56 глава
56 глава:Контракт
В Хогвартсе распространился спорный слух. Пара, предназначенная судьбой и начавшая отношения с начала учебного года, якобы изменяет друг другу. Большинство студентов даже не удивились насчёт девушки — ведь всем известно, что у Эйнгил нет постоянства из-за её «бездушности». Да и в прошлом её часто видели в обществе Рабастана, некоторые даже ставили именно на эту пару.
Но вот Сириус... Его поведение стало настоящим шоком для всех. Он всегда был известен своей преданностью вышеупомянутой девушке, а теперь его заметили в компании других представительниц женского пола, активно флиртуя с ними. Особенно привлекала его внимание новенькая Стелла, что подогревало других интерес к его чистокровному сердцу. Многие решались попытать удачу, надеясь захватить благосклонность Блэка.
Ещё один слух гласил о создании так называемого «Квадра» — отношениях для четверых магов, хоть девушки не ладит друг-другом. Ведь, по словам сплетников, Сириус и Эйнгил всё ещё состояли в отношениях, но при этом продолжали флиртовать с другими.
А сами герои этих слухов, услышав эти бредни, лишь качали головой и смеялись. История же была совсем другой.
Эйнгил решила проверить намерения Сириуса. Для этого она заручилась помощью своего новоиспечённого «брата», который был только рад подразнить парня и вывести его из равновесия. Вместе они задумали вывести его на ревность.
У Эйнгил есть убеждение сформированный ещё в детстве, когда она слушала рассказы из бабушки Айрин. Это история про создание женщин. Ей казалось естественным, что мужчина должен оберегать своё «ребро» — то есть женщину. Тогда она пришла к выводу, что мужская ревность естественна, а вот женщины, напротив, должны быть выше таких чувств.
И, надо сказать, их план работал безупречно.
Сириус, вооружившись картой Мародёров, следил за каждым шагом Эйнгил и Рабастана. Он намеренно закрывал двери перед самым носом слизеринца, телепортировался поблизости, чтобы подслушать их разговоры. Используя обрывки, он пытался выводить из себя Эйнгил.
Однако его попытки казаться равнодушным только усиливали напряжение. Его глаза метали молнии, когда он наблюдал, как девушка залечивала синяки Рабастана, близко склонялся к пострадавшему. А пальцы Сириусу сжимались в кулаки, когда он слышал её смех от нелепых шуток Рабастана.
Его внутреннее возмущение не знало предела, когда она однажды обратилась к нему с просьбой отвлечь Стеллу, которая крутилась рядом с террариумом.
— Бродяга, мне нужно, чтобы ты отвлёк Стеллу, — произнесла она как ни в чём не, бывало, словно не замечая его напряжённого взгляда.
— Зачем? Захотела нового питомца?
— Змея-демона? — Эйнгил слегка улыбнулась, представив, как принц ада выполняет все её прихоти. Однако тут же нахмурилась, понимая, что всё станет намного хуже, если тот выйдет из тела змеи. — Звучит заманчиво, но нет. У меня с ним личные счёты, — ответила она, качая головой.
— Прости, кого? Демона? — переспросил он, став серезнее. Но его голос звучал так, будто он сомневался в её здравом рассудке. Да, благодаря крестной, он знает об их существование, но понимать что поблизости есть существо из ада, это либо шутка, либо тревожный звонок.
— Да, — подтвердила она, и, заметив его удивление, вспомнила, что ему она ещё не излагала свои догадки. Коротко и ясно объяснив ситуацию, она вызвала в нём неподдельный интерес.
Фальшивый змеуст. Асмодей. Возможное изгнание демона.
Кого угодно заинтересует.
— Очень интересно, — протянул он, скрестив руки на груди. — Но я не вижу толка от своего содействия, — пожал плечами Сириус, явно желая получить выгоду.
— Хмм... Вот как заговорили, — тихо пробормотала Эйнгил, прежде чем продолжить. Она сделала паузу, словно обдумывая свои слова, а затем заговорила снова: — Во-первых, Сириус, твоя мать взяла с меня слово найти тебе пару. Конечно, Стелла не вариант, но тестовый набор сойдёт. Во-вторых, есть большая вероятность, что она расколется перед своим возлюбленным о своих планах.
— То есть ты открываешь передо мной сад цветов, чтобы я смог вздыхать за каждым? — его глаза загорелись наигранным восторгом, но в шее появилось лёгкое удушье. Эйнгил, честно стараясь играть по правилам Сириуса, но слушать такую формулировки не приятно. Её лицо на мгновение дрогнуло, но она быстро взяла себя в руки.
— Почему бы нет? — ответила она, слегка наклонив голову набок, словно размышляя над чем-то очевидным. — Ты же, кроме крокусов, никаких цветов не знаешь.
Её слова прозвучали как вызов, и Сириус принял его. После таких провокационных фраз он намеренно начал засматриваться на других девушек, лишь бы вывести её из равновесия. И это срабатывало — хотя Эйнгил старалась сохранять невозмутимость, её пальцы нервно теребили край мантии, когда она замечала, как он флиртует с другими.
Но это было только начало их игры. Сириус неоднократно замечал маленькие «стихийные бедствия» рядом с теми девушками, с которыми мило общался. Например, одна из них внезапно оказалась облитой тыквенным соком, когда он слишком долго улыбался ей за завтраком. Другая случайно споткнулась о невидимый камень, когда он помогал ей поднять упавшую книгу.
