Глава 87. В ее комнате
Я переоделась, сходила в душ — вода всегда помогала мне прийти в себя. Намотала на голову полотенце, надела теплый пушистый халат, который мама в шутку называла плюшевым и, переписываясь со Стешей, села за туалетный столик. Лицо горело — то ли после долгой прогулки на прохладном воздухе, то ли из-за поцелуев Виолетты. Нанеся сыворотку, я надела на лицо тонкую тканевую маску в виде мордочки панды. Но снять не успела — в дверь постучали. Обычно ко мне в комнату заходила лишь мама. Костя делал это очень редко, будто боясь нарушить мои границы — был слишком деликатным, а вот мама приходила ко мне почти каждый день.
Без задней мысли я открыла замок и рванула дверь на себя, однако вместо мамы увидела Виолетту. Она стояла за порогом и смотрела на меня с широкой улыбочкой. Одета она была в простую футболку и бриджи.
— Ты? — изумленно выдохнула я.
— Не ждала? Кстати, неплохо выглядишь, мисс панда, — сказала Виолетта весело и ее взгляд опустился на мои ноги. — Можно?
— Заходи, — кивнула я, и только когда дверь захлопнулась, до меня дошло, что она пришла ко мне в тот момент, когда я в халате, с тюрбаном на голове и в дурацкой маске! Поэтому Малышенко так улыбается, а в глазах прыгают искорки! Вот он, главный минус жизни с тем, кого любишь, под одной крышей! Она может увидеть тебя в любой момент, даже в самый уязвимый. Но, с другой стороны, она сама зашла ко мне, пусть терпит меня любой. Даже в маске панды.
Наверное, я так посмотрела на Виолетту, что она предложила:
— Если помешала, уйду.
— Нет, — ответила я. — Просто я только что из душа.
В голове пронеслась нелепая мысль, что Виолетте начнет шутить в стиле: «В душ и без меня?» Однако она лишь кивнула, принимая это к сведению, а потом шагнула ко мне, так близко, будто снова хотела обнять. Но не сделала это, а лишь склонилась к моей шее и глубоко вдохнула носом воздух. На мгновение я опешила — она что, меня нюхает?
— Абрикос, — наконец, сказала Виолетта, поцеловала меня в шею, чуть ниже уха, и сделала шаг назад, так и не притронувшись ко мне. Ее взгляд снова скользнул на мои ноги, но она подняла его и начала осматриваться по сторонам — в моей комнате была впервые.
— Ты о чем? — удивленно спросила я. — Что ты вообще делаешь?
— У тебя абрикосовый гель для душа, — спокойно сообщила Виолетта.
Ее взгляд цеплялся то за наши с мамой фотографии, развешанные в рамах на стене, то за гору тетрадей на рабочем столе, то за большого плюшевого медведя, который сидел в одном из кресел. Это был подарок Стеши.
— И что, что абрикосовый? — удивилась я еще больше.
— Мне нравится. Нравится, как ты пахнешь. Всегда.
Я прикусила нижнюю губу. Она уже говорила однажды, что у меня охрененные духи, и те слова буквально свели меня с ума.
— Меня это смущает, — призналась я.
— А меня смущает, что ты не хочешь меня поцеловать, — прошептала Виолетта, кончиками пальцев проводя по моему плечу.
— Вообще-то, я в маске, — напомнила я. — И еще десять минут не буду ее снимать.
— А, да, ты в образе мисс панды, — вздохнула она и сделала жалобные глаза. — Я тоже хочу такую маску. У тебя есть еще? Дай?
— Зачем тебе? — хмыкнула я.
— Мне интересно.
Чуть подумав, я согласилась. Решила поэкспериментировать.
— Ложись на диван, на спину, — скомандовала я и пообещала: — Тебе понравится.
— Даша, да я не секс попросила, а маску. — Виолетта сделала вид, что смутилась, однако искорок в ее янтарных глазах стало еще больше. Боже, каким она клоуном может быть! И почему мне так смешно?
— Дурочка, — закатила я глаза. — Маску сразу никто на лицо не надевает. Уход за кожей включает в себя несколько этапов! Маска — седьмой, кажется. А до этого нужно очистить кожу, сделать пилинг, нанести тонер, сыворотку, а потом уже можно и масочку. А после нее намазать кожу кремушком.
