит твои пальцы в свои, притягивая тебя к себе с нежной настойчивостью.

-Ну и что? - спрашивает он. - Разве это имеет значение? Почему бы нам просто не остаться здесь, Т/и?

У тебя есть дела.

Отец, которого надо остановить.

- Я не могу здесь оставаться, - задыхаешься ты. Ты не можешь в это поверить. Тебе уже приходилось видеть, как он умирает, а теперь ты снова должна покинуть его. -Это... это не по-настоящему. Я должна вернуться.

Слезы тихо наворачиваются и на твои глаза, и на его.

- Мы могли бы быть здесь вместе, - шепчет он. - Пожалуйста. Не уходи.

Твои губы дрожат. Ты кладешь руку ему на щеку, в последний раз ощущая под ладонью изгиб его скулы.

-Я не могу, - говоришь ты сквозь забитое горло.

Его лицо тает в смирении, и он открывает рот, чтобы попрощаться с тобой.

Но вот что он говорит, - Проснись, Т/и.

-Я знаю, мне тоже, - бормочешь ты. -Но как я должна-

Он обрывает тебя. - Проснииись.

Ты действительно просыпаешься.

Со вздохом, который приносит волну воздуха в твои умирающие легкие и удушливый кашель, ты приходишь в сознание.

В первые несколько мгновений ты можешь только дышать. Твои глаза закрыты, а воздух на вкус, как жизнь.

Ничто еще не было на столько прекрасным.

Ты действительно умирала.

Твое горло горит, болезненно отдаваясь под пальцами, когда ты прижимаешь руку к синякам.

Ты умирала. Но как ты выжила?

Заставив себя открыть глаза, ты лежишь, опустошенная и тяжело дышащая, с ужасом смотря на лицо спасителя.

Это...

Еще одна иллюзия.

Иллюзия, которая настолько реальна среди твоего беспокойства, что это причиняет еще большую боль.

Твое тело хочет прекратить дышать, но легкие не в состоянии. Они продолжают раздуваться и разрушаться, снова и снова, когда мозг предпринимает аналогичные действия, пытаясь понять, что человек перед тобой действительно реален.

Его рука скользит по твоей щеке.

Он настоящий.

Живой.

-Ты... - это слово срывается с твоих губ, руки тянутся вперед. - Тебя подстрелили. Я думала...

Под твоими мягкими пальцами Чонгук улыбается. -Жив-здоров,- фыркает он.- Едва ли.

Едва ли это мягко сказано.

Он бледно-белый, его прекрасная кожа ненормального цвета, и он тяжело дышит. Его рука прижата к пулевому ранению в груди, давя в печальной попытке остановить кровоток.

Ты можешь почувствовать его присутствие. По-настоящему почувствовать. Это не сон, не иллюзия и не галлюцинация. Он действительно здесь. И он дышит.

Он наблюдает, как эмоции складываются и трансформируются на твоем лице, дыша так же тяжело, как и ты.

-Просто не спи, - говорит он. Другая рука, та, что не гладит твою щеку, сжимает грудь, сильно прижимая к ране.

Ты оглядываешься вокруг впервые с момента пробуждения.

Рядом валяется металлическая решетка и немного пыли на земле, в нескольких дюймах от того места, где ты лежишь с Чонгуком.

Взглядом ты понимаешь что это решетчатая обшивка закрывала отверстие вентиляционного прохода.

Должно быть это Хосок получил все пути и выходы вентиляции.

Чуть дальше, прислонившись к стене, стоит твой отец, прикрывая рукой левый глаз, словно его ранили. Другим глазом он смотрит на фигуру, стоящую перед ним с пистолетом, направленным прямо в голову.

Хосок дрожит.

Ты никогда не видела, чтобы он вел себя похожим образом, дрожа от эмоций, которые ты не можешь описать.

Смешок вырывается из легких твоего отца, когда он смотрит на Хосока.

Он осознает, что это — конец.

Твой отец официально проиграл эту битву.

Официально потерял тебя.

Он опускает руку, открывая глаз, который уже распух от сильного удара. Ты действительно надеешься, что это больно, и ты жалеешь, что не была в сознании, чтобы увидеть, как Хосок оставил его.

-И это твоё оружие, - говорит отец с ухмылкой. - Я не знаю кто ты, но ты все портишь.

Дрожь в руке Хосока усиливается, и его губы расплываются в улыбке.