Однако и сам Сириус не оставался безнаказанным. Особенно рядом со Стеллой, которая явно наслаждалась его вниманием. Когда он делал двусмысленные подкаты или слишком долго задерживал взгляд на её губах, вокруг него начинали происходить странные вещи. Например, его пергаменты внезапно воспламенялись, а чернильница опрокидывалась прямо на его любимую рубашку.
Эти «мелкие происшествия» стали своего рода игрой между ними. Каждый пытался доказать, что ему плевать на поведение другого, но внутреннее напряжение только усиливалось.
Эйнгил больше всего настораживало в этой ситуации даже не молчание Дамблдора, а его полное бездействие. Обычно он старался докопаться до истины и держал в поле зрения каждую попытку Сириуса Блэка что-то завоевать. А тут — тишина.
Что-то тут было не так.
Она поручила главе вальпургиевых рыцарей в школе и дяде за пределами Хогвартса разузнать, с кем директор контактировал в последние месяцы. Старик не мог просто так изменил привычки — для этого должна была быть серьёзная причина.
Рабастану временно выпала честь следить за Дамблдором, а сама Эйнгил сосредоточилась на другой задаче — Асмодее.
Благодаря времени, выигранному Сириусом, она смогла пообщаться с «фамильяром» Стеллы.
Асмодей был в ярости, осознав, в какую ловушку угодил. Он попытался использовать свою демоническую силу, но заранее расставленные по комнате енохианские символы лишь вспыхивали ярче, отражая каждый удар...
Поняв это, демон сделал единственное, что оставалось: он защитил свою сущность, отказался слушаться даже змеуста.
Но Эйнгил не собиралась сдаваться.
Она создала точную копию Асмодея — змею, пропитанную её магией, снабдила её инструкциями, чтобы Стелла не заподозрила подвох, и подменила их.
Забрав настоящего демона в свои владения, она поместила его в ловушку — пентаграмму, начертанную алхимическими чернилами на каменном полу подземелья. Стены помещения покрывали енохианские символы, пульсирующие тусклым серебряным светом.
А затем начались пытки.
Святая вода.
Как же символично, ее сдетстве таскали церковь, и она представить себе не могла, насколько пригодятся эти знания.
Сначала она сомневалась, что у неё получится создать ее. Искренность перед Богом у неё была... сомнительной. Она даже всерьёз подумывала заказать освящённую воду у ближайший церкви.
Но, к её удивлению, всё сработало.
Она наполнила целую бочку, шепча молитву:
«Господи, благослови эту воду, сделай её орудием света и защиты. Да очистится она от скверны, да наполнится силой Твоей.»
Потом, лениво покачивая над телом кобры левитирующую каплю воды, Эйнгил с лёгкой улыбкой протянула:
— Ну что, скажешь что-нибудь наконец? Или мне продолжать?
Капли упали. Они шипели на чешуе, оставляя красные пятна, поднимая тонкие струйки пара с едва уловимым запахом серы. Темная субстанция, сочившаяся из ран, испарялась с противным шипением.
— Ахх... ха-ха... Какая же ты беспощадная... но недостаточно...— Асмодей задышал глубже, но голос его дрожал не от боли. — ... ах...я заберу тебя собой в ад.
Час пыток показал Эйнгил, что святую воду он воспринимает скорее как острые специи — жжётся, но только раззадоривает.
— Что, развлечения закончились? — Асмодей лениво прищурился, хищно растягивая слова. — А я-то ожидал от дочери Адары чего-то... большего.
Эйнгил склонила голову набок, прищурившись, прежде чем уголки её губ медленно поползли вверх.
— Да? Я же всего лишь равнялась на тебя, папочка.
Демон замер, на мгновение утрачивая привычную самоуверенность.
— Папочка?
— Не обращай внимания, — отмахнулась она, отходя к столу. — Причуды моей другой матери. До того, как я «эволюционировала» до дочери Люцифера, она была уверена, что я твой отпрыск.
Асмодей рассмеялся — низко, гортанно, с насмешкой, но и явным интересом.
— Что, затянула меня в светскую беседу?
— Можно и так сказать, — Эйнгил лениво пожала плечами. — Лучше смейся, пока можешь... прежде чем я отправлю тебя в Чистилище.
Она подняла со стола пергамент, бегло осматривая начертанные на нём символы, затем медленно вскинула руку, направляя её на змею.
— AR INRAH OZAZMA.
Из её ладони вырвался ослепительный поток разрушительного света, сжигая часть тела Асмодея. Тот даже не успел среагировать — не ожидал, что девушка воспользуется енохианской магией. Ещё мгновение — и Эйнгил наложила заживляющее заклинание, не давая демону окончательно развалиться.
Она склонилась к нему, глядя прямо в змеиные глаза.
— Три попытки, — произнесла она, глядя на него холодно. — Используешь их мудро — возможно, ещё увидишь своего господина, заточенное в клетке. Не используешь... — её губы изогнулись в усмешке. — Тогда тебе суждено раствориться в Чистилище.
Асмодей лениво прищурился, в голосе звучала насмешка:
— Ты серьезно? Мы оба знаем, что ты просто тянешь время.
— Ещё как отпущу. Даже в родные края отправлю. Только с одним условием: Ад станет твоим конечным пунктом, и ты больше никогда не ступишь на землю Божию.
