Глава 2. Джойс
Настоящее
14 ноября 2022 год
Джуно. Штат Аляска.
— Малышка, давай прокатимся!? — кричит незнакомый мужчина, хватая меня за локоть своей мясистой рукой.
Я, спотыкаясь, останавливаюсь и смотрю на него в страхе округленными глазами.
— Пойдем, красотка..., — пьяно бормочет незнакомец, таща мое окаменевшее тело к своему байку.
Мои инстинкты самосохранения не успевают сработать вовремя, и я невольно поддаюсь движениям мужчины, делая вместе с ним пару шагов вперед. Но когда он резко сжимает своими жирными пальцами мои объятые тонким материалом платья бедра, я прихожу в сознание и, вырывавшись из его хватки, отшатываюсь назад.
— Эй, ну ты чего, киса? — раздраженно ворчит он. — Тебе понравиться, обещаю.
— Не думаю, — тихо хриплю, медленно отступая назад.
Злорадный блеск в глазах неприятного мужчины четко мне говорит, что он не собирается сдаваться. Нервно кусая губу, я оглядываюсь за спину и мысленно отмеряю расстояние к клубу, к которому изначально и шла. Возможно, если быстро бежать, я смогу спастись. Хотя, вероятнее всего, его громоздкое телосложение накинется на меня прежде, чем я успею шелохнуться.
С такими хищными животными нужно быть особенно осторожной. Никогда точно не знаешь, что у них на уме.
— Мне действительно нужно идти, — как можно спокойным голосом говорю я. — Было приятно познакомиться.
Ложь.
Я судорожно выдыхаю через нос и маленькими шажками аккуратно продолжаю отступать.
Но я, наверное, действительно глупая, если думала, что все будет так просто.
— Иди ко мне, моя маленькая, — рычит мужчина и, протянув свои длинные руки, с легкостью захватывает мое маленькое хрупкое тело в капкан своих липких и потных объятий.
У меня не остаётся другого выбора, кроме как зарядить этому ублюдку, не понимающему слово «нет» по яйцам. Поэтому я быстро сгибаю колено и со всей силы попадаю незнакомцу прямо между ног. Сначала он не понимает, что произошло, но когда его пьяный мозг подает сигнал о боли, из горла мужчины вырывается болезненный стон, и он сгибается пополам, схватившись рукой за свое хозяйство. Я в это время пользуюсь тем, что его руки заняты утешением собственного достоинства и больше не держат меня. Ударяю сомкнутым кулаком в его лысую голову, сверкающую в свете уличных фонарей, и, развернувшись, убегаю что есть мочи.
— Черт! — вою, целуя ноющие костяшки пальцев через кожу перчаток, пока мои ноги несут меня все ближе и ближе к входной двери здешнего клуба.
— Сука! — сзади кричит пострадавший мужчина.
Я замедляюсь и озираюсь, замечая, что он начинает вставать.
— Не смей идти за мной, животное! Я прикончу тебя чертовым раскладным ножиком! — мое громкое предупреждение разноситься эхом по ночной улице, повисая в воздухе честным обещанием выполнить сказанное. У меня действительно в лифчике припрятано маленькое холодное оружие.
Незнакомец сплевывает на землю и, бормоча под нос проклятия, залазит на свой байк.
И только тогда, когда я оказываюсь внутри клуба, а рев мотора удаляющегося красного Харлея звучит в ушах, мне удается выдохнуть с облегчением.
Мое резкое появление привлекает внимание некоторых посетителей, которые прекращают свои дела и оглядываются, с интересом осматривая новоприбывшую. Я игнорирую их любопытство и с опущенной головой шагаю прямо к барной стойке, обходя большой бильярдный стол в центре, за которым незнакомая парочка соревнуется между собой. Мне даже не стоит подымать взгляд, чтобы увидеть небольшой диско-шар, как в девяностых, прикрепленный к потолку, или старые сине-белые обои с пятнами от пива или чего-то более грязного. Я уже была тут раньше и не думаю, что даже за такой долгий промежуток времени в этом заведении что-то изменилось. По крайней мере, липкая плитка под ногами все та же. Её вообще здесь кто-то моет?
— Текилу, пожалуйста, — склонившись над деревянной стойкой красно-вишневого цвета, обращаюсь к смазливому мальчишке бармену, чьи шоколадные глаза расширяются все больше и больше, пока он оглядывает меня с ног до головы.
