глава 1.1
– Он не остынет. Видела бы ты его сегодня утром, когда он застал меня в комнате Гаррета. Он был так зол. Скорее всего, он приложит все усилия, лишь бы вернуть Гаррета домой и держать нас на безопасном расстоянии друг от друга.
Она подходит и обнимает меня снова.
– Мы с этим разберемся, хорошо? Гаррет делает тебя очень счастливой. Я не позволю его отцу испортить это.
Делает меня счастливой? Это так очевидно? Сколько бы я не пыталась скрыть, насколько сильно мне нравится Гаррет, видимо бестолку.
– Харпер, ты пришла сюда поговорить о тебе, а все, что мы делали, это болтали обо мне. А теперь расскажи мне, что случилось прошлой ночью.
– Не хочу. На самом деле я больше не чувствую себя так плохо. Чем больше я думаю об этом, тем более убеждаюсь, что Коул оказался тем еще засранцем. Окей, он полный придурок. Я слегка приврала. Между нами не было никакой духовной близости, только чистое физическое влечение. Мне не хотелось это признавать, поскольку звучит так, будто я шлюха, коей на самом деле не являюсь. Он всего лишь третий парень, с которым я переспала.
Третий? Она считает, что три раза – это не очень много, но не в моем случае. У меня был секс с одним парнем, и то, только раз. Я не говорила Харпер, потому что не считаю нужным делиться таким. Уверена, она считает, что у меня куда больше опыта.
– Боже, я полная развалина, – говорит она, когда поправляет хвостик в зеркале. – Пойду и приведу себя в порядок, а потом позавтракаем. Мы можем поехать поесть блинчиков, которые тебе так нравятся.
– Я не хочу туда идти. Но мы можем заглянуть в другое место. – Я не готова ехать к Элу в блинную без Гаррета. Там мне будет его не хватать.
– Тогда позже выясним, куда ты хочешь пойти. Мне нужно принять душ. Просто спустись ко мне, когда ты будешь готова.
Как только она ушла, я думаю о ее словах про Гаррета. Как мы могли бы быть вместе вопреки приказу его отца. Я хотела, чтобы это оказалось правдой, но мне известно, что этого не будет. Мы с Гарретом из разных миров. Наши отношения никогда не должны были начаться. Мы оба знали это, но все равно нас притягивало друг к другу.
Нельзя полагаться на окружающих, Джейд. Они подведут тебя. Я снова слышу голос покойной матери у себя в голове. Слова, повторяющиеся снова и снова, пока я росла. Мне никогда не хотелось верить, потому что вера в них равносильна одиночеству.
На какой-то момент, я почувствовала, каково это – не быть одиночкой. Иметь возможность поделиться своими самыми сокровенными секретами с кем-то. Довериться кому-то всем сердцем. Но ощущение оказалось мимолетным. Глупо предполагать, что такое возможно.
Гаррет ушел именно тогда, когда я нуждаюсь в нем больше всего. То, что я признаю это, доказывает огромное влияние Гаррета на меня. И то, что рядом с ним за последние несколько месяцев я изменилась, действительно выводит меня из себя. Раньше с одиночеством я была на «ты». Я гордилась своей стойкостью и независимостью. Сейчас же, я мечтаю, чтобы он оказался рядом, рассказывал мне, что все будет хорошо. Не только с этой ситуацией с отцом, но и с этим ужасным телефонным звонком.
Странный незнакомец позвонил мне за час до того, как Харпер постучалась ко мне в дверь. Низкий и тягучий баритон, который я не узнала. Он угрожал мне из-за того глупого письма. Одного листка бумаги. На котором моя мать рассказала мне, как она была изнасилована и почти убита человеком, который был настолько влиятельным, что мог заткнуть рот любому, кто знал правду. Кроме Фрэнка. Тот все знал, но никогда никому не рассказывал. Даже мне, пока я не спросила напрямую его об этом.
После этого письма я задалась вопросом, кем на самом деле оказалась моя мать и действительно ли ее жизнь была разрушена этой ночью. Ночью, результатом которой была я.
Теперь я не знаю, как мне быть. Просто игнорировать на звонок? Притвориться, что ничего не произошло? Я не могу рассказать Харпер. Только Фрэнку и Гаррету известно о письме, и я не хочу рассказывать Фрэнку о звонке. Если б я это сделала, он бы стал нервничать, а я не хочу усугубить его здоровье лишним волнением. Я и так уже причинила ему достаточно стресса, вынудив его рассказывать мне правду о моей матери.
Я хочу поделиться этим с Гарретом, но Фрэнк сказал, что мне не надо было рассказывать Гаррету о письме. И после того таинственного звонка я думаю, что Фрэнк был прав. Тот, кто позвонил мне насчет этого письма, хочет похоронить правду. И каждый, кто знает ее, будет похоронен вместе с ней.