— И чем этот вариант отличается от первого?
— Тем, что у тебя останется власть, — ровно ответила Эйнгил. — Ты сможешь продолжать наводить ужас, развращать души... или что там про тебя пишут в писаниях. Даже сможешь направлять своих демонят в тщетных попытках убить меня.
Предложение было заманчивым. Слишком заманчивым, чтобы демон мог просто так от него отказаться.
— Щедро, — усмехнулся Асмодей, чуть склонив голову набок. — Но у меня есть встречное предложение. Ты куда более выгодна для меня, чем Стюарды... хоть должок за твою мать с тебя никто не снимал.
— Заинтриговала, — хмыкнув, закатила глаза.
— Я хочу заключать контракты с магами Англии, в обмен на все ответы ты пожелаешь.
Эйнгил приподняла бровь.
— Тебе мало обычных смертных? Если тебе нужны люди со способностями к магии, бери ведьм. Это облегчит нам всем задачу. Да и зачем тебе англичаны, если амерканцы больше.
— Ведьмы? Для вас они просто разумные магические существо. — в голосе демона проскользнул презрение. — А на самом деле, они — обычные люди, получившие силу от нас в начале века. Поэтому мы не можем просто забрать её обратно. А волшебники... — он ухмыльнулся. — Они рождены с искрой Божией, которая, слившись с их душами, превратилась в магию. В Америке она переплелась с магическими традициями коренных народов, африканским колдовством и другими практиками, из-за чего стала более хаотичной и труднее поддающейся извлечению, переработке и использованию. В то время как в Англии множество магических узлов и линий силы, позволяющих питать магов и концентрировать энергию. Один сильный чистокровный британский волшебник по своей магической мощи превосходит десятки средних американских колдунов.
— Ого, как занимательно. Значит, ты хочешь забрать магию. Тогда почему не выкачал её из Стеллы, раз уж она тебя призвала?
Асмодей чуть качнул головой, его зрачки сверкнули багрянцем.
— Мог бы, — признал он, — но по контракту требуется время, да и у одного слишком мало. Этого едва ли хватит для моего плана.
— Значит, сделка со Стюард включает создание клиентской базы и месть к моей матери... в обмен на то, что она станет змееустом?
— Детали контрактов клиентов я не разглашаю, — с выражением адвоката отозвался Асмодей, но и не отрицал догадку.
— Ладно. Тогда объясни, зачем тебе магия волшебников? У вас же есть своя, демоническая.
— «Демоническая» — это просто название, — лениво пояснил он. — На самом деле она исходит от силы падшего архангела. Люцифер даровал нам, слугам, частичку своей мощи, но, чтобы мы не превзошли его, он её осквернил.
Эйнгил нахмурилась, на мгновение задумавшись, затем в её взгляде мелькнула догадка.
— Подождите-ка... Лили Сандерс услышала от ангелов, что Король Ада в клетке. Принцев всего четверо. Ты хочешь занять трон... но для этого тебе нужна сила, сравнимое с архангелом?
Асмодей был поражен быстрой догадкой маленькой девочкой.
— Именно. И у меня бы всё получилось, если бы твоя мать не разрушила то, что я собирал годами.
Эйнгил скептически скрестила руки на груди.
— Она даже не знала этого. Видела врага — уничтожала, и не смотерла вокруг, — оправдывала она свою мать.
— Откуда тебе знать? — с лёгкой насмешкой спросил он. — Тогда тебя ещё и в проекте не было.
Эйнгил ухмыльнулась, склонившись ближе.
— О, поверь, никто не знает биографию моей матери лучше, чем я.
Она выпрямилась и хищно улыбнулась.
— Ладно, мы отошли от темы. Ты нанял Стюард, чтобы она в Англии нашла для тебя клиентов. Как глупо с её стороны — магия не простит ей, если через неё ты заберёшь силу у другого обладателя. И я тоже не желаю получать откаты из-за твоей жадности.
— Не всю, — он лениво прищурился. — Я не самоубийца. Знаю, магия — штука капризная. Не первое тысячелетие с ней работаю. Если забрать её у всех, она отомстит. Истощение, деградация крови, неспособность к колдовству... В моём случае она найдёт способ ударить в ответ.
Он щёлкнул раздвоенным языком, словно пробуя на вкус собственные слова.
— Это как фермерство. Разве фермер режет весь скот сразу? Нет, он выращивает, разводит, использует.
— Ты сравниваешь людей со скотом, — поморщилась Эйнгил.
— Ну, прости меня, но разве не этим занимается ваш магический мир? Разве старые рода не следят за «чистотой крови»? Они ведь тоже выращивают свой «скот». Только я честнее их.
— Допустим. Но моя доля будет меньшей, — прищурилась она. — Ты предлагаешь информацию, а я — магов. В итоге получу кучу одержимых волшебников, которые захотят вонзить мне нож в спину, потому что их души будут записаны в твоём личном реестре.
Асмодей испытывал почти детский восторг. Ему нравилось торговаться. С глупыми и пугливыми людьми всё было просто — они готовы отдать душу за мелочь. Скучно. А вот тот, кто понимает правила игры и пытается перехитрить, достоин уважения. С такими даже стоит пойти на уступки ради долгосрочного сотрудничества.
