𝐁𝐥𝐨𝐨𝐝 𝐈𝐧𝐤

Зелено-золотисто комната все еще пахла ванилью. Она совсем не изменилась с тех пор, как ты уехала.

Ты чувствуешь тот же теплый, лесной аромат пахнущий булочками с корицей и любовью. Солнечный свет струится через окно, мерцая на золотых пятнах твоего одеяла.

Среди всего этого знакомого окружения ты ощущаешь себя по другому.

Лениво проводя пальцем по узору одеяла ты представляешь что это — одинокий путник, бредущий по тонкой, как бритва дороге.

В конце концов дорога заканчивается.

Твой палец остается на конце золотой нити, не зная куда идти дальше, в то время как дорога перед ним превращается в ничто.

Ты отдергиваешь руку и сжимаешь ее.

- Привет. Перестань.

Треснувшая дверь распахивается, и
в комнату влетает Хосок.

Его татуировки стекают по запястьям и горлу точно так же, как он двигается — резко и плавно показывая своё неоспоримое присутствие.

Он бросается на кровать рядом с тобой и хлопает тебя по руке.

Ты снова прижимаешь руку к груди, морщась. - Я ничего не делаю.

-Это ты, - говорит Хосок. Он постукивает тебя по кончику носа, как будто ты непослушный ребенок. - Ты беспокоишься.

Ты поджимаешь губы и отворачиваешься.

Он прав.

Ты беспокоишься.

Но как ты можешь этого не делать?

После того что случилось в гостинице вам всем едва ли удалось выжить.

Намджун со сломанной левой рукой.

Юнги, Джин, Хосок и Чимин с царапинами и синяками по всему телу.

У тебя фиолетовые гематомы, которые окружают горло большими отпечатками ладоней.

Но есть двое которым пришлось тяжелее остальных.

Тэхену и Чонгуку.

Дальше по коридору и в комнате слева от тебя находится Техен, запертый в своей комнате, как ночной зверь, прячущийся от солнца.

Чимин с сейчас ним, и был с ним, и будет с ним, пока его психическое состояние не станет достаточно стабильным, чтобы вернуться к обычной жизни.

Ты приходила один раз, когда Тэ спал.

В полумраке спальни он был всего лишь крошечным комочком под горой одеял, крепко обхватив себя руками. Чимин сидел бледный и серьезный рядом с тем местом, где он лежал.

Прошло уже три дня, а Тэхен так и не сказал ни слова.

- Ты прав...-Ты замолкаешь, горло сжимается от последствий долгого молчания. - Джин узнал что-нибудь? Он...поможет ему? Может он просто не может говорить?

Или он просто не хочет?

Хосок отодвигается назад, скрестив под собой. - Джин хён сказал, что его голосовые связки выглядят нормально. Его горло, кажется, не повреждено — во всяком случае, ничего такого, что могло бы помешать его речи. Это всё поверхностные повреждения. Но только не здесь. - Хосок постукивает пальцем по голове.

Ты смотришь вниз. Твой палец находит новый узор одеяла, чтобы исследовать.

- А...Чонгук?

Глаза Хосока мягкие, ласковые в этой полупрозрачной темноте.

-Он спит, - говорит он приглушенно и тихо. - Все хорошо. Это не преступление, что оставить его на некоторое время, Т/и.

Ты следишь за его взглядом который ведет на смятые простыни кровати и теплое одеяло.

Это первый раз, когда ты спала с тех пор, как покинула отель три дня назад.

После импровизированной операции, проведенной в импровизированном отделении неотложной помощи в подвале дома по удалению пули, с последующим переливанием крови, Чонгук сейчас стабилен.

Он спит весь день, просыпаясь только для того, чтобы доктор Джин запихнул в него коктейль из болеутоляющих таблеток.

С ним все будет в порядке.

Даже если его плечо и левая часть груди навсегда останутся в шрамиках, он будет жить.

Ты постоянно твердишь себе это, но почему-то это не уменьшает внутреннего беспокойства.

Ты боишься, что в тот момент, когда выйдешь за дверь Чон может просто перестать дышать.

- Мне уже разрешили вернуться?-ты спрашиваешь вполголоса.

Хосок фыркает. - Насколько я знаю, Юнги сейчас стоит на страже у двери.

