𝐁𝐥𝐨𝐨𝐝 𝐈𝐧𝐤

- Сколько тебе было? - потрясенно шепчешь ты.

Это единственное, о чем ты можешь спросить сейчас. Твой разум все еще беспорядочно кружится от событий, которые только что описывал Чонгук.

Ты повернулась лицом, чтобы посмотреть на него, там где он лежит рядом с тобой. На протяжении всего рассказа его лицо бледнело, а глаза плавали словно капли чернил.

- Я не знаю. Думаю, десять или одиннадцать. - Чонгук откидывает голову назад, и тени в комнате сливаются, скользя по его щеке. Они переплетаются с крестом, вытатуированным на его лице. - Трудно вспомнить. По-моему.. десять.

Десять лет.

Возвращаясь к логике, все идеально совпадает.

Значит, Тэхену и Чимину было двенадцать.

Они старше, чем ты первоначально ожидала. Когда Чимин рассказал тебе, что Тэхен был похищен в детстве, ты подумала, что, может быть, это было в пять или шесть лет.

Наверное, Ким Техену было намного больнее терять родителей, потому что он больше времени успел любить их, до того как они покинули его.

Чонгук был достаточно зрелым, чтобы осознавать что делает.

Достаточно мал чтобы поддаться влиянию отца, но достаточно подросший чтобы понимать что делает.

Это ужасает.

-Значит, маленький мальчик был Тэхен, - бормочешь ты. - И эта пара была его родителями. А старик...

-Твой дедушка, - шепчет в ответ Чонгук.

- Но ты не знал, кто они, потому что они были в капюшонах.- Ты хмуришь брови, наблюдая за его лицом. - Как ты догадался? В фургоне, когда мы собирались спасать Тэхена, я помню, что ты что-то понял. Ты побледнел и застыл, когда Чимин рассказал нам, как похитили Тэхена. Как ты соединил все точки?

Ты все еще помнишь его глаза в темноте фургона. Широко сияющие, пока он смотрел на тебя, и когда он сказал твое имя с ужасом, почему именно с ужасом  — ты поняла только сейчас.

-Я не знал, что это Тэхен и его семья, - тихо говорит он.- Но в фургоне меня вдруг как будто осенило — в ту ночь я застрелил твоего дедушку. Старого мужчину.

Эти слова оказывают на тебя воздействие, которого ты не ожидала.

Ты прижимаешься ближе к Чонгуку, и дрожь медленно утихает.

– Время, совпало, все совпало, - говорит он. -Для меня это было что-то вроде совершеннолетия, и почему мой отец не удовлетворялся тем, что мог схватить случайных людей с улиц? Вместо этого он взял тестя своего соперника — твоего деда. Глава семьи небольшой банды: Тэхен и его родители. Люди, которые были несущественны и их было схватить легче всего, но все же что-то значили для кого-то.

Некоторое время ты лежала молча, обдумывая полученную информацию.

Наконец, ты говоришь: -Значит, твой отец ошибся, Чонгук. Ему было все равно, когда мы потеряли дедушку. Это было похоже на бессмысленную вспышку в системе.

Это навредило тебе и Джису. Когда умер твой дед всем, кто его знал потребовалось примерно три секунды, чтобы оплакать и забыть. Он был старым, бесполезным существом в семье, в обществе жаждущем власти и престижа.

Но для тебя и твоей кузины твой дед был настоящем утешением в унылой, одинокой жизни.

-Что касается Тэхена,- продолжает Чонгук, - мне даже в голову не приходило, что он мог оказаться тем самым мальчиком. Я не мог собраться с мужеством чтобы убить его, но я и не думал, что мой отец оставил бы его в живых после той ночи. Вот почему я не мог поверить в то, что говорил Босс Сон. Почему мой отец отпустил Тэхена? Его родители были мертвы, мой отец доказал свою точку зрения... Тогда зачем отпускать его?

Поражённая тем, как Чонгук способен говорить про это, даже несмотря на то, что паника и чувство вины поднимаются в нем, оседая.

Ты отвечаешь,- Если я чему-то и научилась за все время, так это тому, что люди — похожие на наших родителей, наслаждаются страданиями других людей, например, как другие любят посмотреть спортивные матчи. Это забавно для них, словно игра, чтобы увидеть, что они могут получить то, что хотят, в то время как наносят большую физическую и психологическую боль. Отпустить Тэхена после того, как он заставил его пережить такую трагедию, вероятно, было хорошей идеей для шутки твоего отца.

Это жестокая, ужасная правда, которую трудно принять.