— Ты можешь контролировать условия сделки, — предложил он. — Представь: ни один волшебник в Британии не сможет заключить демонический контракт без твоего одобрения. Это власть, девочка. Та самая, которую ты так искусно добываешь.
— Заманчиво. Тогда составь контракт.
Она ливитировала к нему пергамент и чернила, но демон недовольно зашипел.
— Ты меня за идиота держишь? Думаешь, я не пойму, что ты используешь навыки змееуста, как только я перенаправлю свои силы на контракт?
— Какая проницательность, — Эйнгил хмыкнула. — Думала, получу ещё плюшки.
— Обещай своей магии, что не тронешь меня, пока я составляю договор.
Она приподняла бровь, но затем безразлично произнесла:
— AR INRAH OZAZMA.
Демон взвыл — свет в этот раз разъел его сильнее, чем раньше. И, как и прежде, Эйнгил наложила исцеляющее заклинание.
— Это предупреждение, — её голос был холоден. — Если найду в твоём контракте хоть что-то подозрительное, отправлю тебя в Чистилище. И плевать на твои тайны со Стюард — узнаю у неё, когда придёт время.
Асмодей, хоть зло смотрел на человека, не возражал. На ее месте, он бы сам такое сделал, только в изощеренным форме.
Придя к какому-никакому согласию, Эйнгил пообещала демону не нападать на него, пока тот не примет вражеские действие против нее. Пока тот был занят составлением контракта, она предостерегающе взглянула на василиска, не позволяя ему приближаться. Мало ли что может провернуть это исчадие Ада — терять фамильяра древнего предка ей не хотелось.
Эйнгил и Асмодей неделями согласовали каждый пункт, чтобы был ровноценный, безопасный в обоих случаех контракт.
ДОГОВОР О ВЗАИМОВЫГОДНОМ СОТРУДНИЧЕСТВЕ
Заключён между Асмодеем, Принцем Ада, и Асканией, Наследницей родов Бальтазар-Реддл
1. Стороны договора
1.1. Асмодей, именуемый далее Демон, предоставляет Хранителю право действовать от его имени в заключении контрактов с магами Британии.
1.2. Аскания, именуемая далее Хранитель, обязуется привлекать клиентов и заключать сделки, используя свою репутацию и влияние в магическом сообществе.
2. Условия сделки
2.1. Хранитель получает полное право оформлять сделки от лица Демона, но с учётом следующих ограничений:
контракт не может полностью лишать мага его магической силы;
сделка не может заключаться с магами, находящимися под защитой Хранителя;
минимальная цена за услугу должна быть установлена заранее и согласована сторонами.
2.2. Демон обязуется предоставлять Хранителю сведения о тайнах и истинах, которые та желает узнать, в зависимости от количества и ценности принесённых сделок.
2.3. Оценка ценности сделки остаётся за Демоном, но она не может быть отклонена без объяснения причин.
3. Ограничения и гарантии
3.1. Демон не имеет права напрямую контактировать с магами Британии, заключение контрактов осуществляется исключительно через Хранителя.
3.2. Хранитель обязуется не распространять сведения о том, что она действует от лица Демона, за исключением случаев, когда это необходимо для успешного заключения сделки.
3.3. Хранитель имеет право накладывать собственные ограничения на сделки, если они не противоречат основной цели контракта.
3.4. В случае нарушения условий договора Демон получает право забрать часть магии Хранителя, равную задолженности по сделкам.
4. Ответственность сторон
4.1. Если Хранитель не приносит достаточное количество контрактов в оговорённые сроки, Демон может отложить предоставление информации до выполнения обязательств.
4.2. Если Демон без достаточных оснований откажется предоставлять информацию после выполнения условий, Хранитель получает право разорвать контракт и изъять у Демона равнозначную плату (способ возмещения обсуждается отдельно).
5. Срок действия и расторжение
5.1. Контракт действует до смерти Хранителя.
5.2. Контракт может быть расторгнут в случае:
добровольного согласия обеих сторон;
полного выполнения всех обязательств;
предательства одной из сторон.
Подписи сторон:
✦ Асмодей, Принц Ада
✦ Аскания, Наследница родов Бальтазар-Реддл
Если не изгнание в Чистилище сию же секунду, то Асмодей мог бы без труда распространить свою власть над девушкой. Он не ожидал, что кровь рода Шафик, адвокатов самого Мерлина, забурлит в ней во время сделки, не позволяя ему оставить подводные камни. Теперь ему оставалось лишь дождаться смерти Эйнгил, чтобы снова попытаться захватить волшебную Англию.
Но пока что он был впереди — всю информацию она получит только после того, как заключит договор. А для этого ей требовалось время, чтобы правильно сформулировать условия сделки.
Кроме того, Асмодей требовал возвращения в террариум — видите ли, здесь ему было некомфортно. Там же он мог наслаждаться восторженными и испуганными взглядами, устремленными на него.
Эйнгил вообще хотела отправить его в Америку, но он категорически возражал. Его интересовали грядущие события в Хогвартсе, о которых он предпочитал умалчивать. Да и контролировать её первые контракты вживую ему было куда удобнее.
Она согласилась, но в террариуме оставались энахейнские символы — защита от любых демонических авантюр.
***
Задолго до заключения контракта Эйнгил вернулась к обычной жизни, оставив демона в Тайной комнате.
