Гдава 92. Снежная любовь
Это был один из самых снежных ноябрей за последние много лет — об этом много говорили по телевизору и писали в газетах. Впрочем, и начало декабря выдалось таким же. Снега выпало едва ли не рекордное количество, всюду высились сугробы, стало холоднее, появились сумасшедшие пробки, но вместе с тем на город опустилось легкое предпраздничное настроение. Деревья стояли нарядные и белые, то и дело во дворах и парках встречались вылепленные снеговики, торговые центры раньше обычного начали по-новогоднему украшать витрины, а следом за ними это начали делать кофейни и магазинчики. В окнах обычных домов появились гирлянды, которые синхронно начинали сверкать вечерами, создавая ощущение сказки.
Я любила гулять по центральным улицам и набережной вместе с Ви, держа ее под руку и потягивая какао или горячий шоколад. Рядом с ней было спокойно, и я привыкла к ее поцелуям украдкой, посиделкам то в уютных кофейнях, которые выбирала я, то в стильных барах, которые посещала Виолетта.
Мы все так же никому не рассказывали о наших отношениях — об этом знали лишь Стеша и Серж, хотя, подозреваю, что в университете начали догадываться. Главное — об этом не знали родители. Костя до сих пор был занят проблемами компании. Виолетта не рассказывала особо, что происходит, но судя по тому, что и она начала возвращаться из офиса поздно и фактически забила на учебу, происходило что-то неординарное. Мама до сих пор находилась в тревожном состоянии из-за беременности.
То ли из-за частых прогулок по морозу, то ли из-за недосыпа и нервов, то ли из-за эпидемии вируса, я заболела, да еще и сильно. Мне было плохо с самого утра, а на лекции стало казаться, что я вся горю.
— У тебя температура, — авторитетно заявила Стеша, потрогав мой лоб. — Езжай-ка домой, Добренко.
— Не могу домой, — отозвалась я. — Меня на следующем семинаре будут спрашивать. А потом защита лабораторной.
— Ты заболела, тебе отлежаться надо, — покачала головой подруга. — Не упрямься, вызывай своего водителя и уезжай.
Но синдром отличницы не давал мне этого сделать.
— Я не могу получить пропуски, Стеш, — вздохнула я.
— Ай, что за человек. — Стеша отвернулась от меня, и, как оказалось, набрала Виолетту, которая сама дала ей свой номер, сказав, чтобы звонила, если будут проблемы. К ней она относилась неплохо, что меня радовало.
В общем, она позвонила ей, сказала, что я плохо себя чувствую, и что меня нужно увезти домой. Виолетта находилась в университете, поэтому пришла в аудиторию спустя минут десять, когда у нас уже шел семинар по визуальной журналистике, к которому я готовилась полночи, пока Малышенко спала на моей кровати. Когда она без стука появилась в аудитории, я стояла у доски, пытаясь собраться с мыслями и ответить на первый вопрос. Хоть я и готовилась, в ноющей голове была пустота.
Все, включая препода, молодого, но строгого, резко повернулись к Виолетте. А она спокойно подошла ко мне, осмотрела, нахмурилась, затем взяла за руку и обронила:
— Она уходит со мной.
— В смысле? — не понял преподаватель. — Молодой человек, вы что себе позволяете? Немедленно покиньте аудиторию, у нас занятие.
— Даша заболела, я отвезу ее к врачу, — ничуть не смутилась Виолетта.
— Ви, не надо, — тихо запротестовала я, но она лишь улыбнулась мне уголками губ и руку не отпустила.
— Покиньте аудиторию, последний раз прошу. Вы мешаете занятию.
— Не видите, что она едва стоит? — мрачно спросила Виолетта. — Что будете делать, если Даша упадет на вашем занятии? Возьмете на себя ответственность за ее здоровье?
Преподаватель опешил.
— Вы вообще кто?
— Это Виолетта Малышенко, ее сестра! — выкрикнул кто-то из парней, а на задних партах зашептались — я была уверена, что о нас, но в этот момент мне было все равно.
Услышав фамилию «Малышенко», преподаватель перестал возмущаться.
— Хорошо, — холодно сказал он. — Можете уводить вашу сестру к врачу или куда вы там хотели. Но, Даша, я ставлю вам пропуск. Будете отрабатывать этот материал.
— Хорошо, — тихо ответила я и позволила Виолетте увести меня из аудитории.
— Ты чего? — слабым голосом спросила я. — С ума сошла?
— Даша, тебе реально же плохо. — Виолетта коснулась губами моего лба. — И температура есть. Поехали домой.
— Там мама, я не хочу ее заражать, — призналась я, чувствуя себя все хуже. Господи, действительно заболела.
— Тогда поехали в мою квартиру, — решила она.
— Лучше в мою. И вообще, не стой ко мне так близко, заразишься, — спохватилась я.
— Да пофиг. У меня железный иммунитет, — отмахнулась Виолетта.
— А как ты вообще узнала, что я?.. Стой, тебе Стеша сказала?
— Она самая, — кивнула Виолетта.
— Вот зараза, — пробормотала я.
— Она все правильно сделала. Тебе надо отлежаться, — упрямо сказала Виолетта и повела меня на первый этаж.
Стеша догнала нас на лестнице.
— Стойте, стойте! — раздался за спиной ее запыхавшийся голос. — Вы сумку забыли! Даш, я все твои вещи собрала! Держи!
