Запрети любить

Сидя в своей машине, Алекса уже во второй раз наблюдала сцену, которая казалась ей омерзительной до тошноты. Виолетта Малышенко и ее сводная сестра стояли непозволительно близко друг ко другу — так, как те, кто считаются родственниками, пусть и некровными, стоять не должны. Она уже видела их вместе — летом, на свадьбе их родителей. И вот теперь это повторилось. Только тогда у них ничего не вышло, а сейчас он точно ее поцелует.
Алекса знала это. Неотрывно глядя на парочку, она буквально чувствовала, что они вот-вот сделают это. Интуиция ее не подвела. Виолетта склонилась к Даше, положила ладонь на ее щеку, сказала что-то и накрыла ее губы своими. Да так нежно, что Алексу затошнило от нового приступа отвращения.
Ощущая, как ревность и злость опаляют ее сердце, она сжала руль тонкими пальцами, обтянутыми перчатками из тончайшей кожи. Вот почему Малышенко стала к ней так холодна. Вот почему не притрагивалась, хотя она идеальная девушка — Алекса сделала себя идеальной, и это далось ей с большим трудом. А она... Она выбрала эту нищебродку, которая пришла в ее дом и разрушила семью! Дочь дешевки, свадьбу которой обсуждал весь город этим летом.
Виолетта отстранилась, поцеловала Дашу в скулу, а потом с какой-то неуловимой заботой надела на нее капюшон. Наверное, чтобы снег, который валил со вчерашнего дня, не путался в распущенных волосах. Волосах, которые наверняка не знали такого ухода, как волосы Алексы.
Алексу вдруг затошнило от отвращения, будто она съела что-то очень несвежее. Как же так? Почему она выбрала эту дрянь, которая даже одеваться не умеет? Что в ней нашла? Может быть, она разрешает ей делать с ней все, что угодно, в постели? Хотя... Алекса прищурилась, разглядывая соперницу. Такая, скорее всего, не особенно-то и опытная. Парней ведь у нее не было, да и с девушками не встречалась. Алекса проверяла биографию Даши, даже специальных людей нанимала, но ничего крамольного в ней не нашли. Она ни с кем не встречалась, вела здоровый образ жизни, не была замечена в нарушении закона. Типичная скучная серая мышь, хотя, положа руку на сердце, Алекса понимала, что Даша Добренко хороша собой, просто не считает нужным подчеркивать свою красоту. А вот ее мать совсем другая — выглядит моложе своих лет, бережет фигуру, знает, как одеваться, понимает в украшениях... Да и залетела от Малышенко-старшего весьма выгодно. Алекса испытывала к матери Даши невольное уважение. На ее месте она поступила бы точно так же.
Виолетта взяла сводную сестру за руку, и они пошли по улице, которая на второй день снегопада стала белой. Кажется, они направлялись к набережной, и Алекса решила не ехать за ними — увидела все, что хотела. Любоваться их нежностями было противно, и девушка спешно вытащила из бардачка упаковку мятных конфет — они всегда помогали от приступов тошноты. То, что Алекса заметила их, не было случайностью. Она приехала к Виолетте без предупреждения, решив поговорить с ней, но увидела, как она вместе со своей сестрой выезжают с территории особняка Малышенко на машине. Почувствовав неладное, Алекса поехала за ними. Ее интуиция подсказывала, что между ними что-то происходит. Что-то, смутно похожее на любовь.
Алекса уже хотела тронуться с места, как ей позвонила Шленская. Разговаривать с ней не особо хотелось, но девушке пришлось заставить себя сделать это.
— Слушаю, — холодно сказала она.
— Привет, — раздался противный голос Яны. — Слушай, я тут разговаривала с подружками нашей птички Дашечки и...
— Узнала что-нибудь? — быстро спросила Алекса.
— Ну как сказать? Узнала, но это ерунда, — пропела Шленская.
— Говори. Все, что узнала.
— В общем, у Добренко нет никаких секретиков. Типичная хорошая девочка, которая всегда готовится к занятиям и учится на «отлично». Боже, как это скучно, прожить молодость, зарывшись в учебники, — захихикала Яна. — Хотя с другой стороны, наша птичка отхватила Виолеттку. Запала же она на нее за что-то, да?
— Это все, что сказали тебе ее подружки? — нетерпеливо спросила Алекса, сдерживая злость. Какая же эта Шленская тупая и жадная до денег. Непонятно, чегов ней больше — тупости или жадности?
— Бывшие подружки, — снова хихикнула Яна. — Они поругались. Девочки подставили ее, притащив в клуб, где ее Сейл похитил, прикинь? Ты же понимаешь, что он хотел сделать, да? Так вот, Виолетта и Серж про это узнали и быстро со всем разобрались. А после на Сейла завели уголовку — ну, ты в курсе.
— Подробнее, — процедила сквозь зубы Алекса, лихорадочно пытаясь понять, что ей делать с этой информацией. Шленская начала пересказывать, то и дело хохоча и сбиваясь на левые темы. Однако Алекса терпеливо выслушала ее. Родители научили девушку, что любая информация может стать оружием, главное — это грамотно ею распорядиться.
