Глава 69. Ненормальная
Стеша никак не могла сосредоточиться на лекции по спецкурсу. В ее голове помимо обычных тревожных мыслей, которые, казалось, не покидали ее ни на день, появились мысли об одном человеке. Об особенном человеке — по крайней мере, особенном для нее. Еще с конца прошлого семестра ей нравился Серж, друг Виолетты Малышенко. Хотя, если так подумать, он понравился ей раньше, до того, как Даша познакомилась с Виолеттой.
Это произошло в феврале, когда они вышли на учебу после зимних каникул. Стеша ждала Дашу на улице, стоя рядом с главным входом в их корпус и переминаясь с ноги на ногу и согревая дыханием кончики пальцев — погода стояла холодная, стылая. Почему-то многие, кто не был знаком с проблемами лишнего веса, считал, будто бы полные люди никогда не мерзнут — мол, их согревает жир, но в реальности все было не так. Зимой Стеша всегда носила с собой несколько пар рукавичек, потому что очень мерзла.
«Как все нормальные люди», — добавляла она мысленно.
Себя к нормальным людям Стеша не причисляла с самого детства, она вообще всегда была не такой. Не такой стройной, не такой ловкой, не такой милой. «Все дети, как ангелы. А наша как гоблин», — услышала она как-то досадливые слова мамы, которая вместе с отцом забирала ее из детского сада. Наверное, мама не думала, что Стеша это услышит, но слух у нее всегда был хорошим, в отличие от зрения. С младшей школы ей приходилось носить очки, что автоматически понижало шансы стать «нормальной». Ко всему этому волосы у Стеши тоже были особенными, не такими, как у всех: кудрявые, непослушные, рыжие. Три эти особенности и делали ее ребенком-гоблином, как она сама себя называла. А потом ребенок-гоблин превратился в девушку-гоблина — закомплексованную, неуверенную, не знающую цену себе, но при этом знающую цену другим.
Ненависть. Лучше всех прочих чувств к своему двадцати одному году Стеша усвоила именно это. Ненависть к себе. К своему телу, к своему лицу, к своему характеру. Ко всему. И даже странно, что человек, который не умел любить себя, вдруг полюбил другого.
В тот февральский день Стеша ждала Дашу, но ее все не было и не было, и тогда девушка решила вернуться в корпус — слишком уж замерзла на пронзающем ветру. Она уже сделала несколько шагов по направлению к лестнице, как вдруг услышала позади мужской голос:
— Девушка! Девушка!
Сначала девушка не обратила на него никакого внимания — подумаешь, какую-то девушку зовут. Это точно не ее, ведь себя она к девушкам не причисляла. Ну, к тем девушкам, которых будут окликать молодые люди. Обычно она была для них пустым местом, хотя иногда ее все же замечали — чтобы опустить колкость. И тогда Стеша, сгорая от неловкости и стыда, лишь ускоряла шаг, чтобы не слышать этого, а потом с горящими щеками пыталась прийти в себя.
Стеша продолжила идти дальше, как ни в чем не бывало, но снова раздался все тот же голос:
— Эй, девушка в красной шапке!
Стеша замерла — на ней как раз была красная шапка с большим пушистым помпоном. Неужели это к ней обращаются? Она повернулась и увидела, как к ней идет молодой человек — без шапки, светловолосый, несколько выше среднего роста, в темном двубортном пальто в стиле милитари. Лицо у него было симпатичное и какое-то светлое, а в глазах не было презрения — то, чего Стеша так боялась увидеть в глазах людей.
— Ты уронила! — сказал парень, приблизившись к Стеше, и протянул ей рукавичку такого же красного, как и шапка, цвета. Пальцы у него были длинными и тонкими — мечта всех девчонок! Ну или, по крайней мере, мечта Стеши, которая обладала удивительным свойством: она не замечала красоты в себе, но всегда видела ее в других. А еще его пальцы были чуть красноватыми — такими, какие бывают, когда замерзаешь.
— С-спасибо, — смущаясь, ответила девушка, забирая рукавичку. Она случайно коснулась пальцев парня и почувствовала странное волнение в груди. — Я не заметила, что уронила.
— Ничего, бывает, — улыбнулся парень. — В следующий раз будь внимательнее.
Стеша кивнула, завороженно гладя в его чуть прищуренные глаза — в зимний заснеженный день, когда яркое, но холодное солнце лениво согревало землю, они казались двумя голубыми льдинками. Стеша ценила красивые глаза — ей казалось, что человек с красивыми глазами не может быть плохим. И вдруг подумала, что этот парень хороший. С таким голосом, лицом и глазами плохим быть просто невозможно!
— А ты одевайся по погоде, — сказала Стеша зачем-то, вдруг перестав чувствовать стеснение, которое обычно появлялось при молодых людях. — Холодно же, а ты без шапки...
Парень провел ладонью по небрежно растрепанным, чуть удлиненным светлым волосам, и улыбнулся.
— Меня должна забрать подруга на тачке, но она опаздывает. Поэтому я просто накинул пальто и жду ее, — дружелюбно сказал он.
Стеша неожиданно для себя протянула ему красные рукавички и, запинаясь, сказала:
— Возьми, у меня вторая пара есть. А то совсем замерзнешь, пока дождешься...
Он снова улыбнулся ей, заставляя чувствовать странное, какое-то томное, но приятное волнение. Ей вдруг стало тепло, будто на дворе стоял не февраль, а май.
