Amelias

В комнате Хосе стояла тишина. Парень сидел лицом к спинке стула и смотрел на Ясу, которая держала в руках то самое письмо с данными об их гостье. Все, что они сделали за те полчаса, что здесь сидят, – прочитали по два раза ответ на запрос, не проронив ни слова.

Хосе сделал тяжёлый вдох и решился первым высказаться по поводу этой ситуации.

– Мы знаем хотя бы то, что ее зовут Николь. Но почему сыворотка имени не сработала? Почему о ней, о Николь, нет никаких данных? Почему всё, что мы знаем, – имя, возраст и причина смерти?

Хранителя в не меньшей степени настораживало это и также волновала неизвестная причина отсутствия данных. Конечно, догадки о том, что Николь может быть не той, кто она есть, были, но сейчас не имели ни единого оправдания. Ясу свернула лист пополам и отложила рядом с собой на диван.

– Я обеспокоена не меньше твоего, Хосе. Но, во-первых, мы ничего не можем сделать, а во-вторых, написано ожидать дальнейшего письма. Поэтому всё еще может проясниться.

– Но и оставить ее вот так мы не можем. Будет неправильно, если Николь будет болтаться без места и без дела по кафе, на виду у других душ. Они начнут задавать лишние вопросы, – парень отклонился назад, держась руками за спинку стула.

Ясу хмыкнула и поднялась на ноги, надевая маску на лицо.

– Тогда займи ее чем-нибудь. Пусть помогает тебе с гостями, это не так трудно.

– Но Ясу, – начал возмущаться блондин, но осекся под давлением взгляда.

– Когда она проснётся и если будет хорошо себя чувствовать, я отправлю ее к тебе. И тебе не будет скучно, и ей занятие найдётся.

Девушка взъерошила его мягкие волнистые волосы и, тихо усмехнувшись, покинула комнату парня. Тот проводил ее взглядом, недовольно фыркнул и поднялся, застегивая серую жилетку.

«– Вот как всегда, тебе отдыхать, а мне работать, да еще и за душой лишней следить.» – мысленно возмущался он, говоря это коллеге, но все равно шёл на своё рабочее место, а точнее за барную стойку.

Всё кафе погрузилось в приятную тишину. Николь до сих пор спала в хранилище, восстанавливаясь после передозировки сыворотки имени. Всё-таки было большой ошибкой давать ей такое количество сыворотки, которая далеко не обычный ромашковый чай. Страшно было представить, что было бы, если бы девушка выпила еще одну дозу.

Черный блокнот был полностью раскрыт, освещен лампами с двух сторон, а рисунок высыхал для дальнейшей работы. Ясу смотрела на стеллажи, тянувшиеся вдоль стен кабинета, и думала, как там сейчас души, что вот-вот должны переродиться.

***

Хосе читал кулинарный справочник в поисках интересных блюд, которыми можно было бы порадовать коллегу. Иногда он, от нечего делать, устраивал ужины, на которых показывал новые блюда, что только научился готовить. Так он хоть как-то скрашивал однотипные дни в кафе, разбавлял их вниманием и приятными сюрпризами. Хотя Ясу однажды сказала, что давно перестала чувствовать вкус…

Перелистывая страницы с красочными фотографиями блюд и рецептами, парень и не заметил, как перед барной стойкой появилась Николь. Она положила на нее локти, внимательно наблюдая за ним, будто затаив дыхание. Хосе поднял взгляд и, вздрогнув от неожиданности, сделал невозмутимый вид и поправил волосы.

– Чем обязан, юная леди?

Девушка помотала головой.

– Тогда… может, чай или кофе?

– Что ты делаешь?

– Я? – Хосе вздохнул и показал обложку книги. –Ну, я смотрю какие-нибудь интересные рецепты, которые могут понравиться Ясу.

– Ясу? – недоуменно спросила Николь.

– А, она тебе не представилась. Ясу – девушка из кабинета, в котором ты ночевала. И та, кто тебя поднял на ноги.

Девушка промолчала, отводя взгляд в сторону.

– Тогда… Я могу помочь тебе приготовить ужин и так отблагодарить ее, ну, и тебя за помощь?

– Что ж, идея хорошая. Тогда ты можешь выбрать то, что мы будем готовить.

Из двери на противоположном конце зала вышел парень, которого Николь назвала «парень с таким пустым и отчаявшимся взглядом». Он посмотрел сначала на Хосе, потом на девушку и молча сел за столик, не привлекая к себе абсолютно никакого внимания.

Девушка взяла книгу с рецептами, положила перед собой и начала листать. Мясо по-французски? Нет, не то. Может, рататуй? Тоже не то. Николь обречённо опустила голову лбом на книгу и вздохнула.

