Без разрешения
Они сидели за большим столом в гостиной. За тем самым столом, за которым раньше звучали приказы, распределялись планы, принимались взрослые решения от лица ребёнка. Только теперь Саша не была ребёнком. И они это чувствовали.
Мать молчала. Смотрела в чашку, словно искала там инструкции по ремонту собственной семьи.
Отец теребил в пальцах ручку. Всегда вызывал своим видом ощущение силы и давления. Сегодня - нет. Он выглядел усталым. Не старым, не разбитым - именно усталым. Как будто впервые позволил себе не быть броней.
- Ты не уедешь, - сказал он наконец.
Саша не сразу поверила, что услышала это вслух.
- Что?
- Ты не поедешь в новую школу. Мы отменили перевод. Это была... - он на секунду закрыл глаза - ...глупость.
Мать кивнула. Молча. Почти виновато. Саша ждала, что ей станет легко. Но это было что-то другое. Не облегчение. Не победа.
Просто... ровное, спокойное дыхание.
- Мы... - начал отец, и голос у него хрипнул - ...много думали. Может, впервые за долгое время - не о том, как правильно, а о том, как ты себя чувствуешь.
Саша не отводила взгляд.
- Вы, наконец, увидели, что я уже выросла.
Он вздохнул.
- Мы не хотели терять тебя. Потому держали. Как могли. А надо было - держаться рядом. Без цепей.
- Вы же уезжаете снова, - произнесла она спокойно. Без укоров.
Мать посмотрела на неё. Улыбнулась - почти по-настоящему.
- Да. Переговоры. Но теперь... ты не одна. И, если честно, ты уже давно не была одна. Мы просто не хотели этого видеть.
Отец встал и подошёл к ней.
- Прости меня, Саша.
Это прозвучало тихо. Не торжественно. Без пафоса. Просто. И от этого - сильнее.
Саша кивнула. И, впервые за много лет, подошла сама и обняла его. Не как девочка. Как человек, простивший не всё - но увидевший в другом человеке слабость.
- Сильно, - сказал Макс, лениво опираясь на шкафчик, - ты теперь почти официально независимая.
Саша прищурилась:
- Ты завидуешь?
- Естественно. Мне всё ещё запрещают есть мороженое в феврале.
- Ну так заведи себе родителей, которые уезжают каждые две недели, - фыркнула она. - Бонусом - эмоциональный упадок и приступы одиночества.
- Ты умеешь продавать страдания, как будто это глянцевый журнал, - усмехнулся он. - Впрочем... в твоём исполнении даже кризис - артхаус.
Она слегка улыбнулась. Макс это уловил - и не стал давить.
- Я знаю, ты говорила с моим отцом, - добавил он спустя паузу. - Спасибо, что пришла к нему. Он... после того разговора будто сам стал другим.
Саша кивнула, но не ответила. В её взгляде было что-то, чего Макс не стал разбирать сейчас. Он просто подтолкнул плечом и, уходя, бросил:
- Не скучай по мне. Хотя я понимаю, это сложно.
- Боже, какое у тебя эго, - донеслось в ответ. - Оно уже платит налоги?
- У моего эго своя карточка. И, возможно, абонемент в твои мысли.
Она отвернулась, чтобы он не увидел улыбку. Но он и так всё понял.
- Ну, ты опять будешь делать вид, что у тебя всё отлично? - спросил Артур, подходя в школьной столовой и садясь напротив. - Потому что если да - я приду в твой дом с факами и танцем живота.
Саша вскинула брови:
- В этот раз ты решил быть добрым по-деревенски?
- Не путай доброту с отсутствием чувства собственного достоинства, - буркнул он, но глаза у него были серьёзные. - Я тут, Саш. Не как комик. Как... твой. Просто твой человек. Если ты вдруг перестанешь держать фасад - я не сбегу.
Саша посмотрела на него долго. Очень долго. Потом произнесла тихо:
- Мне было страшно. Страшно, что меня опять утащат туда, где я никому не нужна. Где я - картинка. Где я - проект. А тут... я вдруг стала собой.
Артур слушал. Не перебивал. А потом сказал:
- Ты знаешь, у Макса такие же страхи. Он просто лучше прячет. Но с тобой - не умеет.
Саша опустила взгляд:
- Я не знаю, что между нами теперь.
- Я знаю, - мягко улыбнулся Артур. - Между вами - вы оба. А это лучше, чем пустота.
Она усмехнулась.
- Ты когда стал таким философом?
- С тех пор как влюбился в двух идиотов, которые притворяются, что ненавидят друг друга.
Она шутливо толкнула его ногой под столом.
- Спасибо, Артур.
Он пожал плечами:
- Я всегда тут. Даже когда притворяюсь шутом.