Виолетта недоверчиво на меня посмотрела, а я кивнула ей на туалетный столик, заставленный бутылочками и баночками — это мы с мамой как-то накупили всего, чем я даже не знала, как пользоваться.
— Ты смеешься надо мной? — спросила Виолетта.
Не выдержав удивления в ее голосе, я действительно рассмеялась.
— Нет, конечно! Просто этапов и правда много...
— И сколько всего этапов?..
— Кажется, десять... Я просто выполняю не каждый, — призналась я. В уходовой косметике большим специалистом я не была. Но ухаживать за кожей мне нравилось — это был скорее ежедневный ритуал заботы о себе.
— Тяжело быть красивой девушкой, — усмехнулась Виолетта.
Она ласково погладила меня по руке и с размаху улеглась на диван, положив голову на подушку.
— Ладно, делай. Я все вытерплю, —сказала она.
— Какая смелая девочка, — хмыкнула я, собирая с туалетного столика нужные средства.
Потом велела Виолетте вымыть лицо со специальным очищающим гелем, а когда она вернулась из моей ванной комнату, то заявила, что подушка жесткая.
— Хочу положить голову к тебе на колени, — добавила Виолетта, снова рассматривая мои ноги — они буквально не давали ей покоя, и меня это не смущало, а скорее смешило.
Я села на диван, разрешила Виолетте положить голову на мои колени и принялась за дело. Сначала собрала волосы в два коротеньких хвостика, чтобы они не мешались, потом попросила закрыть глаза — ее внимательный взгляд смущал. И только тогда принялась наносить средство на кожу. Кожа Виолетты была темнее, чем у меня, и все еще сохраняла остатки загара. Касаясь ее лица подушечками пальцев, я чувствовала себя счастливой.
— Даша, сколько средств ты уже нанесла? — спросила она, не открывая глаз.
От ее ресниц вниз падала тень, и от этой мелочи щемило сердце — Виолетта казалась такой беззащитной, что мне хотелось обнять ее и прижать к себе, чтобы защитить от всего в этом мире. Абсолютно странное желание, но побороть в себе его я не могла.
— Три...
— А так можно, да?
— Нужно.
Виолетта приоткрыла один глаз и посмотрела на меня.
— Со мной ничего не случиться?
— Случиться.
— Что? — заволновалась она и открыла второй глаз.
— Станешь красивой девочкой, — отозвалась я, продолжая наносить на ее кожу прозрачную сыворотку. — Закрой глаза, пожалуйста.
Закончив, я взяла упаковку, вскрыла ее, достала сине-белую тканевую маску, расправила и стала аккуратно раскладывать на лице Виолетты.
— Холодно! — вздрогнула она.
— Потерпи! — строго взглянула я на нее. — Ничего она не холодная. Тебе кажется.
— Мне не каже... — Договорить Виолетта не успела — я приложила указательный палец к ее губам, а она взяла и прикусила его. Я попыталась убрать палец, а она не отпускала.
— Виолетта, ты что, собака? — строго спросила я, хотя внутри все звенело от веселья.
— Малыш, я лучше собаки, — наконец, отпустила меня Виолетта.
— Так говорил Карлсон, — вспомнилось мне.
— Да, это мой любимый герой в детстве, — созналась она.
— И мой, — грустно улыбнулась я, нехотя вспоминая прошлое. — В детстве мечтала, чтобы за мной прилетел Карлсон и унес к себе на крышу. Но тут же решила сменить тему: — Виолетта, а почему ты любила его?
— У него было много чего пожрать, варенье там всякое, плюшки... А пожрать я любила, особенно сладкое, — выдала девушка. — Но мне запрещали из-за диатеза.
Я рассмеялась в голос. Значит, наша университетская звезда в детстве обожала Карлсона из-за банок с вареньем и плюшек. Такая милота — даже в сердце становится теплее.
Но... Но как только из смешных малышей с большими глазами вырастают такие монстры, как мой отец? Он ведь тоже когда-то был маленьким. Неужели он был таким с самого начала? Нет. Отец стал таким.