Возможно, она слишком плохо знает Ясу, чтобы судить о том, что ей понравится. Тем более сейчас, когда она хочет отблагодарить ее за помощь, нельзя промахнуться с выбором блюда на ужин. Николь поставила руки под голову, хныча от печали.

– Я не знаю, что можно выбрать…

– Что ж, сочувствую, – Хосе протирал белоснежную чашку, в которой обычно подаётся кофе.

– Расскажи о Ясу. Мне нужно знать, кто она и какие у нее предпочтения, чтобы понять, что лучше приготовить.

– Ну, как тебе рассказать? Ясу достаточно хладнокровна, ни к чему не проявляет интерес, – он поставил чашку на стойку и убрал небольшое полотенце на нижнюю часть стойки. – По-моему, ей вообще без разницы, что есть, ибо она давно потеряла интерес к еде.

– Раз у нее нет предпочтений, то расскажи, откуда она, – не сдавалась Николь. – Ты должен это знать.

– Ясу японка. Это всё, что я знаю.

– И этого нам будет достаточно, – с улыбкой заключила девушка.

Она открыла содержание книги, где были написаны все разделы с рецептами разных стран. Японский раздел, как и предполагалось, был в самом конце, на далёкой шестьсот двадцать второй странице. Открыв нужный раздел, Николь нашла нужный разворот и начала поиски блюда.

Парень за столиком, видимо, спал, склонив голову к рукам. Хосе изредка поглядывал на него, но в основном занимался расстановкой посуды на полочках.

Девушка радостно улыбнулась и повернула книгу к блондину, указывая пальцем на название выбранного блюда. Хосе посмотрел в книгу и хмыкнул.

– Суп кимчи? Я думал, выберешь что-то поинтереснее. Давно не готовил подобное. Что ж, твой выбор, – пожал он плечами.

– А еще можно приготовить рисовые шарики с сырной начинкой. Думаю, ей понравится.

– А не много?

– Нет, нас же трое, да и готовить много не будем.

– А если нет, то я сам заставлю тебя всё это съесть, понятно?

– Так точно, – шуточно отдала честь она, смеясь.

***

Хосе завязал фартук за спиной и закатал рукава рубашки. Николь смотрела в книгу, читая, что нужно сделать.

– Так, нужно промыть свинину под теплой водой и нарезать на тонкие полоски. Займись этим ты, а я нарежу лук, тофу и грибы. У тебя есть тофу? – девушка оглянулась на парня, который уже доставал названные ингредиенты.

– У меня есть всё. Приступаем.

Свиная грудка оказалась в большой миске с теплой водой; парень тщательно промывал ее, попутно доставая разделочную доску. Николь же взяла досточку поменьше, на которой полосками нарезала тофу, полукольцами лук и половинками грибы. А также нашинковала пару перьев зелёного лука.

Вооружившись ножом, Хосе нарезал промытую свинину полосками и оставил на досточке. Он посмотрел в книгу, чтобы узнать необходимые дальше ингредиенты, и достал растительное масло, соус кимчи, зубчик чеснока, соевый соус, соус чили и перец. Такое количество ярких специй должно было дать потрясающий вкус, сочетаясь с остальными ингредиентами.

Николь поставила на плиту кастрюлю и налила немного масла, а затем соус кимчи. Конфорка начала нагреваться, а содержимое – раскаляться. К этому вскоре добавились и остальные специи с раздавленным зубчиком чеснока.

– Хосе, свинина!

Парень подал нарезанное мясо, которое также оказалось в кастрюле вместе с луком и грибами. Добавленная вода покрыла всё полностью. Девушка закрыла крышку.

– Всё, теперь ждем готовности мяса.

– Мне нужно идти беседовать с душой. Справишься сама?

Николь кивнула и улыбнулась, а Хосе, сняв фартук, вышел с кухни и направился в зал.

«– Что ж, придется закончить самой.»

***

Сырная начинка для рисовых шариков уже остывала. Николь подготовила панировку и уже лепила шарики, в которых потом скрывалась сырная начинка. С момента ухода Хосе прошло около часа. Кастрюля с кимчи стояла на плите, накрытая крышкой, чтобы быстро не остывала, а на поверхности супа плавал нашинкованный лук. Девушка подумала, что выкладывать тофу сейчас – не самая хорошая идея и лучше сделать это при подаче. Масло для жарки уже раскалилось.

Вскоре вернулся Хосе. Он сразу же подошел к плите, взял в руки лопатку и начал жарить первые шарики. И без того огромное количество ароматов, витающих в воздухе, пополнилось ароматом жареного риса.

– Давно ты закончила с кимчи? – спросил парень, переворачивая шарик.