— Спасибо, но моя подруга уже едет. — Парень кивнул на дорогу, по которой двигался поток машин. — Но это было очень мило.
Парень поднял руку, прощаясь с ней, и направился к дороге. Одна из машин — какая-то крутая иномарка — остановилась, и он сел на заднее сидение. Несмотря на то, что зрение у Стеши было не очень даже в очках, она все равно заметила девушек на заднем сидении. Должно быть, одна из них была подругой этого странного, вежливого и такого притягательного парня. Стеша была так впечатлена, что даже Даше, своей лучшей подруге, ничего не стала говорить.
Уже потом, спустя время, Стеша поняла, что это был — лучший друг Виолетты Малышенко. Сергей, которого все называли Серж. Она видела его иногда в университете, и каждый раз на душе становилось светло, хотя он, разумеется, забыл ее. Да и немудрено, что забыл, ведь вокруг него всегда было много девушек, которые выглядели просто великолепно. Стеша по крупицам собирала информацию об этом парне. Она узнала, что у него нет постоянной подруги, а все вокруг говорят, что он тот еще бабник, а порой вообще развлекается сразу с двумя девушками! А еще что он лучший друг Малышенко, едва ли не ее брат, и что он единственный, кто может ею управлять.
Когда Даша вдруг стала сводной сестрой Виолетты, и у Стеши появился шанс не просто смотреть на Сержа издалека, но и поговорить с ним, она чуть с ума не сошла от счастья. Безусловно, Серж имел приятную внешность, но то, каким обаятельным, теплым и располагающим он умел быть, буквально заставило Стешу влюбиться в него. Она называла его comfortcharacter— ощущала рядом с ним странное, необъяснимое спокойствие и уют, а еще чувствовала себя немного счастливее, когда видела его, пусть даже издалека.
Все лето Серж не выходил из ее головы, потеснив персонажей всех книг, манги и дорам, которые Стеша любила. Она постоянно думала об этом парне, представляла, что он делает в этот момент, пыталась понять предпочтения на основе его соцсетей, даже мысленно разговаривала, словно с другом. Вероятно, Серж даже не помнил ее имени, а для Стеши стал целым миром, который она хранила в своем сердце.
Ненавидя себя, она полюбила его. И чем больше становилась эта любовь, тем сильнее росла ее ненависть. Стеша считала, что должна срочно похудеть, чтобы стать не то, чтобы красивой, хотя бы нормальной — тогда у нее появится шанс, что Серж обратит на нее внимание. Из девушки-гоблина она должна превратиться в девушку-ангела, и, если это способна сделать героиня из любимого фанфика, которая очень поменялась за лето, значит, способна сделать и она. Но... Не получалось.
Ничего не получалось.
Стеша честно садилась на диету, держалась некоторое время, но потом срывалась, и за это ненавидела себя еще сильнее. Ну почему, почему у нее ничего не выходит? Почему она, как всегда, хуже других людей? Ленивая жирная тварь, которая недостойна ничего хорошего. Никчемная уродина. Даже думать о Серже она недостойна, пока не приведет себя в порядок!
Об этом проблеме Стеша ни с кем не делилась — ни с мамой, ни со старшей сестрой, ни с Дашей. Потому что говорить о таком было стыдно, и она просто переставала есть. Держалась несколько дней, а потом ночью шла к холодильнику или вдруг срывалась вечером, чтобы пойти в супермаркет и купить «что-то одно вкусное», которое вдруг превращалось в целую кучу запрещенных продуктов. После срыва Стешу мучила совесть — так сильно, что снова хотелось съесть что-то вкусное, потому что только это могло ее успокоить. Удивительно, но еда была для нее персональным успокоительным. Заменителем эмоций.
Конечно же, ничего не вышло, и в университет Стеша вернулась такой же, какой и была, даже, кажется, еще немного набрала. А вот чувства к Сержу не исчезали. Он все так же нравился Стеше, несмотря на то, что она опозорилась перед ним, когда была в гостях у Даши. Это же надо было — упасть перед парнем мечты! Он, наверное, решил, что она корова, которая даже ходить не умеет! Просто ужас. Впрочем, никаких планов Стеша на Сержа не строила — считала себя реалисткой и понимала, что с ней он точно не будет. С ней вообще никто и никогда не будет. Ее удел — одиночество, от которого уже тошнило.
На спецкурсе Стеша не могла перестать думать о Серже. Она пару раз видела его издалека с темноволосой девушкой, которую, как сказала Даша, звали Лина. Стеша грызла кончик ручки и думала, могут ли они быть парой или нет? Эта Лина красивая, у нее фигура просто невероятная — она наверняка из спортзала не вылезает и питается правильно. Да и на лицо хорошенькая, а с Сержем они смотрятся гармонично. Стеша видела, как эта Лина обнимает Сержа, и ее это ужасно бесило, но при этом радовало, что тот не обнимает девушку в ответ, продолжая разговаривать с парнями.
После лекции Стеша одной из первых выскользнула из аудитории, крепко сжимая в руке пакет с подарком для Даши, над которым она очень старалась. Подругу Стеша очень любила, и когда радовалась та, радовалась и она сама. Стеша направилась к лестнице, однако из-за угла вдруг вышла Яна Шленская, которая перегородила ей дорогу. За спиной Шленской, как и в прошлый раз, стояли злые ручные Барби.