Встречи и воспоминания
Я смотрела на нее, она смотрела на меня. Я была шокирована, по-видимому, не меньше ее. Нужно было что-нибудь сказать, но я потеряла дар речи. В горле встал ком. Я не знала, что делать дальше, и тем более не предполагала, что сделает она.
Алена налетела на меня и сжала в объятиях. Она глубоко выдохнула, а затем сделала два коротких вдоха. Я тоже крепко обняла ее. Из моих глаз покатились слезы.
***
Две молодые девушки стояли в узком коридоре и боялись пошевелиться. Им казалось, что одно лишь движение разрушит весь мир, и они окажутся одни. Они потеряют друг друга так же, как два месяца назад, но теперь они не смогут найтись. Ника, окутанная в песочного цвета ткань, чувствовала жар, исходивший от тела ее подруги. Она обнимала оголенные плечи Алены, и ей на секунду показалось, что они случайно встретились на улице родного города. Вот сейчас они отойдут друг от друга и продолжат свой путь, уверенные в том, что встретятся завтра в школе. Но все было намного сложнее.
— Это ты?! Это правда ты! – разрезая сгустившуюся вокруг них тишину, прошептал дрожащий голос Алены. Она и сама вся дрожала, ей было страшно от реальности и больно от воспоминаний.
Ответа со стороны Ники не потребовалось. Потому что ей не задавали вопрос, ей как бы напоминали, что это она и никто другой.
И все же Алена отошла от подруги, но не перестала держать ее за руки. Карие глаза девушки горели счастьем и горем. В выражении ее лица читалась радость и ужас.
- Вы здесь. Но почему вы здесь? Я потеряла вас тогда и не думала, что увижу снова. Что произошло? – Ника говорила быстро, но четко, как будто боялась, что ее не услышат.
- Ты ничего не знаешь? – Теперь на лице Никиной подруги не было никаких эмоций, кроме отчаяния.
- Нет, но мне бы хотелось узнать, почему вы ушли. Почему, зачем, что... я не знаю ничего, и мне страшно, я хочу выбраться отсюда, но мне некуда больше идти.
- Успокойся, прошу тебя, теперь ты с нами. Пойдем, думаю, все будут невероятно рады увидеть тебя.
***
Я держала Алену за руку, которая горела и была мокрой от пота, но я не собиралась ее отпускать. Перед лестницей мы повернули направо и зашли в небольшое помещение, оборудованное под комнату для десятка человек. Три парня, шесть девушек, не считая нас с Аленой, и младенец, завернутый в простыни. Все сидели на полу, но при нашем входе пятеро из них встали и с ужасом посмотрели на меня. Я знала девятерых из них: Алена, которая все еще не отпускала моей руки, Света, чей голос я слышала с улицы, Аня, держащая на руках младенца, Дима, Толя и Сергей - три мальчика из лагеря (Дима учился со мной в классе), Вика, Диана и Соня – две мои одноклассницы и девочка из лагеря; они думали, что я пропала или даже умерла, я видела это по их лицам. Но их глаза выражали как удивление, так и надежду. Раз они нашли меня, то надеялись найти и остальных. Я тоже этого хотела, но очень сомневалась в наших успехах. Хотя, учитывая, что я нашла девять человек сразу, то прогресс у меня был побольше остальных.
Они все без предупреждения накинулись на меня и сжали в объятиях. Помедлила лишь Аня, передававшая ребенка незнакомой для меня девочке. В помещении было очень душно, а из-за объятий мне казалось, что я варюсь в собственном теле. Хорошо, что они быстро меня отпустили, и усадили на грязный матрас, лежащий на полу. Я сняла все накидки, закрывавшие меня от солнца, и осталась в обрезанных джинсах, которые теперь мне служили шортами, и футболке с обрезанными рукавами.
Все теперь смотрели на меня, и я не знала, чего от меня ждут. Первой заговорила Алена, которая, видимо, уже пришла в себя.
- Это Сива, русскоговорящая итальянка, приехавшая в Испанию на учебу. А это Ника, наша подруга.
- Приятно познакомится! Это твой ребенок? – Ох, это было как-то невежливо.
