Глава 27
Грейс Смит
Охрана предупредила, что Дьявола в особняке нет, поэтому я сижу на бордюре и жду. Слезы высохли, и я рада этому. Я не должна быть настолько слабой — мне предстоит разговор с Кристофером. Он, скорее всего, упрекнет меня, может быть, посмеется над моей глупостью. Но я надеюсь, что не откажет в помощи. Надежда звучит слишком наивно, будто я имею на это право. На самом деле это постыдно — просить у него утешения, особенно после того, как он оказался прав насчет Кларка. Но другого выхода нет: бороться с человеком, у которого связи по всему городу, — заведомо проигрышный вариант.
Визг шин нарушает моё одиночество. Машина резво тормозит, оставляя следы на асфальте. Я поднимаю голову, но яркий свет фар ослепляет, и мне приходится сощуриться. Вот и мой самосуд.
Я поднимаюсь с бордюра, поджимая губы в жесте, который одновременно выдает мою защиту и вину. Сердце трясется, как при землетрясении. Вены будто сужаются, мозгу не хватает кислорода, из-за чего всё вокруг плывет. Волнение проступает каплями пота на коже.
Кристофер глушит машину, выходит и с силой хлопает дверью. От него веет напряжением. Он выкидывает окурок — вероятно, уже не первый.
Снова курит. Из-за меня? Я действую ему на нервы? Помешала работе? Догадки только усиливают беспокойство. Глаз начинает дёргаться, и я невольно касаюсь века, вместе с этим справляюсь с нарастающей гипервентиляцией.
Черная хлопковая футболка плотно облегает его плечи, грудь и живот, подчеркивая мышцы, которые перекатываются под тонкой тканью при каждом шаге. Лицо ожесточённо, где-то на грани злости: сжатые скулы, сузившиеся зрачки. Его предплечья, покрытые татуировками, выглядят еще мощнее, когда он сжимает кулаки.
Он останавливается всего в нескольких сантиметрах от меня. Я чувствую себя хрупкой, глядя на него снизу-вверх. Его запах, смесь лесных нот и духов, заглушает мой цветочный аромат.
— Я тебя слушаю, — бросает он.
Я приоткрываю губы, едва удерживаясь на ногах, как неваляшка. Каблуки внезапно кажутся неустойчивыми, и я представляю, как падаю прямо на него. Смущенная его серьезностью и требовательностью, я боюсь пошевелиться. Кристофер пристально осматривает мое лицо, словно выискивая следы повреждений.
— Мне нужна твоя помощь. И это не мелочная проблема, — выдавливаю я, запинаясь на каждом слове.
Его брови хмурятся. Кажется, он понимает, что меня никто не тронул. Наклонив голову вбок, он хмыкает.
— Значит, ты уже не злишься?
Я опускаю взгляд на его руки, теребящие ключи от машины. Металл тихо позванивает. Поднимаю глаза на него — в них всё тот же лёгкий намек на усмешку, но они остаются стеклянными.
— Нет, Кристофер, злюсь.
— Тогда почему пришла?
Он наклоняется ближе, внимательно наблюдая за мной, словно пытаясь уловить ложь. Но врать я не собираюсь. В прошлый раз я сказала ему всё, что хотела. Сейчас же усталость от всего происходящего просто переполняет меня.
— Потому что я злюсь из-за чувств, которые испытывала к тебе, и тех, что мучают меня сейчас, — незамедлительно отвечаю, заправляя непослушную прядь за ухо. — А ещё это вопрос по работе. Так получилось, что ты единственный, кто может мне помочь. Ничего личного.
Форест несколько минут молчит, вперившись в меня. Не люблю, когда он так делает. Сразу теряюсь, в голове прокручивается список моих ошибочных поступков, за которые он собирается отчитывать. Мои щеки немного дуются, кровь закипает, и я едва выдерживаю наэлектризованный воздух между нами.
Наконец он проходит мимо меня, открывает ворота, а я машинально оборачиваюсь. Он жестом приглашает пройти вперёд. Охрана кивает ему с почтением, но я едва это замечаю, плетясь за ним.
Войдя в дом, Кристофер бросает ключи и оружие на тумбочку, включает свет и возвращается ко мне. Его взгляд настолько скользкий, что я чувствую себя обнажённой. Кусаю внутреннюю сторону щеки, ногтями царапая сумочку.
— Прямиком из клуба? — приподнимает бровь он.
Я фыркаю, стаскивая каблуки.
— Не издавай эти упрямые звуки, Смит. В чём дело? Выкладывай.
— Я не вовремя?
— Кукла, ты позвонила мне в тот момент, когда человека окружали несколько стволов, и он буквально видел этот мир в последний раз. Мне невыгодно срывать сделки или решать такие дела одним выстрелом. Я оставил своих людей без руководства и бросил всю грязную работу из-за тебя. — Его слова звучат чётко и непреклонно, эхом отскакивая от стен. — Твой голос дрожал. Твои глаза красные. Ты плакала. Долго мне ждать объяснений?
Я моргаю, ошеломлённая. Он приехал только потому, что я попросила? Господи... Трепет нарастает, но я стараюсь сосредоточиться на главном.