Помимо игр с Сириусом, у неё появилось новое занимательное шоу под названием «Стелла — лучше всех».
Эйнгил была отличницей, но становиться любимицей профессоров ей вовсе не хотелось. Ещё в магловской школе из-за этого статуса ей приходилось брать на себя лишние хлопоты. Поэтому в Хогвартсе она старалась быть тише, но при этом оставалась лучшей в академических знаниях.
Однако Стелла Стюард об этом не знала. Она считала, что Коллин получила звание старосты лишь благодаря влиянию на своём факультете. И потому решила доказать своё превосходство.
Каждый раз, когда она зарабатывала очки для факультета, она бросала на Эйнгил надменные взгляды, но та в ответ лишь поддерживающе улыбалась и показывала большой палец.
Это злило Стеллу. Поэтому, как только в Хогвартсе открылись клубные занятия, она вызвала Эйнгил на дуэль в дуэльном клубе — для дружеского обмена опытом.
Для любителей ставок это была отличная возможность подзаработать. Стелла за короткий срок успела неплохо себя прорекламировать, и многие верили, что она сможет одолеть негласную королеву дуэльного клуба.
Эйнгил не возражала — ей самой было интересно узнать, на что способна принцесса Ильверморни.
— Поклон, — ровным голосом произнёс профессор Флитвик, наблюдая за дуэлью.
Девушки слегка склонили головы, не отводя друг от друга взглядов.
— Expelliarmus! — первой атаковала Стелла.
Но Эйнгил не была предсказуемой. Она не стала парировать заклинание — вместо этого молниеносно нырнула в сторону, скрываясь за столпом света.
— Incarcerous!
Тонкие, словно змеи, верёвки рванулись к Эйнгил, но та крутанулась на месте, и её силуэт расплылся, исчезнув на мгновение. Она снова была в движении — прыгала, уклонялась, выматывала соперницу, словно кошка, играющая с мышью.
Этот стиль ведения боя был хорошо известен Коллин среди местных. Узнав об этом заранее, Стелла взбесилась — ей казалось, что та просто издевается над ней.
Выждав момент, когда они оказались совсем близко друг к другу, Стелла резко усилила свои физические возможности и ударила Эйнгил в солнечное сплетение, выплеснув магию при ударе.
Эйнгил успела защититься. Иначе этот магический выброс не только вышвырнул бы её с помоста, но и впечатал бы в стену.
Рука, которой она блокировала удар, дрожала — разница в их владении техникой магического усиления тела была ощутимой. Эйнгил изучала эту технику лишь по воспоминаниям матери, а Стеллу, судя по всему, обучали с детства.
— Выдержала? — удивилась Стелла, не ожидая, что соперница знакома с этим стилем.
Эйнгил, стиснув зубы от боли, воспользовалась заминкой и рванулась вперёд. В последнюю секунду она резко ушла в сторону и ударила Стеллу по ноге, целясь в коленный сгиб. Удар был усилен магией, и Стюард едва удержалась на ногах, отшатываясь назад.
Но Эйнгил не дала ей времени на восстановление. Она мгновенно сократила дистанцию, её кулак уже летел к противнице, но Стелла среагировала вовремя — поймала удар одной рукой, а другой резко ударила в ответ, целясь в бок.
Эйнгил заблокировала его предплечьем, но от силы удара её откинуло на шаг назад. Стелла, не упуская момента, нанесла серию быстрых атак: удары ладонями, локтями, коленями. Эйнгил уворачивалась, парировала, но давление было огромным — противница явно привыкла к такому бою.
Разозлившись, Эйнгил резко сменила тактику. Когда Стелла нанесла очередной удар, она схватила её запястье, сделала шаг вперёд и, используя инерцию, развернулась, бросая соперницу через бедро.
Стелла перевернулась в воздухе и ударила кулаком по помосту. Магическая волна смягчила падение. Она тут же вскочила, её глаза блестели азартом.
— Вот это уже интересно! — шипела она, не замечая этого, бросилась вперёд.
Каждая из них пыталась нанести завершающий удар, но противница тут же отражала его. Обе уже сбились с дыхания, а их тела ныло от пропущенных атак, но ни одна не собиралась сдаваться.
В какой-то момент они одновременно бросились друг на друга... но в этот миг профессор Флитвик наложил на них чары замораживания.
— Достаточно! — прозвучал его голос. — Мисс Стюард, вы продемонстрировали интересные методы, а мисс Коллин своим мастерством в освоении чужого навыка ни в чём вам не уступала. Однако ваши стили дуэли выходят за рамки допустимого и создают помехи для проведения других поединков. Объявляю ничью!
Такое решение не устроило ни девушек, ни тех, кто делал ставки. Но возражать полугоблину никто не осмелился, даже Стелла. Она уже получила на его уроке хороший урок за свою надменность.
По правилам дуэли соперники в конце должны пожать друг другу руки. Даже в этот момент они умудрились соревноваться — на этот раз в силе хватки. В итоге у обеих руки онемели на некоторое время.
Только в моментах учебы Эйнгил считала Стеллу более разумной, нежели в повседневной. Жаль, если не недопонимание, Эйнгил хотела бы такого товарища по учебе.
Шоу Стеллы завершилось не только учебными перепалками, но и её постепенной адаптацией в Хогвартсе. Друзей она искала среди тех, кто держал сплетни под контролем, а также среди светских львиц каждого факультета. Очаровав их, она двигалась дальше, постепенно собирая вокруг себя верных последователей.