- Нет, - тут же ответила Вика, - в другом городе, где мы были до этого, жила девушка, но она умирала, поэтому отдала нам ребенка. Его зовут Марк.
- Ника, что ты помнишь из той ночи.
Честно говоря, это был ужасный день. Я не помню из него почти ничего, как будто кто-то вырезал из меня все воспоминания.
- Я помню, что мы легли спать в отеле. А потом был красный свет, и жуткий звук. Кричали. Помню единственную фразу: «Бегите от дождя». Много людей бежало, а потом невыносимая жара и обжигающая земля под ногами. И я оказалась здесь.
- Паника охватила многих. Мы собрали все, что произошло из кусочков воспоминаний.
- Расскажите, - резко выпалила я. – Мне нужно знать, что произошло.
***
В девять часов их, как обычно, разогнали по номерам. Их было двадцать девять человек – двадцать восемь учеников старших классов и вожатый отряда.
Вероника с самого начала не хотела ехать сюда. Во-первых, она пропускает фестиваль по шахматам. Во-вторых, здесь ей постоянно указывают, куда идти, когда есть, когда ложиться спать. Вообще она поехала потому, что мама сдала деньги на билет и, что немаловажно, поехал весь ее отряд, с которым она была в хороших дружеских отношениях. А поехали они потому, что выиграли конкурс «Лучший отряд области». Им выдали путевку, которая оплачивала половину суммы за билеты и проживание.
Жили они впятером в одном номере на четырнадцатом этаже четырехзвездочного отеля: сама Ника, Света, Алена, отличница Маша и Катя. Делать особо в отеле было нечего, поэтому девочки играли в карты, обсуждали парней и смеялись, как это обычно бывает. Засиделись они чуть ли не до двух ночи, и, решив, что сон пойдет им на пользу перед завтрашней экскурсией, легли спать.
Сквозь сон Ника услышала, что в дверь их номера кто-то барабанил кулаками, в коридоре кричали люди, а луна при этом светила прямо в окно, слепя глаза. Никто из девочек явно не собирался вставать, поэтому Ника сползла с кровати и с полузакрытыми глазами сквозь темноту побрела к выходу, чтобы открыть дверь. Ей явно доставляло неудовольствие общаться с кем-то посреди ночи, поэтому, чем раньше она решит проблему, тем раньше ляжет обратно в кровать. Медленно открыв дверь и что-то пробормотав себе под нос, Ника увидела за дверью вожатого. На лице его горел ужас, и было понятно, что он старается держать себя в руках, чтобы не забиться в угол. За его спиной царил хаос, люди бегали туда обратно, постоянно кричали и стучались в двери. Ника мало что понимала, но сердце ее стало биться в бешеном ритме, и дыхание сбилось. Она медленно попятилась назад, запинаясь об вещи и хватая ртом воздух. Свет резко включился, и у каждой из девушек в голове прозвенел голос вожатого:
- Немедленно собирайте вещи и бегите вниз. Немедленно!
Катя с неохотой открыла глаза и подумала, что розыгрыши в данное время суток совсем неуместны. Однако Света, соскочившая с кровати быстрее всех, подняла сонную девушку и произнесла, почти прошептала: «Тревога». Все пятеро засуетились, Ника медленно передвигалась по комнате, не осознавая всю смутность ситуации, а у Маши, кажется, началась паническая атака. Все по очереди, собирая самое важное и необходимое, выходили из комнаты. Точнее их оттуда выталкивали, побуждая к эвакуации.
Ситуация так и не прояснилась. Что это? Пожар? Землетрясение? Катя успела схватить рюкзак, закинуть в него деньги и телефон, пару футболок, штаны и теплую кофту. Последнее, что она увидела в комнате – это часы, показывающие 3:26.
В коридорах становилось все больше людей, а на лестнице образовался поток, направляющийся вниз. Ника все так же медленно шла по коридору, опираясь на стенку и засовывая деньги в карман. Люди пробегали мимо нее, цепляясь за свои вещи и неся на руках плачущих детей. Диана остановилась около Вероники и, что-то крича, подхватила ее за руку и повела быстрее. Тут неожиданно зазвенела тревога и Ника почувствовала, что теряет сознание, хотя такого никогда с ней не было. Однако она стояла на своих двоих и продолжала ход. На лестнице все стало сложнее. В какой-то момент девушки расцепились и потеряли друг друга из виду.