Что-то в его глазах заставляет босса Сонга вздохнуть в ложном несоответствии. -О боже, - говорит он. - Может я и не знаю тебя, но ты ведь знаешь меня, не так ли? В твоем лице что-то большее чем просто ненависть.

Чонгук подтягивает тебя в сидячее положение, вы оба тяжело опираетесь друг на друга. Неуверенно, тебе удается отползти назад, пока ты не прислоняешься к стенке.

Чонгук слабо кладет голову тебе на плечо.

- Я знаю, кто ты, Сон. - Голос Хосока непередаваем, почти
беззвучная симфония злости и ненависти.

Он впивается пятками в ковер, руками в оружие, а зубами в нижнюю губу, пока она почти не кровоточит.

Ты не совсем понимаешь, что происходит, но страшная
тяжесть, словно внутри тебя камень, начинает тащить обратно вниз на пол.

Сколько еще раз ты будешь испытывать это чувство?

Сколько еще раз ты будешь узнавать о гнусных поступаках, который твой отец совершил с любимыми тебе людьми?

И как ты могла раньше не заподозрить, что убийцей семьи
Хосока был тот самый человек, который, казалось, мог погубить всех остальных?

Должно быть, это и есть причина, по которой Хосока трясет, когда он смотрит на Босса Сона и причина по которой он разрывается от смеси гнева и обиды.

Лицом к лицу с человеком, который оторвал от него семью, а теперь
пытается сделать это снова.

Конечно Хосок предпочел бы защитить своего брата, а не противостоять Боссу Сонгу, потому что до сих пор твой отец был неприступной крепостью без слабых мест.

Но Хосок так и не простил.

Он никогда не забывал.

Просто ждал момента.

-Меня зовут Чон Хосок, - говорит он. - И у нас с тобой есть
кое-что, что нужно решить.

- У нас? - отвечает Босс Сонг. Он откидывается на спинку стула,
не обращая внимания на направленное на него дуло пистолета, и всматривается в буйное лицо Хосока.- Чон Хосок... Чон Хосок..

Твой отец качает головой. - Без понятия о чём ты.

Тишина.

Затем почти беззвучно: -Нет, ты не вспомнишь. И даже если я скажу тебе, ты не узнаешь имен моей семьи. Моя семья, которую ты
убил.

Босс Сон кладет руку на грудь, выгибая брови в комично
неуместном «Кто? Я то?» взгляде.

Его грубое безразличие заставляет Хосока скрипеть зубами.

Ты думаешь, что он собирается что-то сказать, но Босс Сон прерывает его щелчком пальцев.

-Ах,- вкрадчиво восклицает твой отец с лукавой, мрачной улыбкой. - Подожди-ка. Чон Хосок. Может быть я не помню тебя, но не твоего отца.

Стон страдания застревает у тебя в горле, когда ты смотришь, как самые тяжелые эмоции омывают черты лица твоего брата.

С таким же успехом можно смотреть на сердце Хосока, вырванное из грудной клетки и смешивающее с его кровь и с кровью Чонгука на полу.

- Он был...учителем, не так ли?- Босс Сон продолжает, задумчиво постукивая пальцем- Но из-за переезда в Сеул трудно было найти деньги. Поэтому ему пришлось одолжить немного.

Тебя тошнит от того, как улыбается твой отец.

Чем больше слов вылетает из его рта, тем больше хочется убить его и похоронить где-нибудь, где Хосоку никогда больше не придется с ними сталкиваться.

- Конечно, в тот момент я только прощупывал почву в Сеуле. Пусан — моя территория, и у меня не было ни людей, ни средств в Сеуле, чтобы не отставать от клиентов, которые не могли расплатиться с долей.- Босс Сон пожимает плечами. - Твой бедный отец. Зарплаты учителя просто не хватало.

-Бедный?- спрашивает Хосок странно тихим, сдавленным голосом. -Мой отец никогда не был беден. Ни дня в его жизни. На самом деле, это ты беден, Сон.

-Я?- ухмыляется Твой отец.

- Да. Вот мы здесь, в конце твоей жизни, и кто стоит рядом с тобой?- Хосок наклоняет голову. - Твои друзья? Семья? Твоя единственная дочька?

-Я богат, мистер Сон, а вы — самый бедный человек на свете, - говорит Хосок, показав головой место, где вы с Чонгуком сидели у стены.