— Я же подписала контракт с Кларком... — переступаю с ноги на ногу. — Сегодня он пригласил меня в казино показать свой бизнес...
— Он тебя тронул? — шипит Кристофер, словно готов ворваться в казино.
— Нет, нет! — поспешно качаю головой, поднимая руки. — Уоллер... при всех озвучил условия нашего контракта, и оказалось, что он изменил их. Я перечитывала документ несколько раз, просматривала его полностью. Там не было никаких подставных строчек. Суть в том, что я должна пожертвовать своей репутацией и легальной карьерой ради его бизнеса. — Я горько добавляю: — Подпись там точь-в-точь моя.
Кристофер задумывается, дёргает скулами, вскидывает голову к потолку и прикрывает глаза, словно пытается сдержать поток ненормативной лексики. Наконец, он снова бросает взгляд на меня.
— Идиотка, — выдыхает, качая головой, и лениво поднимается по лестнице.
Я недовольно следую за ним в кабинет.
— Естественно, умная бы не пришла к тебе.
Кристофер пропускает меня вперёд, делая вид, будто не слышал. Знаю, что он прав. Я сама загнала себя в угол, но промолчать не могу — он не должен думать, что я превращусь в пластилин от безысходности.
Дьявол садится за стол, я — напротив него. Он опирается локтями на поверхность, переплетает пальцы и долго, почти мучительно, сверлит меня взглядом.
— Я тебя предупреждал.
В меня будто иголкой ради забавы тычут, что раззадоривает мою эмоциональность, и я перебарщиваю с тоном:
— Твои несносные комментарии не помогут! Не нужно давить. Если тебе хочется позлорадствовать, вперёд. Я уйду!
— Не манипулируй, — надменно пресекает Дьявол. — Ты должна понимать свои ошибки. А ты не поймёшь, если я не скажу вслух. Своё влияние, Куколка, прибереги для других. Я не намерен терпеть твои нелепые решения в вопросах бизнеса. Если будешь продолжать в том же духе — Кларк будет не единственным, кто отберёт у тебя всё. Можешь уходить, если тебе не нравится мой способ обучения. Я не собираюсь с тобой нянчиться.
Я дую губы и хмуро молчу. Но он справедлив. Кристофер двигает меня вперёд, разбирая мои ошибки. На данный момент он мой единственный шанс выбраться из этой трясины.
— Так ты поможешь или...? — спрашиваю спокойнее я.
— Документы, — Кристофер протягивает ладонь. Я непонимающе угрюмлюсь. — Твоя копия договора. Она у тебя с собой? Мне нужно лично всё проверить.
До меня доходит, и я громко издаю стон провала.
— Чёрт, н-е-ет... — хнычу, закрывая лицо ладонями. — Я не забрала копию. Совсем забыла. Он отвлёк меня своей болтовнёй про банкет и обвёл вокруг пальца.
— Очень профессионально, Кукла, — он откидывается на спинку кресла. На глаза наворачиваются слёзы. Я точно идиотка. — Грейс, эй, — зовёт чуть мягче, видя, что я на грани истерики. — Тогда рассказывай всё сама.
— В контракте не было ничего лишнего, никаких подводных камней. Всё так, как я тебе и говорила, — слабо проговариваю, царапая запястья под столом.
— Повтори условия, — Форест наливает себе виски.
— Он инвестирует в мою кофейню, чтобы я продвигала своё дело, а мой бизнес страхует его на случай, если его казино накроется. В таком случае он получит свои проценты за инвестиции, но благодаря его вложениям я уже буду достаточно обеспечена, чтобы не обращать внимания на некоторые потери, — я активно жестикулирую. — Но то, что сказано в поддельном документе, — ложь! Я не хочу, чтобы полиция приходила ко мне в кофейню каждый раз, когда заподозрит махинации Кларка!
— Учитывая твои слова, если в документах нет определённых пунктов, значит это точная подделка. Обращайся в суд, — он пожимает плечами, словно издевается надо мной.
— Шутишь? — разочарованно хлопаю ладонью по столу. Он отрицательно качает головой, отпивая виски. — Если ты решил таким способом меня проучить, то у тебя не выйдет. У Кларка есть связи, и, учитывая то, что он мне рассказывал, дело не затянется — за него договорятся. Где я, а где он?
— Я не собираюсь наказывать тебя томительным ожиданием или разбирательствами в суде. Но если ты хочешь идти лояльным путём — тогда да, обращайся туда. Если проблема в связях, значит, решим через меня, — Кристофер снова пожимает плечами.
Ему удаётся внушить мне, что удача на моей стороне и месть не за горами. Но только... Я с подозрением кусаю угол губы.
— В чём подвох? Мне хватило вестись на искусные слова. Ты тоже чего-то хочешь. С этим уроком я справилась.
— М-м... — беззаботно мурлычет он, крутясь на кресле. — Ты знаешь, что мне нужно.
— Просьба.
Дьявол довольно улыбается и залпом выпивает виски. Я ожидала такого, но его хитрый оскал, не сулящий добродушия, заставляет мои пальцы слегка подрагивать. Однако это лучше, чем позволить Уоллеру одержать верх. Я обещала надрать ему задницу.