Каждый теперь был сам по себе.
Нике стало тяжело дышать, она вышла на какой-то этаж, прислонилась к стене и скатилась на пол. Издалека слышались слова радиоведущего: «Бегите от дождя». Она закрыла глаза и потерялась в небытие.
Свете показалось, что прошла целая вечность, прежде чем она оказалась на улице. Погода была неблагоприятной для девочек в пижамах, но приятной после духоты лестницы.
Людей на улице оказалось гораздо больше, чем предполагалось. По дорогам ехали машины и бежали люди. Значит это не пожар. Может быть, началась война? Около отеля стояли автобусы, предполагаемые для всех людей, но принимавшие лишь детей и беременных женщин. Каждого ребенка брали за руку и садили в автобус. Вожатого ребята потеряли давно, а из-за суматохи найти его не представлялось возможным. Алена пыталась выглядеть хоть кого-нибудь, но ее руку крепко сжал военный и повел в автобус. Внутри машин царила паника не меньше, каждый пытался найти каждого. Алена выдохнула, когда увидела трех знакомых ребят из отряда. Автобусы по мере укомплектованности отправлялись в путь. Когда двери закрылись у Алены началась паника, но ее успокоили, сказав, что ее друзей посадят в другие автобусы и ни в коем случае никого не забудут.
-Что же происходит?.. – Из ее глаз покатились слезы.
-В городе объявили эвакуацию, - прошептал голос справа от нее.
***
В комнате повисла тишина. Такая же, какая стояла во всем районе, и, казалось, теперь во всем мире. Три бутерброда, принесенные Нике, были съедены только наполовину, несмотря на голод.
- Я начинаю вспоминать. Лестница, люди, кажется, я так и не дошла до улицы. Зашла на какой-то этаж и села там. Сколько сидела – не знаю. И никто меня не искал. И в автобусе меня не везли.
- Они сказали, что никого не оставят, - Алена склонила голову, – и я им поверила.
- В этом нет твоей вины, - Сергей положил руку девушке на плечо. – В этом нет ничьей вины.
- Это было глупо, - громко сказала Сива. Все обернулись на нее. – Эвакуация была глупым и необдуманным решением. Если бы мы остались каждый в своем здании, мы бы избежали больших проблем.
-О чем ты?
***
Сивилия была полиглоткой. Учила языки, и даже забитый график не мог ей в этом помешать. Мама у нее была русской, а папа итальянец. Поэтому она знала два языка с рождения. В школе выучила английский и французский, а теперь приехала в Испанию для изучения языка.
Они с мамой поселились у семьи в Сарагосе почти в центре города. Через два дня собирались съездить в Мадрид на неделю, а затем вернутся обратно, чтобы собрать вещи и уехать в Италию. Ее обучение длилось уже три месяца, и даже ее мама теперь свободно говорила на испанском.
Этим вечером они устроили большой прощальный ужин, ведь, когда они вернутся из Мадрида, времени у них может не остаться для праздника. На ужине собрался почти весь многоэтажный дом, так как все здесь были очень дружны, что привлекало в Испании Сиву. Пели и гуляли до часу ночи, что равняется семи часам веселья. После ужина все помогали убирать со стола и прибираться в квартире, а чтобы было веселее, включили радио. Гости и хозяева продолжали петь и пританцовывать. Посередине танца песня прервалась, и кто-то крикнул на испанском:
- Включите обратно, у нас еще полчаса работы как минимум.
