Глава 4
«Центру Душ из кафе «Амелиас».
Хранитель Ясу отправляет запрос.
** числа ** месяца ** года в кафе «Амелиас» поступила душа. Душа была второй в поезде и не должна была прибыть на очищение. Было принято решение не давать ей сыворотку имени во избежание возможных проблем и оставить ее на ночь, в надежде на то, что ночью придет рецепт для нее.
Рецепта получено не было. Тогда я, Хранитель, согласовано с Собирателем, приняла решение дать душе сыворотку имени, чтобы та попыталась вспомнить своё имя.
На данный момент душа не помнит ничего, а три сыворотки имени не дали результат. В кафе душа четвёртый день, рецепт с данными не получен.
Описание: девушка на вид семнадцати лет, одета в чёрную клетчатку юбку и красную футболку, на ногах черные кеды. Смерть приблизительно ** числа ** месяца ** года. Особых примет нет. Присутствует страх темноты.
Хранитель отправляет запрос о данных души или о рецепте воспоминаний.
Просьба разобраться с этим в ближайшее сроки, так как задерживать души в кафе недопустимо.
Хранитель Ясу.
Кафе «Амелиас»
** число ** месяц ** год.»
***
Старательно и тщательно перетирая в ступке маленькие бусинки в порошок, Ясу и не заметила, как время на часах уже приблизилось к девяти часам утра. Большую часть ночи она просидела над письмом, пытаясь подобрать хороший вариант запроса. Почему-то многие варианты казались ей абсурдными и пустыми, отчего их рассмотрение могло отложиться на длительное время.
Открытые баночки с ингредиентами стояли рядом со стеллажом, едва-едва не падая на пол. Прочитать надписи на этикетках было так же невозможно, как перетереть всё пальцами. Поэтому, прибавив темп, Хранитель продолжила измельчать все ингредиенты.
Будучи очень увлеченной работой, Ясу и не заметила, как проснулась ее гостья. Девушка тихо стояла чуть позади, наблюдая за работой, а также за профилем открытого лица. Бледная идеальная кожа, розовые губы и миндалевидные серые глаза. Она была красива, но холодна, подметила для себя девушка и тихо покашляла, чтобы обозначить своё присутствие.
– А… что вы делаете?
Ясу на секунду остановилась, приподняв голову, но потом продолжила.
– Ты уже встала, мышь. Я думала, будешь спать до обеда.
– Я не мышь! – возмутилась девушка, но тут же остыла. – Так что вы делаете?
– Создаю порошок воспоминаний, – обречённо вздохнув ответила она, понимая, что терпеть ей здесь эту гостью еще добрых три дня и не меньше.
– Порошок воспоминаний? А что это?
Ясу с силой стукнула ступкой по столу.
– Вместо того, чтобы болтать, лучше помоги мне. Достань из нижнего ящика стола пустую баночку без этикетки и поставь на стол.
Девушка кивнула и подошла к столу. Расстояние от Ясу до стеллажа с ингредиентами было достаточно маленьким. Затаив дыхание, она протянула руку, аккуратно и медленно потянула за ручку ящика и выдвинула его настолько, чтобы можно было достать одну баночку.
Хранитель поставила ее перед собой, аккуратно пересыпая синий, как морское дно, к которому не проникает свет, порошок. Он не блестел, как остальные, не искрился, словно первый снег. А просто сыпался на дно баночки, заполняя ее только на четверть. Гостья завороженно смотрела на это, совсем забыв обо всем.
–Отнеси это Хосе, – сказала Ясу, закрывая баночку пробковой крышечкой и подавая девушке.
–Так мало порошка… – прошептала та, сжимая в ладонях воспоминания.
–У души не было радости в жизни, да и эмоций не испытывал. Только пустота внутри и отчуждение. Вот и получилось столько, – пояснила Ясу. – Иди, Хосе ждет.
Девушка спустилась со ступеньки и пошла к двери. А остановившись перед ней, на секунду задумалась. Но, не успев ухватиться за мысль, упустила ее. Она вышла из кабинета и, почему-то опечаленно опустив голову, пошла на кухню, где как раз готовил что-то блондин.
Парень стоял у плиты, ожидая, пока расплавится кусочек сливочного масла. Когда девушка вошла, он посмотрел на нее вскользь спокойным взглядом и вернулся к готовке. Подчерпнув немного жидкого теста, он вылил его на сковороду. Блинчик получился ровным, а аромат почти сразу заполнил кухню.
–Меня попросили передать это, – девушка протянула баночку.