— Спасибо, — улыбнулась я, забирая сумку. — Но я тебе это припомню
Подруга в ответ лишь показала мне язык.
— Я слежу за тобой, — сказала она Виолетте и, напоследок мне подмигнув, убежала на занятие. А мы спустились вниз, направились на парковку, и Виолетта повезла меня на нашу с мамой старую квартиру. Спустя часа два приехал семейный доктор Малышенко, который осмотрел меня, взял кровь, назначил какие-то лекарства и обильное питье, и велел соблюдать постельный режим.
Я болела почти две недели, не возвращаясь в особняк из-за мамы — не хотела заражать ее беременную. Но мы были постоянно на связи, и мне даже стало казаться, что она стала более спокойной и веселой, что меня успокоило. Виолетта постоянно приезжала ко мне. То привозила еду, то лекарства, то просто сидела со мной и развлекала — иногда она бывала смешной и милой. Порой мы включали какой-нибудь сериал и просто лежали рядом. Сколько я ей ни говорила не приезжать, она не слушала меня. Не боялась заразиться и много находилась рядом. Даже помогала с учебой — когда спала высокая температура, я начала делать некоторые задания, помня, что скоро начнется сессия. Думать о том, как отработать все те лекции и практикумы, на которых меня не было, я боялась.
Наши отношения с Виолеттой так и не перешли на новый уровень — мы не занимались сексом, потому что сначала она ждала, пока я буду готова к этому, а потом я просто заболела, но при этом я начала доверять Виолетте так, как доверяла бы близкому другу. И даже рассказала ей, что пишу свою книгу. Виолетта заинтересовалась и стала расспрашивать меня. Ей было интересно, о чем и о ком я пишу, в каком жанре, а я стеснялась рассказывать — стеснялась даже сильнее, чем когда впервые оказалась перед ней без одежды. Ведь теперь она видела обнаженной не тело, а душу.
— Даша, ты пишешь что-то в стиле кровавых триллеров, да? — почему-то спросила Виолетта, сидя радом со мной на диване. Я пила горячий чай, который она сама мне и заварила, а она — колу прямо из банки. Триллеры мы с ним теперь читали вместе, вернее, слушали аудиокниги и строили разные версии.
— Нет, я пишу фэнтези. С любовной линией.
— Расскажи?
— Я еще только на середине пути, и рассказывать особо нечего, — призналась я.
— Мне теперь интересно, — нахмурилась Виолетта. — Рассказывай, Даша! Я никогда не встречала писательниц.
— Да какая я писательница, — еще сильнее смутилась я. — Это так, плод больной фантазии.
— Даша, — строго взглянула на меня Виолетта.
— Ты же не любишь «сопли». Тебе не понравится.
— Дай мне самой решить, понравится или нет.
И тогда я сдалась.
— Ладно. Расскажу очень кратко. Но если будешь смеяться, я не буду с тобой разговаривать, а целовать ты будешь подушку, — предупредила я и решилась: — В общем... Это история о девушке со звездой вместо сердца и уродливым лицом. Ее звали Заря, и снаружи она была отвратительна из-за шрамов, но звезда в ее груди пылала так ярко, что она согревала всех, кто был рядом. Давным-давно в Небесном городе молодой граф-волшебник встретил прекрасную звездную деву, и они полюбили друг друга. Он сделал ее своей женой, и у них родилась дочь, которую они назвали Заря. Когда Заря подросла, ее обручили с принцем, единственным сыном правителя, и с этого момента они были неразлучны. Став подростками, Заря и принц влюбились друг в друга, но после того, как она подарила принцу свой первый поцелуй, на город напали злые силы. Чтобы спасти семью и горожан, отец Зари отдал душу тьме, обратился оборотнем и, забрав у жены Зарю, телепортировался.
— Какая плохая у нее мать, — не сдержался Игнат. — Почему она так легко отдала свою дочь?
— Ее не спрашивали. Забрали силой, — нахмурилась я. — В отца Зари вселились злые силы, и он стал командующим армией тьмы, а дочь спрятал дочь в замке, что стоял в непроходимой чаще Черного леса. Много лет она прожила там в окружении прислуживающей нечисти, не зная мира, но мечтая его увидеть. И очень скучала по матери и принцу.
— Как эта... Рапунцель, да? — Виолетта зачем-то потянулась к моим волосам и убрала выбившуюся прядь за ухо.
— Не перебивай, Виолетта.
— Прости, прости, малышка. Давай дальше. Расскажи лучше, зачем отец похитил Зарю? Так сильно любил, что ли?
— Он хотел принести ее в жертву темным богам, когда она достигнет двадцати одного года — местного магического совершеннолетия. А чтобы она не смела его ослушаться, навел морок уродства. Но его молодой помощник, влюбившись в Зарю за добрую душу, помог ей сбежать накануне двадцать первого дня рождения. Заря отправилась в Небесный город искать свою маму. Люди принимали ее за обезображенную нищенку, с ней грубо обращались и издевались, но она не сдавалась. Силы света звезды, что билась в ее груди вместо сердца, было так много, что Заря согревала людей и животных, оказавшихся рядом. Обрела друзей и добралась до Небесного города. Дом, в котором они жили с матерью и отцом, пустовал, и тогда Заря решила встретиться с принцем. Но кто захочет пускать нищенку с обезображенным лицом во дворец? И тогда она с большим трудом устроилась туда второй помощницей кухарки, в надежде увидеть принца. Но когда он увидел ее, то, конечно же, не узнал в ней свою любимую.