- ЭКСТРЕННОЕ СООБЩЕНИЕ! ЗЕМНАЯ АТМОСФЕРА ЗАГРЯЗНЕНА ЯДОВИТЫМИ ВЫБРОСАМИ С ПОЛИГОНА М4! БУДТЕ ВНИМАТЕЛЬНЫ! ДОЖДЬ СМЕРТЕЛЕН! ПОВТОРЯЕМ, ДОЖДЬ СМЕРТЕЛЕН! В ГОРОДЕ ОБЪЯВЛЕНА ЭВАКУАЦИЯ! ПРОСИМ ВСЕХ СОХРАНЯТЬ СПОКОЙСТВИЕ И ПРОСЛЕДОВАТЬ К ПУНКТАМ СБОРА НАСЕЛЕНИЯ! ПРОГНОЗ ПОГОДЫ ДЛЯ САРАГОСА НА СЛЕДУЮЩИЕ ДВА ЧАСА: ОЖИДАЕТСЯ ОБЛАЧНАЯ ПОГОДА С СЕВЕРО-ЗАПАДНЫМ ВЕТРОМ. БЕРЕГИТЕ СЕБЯ И СВОИХ БЛИЗКИХ!
Наступила тишина. Было слышно лишь, как дышат двадцать человек, и завывает ветер. Через секунд десять послышались детский плач и человеческие крики. Каждый из нас старался сохранить спокойствие, но напряжение нарастало с каждой секундой. Ничего не говоря друг другу, все разошлись, собрали все самое необходимое и вышли из дома, направляясь к станции вокзала.
- Полигон М4... Никто ведь и не догадывался, что что-то может пойти не так.
- Испытания с погодой не сулили ничего хорошего с самого начала, - строго ответила мама Сиве, взяла ее за руку и быстрее повела вперед.
Люди выбегали из домов. Одни спрашивали, куда всех отправят, другие с деловитым видом выстраивали предположения, третье что-то постоянно тараторили или просто кричали, остальные молчали и шли вперед.
Прошло девять часов с момента экстренного сообщения. Сивилия с мамой и тысячами других пассажиров ехали в поезде на юг. Куда их конкретно везли, не знал никто, но было известно, что это места, где реже всего идут дожди.
- Нужно ехать в Долину Смерти, - сказал мальчик, укутанный в синий плед. – Там никогда не идут дожди.
- Пути в Америку закрыты, малыш, - ответил ему старик на соседнем сидении. – Туда нас никто не пустит.
Поезд сделал остановку на станции для техосмотра. Людям разрешили выйти, чтобы подышать воздухом. Небо было затянуто тучами, поэтому детям запретили даже руку в окно высовывать. Многие стояли под зонтиками, хоть дождь и не шел. Каждый хотел жить. За это время прошло много слухов, что дождь разъедает кожу или даже твердые материалы. Однако никто не видел и не знает, что происходит на самом деле.
Пришло время отправляться. Взрослые по очереди заходили в вагон и садились на свои места. Сива смотрела в окно. Вдруг на перроне произошло резкое движение. Мужчина лет тридцати резко одернул руку, когда прислонил ее к перилам. Затем он обтер ее об штаны и самый последний зашел в вагон.
Прошло еще часа три и ничто не предвещало беды, если бы тот самый мужчина не стал задыхаться и трястись всем телом. На нем не было внешних проявлений болезни или чего-либо еще. Но с каждой минутой ему становилось все хуже и хуже. Во всем поезде оказалось лишь два врача: хирург и стоматолог, как в самом плохом анекдоте. В вагон набежало много людей. Мужчина - его звали Мэйсон - уже лежал на полу, укрытый кофтой. Выдвигались предположения о гриппе или аллергии.
- Он затронул дождевую воду, - тихо прошептала Сива, так, что ее не услышали.
Через полчаса мужчина скончался.
***
- Дождь не разъедает кожу. Он пожирает вас изнутри. Увы, за эти месяцы я увидела слишком много смертей. И моя мать стала одной из жертв дождя с полигона М4. – Сива перестала говорить, ее губы дрожали, но она не плакала.
- Мне очень жаль, — это было неуместно, но я должна была что-то сказать. – Значит, они все-таки облажались. И никто ведь не сказал, что эти испытания могут быть опасны для человечества.
- Они говорили, но их никто не слышал. Многие ученые были против, но вы же знаете, как это происходит.
- Они хотели научиться вызывать кратковременный дождь, – Сергей говорил медленно, уверенно подбирая слова. – У них это получилось, но все, кто попал под него, погибли через пару часов. Тогда стало понятно, что что-то пошло не по плану. Спустя время обнаружили, что атмосфера загрязнена ядом. Но было уже поздно – дождь добрался до первого города. Сразу же объявили эвакуацию городов, людей собрались переселять в самые засушливые районы планеты.