Я встряхнула головой, прогоняя непрошенные мысли. Я не должна думать об этом, пока рядом любимый человек.
— Но Катя не понимала, что мне нельзя сладкое, и вечно воровала то конфеты, то шоколад, — вдруг совсем другим голосом сказала Виолетта — взрослым, наполненным светлой тоской по сестре. — И тайком приносила мне. Мама никак не могла понять, почему лечение не помогает. А когда они с отцом поняли, не знали, смеяться или наказывать нас.
Виолетта замолчала, глядя куда-то в стену — словно вспоминая прошлое.
— Мне жаль, что она ушла так рано, — прошептала я и положила руку ей на грудь. — Это несправедливо.
Она накрыла мою ладонь своею.
— Да. Жизнь вообще несправедливая штука. Поэтому остается только бороться.
Мы замолчали.
Закончив, я улыбнулась. Потрясающе. Я в маске, и моя девушка — тоже. Слишком мило, чтобы быть правдой.
— Все? — спросила Виолетта, открыв глаза и глядя на меня снизу вверх.
— Все.
— Можно посмотреться в зеркало?
— Да, конечно. Только не смейся и не улыбайся, — разрешила я. — Вдруг спадет.
Спустя несколько секунд Виолетта уже стояла у зеркала и с недоумением смотрелась в него.
— Ну что, нравится? — Я подошла к ней и, не сдержавшись, обняла за пояс. Почему она такая сильная и теплая? Уютная до умопомрачения в этой своей домашней одежде...
— Почему ты панда, а я непонятно кто? — спросила Виолетта, всматриваясь в отражение и касаясь собственного бело-синего лица пальцами.
— Ну почему же непонятно кто, — хмыкнула я. — Ты выдра.
— В смысле выдра? — не поняла она.
— В прямом. Это маска выдры, увлажняет кожу и делает ее бархатистой. Чувствуешь? Хочешь, я буду называть тебя мистер выдра? — дразнясь, спросила я.
— Да ты решила надо мной поиздеваться? Нам с тобой нужно серьезно поговорить, Даша. — Виолетта повернулась ко мне, обняла за талию и вдруг подняла в воздух.
Закружила, заставив взвизгнуть. Сначала в одну сторону, потом в другую. Полотенце на моей голове перестало держаться и упало на пол. А Виолетта понесла меня к кровати, миновав диван, на котором мы сидели. Мгновение — и я лежала спиной на постели, с разметавшимися по ней волосами. А Виолетта нависала сверху, упираясь на колени и сжатые в кулаки ладони. Мой халатик неприлично задрался, Виолетта пока что этого не видела, а я чувствовала и думала, что мне все равно. Нет, вернее так — я хочу, чтобы она видела.
— Ну что, будешь вести себя плохо? — спросила Виолетта.
— Буду.
Она такая смешная — в маске выдры, с двумя хвостиками на макушке, что я рассмеялась, обнимая ее за плечи. Захотелось закинуть на нее ноги, но я решила, что это будет слишком.
— Да? Тогда мне придется тебя наказать, — прошептала она и коснулась моих губ своими.
Ей было плевать, что мы обе в тканевых масках. Виолетта просто хотела поцелуя, и я тоже хотела. Безумно — так, что покалывало от нетерпения губы.
Однако ничего не произошло. Нам помешал звонок. Это был мой телефон, который лежал на прикроватной тумбочке, и он буквально разрывался от громкой мелодии. Волшебный момент был разрушен.
— Ответь, — раздраженно сказала Виолетта, перекатываясь на бок.
Я взяла телефон и поднесла к уху.
— Да, слушаю.
— Привет, это Макс, — раздался знакомый голос. — У меня новый номер.
— Привет, Макс, — растерялась я. С ним мы не общались с августа. Мне казалось это неправильным, даже простые переписки, и я ненавязчиво прекратила общение.
Услышав мужское имя, Виолетта выразительно подняла бровь. И села ко мне близко-близко, даже ухо прислонила к телефону, чтобы слышать, что говорит Макс. Я попыталась отпихнуть ее, но не вышло, Виолетта была слишком упрямой.