Я внутренне морщусь от такого пристального внимания, но внешне вовсе не подаю виду, что мне неприятно. Хоть и по телу постепенно распространяется нестерпимый зуд, подталкивающий меня незаметно поправить свое короткое черное платье, оттянув его вниз, а колготки в сеточку, наоборот, дернуть вверх.
Возможно мне все таки стоило остаться в более комфортной и привычной одежде. Например в безразмерной толстовке и широких штанах, скрывающих как можно больше голой кожи. А не пытаться доказать не понятно кому, что я уже не та запуганная скромная толстушка, одеваясь в что-то настолько облегающее и развратное и идти в этот Богом забытый клуб.
Просто их самодовольные лица, смотрящие на меня через экран телефона...
Я до крови прикусываю губу, избавляя себя от этих мыслей. Раз уж я в конечном итоге оказалась тут, значит, мне действительно стоит бросить самобичевание и позволить себе по настоящему расслабиться.
— Твоя текила, — бармен Том, как мне сказал его бейджик, протягивает мне маленькую рюмку, заполненную до краев, и дольку ярко-зеленого лайма.
Некоторое мгновение я смотрю на алкогольный напиток, колеблясь. Но потом все же беру рюмку между пальцами и, облизав кристаллики соли прилипшие к краю, запрокидываю голову и выливаю в себя все её содержимое.
— Твою ма.., — не договариваю до конца, потому что резкое жжение, распространяющееся в ротовой полости и плавно переходящее прямо в горло, останавливает меня.
Да уж.
Не так я все представляла.
— Нужно же..., — начинает говорить бармен, но его прерывает глубокий бархатистый голос:
— Закусывать.
Длинные пальцы прикладывают к моим губам кусочек лайма, заставляя их приоткрыться.
— Соси, — приказывает мужчина.
Ох.
Пока мои зубы впиваются в цитрус, а его сок притупляет жжение и насыщает текилу особенным вкусом, я задаюсь вопросом: кто передо мной стоит и почему от него так чертовски вкусно пахнет?
Пытаюсь приоткрыть глаза, но они до сих пор пекут и не перестают слезиться.
— Ты кто? — бормочу в дольку лайма.
Меня приветствует лишь глубокий смешок этого незнакомца, исходящий прямо из глубин его тела. Он тут же обволакивает мои внутренности и спускается прямо в трусики. Божественный смех.
Мужчина забирает цитрус и большим пальцем вытирает каплю сока, стекающую по моему подбородку. В этот момент я протираю веки кулаком и открываю глаза для того, чтобы заметить, как он подносит этот же большой палец к своему рту и облизывает его. Моя киска начинает покалывать от этого жеста.
— Вкусно, — шепчет.
Я открываюсь от мысленного поедания его греховных губ и вместо этого встречаюсь взглядом с васильковыми глазами.
— Черт, — по моему, я бранюсь вслух.
Почему из всех возможных людей, которых я могла встретить, это должен был быть именно он!?
И почему он все ещё тут? Разве он уже не должен был улететь обратно в Сиэтл?
Просто... прекрасно.
— Удивлена? — спрашивает Дэниел, ухмыляясь в своей мальчишеской манере. Хотя он старше меня на целых четыре года, а мне недавно исполнилось двадцать два.
Я отшатываюсь назад, избавляя себя от тепла его мускулистого подтянутого тела, облаченного в прилагающий бежевый гольф и дорогие черные брюки, и забираюсь на барный стул, прося ещё одной текилы.
Может быть, если я начну игнорировать его, он заскучает и уйдет. Хотя, эй, я действительно думаю, что такой парень, как он, отступит настолько быстро?
Это же клятый Дэниел Максимилиан Уилсон, один из самых желанных холостяков в штате Вашингтон и виновник женских мокрых трусиков. Владелец сети знаменитых клубов "Asphyxia" (1). Место, где ты действительно можешь начать задыхаться от греха, витающего в воздухе, количества пролитого алкоголя и развратного секса. Логово самого дьявола, завлекающее к себе потерянных блуждающих душ, готовых отдать последнюю копейку за каплю истинного удовольствия и насладиться ночью без обязательств и страданий.
И да, я сейчас в точности цитирую статьи, которые нашла в Интернете.
Господи, если бы Селеста узнала, что я гуглила её лучшего друга, она бы, наверное, дала мне сильный подзатыльник.