— Ты сказала, что подпись твоя? — продолжает Кристофер. — Уверена? Если документы фальшивка, то и подпись подделана — начеркана не твоей рукой.
— Смотри, Кларк сказал поставить ту, которую я ещё нигде не использовала, якобы ради безопасности.
— Фактически способ работает, — замечает он, и я почти вижу, как в его голове крутятся шестерёнки. — В обе стороны. Первый путь: твоя подпись в самом деле индивидуальна и уникальна, что наводит на мысль, будто ты собственноручно согласилась. Второй: она новая и нигде не подтверждённая, что вызовет сомнения при расследовании, если ты будешь её отрицать.
— Хорошо, давай её отрицать? — ёрзаю на стуле, цепляясь за удачу.
— Камеры. Наверняка в его кабинете есть камеры, которые записывали, как ты расписывалась. А на какой бумаге — скрыто от всех.
— Отлично, тупик.
— Нам тоже стоит составить контракт, не забыла?
Дьявол отодвигается, встает, подходит ко мне и поясницей упирается в угол стола. Его обширное тело словно заслоняет все пространство — по крайней мере, мое, — когда я откидываюсь на спинку стула и смотрю на него снизу-вверх. Мое дыхание редкое, тихое. Я поджимаю ноги, чтобы ничего лишнего не было видно и избежать близкого контакта с ним.
Я безразлично взмахиваю ладонью, показывая, что это не к чему. Я готова заключить сделку с Дьяволом.
— Считай, что я почти обанкротилась. Как только полиция начнет обыск, меня закроют. Так что можешь быть уверен в том, что я выполню просьбу. В крайнем случае тебе несложно будет найти и убить меня, — театрально улыбаюсь.
Крис усмехается, глядя, как я превращаюсь в пессимиста, и жалостливо дует губы:
— Что случилось, малыш? Пала розовая стена наивности? Теперь люди тебе не кажутся такими добрыми?
Я щурю глаза, но не шевелюсь. Прострация уступает агрессии, которую он провоцирует. Еще подпитывает мою темную сторону своим глубоким взглядом, на вид бросающим вызов. Нужно сваливать, пока мы не поубивали друг друга.
Я поднимаюсь, чтобы уйти, но он хватает меня за запястье и притягивает к себе так, что я почти соприкасаюсь с ним грудью.
— Можешь доказывать сколько угодно, но я не стану такой хладнокровной эгоисткой, как ты, — я сжимаю руку, пытаясь вырваться, но тщетно.
Кристофер наклоняет голову вбок.
— Поэтому ты такая холодная?
— Только к тебе.
Его хватка ослабляется, грудная клетка заметно вздымается, но редкими толчками. Он же знает. Знает.
— Какая привилегия. Значит, к Уоллеру растаяла? Он же выделил на тебя деньги, чтобы продвинуть твой бизнес, — его хриплый голос играет на моих нервах. — Какое благородство.
— Ты бы ради меня сделал такое?
Со сбитым волнением я рассматриваю его почти заслоненные чернотой зрачки. Тусклая лампа на столе танцует на его остром лице, создавая тяжелые тени на скулах и блеск во взгляде. На самом деле, я предпочла бы убежать, но, судя по его растущей шалости, Дьявол е отпустит.
— Нет, — не раздумывая отвечает он.
Я хмыкаю, отводя взгляд на луну, и под глазами появляются морщинки от моего легкого, бесшумного смеха. Его пальцы аккуратно поглаживают мое запястье, где заживают синяки. Неосознанно это навевает сон — даже пульс замедляется, хотя сейчас я не придаю этому значения.
— Так я и думала.
— Со мной тебе не нужно было бы работать. У меня хватит ресурсов, чтобы полностью обеспечить тебя и твои прихоти, — объясняет он.
Меня это торкает так, что Дьявол рефлекторно сжимает мое запястье, словно я могу грохнуться. Это отлично действует на мою эмоциональность. И все же я продолжаю наш «флирт», не имеющий смысла, всего лишь наслаждаясь его мыслительной цепочкой.
— Но я хочу работать.
— Тогда зарабатывай своими усилиями.
Моя бровь приподнимается от такого заявления:
— Я зарабатываю своими усилиями.
— Теперь в тебя вкладывается Уоллер. До подделки контракта ты точно не рассчитывала на такое усиленное вмешательство в твой бизнес с его стороны, не думала, что всё так изменится, и была уверена, что контроль останется у тебя. Но сейчас ты работаешь на Уоллера, а не на себя. Или хочешь сказать, что недавние изменения в твоей кофейне, которые я пробил по дороге к тебе, — это полностью твои заслуги?
Я напрягаюсь и дышу носом, пока Кристофер продолжает поглаживать мою кожу, пытаясь указать на мои ошибки, но одновременно сдерживать мою разбушевавшуюся тьму. Когда я понимаю, что начинаю слушаться его, мимолетно оглядываюсь на эти касания.
— Как ты получила второй этаж здания? — прямо спрашивает он.
— Через постель, — дразню я, и тот с ухмылкой проводит языком по зубам.