Однако её безответная любовь к Сириусу не ослабевала. Узнав, что в её факультете учится его младший брат, она решила завоевать его расположение. Регулусу это даже понравилось, но только первое время. Ведь когда старший Блэк начал вести разгульную жизнь, другие девушки подхватили методику Стеллы — и теперь уже толпы поклонниц не давали младшему Блэку прохода.
Амелия, возлюбленная Регулуса, неправильно восприняла ситуацию.
Попав в столь неприятное положение, Регулус решил разобраться с этим и отправился к Сириусу за объяснениями. Но тот, едва сдерживая смех, просто махнул рукой и перенаправил его к Эйнгил, заявив, что это была её идея.
Пришлось идти за ответами. Эйнгил всё объяснила без утайки, но тот факт, что она наконец-то согласилась на роль его невестки, совсем не радовал Регулуса. Ведь если она не найдёт решения для своего будущего деверя, то вполне может остаться без свояченицы.
Поэтому она организовывала для них романтический вечер в теплице, получив разрешение у профессора Стебль под другим предлогом. Пока Эйнгил развешивала вьющиеся огоньки между горшками с магическими растениями, к ней подошла Стелла.
— ...ния, — позвала Стелла, но ответа не последовало. Эйнгил не сразу её услышала.
Причина была не в том, что Эйнгил слишком увлеклась подготовкой. Последствия использования энергии души давали о себе знать. Некоторые заклинания на енохианском временно ухудшали слух. У её матери, Адары, было иначе — та теряла вкусовые ощущения. Именно поэтому, после восстановления в Китае, она стала гурманом.
Когда звуки наконец начали доходить до Эйнгил, она обернулась и увидела перед собой улыбающуюся Стеллу.
— Стелла, — кивнула она ей скорее из вежливости. — Что ты сказала? Я не расслышала.
— Аскания, — протянула Стюард, делая паузу, будто оценивая реакцию Эйнгил на это имя. — Я наконец-то узнала, кто она.
Стелла медленно приближалась, словно нарочно пытаясь вывести её из себя.
— Да? — с лёгким восторгом отозвалась Эйнгил, и в её голосе послышалось облегчение. — Ну и кто же?
— Она дочь Адары. Той, с кем я тебя перепутала.
— И... всё?
На лице старосты промелькнуло разочарование, и она даже отвернулась от собеседницы, взяв в руки пучок серебряных лепестков, которые собиралась рассыпать по столу.
— Вот уж новость!
— Ты знала? — нахмурилась Стелла.
— Ну конечно. Об этой теории знает не только Хогвартс — вся Англия в курсе.
Эйнгил усмехнулась.
— Если бы ты просто спросила меня, я бы ответила сразу. Тебе не пришлось бы месяц корпеть, пытаясь докопаться до истины.
Могло показаться, что сейчас Стелла выглядела глупо, но она уже успела собрать достаточно слухов об Аскании и самой Эйнгил. И если правильно разыграть карты, то, возможно, она сможет заполучить желаемое.
— То есть ты знаешь, что род Шафик будет более благосклонен к ней, если она появится? Как-никак, она — единственная носительница крови их кузины, Адары Бальтазар. Хоть от неё и нет новостей уже два года, но нельзя исключать, что она всё же объявится.
— Стелла, не ходи вокруг да около. Это могло быть для меня открытием два года назад, но сейчас у меня уже зуд начинается только от одного упоминания имени Аскания.
— Хорошо. Тогда давай сделаем так, чтобы, когда эта Аскания появится, жизнь ей мёдом не казалась.
Эйнгил изо всех сил сдерживала истеричный смех от слов Стеллы. Та же, приняв её улыбку за знак согласия, продолжала развивать свою идею.
Она предлагала распускать слухи, создать для Аскании образ интриганки, подставить её перед преподавателями, а в идеале — разжечь конфликт между ней и Шафиками, внушив семье, что та пришла только ради наследства.
Иногда её планы звучали совсем нелепо, словно она начиталась дешёвых детективов, но Стелла была уверена в своей стратегии. Она говорила о тайных кознях, о манипуляции окружением, о том, как можно поссорить её с нужными людьми.
Но всё это для Эйнгил казалось детскими забавами. Даже дедовщина выглядела серьёзнее, чем эта игра в заговоры.
— Что скажешь? — закончила трепать свои «гениальные» идеи Стелла, уверенная, что нашла идеальный план.
Эйнгил неторопливо посмотрела на неё, сдерживая желание закатить глаза.
— Во-первых. Создать слух об ужасной Аскании уже поздно — только лишние проблемы себе наживёшь. Все начнут спрашивать, откуда ты это знаешь, встречалась ли ты с ней... Вместо слухов, ты рискуешь получить к себе в комнату парочку профессиональных охотников за головами. А может, что и похуже. Голова Асканий Бальтазар на чёрном рынке дорого стоит, и именно поэтому Шафики ведут расследование в полной тишине.
— Во-вторых, я уже воспользовалась своим сходством с Адарой, чтобы Лорд Шафик выдал мне приданое, которое он теперь не может забрать обратно. Из-за этого в глазах Леди Блэк я теперь вполне приемлемая кандидатка на роль её невестки.