— А еще у Дашечки какие-то плохие отношения с отцом, — вспомнила вдруг Яна. — Ее подружки рассказывали, что она случайно обронила на дне рождении несколько странных фраз. Хочешь, перешлю голосовое от одной из них? Сама послушаешь.
— Пересылай, — согласилась Алекса.
— Ты только деньги не забудь мне прислать, милая, — проворковала Шленская. — Ты же обещала мне еще столько же заплатить, если инфу принесу.
— Заплачу, — сказала Алекса. — Перешли это голосовое.
На этом она отключилась, обдумывая услышанное. Спустя секунд двадцать ей пришло сообщение от Яны — она переслала ей голосовое от одной из подружек Даши, которую звали Оксаной. Алекса включила его и услышала незнакомый женский голос с хрипотцой:
«Я, конечно, не знаю, зачем тебе эта инфа, но просто вспомнилось. Короче, когда мы были на дне рождении Добренко, в доме ее отчима, то пошли в хамам. Прикинь, у них даже хамам есть! И бассейн! Так вот, заговорили об отцах — у меня папочка тот еще козлина, ну я и пожаловалась. А Даша вдруг говорит: «Ты не знаешь, что такое по-настоящему плохой отец. И просто вся побелела, даже взгляд изменился, как будто ей страшно стало. Я такой ее никогда не видела. Ритка подтвердит! Я спрашиваю, типа, а что делают плохие отцы? И она выдает, что папаша ненавидел их с матерью, обзывал, избивал, унижал. В общем, какая-то жесть! Я так поняла, что она боится его до сих пор и надеется никогда не увидеть. Для нее это что-то ужасное. И Даша тщательно это скрывает.
А, еще момент! Было на первом курсе, только я сейчас все поняла. Было лето, и мы гуляли впятером после сдачи какого-то экзамена. Пошли в кафе, и Даша увидела какого-то мужика, аж затряслась. Но потом поняла, что обозналась. Я сейчас думаю — может быть, она его с папашей перепутала? Так боялась. А больше, наверное, ничего особенного я и не вспомню. Хотя еще мать... Они до Малышенко жили припеваючи, мы с девчонками в гостях у Даши были, обалдели. Только кем ее мамаша работала? Она так и не сказала. Мы с Риткой потом обсуждали и решили, что наверняка ее мужики содержали. Может быть, отец Добренко мать и ненавидел, потому что она ему изменяла и спала со всеми? Или она была его содержанкой?.. Ну как обычная женщина может стать женой такого, как Малышенко? Да никак. Понятно, каким местом она зарабатывает...»
Запись закончилась, и Алекса зачем-то включила ее во второй раз. И в третий. Перед ней было два вида информации о сопернице: скандальная и почти ничего не значащая, и нужно было лишь выбрать, какую и как использовать. Про мать Даши в их кругу говорили разное, мол, она была содержанкой, но, вообще, это никого особенно не смущало. У многих мужчин с деньгами были любовницы, которых они обеспечивали — отец Алексы не исключение. Мать любовницу даже знала и встречалась с ней. Дала денег и велела не спать ни с кем, кроме отца, чтобы не заразить какой-нибудь дрянью. Поразило людей другое — то, что Константин Малышенко женился на той, которую содержал, бросив законную жену. Вот это смущало многих. А что если...
Алекса потерла кончик идеально прямого носа. А что, если копать не только под Дашу, а под ее мать? С отцом Добренко связано что-то плохое, раз она до сих пор боится его. Может быть, он что-то знает о ее матери? Что-то такое, что сможет если не разрушить, то пошатнуть отношения между ней и Константином? Если Малышенко бросит жену, то между Виолеттой и Дашей связь тоже может легко оборваться. Просто нужно больше информации. Алекса задумчиво улыбнулась. Она сама может с этим не справиться, но Алина, мать Виолетты, может заинтересоваться информацией. Она очень боится, что дочь останется без наследства. Может быть, стоит поделиться всем этим и с ней?
Пока что Алина в клинике после очередного запоя, но ведь она выйдет оттуда, не будет лежать там постоянно. Тогда и поговорить с ней можно. А то, что Сейл пытался переспать с Дашей, информация, конечно, занятная, но что с ней делать? Виолетта и так обо всем знает. Если она распространит эту инфу, она может рассердиться. А ссориться с ней Алекса не собиралась. У нее была припасена другая стратегия, которую она называла «чувство вины».
Пусть Виолетта видит, как ей плохо из-за того, что она больше не обращает на нее внимания. Если понадобится, чуть позднее она может повторить и подвиг ее матери. Сделать вид, что хочет покончить с собой. Но это нужно сделать в определенный момент и осторожно, не переиграть и не пережать. Провернуть так же, как с обмороком — Виолетта увидит, что ей плохо и бросит все, включая свою сестренку. А пока пусть поиграет с ней. На контрасте поймет разницу между Дашей и ней, Алексой Гордеевой. Постепенно она заберет Виолетту у Даши. Навсегда.
С этими мыслями Алекса выехала на дорогу и, подпевая известной певице, поехала домой.