Эти события, навсегда омрачившие жизнь стольких людей, можно было списать на простую форму развлечения.

Люди умирали в шутку.

-Твой дедушка, - неуверенно начинает Чонгук, - он был хорошим человеком?

Ты улыбаешься. - Да. Очень хорошим. Я была маленькая, когда все это случилось, но я помню, что он был единственным, кто относился ко мне как к настоящему ребенку. Я не думаю... ну, он не мог быть связан с моим отцом. Я думаю, он изо всех сил старался дать нам с Джису настоящее детство. Водил нас в тематические парки и все такое, а потом тайком уводил за мороженым. Жаль, что он не мог забрать нас с собой навсегда. Мой отец, наверное, нашел бы его. Нашел нас... меня... А потом, когда он, возможно бы, покончил с моим дедом, у меня бы никого не осталось.

Дрожь пробегает по телу Чонгука, так что его бинты натягиваются и ослабевают вместе с сокращением мышц.

Он утыкается лицом в твою шею и задыхается.- Мне жаль, так жаль.

-Чонгук,- бормочешь ты. Ты обнимаешь его, стараясь не касаться раненого плеча и груди, и проводишь пальцами по его волосам.

Ты не винишь его.

Не винишь — зная, как сильно семейное давление может диктовать волю человека.

Парень дрожит твоих объятиях, а ты осознаешь, что он должен был сделать в ту ночь. Маленький, раздавленный тяжестью отцовских ожиданий, съеденный заживо противоречивым чувством вины. Он был всего лишь ребенком.

Вы все были всего лишь детьми.

-Как я буду смотреть на Тэхена?- Чонгук прижимается к тебе. Теперь он действительно плачет. Твоя ключица намокает от его слез. - Я отнял у него всё. Всё.

А как ты сможешь смотреть ему в глаза?

Чон Чонгук убил его семью, а ты заставил его вновь пережить кошмарную реальность его прошлого.

Тэхен испытывал боль сейчас только из-за вас двоих.

Ты ничего не можешь сказать.

Что ты вообще можешь сказать?

Нет никакого способа освободить его от вины, потому что то же самое чувство душит и тебя, высасывая воздух из легких.

Тэхен не говорит, не двигается, не покидает свою комнату. Комнату в которой безопасно только благодаря Чимину.

Ты разорвала Ким Тэхена на куски, зазубренные и непоправимые.

И ты ничего не можешь сказать или сделать, чтобы вернуть его в нормальное состояние.

Пытаясь сделать глубокий вдох, ты делаешь все возможное, чтобы контролировать поток горя, угрожающий охватить твое лицо, пока Чонгук продолжает дрожать.

Ты потерпела неудачу и плачешь.

Дверь остается закрытой, когда вы оба обнимаете друг друга и плачете вместе, хотя другой, несомненно, слышит вас во всех гулких комнатах особняка.

Ты спрашиваешь себя, где-то глубоко под бурлящей печалью, слышит ли Тэхен, как ты плачешь по нему.

Даже если бы он услышал, ты сомневаешься, что он понял смысл.

Из-за тебя и мужчина в твоих объятиях он, вероятно, слишком сломлен, чтобы понять.

Через некоторое время ты проводишь пальцами по волосам Чонгука и говоришь, -Знаешь, что я думаю?

Он шмыгает носом и качает головой.

- Думаю, он тебя простит. -Когда он поднимает голову и смотрит на тебя своими черными опухшими глазами, ты мягко улыбаешься.

- Зачем ему это делать?

- Потому что он любит тебя. - Твои губы касаются его лба. Это помогает быть здесь, когда его сердце бьется рядом с твоим, а его дыхание находится рядом с тобой. - Точно так же, как я простила тебя, потому что люблю. Мы знаем кто ты, Чонгук. Все знаем.

Он шепчет. -Мы все еще семья.

-Навсегда, - отвечаешь ты. - И тебе от этого не убежать.

Ты не можешь видеть улыбается ли он сейчас, но можешь чувствовать как его тело становится более мягким и гибким.

-Все вместе, навсегда, - шепчет он.

Ты слышишь за ними невысказанные слова.

Но даже этот ответ тебя устраивает.

Все вы вместе. Навсегда.

Мысль о мирной вечности плывет перед тобой, наполняя комнату надеждой на счастье. Бесконечность кажется осязаемой в этот момент, осязаемой вещью, которую можно протянуть и погладить пальцами.

В то же время это невероятно недосягаемо.

Ты закрываешь глаза, прижимая к себе Чонгука пока он плачет, и позволяешь разделить это горькое прошлое на вас двоих.