— В-третьих, с чего ты вообще решила, что я согласилась участвовать в твоих махинациях?
Эйнгил приподняла бровь, глядя на Стеллу с лёгким, развлечённым выражением.
— Но ты...
— Что я? Не возражала? Мне просто было интересно послушать новую шутку. О, не беспокойся, я не скажу Джонатану о твоих гениальных планах насчёт его кузины. Ни к чему поднимать лишний шум.
Стелла сжала кулаки, её глаза вспыхнули раздражением.
— Вот оно что... — процедила она. — Решила, что если заручишься поддержкой рода Шафик, то можешь не утруждать себя ни статусом, ни связями?
Эйнгил пожала плечами, словно речь шла о чём-то само собой разумеющемся.
— А что, разве не так устроен этот мир? — Эйнгил улыбнулась, но в её голосе не было ни капли шутливости. — Если у тебя нет трёх вещей — знаний, силы и связей — ты не выживешь. Жалкую полукровку вроде меня никто не воспринял бы всерьёз. Какой там Шафик — я нацелена на крупные активы. У меня уже есть Блэк... с придачей в виде его друга Поттера. А также...
— Лестрейндж, — закончила за неё Стелла, сжав губы.
Эйнгил удовлетворённо кивнула.
Стелла сжала кулаки, глядя на Эйнгил с откровенным презрением.
— Какая же ты меркантильная, — процедила она. — Если бы Сириус знал, какая ты на самом деле, он бы разочаровался.
Она ожидала увидеть хоть тень сомнения на лице собеседницы, но Эйнгил лишь улыбнулась шире — будто услышала не обвинение, а комплимент. Наконец, Эйнгил больше не нужно играть для нее «хорошего друга».
— Стелла, мне вот что интересно, — протянула она, сложив руки на груди. — Ты такая умная, способная... Разве не могла покопаться глубже в моей истории? Два года назад уже вспыхнул слух о том, какая я плохая, и знаешь, кто его распространил? Сам Сириус. А теперь посмотри, как он виляет хвостом передо мной.
Стелла усмехнулась.
— Не так уж и виляет, раз ходит на свидания с другими. Он был привязан к тебе из-за всей этой чуши про родственную душу, но, наверняка, уже понимает, как глупо было следовать за человеком без души. Если бы только я училась здесь с самого начала, ты бы не смогла ему навредить.
Эйнгил рассмеялась, искренне и звонко, а потом, подойдя ближе, заговорила тише, но отчётливо:
— Ой, какая же ты смешная... Поверь, Стелла, если бы ты встретила его раньше меня, ты бы воротила нос от этого несносного мальчишки.
Она наклонила голову, в её глазах мелькнуло самодовольство.
— То, что ты видишь в нём сейчас, — это моя заслуга. Это я создала идеального Сириуса, в которого ты влюбилась.
Стелла стиснула зубы.
— Ты себя переоцениваешь.
— А ты недооцениваешь, — хмыкнула Эйнгил, сложив руки на груди. — Тебя так легко читать, будто ты персонаж третьесортного романа.
Она чуть склонила голову, словно рассматривая её с новым интересом.
— Знаешь, тот самый классический сюжет, где наивная главная героиня, приехавшая из глуши, покоряет столицу? Становится всеобщей любимицей, объектом вздохов мужских сердец... И, конечно же, по классике, выбирает принца на белом коне...
Эйнгил насмешливо ухмыльнулась.
— Ну, в нашем случае — чёрного рыцаря в чистомёте. У которого, как водится, есть невеста с «испорченной» натурой. Эдакая злодейка. Главная героиня борется за свою любовь, спасает возлюбленного из лап ведьмы...
Она наклонилась чуть ближе, её голос стал мягче, но в нём скользила насмешка.
— Вот только реальность сурова, Стелла. Столица — это территория злодейки. Она жила здесь дольше, чем та наивная простушка, и именно она позволяет ей разгуливать по своим владениям.
Эйнгил выпрямилась, улыбаясь — медленно, хищно.
— Так что, если главная героиня не готова столкнуться в бою с злодейкой, ей стоит тщательно продумать свои ходы.
Стелла выпрямилась, заставляя себя не реагировать на подначки, но её пальцы всё же предательски сжались в кулак. Она глубоко вдохнула, изобразив на лице вежливую, почти снисходительную улыбку.
— Мило. Ты можешь сколько угодно считать себя хозяйкой столицы, но в итоге остаёшься фальшивкой. У тебя нет матери, отец — чёрт знает кто. Ведь столица по праву принадлежит мне — наследнице самого Салазара, у которой пробудилось владение змеиным языком.
Эйнгил чуть склонила голову, её губы изогнулись в ленивой ухмылке.
— Всё ещё не сдаёшься? Похвально.
Она сделала небрежный театральный жест рукой, словно приглашая Стеллу продолжать.
Стелла скривилась, с отвращением глядя на Эйнгил, которая, кажется, вовсе не обиделась.
— Что ж... Я с удовольствием займу первый ряд на твоём триумфе в этой школе. — В глазах Эйнгил вспыхнул лукавый интерес. Она поправила одну из свеч, отчего пламя отразилось в её зрачках. — Главное, не забудь меня позвать, когда он наступит. Будет... забавно посмотреть.
— Для такой суки, как ты, достаточно увидеть фейерверки празднества, — процедила Стелла.