— Извини, что беспокою так поздно, просто смотрю в окно, и вижу МКС. А когда вижу МКС, вспоминаю тебя, — продолжал Макс, и его голос был немножко странный, как будто пьяный. — Помнишь, мы наблюдали за ней у тебя на балконе?
— Да, конечно, помню.
— А потом целовались.
— «А потомь севовались», — тихо передразнила его Виолетта. Я показала ей кулак.
— Ты целуешься невероятно. И сама какая-то невероятная, — продолжал Макс.
— Спасибо, конечно... Но что ты хотел, Максим? Что-то случилось? — прямо спросила я.
— Ну, понимаешь... Не то, чтобы случилось, просто я выпил и набрался храбрости тебе позвонить, — признался парень. — Не понимаю, почему ты перестала со мной общаться. Я тебя обидел? Просто... Просто ты мне очень нравишься. Очень. Все время о тебе думаю. А я тебе совсем не нравлюсь, да? Скажи честно. Почему? Что я сделал не так?
Я тяжело вздохнула и сняла маску, которая уже подсохла. Мне не нравилось, что Макс переживает из-за меня. Он не заслуживал этого.
— Так вышло, Максим, — тихо ответила я. — Ты классный, правда, но...
— Скажи, что у тебя есть девушка, — подсказала Виолетта. Ей этот звонок явно не нравился. И Макс не нравился. Но она сдерживалась.
— Мне нравится другой человек, — прикрыв глаза, сказала я правду. — Вот и все. Дело не в тебе.
— Классика, — усмехнулся Макс. — Чертовски обидно. Но, может быть, ты дашь мне шанс? Я могу попробовать еще раз очаровать тебя.
— Думаю, в этом нет смысла.
— Нет смысла влюбляться в девчонку после одного дурацкого поцелуя. Может быть, ты все-таки встретишься со мной? Я бы мог...
Договорить он не успел — Виолетта взяла телефон, и я, если честно, не стала сопротивляться.
— Чел, давай по-хорошему, — сказала она, сделав громкую связь. — Даша — моя девушка. У нас все серьезно, ты лишний. Поэтому просто не пиши ей и не звони. И тогда у тебя не будет никаких проблем.
— А ты еще кто? — голос Макса из усталого стал раздраженным, в нем появились нотки агрессии. Он узнал голос Виолетты. — Та идиотка, которая нам помешала в тот вечер? Даша, ты с такой уродкой встречаешься? Серьезно? Она тебя купила? Я разочарован. Ты как шлюха.
Виолетта изменилась в лице, теперь в ее голосе появились отцовская сталь. И она заговорила так жестко и бескомпромиссно.
— Слушай сюда и запоминай. Моей девушке больше не звонишь. А если будешь надоедать, мы с тобой не по телефону будем базарить, а поговорим лично. И мне придется физически тебе объяснять, почему нельзя оскорблять мою девушку. Усек?
Макс даже не дослушал ее — отключился, а Виолетта кинула телефон на кровать рядом с собой.
— Вот козлина, — прошипела она. — Встречу — урою тварь.
Она была ужасно зла, и я почему-то верила, что легко может ударить Макса. Виолетта гораздо сильнее его, и Максу не поздоровиться.
Я успокаивающе коснулась плеча Виолетты, чувствуя, как напряжены мышцы.
— Спасибо, что пообщалась с ним, — тихо сказала я. — Не думала, что Макс может говорить такие вещи. Он всегда был милым.
Виолетта резко повернулась ко мне.
— Никогда и никому не позволяй говорить про себя плохо, — сказала она. — Никто не имеет права плохо говорить о тебе. А если эта тварь будет тебя беспокоить, скажи мне. Разберусь.
— Моя хорошая, — неожиданно для себя прошептала я. Потерлась щекой о ее плечо, прильнула к ней и обняла. На Макса отчего-то было все равно, а вот Виолетту хотелось успокоить.
Она тоже стащила маску, усадила меня к себе на колени, поцеловала, а потом уронила на кровать. Мы просто лежали и обнимались, гладили друг друга, изучали лица, волосы, пальцы... Тихо разговаривали, даже смеялись. А потом уснули под одним одеялом. Моя голова покоилась на плече Виолетты, а она обнимала меня.
Мисс панда и мисс выдра.
За окном все так же падал пушистый снег.