Часть 2
— Нет, вы представляете? — возмутился Чонгук, скармливая креветку Ёнтану. — Он сказал, что проведет меня на заднюю часть этой посудины, чтобы я мог посмотреть на «Бассейн». Мне это сразу не понравилось! Ну кто вообще делает бассейны в задней части корабля? Он всегда на носу должен быть расположен. Просто какой тогда в нем смысл, если ты не видишь пейзаж впереди себя? Бред какой-то. Наблюдать бурлящую воду из-под двигателя и нюхать выхлопные газы с вот этой вот трубы, — указал пальцами на дымоход на верхней части лодки, — то еще удовольствие. Я себя не на помойке нашел! — Чонгук буквально краснел от злости, выплевывая поток слов из себя. Возмущению не было предела. Он еле дождался ужина, чтобы иметь возможность поделиться своим негодованием. Жаловаться Седжину не было смысла. Тот бы не понял его возмущений, а друзья распаковывали багаж, принимали душ и отдыхали в своих каютах. Беспокоить их Чонгук тоже не решился.
— И? — нетерпеливо вернул его Мину к нужной ветви разговора.
— Он показал мне его! — все друзья внимательно всматривались в его лицо, жаждая услышать причину его крика час назад. Седжин же сидел в ожидании основного блюда, потягивал виски со стакана с толстым дном и полностью был погружен в собственные мысли. Листая статистику биржевых торгов, тот просто не слышал ни громких вскриков, ни возмущения. Чонгука иногда задевало безразличие мужа к его настроению. Однако он часто истерил, и тот просто старательно избегал выяснения никому не нужных причин, которые спровоцировали это состояние. Как и сейчас, Седжин игнорировал его. Всё, что мог, Чонгук уже выразил по поводу вопиющего случая с бассейном своему мужу. — Это было джакузи! Пустое! Под открытым небом, — взвизгнул Чонгук. — И места там максимум на два человека! Эта круглая дыра без воды была для него бассейном! — опустив еще одну очищенную креветку в соус, он протянул её Ёнтану и дал слизывать лакомство с пальцев. — Кушай, мой сладенький. Так вот! Я проявил снисхождение. Подумал, может, этот неотесанный рыбак что-то перепутал или он не носитель языка, раз до него не дошло с первого раза. В общем, я указал размеры, — абстрактно махнул руками в воздухе, — повторил по слогам, что это должен быть ба-ссейн, — исковеркал слово так же, как произносил его раньше.
— Ты так орал, — вклинилась Хёрин, — что я испугалась. Подумала, что ты убьешь бедного матроса прям там. Тебя было слышно в нашей каюте.
— Потому что никакого бассейна я не нашел! Я сходил на нос этой пиратской шхуны и проверил. Там не было бассейна. А этот остолоп все улыбался, будто ему приносило удовольствие наблюдать мои страдания. Он все твердил, что включит насос, как только они выйдут в открытое море и мой бассейн наполнится. Все повторял бассейн, бассейн и улыбался! Еще и про морскую воду упомянул. Я что, должен сушить свою кожу в соленой воде? Нет, это ни в какие ворота... — всплеснул он руками.
— Да ладно тебе, Чонгук. Уже не исправить этого. Так почему бы не наслаждаться отдыхом, —Джисон пожал плечами, явно давая понять, что его эта ситуация не волновала. — Мы все отправляемся в путешествие по Филиппинским островам. Это самый многочисленный архипелаг по количеству безлюдных мест на планете. Мы сможем посмотреть глубоководный мир, шикарный пейзаж, посетить вулкан и много чего интересного. Бассейн — это последнее, что должно нас волновать в этой поездке.
— Джи прав, Чонгук. В целом, у нас будет довольно много интересного. Не стоит заморачиваться с каким-то бассейном, — подтвердила девушка, совершенно не разделяя его недовольства.
— Ничего ты не понимаешь, — надул губы Чонгук, спуская пса с колен. — Комфорт превыше всего. Вот ты, Чивон, чем ты будешь заниматься, если окажешься на необитаемом острове?
— Аха-ха-а-а, — глупо протянул смех друг. — Что-нибудь придумаю.
— Что? — не унимался Чонгук.
— Что, что? — Чивон тут же накрыл ладонь Мину своей, без слов взывая к помощи, и погладил большим пальцем кожу.
