2026 год. Испания.
В этих местах погода всегда была невыносимо жаркая. И сегодняшний день не исключение. Небо было практически безоблачное, солнце обжигало кожу как огонь. Поэтому приходилось закрывать все открытые участки тела, чтобы не испариться. Земля, по которой ходили люди, была сухая, горячая и безжизненная. Как и сам городок.
В последние месяцы людей на улице было особенно мало. Немногие из тех, кто попадался на пути, могли пройти мимо тебя, не отходя подальше. Но в основном большинство старалось не приближаться и на расстояние целого вагона.
Молодая девушка, закутанная в платок от солнца, как всегда, шла посередине дороги, даже несмотря на то, что солнечных лучей там было больше всего. Смуглая женщина лет сорока, неся в руках какие-то тряпки, прошла вдоль дома в тени, покосившись на нее. Голубые, похожие на цветок колокольчика, глаза девушки не обратили на это внимание.
Пройдя три дома, девушка зашла в небольшую лавку, где работала молодая дочь старика, приехавшего в эти края не более полугода назад. В этот раз молодой Лиз не было, а вместо нее за прилавком стоял ее отец.
- Бутылку воды, пожалуйста. – Произнесла девушка.
Смуглый худой старик среднего роста немного наклонился, и, достав из ящика бутылку воды, поставил ее перед девушкой. Она передала ему мелочь, которая завалялась в ее кармане, и хотела забрать покупку и идти, только старик не отпускал бутылку из руки.
- Вы ходите без оружия. – Сухо произнес он на английском.
Ее глаза сузились, бровь приподнялась, а на лице читалось удивление.
- Секунду.
Старик вышел из-за стойки и направился в смежную комнату. Девушка предполагала, что на втором этаже здания находилась квартира мужчины. Но всегда удивлялась тому, что в дверном проеме не было двери, а лестница, ведущая наверх, была видна всем посетителям. Тогда ее охватывали сомнения, на счет ее предположений.
Она повернулась на сто восемьдесят градусов вокруг себя и облокотилась спиной о прилавок. Открутив крышку, она жадно отпила из бутылки. Затем, тяжело вздохнув, девушка спокойно закрутила крышку, поправила платок на голове и начала рассматривать витрины. Ее взгляд упал на шарик со снегом. Интересно, откуда бы он мог здесь появиться? Нахлынувшие воспоминания заставили девушку опустить голову и закрыть глаза. В это время в проеме появился старик. Очень вовремя! Ей не хотелось бы вновь провалиться в воспоминания.
Подойдя к прилавку, он положил на него лук.
- Вот, возьми. Только у меня нет для него стрел.
Затем он наклонился и достал еще одну бутылку с водой.
- Это тоже тебе.
- Но, боюсь, у меня больше нет денег.
- Деньги ничего не значат. Бери.
Девушка легко улыбнулась и посмотрела старику в глаза.
- Спасибо.
Она уже подходила к выходу, как старик спросил:
- Как тебя зовут?
Девушка обернулась и робко ответила:
- Ника.
Старик только покачал головой и улыбнулся.
Выйдя на улицу, она подождала около минуты, чтобы глаза привыкли к яркому свету, а затем направилась в сторону своего дома.
Ника жила в этих трущобах, как она сама называла это место, уже более двух месяцев. Ей это очень не нравилось, но выбора у нее не было.
Посмотрев на лук в своей левой руке, она поняла, что он очень плох, так как за его основу была взята хилая ветка какого-то дерева, а вместо хорошей тетивы к палке была привязана струна от неизвестного ей музыкального инструмента. Он был бесполезен, тем более без стрел. Да и зачем он ей. Она этого не понимала.
Вокруг царила тишина, лишь изредка прерываемая тихими голосами из домов. Ника шла по раскаленной земле, глубоко погруженная в свои мысли.
***
Как же мне все это надоело. Как же я устала. Я торчу здесь уже больше двух месяцев, но все еще не понимаю, что произошло. А ведь могла бы сейчас седеть в нашей квартире в России, пить чай с родителями за кухонным столом, разговаривать о том, как прошел день и планировать дела на выходные. Но нет же.
А я сразу же не хотела ехать в эту Испанию. Так нет же, мама, ты меня уговорила. Я предупреждала, что ничего хорошего из этого не выйдет. Вот теперь сижу здесь. Без денег, без связи. Одна. Так хочется есть.
Ну вот, сколько раз я уже себе говорила, что нельзя об этом думать. Так только хуже. Но как об этом не думать. Я же должна понять, что случилось.
- Аня!
Знакомый голос. Нет. Это мне просто показалось. От голода. И воспоминаний.
- Аня, иди сюда!
Нет, не показалось. Я знаю этот голос. Я слышала его прошлым летом в лагере; он смеялся на зимней встрече отряда; рассказывал мне в самолете по пути сюда много разных историй. В последний раз я слышала этот голос более двух месяцев назад. Я не поверила своим ушам. Света.
Шаг назад. Еще шаг. Голос доносился из дома по левую руку от меня. Ну почему у этих домов нет дверей?! Вместо нее проем закрывает какая-то массивная штора.
Сейчас это неважно.
***
Рука молодой Ники приоткрыла штору. Из помещения лицо и руку девушки охлаждал свежий прохладный воздух, а из самой глубины доносились чьи-то голоса. Здесь было очень темно, и за счет уличного света, который проникал сквозь щель между шторой и стеной, Ника смогла рассмотреть лишь длинный коридор, заставленный шкафами, горами коробок и еще какими-то вещами, и лестницу, к которой вел этот коридор.
Она все еще была не уверена в том, что голос принадлежал ее подруге, и поэтому не решалась зайти или что-нибудь сказать. Но в глубине души она надеялась, что слух ее не подвел. Ведь не бывает таких совпадений, чтобы знакомый голос принадлежал чужому человеку, тем более в маленьком городке на окраине страны. И после всего, что случилось.
- Сейчас принесу, - более отчетливо послышался из глубины женский голос.
Вместо того, чтобы закрыть штору, и не попасться на глаза той девушки, Ника больше приоткрыла ее и, подавшись немного вперед, посмотрела в темноту.
-Кто вы? – Крикнула девушка, спускающаяся с лестницы. - Что вам нужно?
Она подошла ближе к Нике и остановилась в недоумении.