С того момента, как Дэниел прилетел из Сиэтла навестить её, она не перестает предупреждать меня о его безжалостном отношении к девушкам и говорит ни в коем случае с ним не связываться. Игнорировать его подмигивания, озорной огонек в глазах и брошенные вызовы.
Селеста объясняет это тем, что не хочет потерять меня, если вдруг у нас с Дэниелом что-то будет. Потому что даже если мы хотя бы один раз трахнемся, он разобьет мне сердце, и я возненавижу все, что с ним связано. Она даже призналась по секрету, что искренне рада, что стала для него чем-то больше, а не очередной галочкой в списке. Потому что к своим друзьям Дэниел относится совсем наоборот: с заботой и нежностью.
В любом случае, как бы сильно Дэниел меня не привлекал, я не собираюсь с ним спать. Мне бы не хотелось расстраивать свою новую подругу. После переезда в Джуно жизнь Селесты и так не перестает вращаться. Ей со сложностью удается принимать такие сильные изменения, поэтому она точно не тот человек, которому нужны лишние заботы.
— Я думал, ты не ходишь в такие места, — Дэниел прислоняется бедром к барной стойке, возвышаясь над моим телом самым подавляющим способом. Он пронизывающе смотрит, ожидая ответа.
Его замечание заставляет меня сгорбится на месте, медленно потягивая свою текилу, и после каждого маленького глотка всасываться в лайм. Не самый грациозный способ пить алкоголь, но я не имею достаточно опыта в таких делах. Можно пересчитать на пальцах, сколько раз за всю свою жизнь я напивалась. И вам будет достаточно большого, указательного и среднего. Последний раз произошел вместе с Селестой. В ту ночь Дэниелу пришлось нести меня на руках прямо ко мне домой. Я морщусь, вспоминая, как были недовольны родители. Чувствовала себя так, словно мне пять лет и я разбила папину любимую кружку.
— Я тоже так думала, — снова дергаю ткань платья, заставляя её натянутся на колени и скрыть уродливые растяжки.
— И какова же причина внезапного желания напиться? — Дэниел слегка наклоняется вперед, как будто бы ожидая услышать секрет. От этого движения из моих легких пропадает спертый воздух клуба, снова заполняясь ароматом его дорогого одеколона. Что это? Бергамот? Кедр? Цитрус? Может быть, даже корица? Я без понятия. Но ощущение такое, будто бы он заплатил просто немыслимое количество денег, чтобы так пахнуть.
Украдкой бросаю на мужчину взгляд удостовериться в том, что он не заметил, как сильно я наслаждаюсь его запахом, при каждом удобным случае делая глубокие вдохи.
Судя по озорному блеску в глазах-океанах и широкой ухмылке - заметил.
Густо покраснев, я списываю свой интерес на текилу.
— Джойс? — Дэниел растягивает мое имя, словно это его любимая сладость, и он не может насытиться ею.
— Ммм? — я совсем не контролирую свое чертово тело, по не понятным причинам оно льнет на голос Дэниела, как на ласки.
— Почему ты тут, конфетка? — он повторяет свой вопрос, на который я не ответила раньше, потому что была слишком занята изучением мужчины, стоящим передо мной.
Словно очнувшись от чар, я отшатываюсь назад, с трудом отодвигая свой барный стульчик так, чтобы Дэниел больше не посягал на мое пространство.
— Не хочу об этом говорить, — ворчу, нахмурив брови. Бармен Том тут же улавливает мое настроение и молча наливает ещё. Скорее всего, к концу этого вечера я буду настолько пьяна, что не смогу доползти домой. Все, что угодно, дабы заглушить громкие воспоминания прошлого, грызущие мой мозг.
Некоторое мгновение Дэниел продолжает всматриваться в мой угрюмый профиль, а затем понимающе кивает и одним глотком допивает светло коричневую жидкость в своем стакане.
— Понимаю тебя. Я же тоже тут как-нибудь оказался, — уголки его губ немного опускаются вниз, но это происходит так быстро, что не успеваю я моргнуть, как на его лице снова сияет греховная усмешка. — Чувствую, эта ночь будет интересной.
Я сглатываю, ощущая как по моей спине пробегает рой мурашек.
Наверное, мне стоило развернуться и бежать в противоположном направлении сразу же, как только я увидела лицо Дэниела.
(1) Asphyxia - удушье; отсутствие дыхания, пульса.