— Что придумаешь? Там же так красиво, по-вашему, будет. Кругом природа, нетронутая цивилизацией, жуки, москиты, палящее солнце, и никакого тебе комфорта.
— Ты меня сбил, — рассмеялся тот снова и тут же поднял бокал с шампанским. Мину повторил этот жест. — Лучше выпьем за успех нашего путешествия! А бассейн не такая уж и потеря. В конце концов, можно искупаться в море. Посмотри, какая чистая вода — как слеза младенца, — повел рукой в воздухе Чивон, демонстрируя спокойное море, по которому на малом ходу двигался теплоход.
Сначала на столе появились холодные закуски, а потом официанты, те, что были по совместительству и матросами на судне, подали горячие блюда. Но особенно яро Чонгука раздражала натянутая улыбка этого Тэхёна. Манера поведения кричала своей непокорностью и надменностью. Складывалось ощущение, будто этот бедняк считал себя выше Чонгука и даже посмел хихикнуть, когда Джисон подколол его, подчеркнув незнание географии и местной природы. Тэхён как будто специально издевался над ним взглядом. И это не давало покоя. Для начала Чонгуку поставили не тот бокал, спутав его со стаканом, и плеснули в него алкоголь. Опять же не тот, который он пил. На вопиющую оплошность Чонгук, подогретый предыдущей стычкой и косыми взглядами, отреагировал соответственно — вылил содержимое на пол. Бесполезные кубики льда покатились в разные стороны, а он невозмутимо взглянул в глаза моряку и подчеркнуто произнес:
— Это не тот стакан. Замени. А потом вытри пол. И ещё проследи за Ёнтаном, он, кажется, хочет какать.
— Конечно, господин, как скажете, — сквозь зубы процедил ему в ответ, натянув стандартную улыбку, поклонился и поспешили выполнить поручение.
Моряк на протяжении всего ужина постоянно косился на него, а Чонгук назло ронял то вилку, то кормил собаку с рук и ляпал на пол соусом. Специально. Лишь бы в очередной раз заставить склонить колени непокорного официанта перед ним. И по непонятно каким причинам, Чонгук, вместо того, чтобы забыть о надоедливом персонале, на который по обыкновению не обращал внимания, сам возвращался взглядами к нему.
— Просто глаз не оторвать, — саркастически подметил Чонгук, увидев в отражении стеклянных дверей ползающего под ногами моряка с полотенцем.
Высокий, подтянутый; с взлохмаченными, выбеленными сухими волосами от палящего солнца. Смуглой кожей, небольшим носом и голубыми глазами. Белая футболка только подчеркивала цвет кожи и обтянутые тканью подкачанные мышцы. Тэхён в очередной раз склонился над ним, подливая в бокал шампанского из бутылки. Чонгук почувствовал чужой запах тела, смешавшийся с запахом мыла или дешёвого одеколона. Недовольно поморщился, но готов был признать, что это всё же лучше, чем едкий запах рыбы, которым тот пах, когда встречал его и гостей на палубе.
— Осторожнее, Хуан, — подчеркнуто обратился Чонгук к Тэхёну, намеренно назвав его другим именем. — Не разлейте шампанское, оно стоит дороже, чем ваша рыбацкая шхуна.
— Тэхён. Тэтэ, если угодно, — исправил его. — И это не моя лодка. Я всего лишь рыбак, который любит море.
— Кто бы сомневался в скудности вашего ума и вытекающей из этого бедности. Неужели вы считаете, что сможете обеспечить свою семью, ну, конечно, если она у вас вообще появится, на те гроши, что вы получаете с ловли рыбы? Смешно просто, — сучился Чонгук, показывая собственную надменность под смешки друзей.
— Я люблю море, господин. Я счастлив. И это лучше, чем притворяться тем, кем ты не являешься за глоток дорогого пойла. Надо быть, а не казаться. Ещё шампанского? — жеманно улыбнулся и подлил спиртного в бокал, а дальше переключил своё внимание на хихикающих с колкости друзей.
— Что вам мешает заработать на этот глоток дорого пойла? — не унимался он, доставая этого Тэхёна.
— А вам? — парировал моряк. На это Мину показательно расхохотался, Хёрин подавилась смешком и прикрылась салфеткой.
Чонгук, стиснув зубы, взбесился.
— Отвратительная еда, — демонстративно отодвинул он тарелку в сторону. — Как и персонал на этой посудине.