Эйнгил резко вскинула голову.
— Как ты меня назвала? Сукой?
Стелла ожидала возмущения, может быть, даже ярости, но вместо этого Эйнгил повторила слово ещё раз, пробуя его на вкус, будто оценивая, как оно звучит.
— Сука...
Она медленно улыбнулась, и чем больше размышляла над этим словом, тем больше оно ей нравилось.
— Что, оскорбление в лицо никогда не получала? — фыркнула Стелла, заметив, что щёки собеседницы порозовели.
— Прости, кажется, я всё не так поняла. — Эйнгил наклонила голову, будто задумавшись. — Ты хотела обратно свести меня с Сириусом, играя роль злодейки?
— Чего?!
— Ну да. Ты же назвала меня сукой.
— И что с того?!
— Разве не помнишь, какой у Сириуса псевдоним и что значит его имя? Всё связано с собакой. То есть, подсознательно, ты считаешь меня хорошей парой для Пса.
Стелла сжала кулаки.
— Ты... ты просто издеваешься!
Эйнгил улыбнулась ещё шире и, как ни в чём не бывало, взяла с ближайшего столика небольшую серебряную гирлянду, оборачивая её вокруг одного из горшков.
— А ты до сих пор воспринимаешь всё так серьёзно. — Она лениво качнула головой, словно сокрушаясь над наивностью собеседницы. — Тебе, принцесса, ещё расти до меня, той, кто выжег себе место в этом клубке змей.
Стелла сжала губы, её пальцы нервно дёрнулись, будто ей хотелось схватить палочку и стереть эту самодовольную ухмылку с лица Эйнгил. Но прежде чем она успела ответить, стеклянных стенах теплицы отразился громкий, полный уверенности голос:
— Миледи! Миледи, ты тут?
Стелла резко обернулась, её взгляд метнулся к выходу, откуда доносился голос. В одно мгновение её ярость испарилась, сменившись невинной, почти беззащитной маской. Она опустила плечи, взгляд её стал растерянным, а пальцы дрогнули, будто бы она только что пережила несправедливую обиду.
— О, Сириус... Как хорошо, что ты здесь... — она бросила на него быстрый, почти жалобный взгляд, будто надеясь, что он бросится её защищать.
Но, на беду, Стюард, Блэк уже не из тех, кого можно провести подобными уловками. Мэри поработала над его слабостями слабым полом в беде. Его внимание целиком и полностью было приковано к Эйнгил.
— Что тут у нас? — хмыкнул он, подходя ближе. — Романтические свечи, гирлянды... ух ты, даже лепестки роз! Это что, чей-то день рождения?
— Свидание, — беззаботно отозвалась Эйнгил, ловко поправляя скатерть на столике.
Сириус приподнял бровь.
— Чьё?
— Твоего брата, — сладко улыбнулась она.
— Оу. — В его голосе скользнуло удивление, но он быстро перевёл тему, лениво оглядывая всю эту роскошь. — Знаешь, если бы я не знал тебя, я бы решил, что ты... ну, заботливая.
Эйнгил усмехнулась:
— Если бы ты не знал меня, ты был бы глупее, чем я думала.
Сириус рассмеялся. В этот момент Эйнгил резко развернулась к нему, положив руку на его грудь, и с насмешливой нежностью добавила:
— Но только не переживай, мой рыцарь, я обязательно организую что-то ещё более впечатляющее, если вдруг захочешь...
Она подняла голову, заглядывая ему в глаза с таким выражением, будто их здесь никто не слушает. Сириус на мгновение задержал дыхание — но быстро взял себя в руки, ухмыльнулся и положил руки ей на талию.
— Даже не сомневаюсь.
Он даже не успел среагировать, когда Эйнгил, не отводя глаз от ошарашенной Стеллы, медленно наклонилась и коснулась его губ. Это был не страстный, не жадный поцелуй — скорее жест, исполненный хищного расчёта. Он не ответил, но для Стеллы этого оказалось достаточно. Сжав губы, она развернулась и вышла, оставляя их наедине.
Секунду царила напряжённая тишина. Затем Сириус отстранился, выпрямляясь, и, не глядя на Эйнгил, опустился на ближайшую скамью напротив неё.
— У тебя отвратительная привычка целовать без спроса, — бросил он, скрестив руки на груди.
— А у тебя — превращаться в статую при поцелуе, — парировала она, с лёгкостью переключаясь обратно на оформление декора.
Будто минуту назад между ними не было никакой ванильной атмосферы. Будто это не она только что воспользовалась моментом.
Сириус с силой выдохнул, наблюдая за ней, и покачал головой.
— Я так понимаю, захлёстывать за Стеллой больше не нужно? — лениво бросил Сириус, наблюдая, как Эйнгил поправляет свечи.
— Не нужно. Но держи её на расстоянии вытянутой руки, ещё не всё ясно с ней.
— Демонюга не созналась?
— Куда там, — закатила глаза Эйнгил. — Сперва контракты, потом богатства мира.
Внезапно Сириус рассмеялся — громко, искренне, как будто она только что рассказала ему лучший анекдот.
— Что? — подозрительно прищурилась она.
— Ты становишься той демоницей, которой тебя нарекли в детстве, — наконец выдохнул он сквозь смех.
На мгновение её лицо оставалось бесстрастным, но затем на губах появилась слабая, почти задумчивая улыбка.