- Идея глупая до дрожи, - все никак не унималась Сива.
Продолжать она не собиралась, считая, что этот вывод очевиден и не требует объяснений.
- Куда вас увезли? – Ника выпрямила спину и продолжила есть бутерброды.
***
Когда Ника открыла глаза весь шум стих, а о панической суете теперь напоминали лишь открытые двери, разбросанные по коридору вещи и мигающая красная лампочка под потолком. Она не могла определить, сколько прошло времени, но решила, что отключилась надолго, поэтому встала, опираясь на стену и пошла по коридору. Вероника приняла решение, что заберет из отеля самые необходимые вещи и только после этого выйдет из здания.
Как минимум минут тридцать она бродила по этажам и, когда вышла на улицу, была невероятно рада холодному ветру. Но ее радость сменилась тревогой, когда она увидела бегущих в одну сторону людей. Детей не было видно, бежали лишь взрослые, и плелись старики. Недолго думая, Ника закинула рюкзак на плечи и рысью побежала по течению людской массы.
В это время все остальные несовершеннолетние, сидя втроем на двухместных сидениях, двигались в бесконечном потоке удаляющихся на юг автобусов. Каждый из них верил, что его друг, вторая половинка, брат или сестра ехали в другом автобусе, а родители смогут выбраться из города и поспеть за колонной, но никто не мог знать наверняка, поэтому у многих периодически из глаз лились слезы.
В каждом автобусе ехал солдат, который следил за порядком и успокаивал маленьких детишек. Единственное, что знали эти маленькие люди, что их везут в самые засушливые места на планете.
Ника шла по самой малолюдной дороге, пытаясь понять, что произошло, но вспоминала лишь крики и голос по радио. Она уже не бежала, а шла, медленно, не зная пункта своего назначения. В ее голове крутилось множество мыслей, но ни одна из них не была сейчас нужна ей. Ее отвлек сигнал машины, прозвучавший под ее ухом.
- Что ты здесь делаешь? - молодая девушка, сидевшая на переднем сидении рыжего пикапа, с тревогой смотрела на Нику. Говорила она на испанском, но, поняв, что девочка ее не понимает, заговорила на английском, медленно и как можно более разборчиво. – Всех детей забрали и увезли на автобусах.
- Кажется, я потеряла сознание, - голос звучал тихо, неуверенно и потерянно.
- Так не пойдет. Мы едем на юг, садись назад, мы подвезем.
Ника мялась на месте, переступая с ноги на ногу и смотря то на девушку, то на сидевшего за рулем молодого человека. Когда она увидела между ними девочку пяти лет, уверенности прибавилось.
- Ну же, все хорошо.
И Ника залезла назад, промолвив только:
- Спасибо.
Ехали они быстро, останавливаясь каждые два часа. На те деньги, что Ника насобирала в отеле, она покупала дешевые бутерброды и воду каждые три остановки. К вечеру, когда солнце уже заходило за горизонт, девушка подошла к Нике и сказала:
- Ночью мы пересечем границу, ты с нами?
До этого момента Вероника находилась в забвении, она как будто выпала из привычного течения времени и теперь просто существовала в виде духа. Долго фильтруя информацию, сказанную новой знакомой, Ника помотала головой и попросила высадить ее у ближайшего к южной границе города. У нее не было с собой документов, и ей хотелось найти своих друзей, поэтому она решила остаться в Испании. Вдруг ей повезет.
Парад автобусов так и не добрался до границы. Топливо закончилось, и все дети и военные остались в небольшом городке на юге Испании. Там же остались некоторые местные жители, и прибыли другие невольные путешественники, чтобы заночевать. В итоге из города мало кто уехал из-за отсутствия топлива на заправках.
Позже на город напали бандиты, прошел неожиданный дождь. Погибло много людей. И люди, не желающие оставаться в братской могиле, покинули город. А голодная и напуганная компания детей пришла в поселение, где высадилась и прожила два месяца Ника.