— К сожалению, ни другой еды, ни другого персонала тут нет. Могу предложить вам продукты. Сможете приготовить и обслужить себя самостоятельно, — Тэхён снова звучал утрированно вежливо.
— Собака, Хуан, она всё ещё хочет какать. От этой еды у неё несварение. Займись лучше дерьмом, думаю, проблем с этим у тебя не будет. И не забудь вымыть ему зад после всего, — Чонгук раздраженно замахал рукой, подав знак скрыться с глаз и не раздражать.
Чонгук закипал. Этот рыбак раздражал его своим пренебрежением. Ему всегда доставляло удовольствие видеть злость, которую он вызывал в людях. В такие моменты Чонгук с невероятным удовольствием наблюдал за тем, как людям приходилось глотать все, но молчать. Чонгук любил свое превосходство, но этот Тэхён не давал и шанса им насладиться. Только это чертово унизительное снисхождение, с которым рыбак улыбался ему, и лишь доля раздражения и яда, просачивающаяся в словах. Его унизили, оскорбили и высмеяли на глазах у друзей. Чонгук хотел, чтобы этот дурацкий ужин закончился как можно скорее.
***
Когда Тэхёну предложили поработать на частном небольшом теплоходе, он решил, что это довольно неплохое предложение. От него ничего не требовалось, кроме стандартного «принеси-подай» и ловли рыбы, а за те деньги, которые при этом должны были заплатить, всё было даже больше, чем хорошо. Тем более, выйти в море на долгий период времени ему удавалось не часто. Перспектива действительно была очень хорошей, пока на причале он не встретился взглядом с наглыми тёмными глазами.
У Чонгука, имя которого он узнал позже, на лице не просто отражалось недовольство. Оно горело неоном до самого конца млечного пути. Высокомерная сучка начала действовать ему на нервы буквально с порога. Нет, Тэхён такие кадры видел не впервые, и не первый раз он где-то работал обслуживающим персоналом. Но Чонгук переплёвывал своим поведением всех.
Тэхёну от таких людей было мерзко и смешно одновременно. Этот парень не вызывал особой злости даже, раздражал только. Ему было смешно от того высокомерия, которое лезло у того изо всех щелей. Когда так себя вели люди, чьи деньги были их личным достижением — Тэхён слабо, но мог понять. Но вот такие кадры, как этот, вызывали лишь желание поглумиться и снисходительно улыбнуться. Чонгук всеми силами пытался показать на каждом шагу, что он тут выше статусом, что что-то значит и что раз уж он сосет член за деньги своего мужа, то его слово закон. Только вот Тэхёна ещё не унижали люди, которые сами себе зад не подотрут. Чонгук бесил. Чертовски.
— Я его ночью скину в море, — раздраженно вздохнул Тэхён, в очередной раз за ужин заходя на кухню. Кок, который готовил одно из блюд, только тихо хмыкнул.
— Что, они настолько наглые?
— Один из них, — Тэхён посмотрел на мужчину, открывая новую бутылку шампанского. — Мало мне было его криков про бассейн ещё днем, так сейчас он, вместо того, чтобы развлекаться со своими друзьями и вести пустые беседы, ищет до чего бы докопаться. Остальные хоть что-то из себя представляют. Видимо, в богатых семьях росли, а этот, — он поморщился, поджимая губы. — Просто зад удачно подставил и сейчас думает, что все может. Будешь сам обхаживать эту суку, — тыкнул он в капитана, который посмеивался над ним, ужиная на кухне с персоналом.
— Следи за языком, Тэхён. И помни, сколько тебе платят. Тебе на нём не жениться.
— Боже упаси меня, — фыркнул Тэхён и демонстративно громко откупорил пробку.
Он нацепил на себя стандартную улыбку и вышел обратно, вновь наливая игристое в бокал. Чонгук был уже ощутимо выпивший, а Тэхён только больше подливал, надеясь, что тот отрубится и не будет иметь его мозг. Поскорей бы закончился этот день. Остальные сидели абсолютно спокойно. Те смотрели на него с таким же пренебрежением, но им не нужно было так сильно унижать других, чтобы показать свой статус или самоутвердиться. Их вести себя учили с пеленок, они жили с пониманием своего положения, а вот Чонгук — нет. И это бросалось в глаза настолько, что становилось смешно. Ему на долю секунды даже стало жаль выскочку, ведь наверняка эти две парочки с ним общались лишь потому, что муж многое оплачивал. Каким бы богатым ты ни был, а что-то получить за чужой счет всегда приятно. Случись что с состоянием мужа, эти «друзья» вмиг бы испарились. Впрочем, как и сам Чонгук. Тэхён видел настоящую цену такой дружбы, как и показной любви.