Он прав.

В данный момент вы с Чоном можете быть совершенно бесполезны но, по крайней
мере, вы с Хосоком.

Он не один.

Хосок делает паузу. -  Это делает тебя настолько жалким, что я даже не знаю стоит ли оно того.

До самого конца твой отец полон решимости улыбаться.

- Убей меня, испуганный мальчишка. Но когда я уйду, что
у тебя останется?- Подавшись вперед, Босс Сон упирает дуло пистолета себе в лоб. - Когда исчезнет вся тяга к мести, ты тоже исчезнешь. Ты вырос на ней, питался ей. Что ты будешь делать, когда цель будет пройдена?

Хосок приседает на корточки и опускается, пока его глаза не оказываются на одном уровне с
глазами твоего отца, держа пистолет у его головы.

Он говорит,- Не угадал. Моя цель — не месть.

Оглянувшись через плечо, глаза Хосока, большие и пустые от
эмоций, останавливаются на тебе и парне рядом с тобой.

-Я хочу, чтобы моя семья была в безопасности, - устало говорит он. - Я просто хочу, чтобы они все были в безопасности.

Чон Хосок.

Не можешь придумать слов, чтобы описать боль в своем сердце.

Уткнувшись лицом в твое плечо, Чонгук пугающе вздрагивает.

-Хосок, - пищишь ты, поворачиваясь, чтобы обнять его.
Он отяжелел, почти обмяк, и глаза у него все время закрываются.

У него кончается время и кровь. Вы должны вытащить его отсюда.

-Нет, Чон, - хрипишь ты, гладя на его лицо. - Теперь твоя очередь бодрствовать. Останься со мной.

Хосок поворачивается, делая упор на твоего отца, и бормочет, -Это конец, Сон.

Чонгук просыпается достаточно долго, чтобы поднять глаза, оскалить зубы и прошипеть, -До встречи в аду.

- Так и будет. - Смерть неминуема, и твой отец садится, свирепо глядя на Хосока и Чонгук. - Я найду вас там.

-Не дождешься, - говорит Хосок.

Потом он стреляет в твоего отца.

Там, где удар пули в тело Сеумина был минимальным с твоего расстояния, пистолет Хосока находится прямо напротив виска твоего отца.

Пистолет выстрелил, и кровь брызнула красно-коричневыми пятнами на лицо Хосока.

Он не даже не вздрагивает.

Когда Хосок встает и отходит от неодушевленной оболочки, которая когда-то была человеком, ты отводишь взгляд от месива крови и прочей жидкости, размазанного по стене и по ковру.

Все закончилось.

Твой отец умер, все кончено.

Наконец-то ты в безопасности.

Но не Чонгук.

Ты сосредотачиваешься, помогая поддерживать его, пока тот медленно истекает кровью.

Хосок появляется с другой стороны от Чонгука, обнимая его
за ребра.

- Ты можешь стоять?- мягко спрашивает он, приподнимая своего черноволосого брата с такой силой, о которой ты иногда забываешь.

Капля крови прилипла к одной из его каштановых прядей. Ты смотришь, как она падает вниз и впитывается в ковер.

- Могу. - Приподнявшись, ты обнаруживаешь, что довольно хорошо оправились после удушья. Ты помогаешь Хосоку, подставляя
плечо под другую руку Чонгука, и вы вдвоем начинаете тащить его
к выходу.

-Все остальные в безопасности? - спрашиваешь ты.

-Насколько я знаю, - отвечает Хосок. -Чимин сейчас с Техёном, а остальные вместе. Найти вас было самой сложной частью.

- А как ты нас нашел?- ты удивляешься вслух, затаив дыхание от приличного веса Чонгука.

Хосок пожимает плечами. - Я пытался вернуться в ту комнату, где вас держали, - бормочет он. - Я полз по вентиляции, но одна из решеток подо мной провалилась, и я выпал. Первое что я увидел как руки твоего отца были обернуты вокруг твоего горла, а Чонгук практически тащил себя по коридору.

Ты качаешь головой, проглатывая недоверчивый смешок. - Ну то прям.. удача.

-Это была не удача, - протестует Хосок. - Я же говорил! Вентиляции более эффективны, чем шахты лифта.

Чонгук стонет между вами, сигнализируя вам двоим заткнуться и тащить его хрупкое тело в более безопасное место.