–Ага, спасибо, – больше не поднимая взгляд ответил Хосе. – Поставь на столик, вот сюда, – он кивнул на столик, где стояло тесто в глубокой миске.
–Я могу помочь?
Хосе перевернул блинчик ловким движением сковороды и поставил ее обратно.
–Что, прости?
–Я могу помочь? – повторила девушка.
–А… нет, я сам.
Она ничего не ответила. Только молча кивнула и покинула кухню.
Дверь к зал для гостей была приоткрыла. В коридор проникали лучики света от ламп на потолке и лучей солнца за окном. Девушка остановилась и чуть приоткрыла дверь, решив посмотреть на сегодняшнего гостя.
За столиком у окна сидел парень. Ему было явно не больше шестнадцати, а чёрные жёсткие волосы волнистыми прядями падали на глаза. «– Выглядит, как какая-то звезда.» – подумала девушка, но не ушла. Ноги как будто не слушались. Она хотела выйти в зал, поздороваться, но почему-то не могла. Тело застыло на месте, а сердце пропускало удар.
За спиной появился Хосе. Он молча наблюдал за душами, держа в руках поднос с парой блинчиков, которые были украшены ежевичным соусом с добавлением порошка воспоминаний.
–Души… Они прибывают сюда чистыми, как первый снег. Свободны от оков, характеров, предрассудков. И способны сами выбирать.
–Выбирать?
Хосе мило улыбнулся.
–Выбирать свой дальнейший путь. Они мыслят трезво, ни на что не оглядываясь. Рассуждают как есть, без лишних мыслей.
–Вот как…
Приоткрыв одной рукой дверь, Хосе прошел в зал и направился к гостю. Парень поднял на него взгляд. Девушка заглянула в его глаза. Такие… безжизненные, полные отчаяния даже сейчас, когда он не помнит ничего и даже себя.
Отчего-то на глаза навернулись слезы. Она смотрела и смотрела на парня, как он ест, как он смотрит на всё. Хосе уже ушёл за барную стойку, готовил там какой-то напиток. А девушка стояла и стояла, пока ноги не подкостлись, а дыхание не сбилось. Закрыв рот рукой, она ушла в кабинет Ясу, где осела на пол спиной к стеллажам у стены.
Хранитель надела маску и встала из-за стола. Она подошла к гостье и опустилась на корточки напротив нее.
–Почему это ты плачешь, мышь?
Девушка отвела взгляд в сторону, пара слезинок скатились по щекам.
–Тот парень, который в кафе… У него пустой и отчаявшийся взгляд. Он так смотрит на всё вокруг, так отстранённо, будто вообще не должен здесь находиться. Почему одни гости улыбаются, даже понимая, что им лучше исчезнуть, а другие… Вы понимаете…
–Понимаю. Я могу тебе объяснить, почему так. Но если ты действительно хочешь это знать.
Гостья промолчала, думая над ответом.
–Хочу. Объясните.
–Тогда вставай, не сиди так у стеллажей, уронишь еще.
Ясу принесла из хранилища два пергаментных свитка. Им было несколько лет, о чем говорила дата смерти души. Один свиток был исписан полностью, а большую его часть занимал рецепт из двадцати ингредиентов. А второй – почти пустой, и ингредиентов всего четыре.
Когда углы свитков были прижаты предметами, а обе лампы включены, хранитель указала пальцем на первый свиток.
–Это была милая девушка, жизнь которой была полна красок. Ее любили родители, у нее были друзья, молодой человек, любимая собака. Она прилежно училась, заботилась обо всех. Но никто не знал, что за фальшивой улыбкой её съедала депрессия. Или знал, но не хотел замечать. Так, оставшись без помощи наедине с собой, она довела себя до края крыши, о чем говорится в пояснительной записке, – Ясу сухо и бесчувственно улыбнулась под маской. – Она приехала сюда с такой же улыбкой на лице, настоящей, ведь большую часть жизни она улыбалась. И выбрала перерождение, пообещав себе жить в удовольствие. А порошок ее воспоминаний был персиковым, как цветы вишнёвого дерева. И его было много.
Девушка посмотрела на рецепт и сказала краткое «понятно». Ясу указала пальцем на другой рецепт.
–А этой девушке повезло меньше. Она была сиротой и жила в старом приюте где-то в провинции. В её жизни не было красок и радости, ведь она знала, что одна и никому не нужна. Поэтому, чтобы не мучить себя, она покончила с собой, встав в последний раз на табуретку, чтобы рассказать стишок. Видишь, как мало ингредиентов? Боль, отчаяние, тоска и одиночество. И черный порошок. Ее взгляд был пустым и тусклым, а боль въелась в ее кости, как тушь в бумагу.