— Эй, ты, — он дернулся от этого голоса, который откровенно осточертел за вечер. — Когда будет наполнена та ванна, которую ты своим скудным умом окрестил бассейном?
— У меня есть имя, — вздохнул, безразлично смотря на Чонгука. — Вода набрана, поэтому бассейн полностью в вашем распоряжении, господин.
— Заслужи сначала, чтобы я твоё имя запомнил!
Тэхён на это только закатил глаза и ничего не сказал, что явно задело Чонгука. Наверняка тот думал, что фраза была отличной, и Тэхён должен был ужасно оскорбиться. Только ему плевать. Если Чонгук забудет его имя, он ему спасибо скажет.
Ему пришлось убирать стол после ужина и еще несколько раз мыть пол. Собака у Чонгука оказалась куда умнее хозяина, поэтому туалет в виде пеленки был найден без проблем. Он даже немного поиграл с Ёнтаном, даря животному ласку. Собака не виновата в том, что хозяин пустоголовый.
— Тан, у тебя глаза умнее, чем у твоего хозяина. Ты знал? — тихо хмыкнул, скармливая кусочек креветки, которых осталось совсем немного. После налил чистой воды в миску, заметив, как тяжело тот дышал. — Он ещё и безответственный совсем. Как можно кормить тебя соусом? Не удивлюсь, что у тебя может быть несварение, — поглаживая шерстку на голове пса.
Тэхён убрал всё с большого стола, наводя порядок, и взял два ведёрка со льдом, в которое опустил шампанское. Нужно было отнести это к бассейну, от мысли о котором он тихо засмеялся. Тэхён прекрасно знал, что джакузи — это не бассейн, но Чонгук так верещал, что прекратить издеваться было выше его сил. Подумаешь, капитан немного приукрасил в надежде урвать крупный заказ. Но теперь со всем этим недовольством из-за несоответствия обещанного с реальностью приходилось разбираться именно ему. Как и терпеть нападки со стороны избалованной сучки, которая не давала ему прохода.
— А я только хотел тебя звать, — стоило ему выйти на корму, где и находилось джакузи, как Чонгук расплылся в гадкой улыбке.
— Я могу вам чем-то помочь? — вздохнул, понимая, что вся надежда на отдых пошла по одному месту.
— Да, принеси нам сырную тарелку и фрукты к шампанскому.
Чонгук сидел в воде лишь по пояс, явно демонстрируя свою фигуру. Тэхён умел быть весьма объективным касательно людей. Чонгук красив, и его мразотное поведение этого не отменяло. Чтобы не признать этого, нужно было быть совсем слепым. Для таких людей красота — оружие. Они за счёт неё живут. Чонгук не исключение. Тот ухожен, с красивой кожей и подтянутым телом. Явно умел красиво выглядеть и с удовольствием этим пользовался. Даже когда его укладка растрепалась, а волосы слегка завились от влаги — это было красиво. Видимо, в постели его навыки ещё лучше, раз его все же позвали замуж. Наблюдая за всей этой компанией на протяжении вечера, Тэхён понял, что господин Ким, который к ужину так и не вышел, своего молодого мужа действительно любил. Только вот за что можно было любить «это», понять было слишком сложно. Тэхён и не пытался. Ему плевать. Чужая жизнь его совершенно не касалась. Он молча сходил за закусками, потратив на это чуть больше времени, чем нужно было, и вернулся обратно.
— Прошу прощения, госпожа, но будьте аккуратнее, когда опираетесь на фальшборт: море немного неспокойно, — он вежливо произнес, обращаясь к Хёрин, которая фотографировала себя, слишком сильно перегибаясь через ограждение.
— С чего ты взял, что можешь указывать моим друзьям, что они могут делать, а что нет? — Чонгук резко поднялся прямо перед ним, слегка брызгая водой. Тэхён невольно проследил за каплями, что стекали по голой, идеально гладкой коже на груди. Тот снова слишком явно красовался и, возможно, делал это даже неосознанно. Или оружие Чонгука, которым тот владел в совершенстве, играло с ним злую шутку. Тэхён быстро отвёл взгляд в сторону, незаметно сглотнул подступившее к горлу раздражение, а после упрямо посмотрел прямо в глаза.