Возможно, ты захочешь подождать некоторое время, пока Джин не даст тебе добро.

Потому что в прошлый раз ты отказывалась уходить до тех пор, пока Джин не завербовал Намджуна, чтобы тот ввалился и физически вытолкал тебя из комнаты.

И вот теперь ты сидишь здесь, отягощенная беспокойством.

Ты хочешь увидеться с ним снова.

Но должна сдерживаться ведь ему нужен отдых. Тебе тоже нужен отдых.

-Отлично,- ворчишь ты. -Тираны. Если бы они были коммунистами.

Небольшой смешок Хосока притягивает твой взгляд к нему, где его глаза морщатся над острыми вершинами скул.

- Как ты?- тихо спрашиваешь ты.

Его улыбка нисколько не тускнеет.

Вместо этого Хосок просто пожимает плечами. - Ничего особенного, - говорит он.

Ничего особенного. В конце концов он отомстил человеку, убившему его семью, и называет это "пустяком".

Ты качаешь головой, и на твоих губах тоже появляется неожиданная улыбка.

-Не смейся надо мной, - хихикает Хосок. Затем он замолкает. Его смех затихает, а лицо становится более мрачным.

-Ничего страшного, - говорит он. - Я давно решил, что в жизни есть вещи поважнее мести.

Это верно.

Оказавшись в такой ситуации, Хосок еще с первой встречи знал, что именно твой отец убил его отца.

На мгновение ты можешь только удивляться мужчине рядом с тобой. Вот он здесь, рядом с дочерью убийцы своей семьи, и он никогда не относился к тебе иначе, как с добротой и нежностью.

- Спасибо тебе за все. - Ты кладешь голову Хосоку на плечо.- Надеюсь, ты знаешь, какой ты невероятный.

Он отрицательно качает головой.

-Не только я,- шепчет он. - Если бы я не нашел вас всех, тогда я был бы чудовищем. Эта семья спасла меня.

Ты не знаешь, что сказать, так как это чувство резонирует внутри.

Эта семья спасла и тебя.

Тишина между вами мирная и уверенная. Одеяло покрывает твои бурлящие эмоции и успокаивает их.

- В любом случае, как ты?- спрашивает Хосок. - Ты так беспокоишься о других, что перестаешь думать о себе.

-Я?- Ты спрашиваешь. - Я в порядке. Почему?

Хосок поднимает брови, и они исчезают под его низко свисающей челкой. - Почему? Твой отец только что умер. Разве ты не расстроена?

Расстроена?

Ты на мгновение откидываешься поразмыслить о массе чувств внутри, для того чтобы найти что-то похожее на скорбь.

Да, есть легкий оттенок страха в той части тебя, которая чувствует любовь к Чонгуку и боль, от того что он был причастен к смерти твоего деда.

Есть также подавляющее облегчение, которое переполняет всех вас, потому что вы выжили.

Скорбь нигде не показывается.

В конце концов, ты отказываешься от поисков.

В тебе нет ничего, что расстроило бы тебя из-за смерти отца.

Может быть, до того, как все это случилось, ты могла бы получить какое-то сочувствие или, может быть даже слезы.

Но не сейчас.

Оглядываясь назад, ты понимаешь, что он никогда не был твоим отцом.

Вечно холодный, совершенно безразличный.

Ты была для него простым трофеем.

В том смысле, что он никогда не был для тебя семьей.

Единственная семья которая у тебя была..

Ты восклицаешь. -Джису!

Хосок хмурит брови.- Джи-Ктоо?

- Моя кузина, Джису!- Ты хватаешь Хосока за руку. - Она помогла мне выбраться! Что будет с ней теперь, когда мой отец умер?

Ты должна позвонить ей, или найти её, или сделать еще что-нибудь.

Если остальная банда разбежится, то где же останется твоя кузина?

-Хорошо, - успокаивает Хосок. - Я уверен, что с ней все в порядке. Она наверное где-то прячется. Мы можем попытаться найти ее.

Ты с энтузиазмом киваешь и открываешь рот, чтобы ответить Хосоку, но раздается стук в дверь.

Одновременно с Хосоком ты поворачиваешь голову. Там Юнги, застывший в дверях со скрещенными руками.

-Чонгук проснулся, - говорит он. - И Т/и, он спрашивает о тебе.

***

Вау.. очень много просмотров, спасибо:))