–Значит, вид человека здесь зависит от его жизни.
–Именно. Если человеку всю жизнь было плохо, он не знает, что такое улыбка. И зачастую выбирает небытие, чтобы больше не страдать.
Наступила минутная тишина. Ясу свернула свитки и окинула взглядом девушку.
–Ты быстро всё схватываешь, мышка, поразительно, – она протянула свитки ей. – Отнеси в хранилище на дальний стеллаж. Там лежат еще свитки, положи сверху.
Девушка кивнула и, взяв свитки, направилась в тёмную комнату.
Поиски выключателя не составили труда. Когда свет озарил комнату, а свитки заняли своё законное место, девушка остановилась напротив стеллажей с баночками. Полные пепла они стояли рядками на деревянных полках и пылились.
«– Так много баночек… Они такие же, как и та, в которой я относила сегодня порошок. Только с пеплом. Неужели это тоже воспоминания?»
Девушка выключила свет и уже собиралась подойти к Ясу, как сильно пошатнулась, схватилась за голову и постаралась устоять на ногах, хотя тумбочка, на которой стояла печатная машинка, была задета.
Ясу обернулась на звук и посмотрела на гостью.
–Ты в порядке?
–Да, да, только голова резко закружилась и заболела…
Она постаралась выпрямиться, но только согнулась пополам. Боль начала давить с новой силой, будто в тисках зажимают железо. Хранитель подошла к ней и взяла за плечи.
–Смотри на меня, на меня, – привлекала она внимание, однако девушка только жмурилась и скрипела зубами от боли. – Давай осторожно перейдём в хранилище на диван, хорошо?
Она перекинула руку через свои плечи, стараясь помочь девушке стоять на ногах, и повела в комнату, где уложила на диван и укрыла одеялом. Что-то в груди сжалось. Хранитель положила ладонь на сердце и сжала ткань рубашки, чертыхнувшись про себя. А девушка только жмурилась и тихо плакала, не в силах терпеть боль.
–Хосе! – громко окликнула парня Ясу, когда ворвалась в его комнату.
Тот вздрогнул от испуга, смотря круглыми глазами на коллегу. Он поднялся на ноги и подошел к ней.
–Что случилось?
–Приготовь травяной отвар и принеси в мой кабинет.
–Ясу, что произошло?
Она скрипнула зубами и вышла из комнаты, быстрым шагом направляясь в свой кабинет и находу вспоминая рецепт обезболивающего порошка. Блондин, непонимающе проводив ее взглядом, ушёл на кухню.
Обезболивающее быстро таяло в теплом отваре, но Ясу все равно перемешала его чайной ложечкой и попробовала, горячий ли он. А после того, как удостоверилась, что температура нормальная, села на край дивана рядом с девушкой и перевернула ее на спину, начиная поить с ложечки.
Хосе молча стоял рядом и наблюдал за этим процессом. Он невольно улыбнулся: впервые перед ним такое; Ясу, эта холодная женщина с равнодушным взглядом, от которого мурашки могут по телу побежать, о ком-то заботится. Но парень решил промолчать.
Они сидели на кухне и пили горячий чай. Время на часах показывало почти девять часов вечера. Всё это время девушка спала в хранилище. Видимо, отвар хорошо подействовал, а боль отступила на время.
–Так что произошло? – наконец спросил блондин.
Ясу сделала глоток чая и поставила чашку на стол, подперев голову рукой.
–Думаю, это из-за того, что мы дали ей слишком много сыворотки. Сыворотка и без этого достаточно агрессивна, а в таком большом количестве, ну, сам видишь.
«– Вижу. А еще вижу твою душу.» – подумал он, но промолчал и прикусил язык, чтобы не сказать лишнего.
–Думаю, сегодня я посижу с ней, чтобы удостовериться, что всё хорошо и она будет спать спокойно.
–Хорошо, – он выдержал паузу и сделал глоток чая. – Ты отправила запрос?
–Да. Скоро должен прийти ответ.
***
«Кафе «Амелиас» из Центра Душ.
Комитет распределителей отправляет ответ на запрос.
Нами была проведена проверка о распределении душ ** числа ** месяца ** года. Были найдены данные о душе, подходящей по описанию из запроса.
...
Рецепт воспоминаний: [данные отсутствуют].
Имя: Николь;
Возраст: семнадцать лет;
Причина смерти: доведение до самоубийства.
[прочие данные отсутствуют]
...
Будет проведена повторная проверка и попытка восстановления данных о душе. Ожидайте.
Комитет распределителей.
Центр Душ.
** число ** месяц ** год»