— Плавать умеете? — он сложил руки в замок за спиной, смотря с абсолютным безразличием.
— Конечно, — фыркнул с таким лицом, будто Тэхён спросил о том, сладкий ли сахар.
— Ну раз так, когда ваша подруга выпадет за борт, господин, я кину именно вас следом. Спасать её, конечно, — Джисон и Мину за спиной Чонгука едва сдержали смех.
— Что за дерзость такая? — возмутилась Хёрин. — Знайте своё место и ведите себя соответствующе. Как положено персоналу. Если я упаду, то именно вы прыгнете за мной, а не Чонгук. Вот ещё. Показывать нам свой нрав не стоит, господин Тэтэ, — девушка подчеркнуто использовала сокращенное имя, чтобы указать Тэхёну место.
— Чонгук, ты когда выпьешь — ещё более невыносимый, — Чивон тяжело вздохнул, потянув друга за руку, заставляя сесть обратно. — Тэхён, оставьте нас, но будьте где-то рядом. Если нам что-то понадобится, мы позовем.
— Хорошо, я буду на кухне. Прошу меня простить, — склонился в поклоне, плотно сжимая губы в тонкую линию. Собственное негодование и раздражение пришлось проглотить. Он действительно вспылил, поэтому огрызнулся. Но, как сказала девушка, вести себя подобным образом недопустимо. Тэхён, как ни крути, не ровня им. И чтобы он о себе не думал, как бы не относился к умственным способностям несносного Чонгука, нужно было помалкивать. Ему за это платят. Если Чонгук продал свою задницу за приличную сумму богатенькому мужику, то он тоже повёлся на сулившего деньги капитана, который предложил поработать в роли официанта, желая получить выгоду куда большую, чем от ловли рыбы. Так что бессмысленно было пререкаться дальше. Тэхён прикусил язык и мысленно послал к черту компанию, стремительно шагая к кухне.
— Я не договорил!
— Да уймись ты, — послышался голос Хёрин уже за его спиной. — Куда ты его денешь? За борт выкинешь? Кто тогда нас кормить и обслуживать будет?
Тэхён, взвинченный, влетел на кухню, одарил повара молчаливым взглядом, резко выдохнул и взялся за тарелку, накладывая себе поздний ужин. Он обязан был дожидаться, пока последний гость не отправится спать. И молился дьяволу, чтобы этот Чонгук все-таки вывалился за борт.
— Эта гадина цепляется к каждому моему слову. Стоит мне появиться в поле зрения, тот тут же находит к чему докопаться. Будто занятия другого больше нет. Видел бы ты его перекошенную рожу, когда он попробовал сыр! Скривился так, будто я ему говна на тарелку наложил. В следующий раз надо будет так и сделать, — ворчал Тэхён, набивая щеки. — А теперь мне приходится сидеть и ждать, когда эти пиявки насосутся шампанским и моей кровью, а потом пойдут спать.
— Хватит ныть, Тэтэ, это наша работа. Хорошо оплачиваемая работа. Где бы ты ещё нашёл такую на островах? Так что терпи, — намывая посуду, кок спокойно размышлял.
— Это последний раз, когда я на такое подписался. Мне завтра вставать с рассветом, чтобы наловить рыбу этим... — Тэхён не нашелся со словом и запихнул в рот очередную ложку с рисом. — Лучше я меньше получу, но зато буду счастлив. Не должен я терпеть чужую надменность, оскорбления и бахвальство деньгами, — зло швырнул ложку на стол, яростно прожевывая пищу. — Элементарное уважение должны проявлять!
— Ничего они тебе не должны. Они платят — мы обслуживаем. Не нравится нам их отношение, они найдут тех, кому понравится. Все просто.
Тэхёна банально взбесило замечание Чонгука, а следом и тычок в занимаемое им положение от этой Хёрин. Он всего лишь попросил быть аккуратнее, чтобы не произошло несчастного случая с пьяными гостями, а взамен получил по щам. Да пусть пропадут они пропадом. Он больше не станет разговаривать с ними, если его не спросят. А если кто-то всё же выпадет за борт, то спешить Тэхён не станет — даст нахлебаться солёной воды и опыта, как вести себя с персоналом, от которого в открытом море зависит их жизнь. Может, в следующий раз будут слушать советы, а не указывать ему на место.