– Нет, минут десять назад, мясо быстро приготовилось.

– Думаю, мы успеем до того, как всё остынет.

– А еще наш ужин превратился в поздний обед, – девушка усмехнулась, откладывая последний слепленный шарик из риса.

Блондин выкладывал готовые шарики на блюдо, стараясь не нарушить их красивую форму. Всё же круглые шарики выглядят красивее, чем сплющенные и овальные. Николь тем временем взяла три красивые тарелки и начала подачу кимчи, попутно выкладывая сверху кусочки тофу.

Когда золотистые рисовые шарики стояли стояли посреди стола, отдавая свой аромат, а кимчи остывал, Ясу вошла в кухню, закрыв глаза по просьбе Николь, которая и вела Хранителя за руку.

Хосе быстро сел за стол и улыбнулся в своей лучшей манере, когда девушка сказала короткое «открывай». Серые глаза под маской открылись, оглядывая весь стол и не выдавая никаких эмоций.

– Что это? – спросила Ясу, подходя ближе.

Девушка села на своё место одновременно с ней и весело улыбнулась.

– Это поздний обед или ранний ужин, который мы приготовили.

– Хосе? – Хранитель перевела взгляд на парня, который только пожал плечами.

– Это ее идея, я только немного помог.

– Я хотела отблагодарить за то, что ты… вы… помогли мне, – робко ответила девушка.

– Вот как, – Ясу сняла маску и положила рядом с собой, а после странно и необычно посмотрела на Николь. – Ясу, и на «ты».

– Я бы тоже представилась, но имени не помню, – с неловкой усмешкой оправдалась девушка.

– Ты Николь. Это твоё имя, – выдержав паузу, Ясу добавила: – А теперь я хочу попробовать кимчи и эти чудесные шарики из риса.

«– Николь… Моё имя Николь. Хоть что-то я теперь знаю.»

***

Весь ужин – или обед – прошел в тишине. Только Ясу иногда говорила, что всё получилось очень вкусно и «по-настоящему, как и должно быть». Николь не придала этому особого значения, но задумалась ближе к концу трапезы, когда кимчи уже закончился, а рисовых шариков осталась пара штук.

Девушка наклонилась на спинку стула и окинула взглядом сначала Хосе, затем и Ясу.

– А теперь, если позволите, я задам вопрос, который меня давно мучает.

Они подняли взгляды на нее.

– Кто вы такие?

Переглянувшись, пара каким-то безмолвным спортом решила, что ответит Хосе. Парень поправил рукав рубашки и повернулся к девушке.

– Тебе действительно это интересно?

– Я здесь почти неделю и не знаю, кто меня окружает.

– Что ж, как тебе сказать… я Собиратель. Я как бы «собираю» души, привожу их сюда, кормлю и разговариваю с ними, а потом «собираю» их воспоминания в свой блокнот. Ясу – Хранитель. Она готовит порошки воспоминаний и сыворотки имен, чтобы души вспоминали себя, а после хранит сожжённые воспоминания и их рецепты. Мы работаем здесь уже очень давно, однако я знаю, что Ясу здесь несколько больше, чем я. Опережая твои вопросы: не спрашивай про себя, мы сами ничего не знаем. Знаем только твое имя.

Лгать было достаточно трудно. Почему-то хотелось взять и высказать всё, будто именно от Николь не должно быть никаких секретов и недомолвок. Но Хосе прикусил до боли кончик языка и молчал.

– Понятно, – вздохнула Николь и улыбнулась. – Этого достаточно, спасибо.

– Мне нужно идти, – Ясу поднялась из-за стола и надела снова маску. – Хосе, сообщишь позже выбор души. Прошу не беспокоить меня до полуночи, – после уважительно поклонилась Николь. – Спасибо, было очень вкусно.

Не дождавшись каких-либо ответов, Хранитель быстро покинула кухню и вернулась в свой кабинет, где и заперлась.

Сердце быстро стучало, не слушая просьбы успокоиться. Ясу осела по двери на пол, держа руку на груди, и смотрела на стеллажи и потолок. На глаза наворачивались слезы, заставляя их блестеть в лучиках света.

Эта забота. Эта благодарность. Эта искренняя улыбка от души, которая покинула мир живых. Ведь она даже не помнит всю сущность мира и всего лишь обитает с кем-то незнакомым. Так отчего же так много искренности? Она не знает ее, а Хранитель не помнит чувства, которые спустя десятки лет начали просыпаться и которые не мог разбудить даже Хосе, что провёл с ней намного больше времени.

Глубокий вдох. Пара слезинок скатилась по щекам, а уголки губ приподнялись в лёгкой улыбке. Приятное чувство тепла заставляло каменное сердце трепетать.